В дурнушках есть всегда загадка,
И нет однообразия.
А на красивых женщин падки
Мужчины без фантазии.

Он черпал вдохновение
И искал в жизни толк
Приводя в исполнение
Свой супружеский долг.

Чтобы жить беспечально на свете
Каждой женщине надо бы знать;
Если долго сидеть на диете,
То вполне можно больше не встать.

Лучше быть сексуально активной,
Чем холодной как лёд и противной.

Чужих мужей любить не ново.
Подумай лучше вот над чем:
Ну, совратила ты чужого,
А твой то в это время с кем?

Не болела чтоб голова,
И не портить чтоб настроенья,
Если женщина не права,
Попроси у неё прощенья!

Чтоб загладить вину в ход пускают мужчины
Цветы, подарки и лесть.
И если муж подарил цветы без причины,
То причина, наверное, есть...

Боялась страшно прогадать!
Искала долго и упорно,
Стремясь свои удачно формы
На содержание отдать.

Собрался с силами, вздохнул,
Глаза зажмурил и вперёд.
И долг супружеский вернул
За прошлый год.

Пред тем, как отойти ко сну
Он ласке подвергал жену.

Он храбр и смел, и, как-то раз,
Ту девушку, с которой был
От изнасилованья спас

Говорят мужчины

Вам пылких взглядов мало что ли?
Ну хорошо, готов признать,-
Я вас хочу, чего же боле,
Что я могу ещё сказать?

Мы вроде бы на жён должны молиться?
Не всё так просто! Трудно с ними жить.
Сначала нам их хочется добиться,
Потом, бывает, хочется добить.

Я огорчён и раздражён,
Не ставьте это мне в вину.
Вокруг так много Дездемон,
А придушить хочу жену!

Пожалуйста, поторопись,
Я тут извёлся, ожидая.
Вот спальня, проходи, ложись
И, кстати, здравствуй дорогая.

Говорят женщины

Всегда для скандала найдётся причина
Когда с вами рядом любимый мужчина!

Причины семейных раздоров порою
Бывают просты.
Мы парой хорошею были б с тобою,
Когда бы не ты.

Девчонкой помню, как назло,
Мне с мужиками не везло.
С годами стала я другой;
Им не везёт теперь со мной!

Мне как-то на душе погано было,
Не пелось, не смеялось, не пилось.
Так я истерику супругу закатила,
И настроенье сразу поднялось!

Опять ты волю дал рукам,
Опять покоя не даёшь.
Ну хорошо! Я честь отдам,
Вот только девственность не трожь!

Я сексуальна, симпатична,
И платье очень мне идёт.
Я вам понравилась? Отлично!
Как жаль, что вы такой урод . . .

Мне этот юноша по нраву,
Хотя мечтать о нём грешно.
Ну да, я замужем, вы правы,
Но так давно . . .

Как много за день накопилось
Всего, что надо рассказать!
Ты, милый, должен понимать, -
Я разговаривать училась
Не для того, чтобы молчать!

Со мною разругался милый,
Ушёл, подлец, подбив мне глаз.
Мол, я коварно изменила,
Ну... было... но от силы – раз

Ну приставай ко мне, насилуй, делай больно,
Не вынуждай меня отдаться добровольно!

Так угодить всегда стремился,
И в рот смотрел, и суетился,
Я ж не дала ему житья.
Путь он как принц ко мне явился,
Но он удачнее женился,
Подлец, чем замуж вышла я!

С праздником дорогие женщины!

Как женщины до побрякушек падки,
И как порой бывает с ними сложно.
Но несмотря на все их недостатки
Нам не любить их просто невозможно!

Летним днём парень в парке гулял
И о чём-то своём размышлял.
Вдруг к нему подлетела пчела
И ужалила. И умерла.
От чего она сделалась злой?
Может шершень обидел какой.
Может день не задался с утра,
И её одолела хандра.
Ну, короче, сглупила она
И за всё заплатила сполна.
Вот бы так бы у нас, у людей,
Честно, буднично и без затей.
Сделал гадость, ущерб причинил
И по праву своё получил.
Как бы мир изменился тогда!
Только это всего лишь мечта.
Так, о том что могло б быть тоска,
А у парня опухла рука.
Он безмозглую пчёлку простил,
Подорожник к руке приложил,
Растерял философский настрой
И побрёл потихоньку домой.

"Дамы, я скажу вам по секрету:
В макияже, в пудре или без,
Если жарим вкусные котлеты,
Мы прекрасны".
Щеглёнок

Пожарь ка мне котлеты, моя рыбка,
А то я так давно не ел котлет.
Наш освещает дом твоя улыбка,
Еды вот только в нашем доме нет.

Природой так устроено, цыплёнок,
Мужчинам надо кушать, чтобы жить!
Вот я поем, поднакоплю силёнок
И буду на руках тебя носить.

И рассыпать как бисер комплименты,
И масляно поглядывать на грудь.
А вот без пищи, были прецеденты,
Мужчина может ноги протянуть!

Ты дома не готовишь. И напрасно!
Начни, я буду только твой навек.
В любви признаюсь, назову прекрасной,
Скажу что тёща тоже человек!

Прощу тебе я выходку любую
И выполню твою любую блажь.
Захочешь, обниму и поцелую,
И оценю твой новый макияж!

Спрошу тебя чего бы ты желала
На день рожденья может быть браслет?
Колье? Серёжки? Шубу? Но сначала
Пожарь ка мне, любимая, котлет . . .

Над рекой тишина как в нирване,
Неподвижно висит небосвод.
В непроглядном, кромешном тумане
Одинокая лодка плывёт.

На корме в ветхом рубище рваном
Перевозччик, костлявый старик.
Невесёлый маршрут постоянен,
Он шестом править лодку привык.

Кем-то свыше расписаны роли,
Невозможен сценарий иной.
Пассажир размышляет о доле,
О безрадостной доле людской.

Мир вокруг ко всему равнодушен,
Безразличен к страданиям он.
Ну, подумаешь, чью-то там душу
Перевозит по Стиксу Харон

Кем стану я когда придёт пора,
Из вечности вернувшийся в мгновенье,
Прольётся ль в душу свыше вдохновенье,
Стекая словом с кончика пера?

Сумею ль я гармонию излить
Созвучья слов на волю выпуская,
На ощупь провиденье постигая
В безудержном желании творить?

В предчуствии тернового венца,
В предзнании божественного слова,
Смогу ли я осуществиться снова
Реализуя замысел творца?

Увы, стареем мы неумолимо с вами.
Но вот какой хочу отметить штрих.
Всё меньше глупостей мы делаем с годами,
Зато, всё лучше качество у них!

***

От грусти по детству есть верное средство,
Для этого просто достаточно знать,
Что в старости к вам это самое детство
Нежданно вернётся опять.

***

Года молодые промчались бесследно,
И став окружающти людям смешон
Он только и думал о женщинах, бедный,
Но только лишь думал о женщинах он.

***

Старость не так страшна,
Как полагают в народе.
Если приходит она,
То ненадолго приходит.

***

Безжалостной судьбе в угоду
В года сплетаются недели.
Ах, как же быстро пролетели
Бесцельно прожитые годы!

Что в жизни может быть бесплодней,
Чем счёты предъявлять судьбе?
Я глянул в зеркало сегодня
И не понравился себе.

Но в том судьба не виновата,
А виноват лишь я один.
Я много обещал, когда-то,
С тех пор прибавилось морщин.

Немало лет прожив на свете
Никем особенным не стал.
Как жизнь промчалась не заметил
Забыв всё то, о чём мечтал.

Теперь, живя под гнётом стресса,
Я должен поскорей решить,-
Менять себя, стремясь к прогрессу,
Или таким как есть любить?

Стоит мороз, и на деревьях иней,
Холодный ветер прямо в спину бъёт.
Я стал, словно троллейбус синий синий
И жду, когда троллейбус подойдёт.

От холода страдаю, но надеюсь,
Хотя уже не плачу, не зову,
Что заберусь в салон и отогреюсь
В тепле, если конечно доживу.

И буду из окна глядеть счастливый
Что я живым до дома доберусь.
И мир под снегом назову красивым . . .
Мечтаю и пока ещё держусь.

Засунул руки в тощие карманы,
Повис сосулькой онемевший нос.
А может это злые партизаны
Пустили мой троллейбус под откос?

А я стою и жду того не зная
И глыбой льда навек останусь тут.
Идут гуськом пузатые трамваи,
Троллейбусы пока что не идут.

А дома ждёт давно уже перцовка,
Жена, коль не ушла, то тоже ждёт.
Я замерзаю на трамвайной остановке
И жду, когда троллейбус мой придёт.

Взгляни на жизнь со стороны
Несуетливо, хладнокровно.
Мы от рождения виновны
И к смерти приговорены.

На склоне пролетевших дней,
Когда душа кричит от боли
Скорбим о выпавшей нам роли,
Хотя уже привыкли к ней.

Без цели нам невмоготу,
Мы смысл найти всегда мечтаем,
Но боль в итоге получаем
И лучше боль чем пустоту.

Она должна быть невидна
Другим, чтобы избегнуть новой,
Возможно более суровой,
Свою бы вычерпать до дна.

Мы размышляем о судьбе,
А жизнь, она всего лишь случай.
И если боль чему и учит,
То только жалости к себе.

Я видел всех через прицел
И хоронил боль под рутиной
Опутан липкой паутиной
Забот, привязанностей, дел.

И цену вовремя платил
За отведённое мне время
И жизни мимолётной бремя
Несу покуда хватит сил.

Мелькали призраки в окне,
И что-то там, в углу, белело.
Страх зарождался в глубине
И волнами гулял по телу.

Змеёй свернувшейся кольцо
На пальце скрюченном казалось,
И чьё-то в зеркале лицо
Застывшей маской улыбалось.

Отдавшись ужасу во власть
Она от счастья трепетала . . .
А после, набоявшись всласть,
Уже спокойно засыпала.

Золото падает под ноги жёлтой листвою,
Дни ослабели и раньше сдаются ночам.
Небо скорее свинцовое чем голубое
Не улыбается солнечным редким лучам.

В воздухе музыка тлена и увяданья,
Время от времени дождик непрошеный льёт.
Гаснут надежды и тают как лёд ожиданья
Нас предоставив судьбе, которая ждёт.

Это осень, это грусть и разлука,
И ушедшей любви так отчаянно жаль.
И как плата за счастье душевная мука,
И как плата за радость тоска и печаль.

Лето ушло за собою следа не оставив,
Осень в свои с неохотой вступила права.
Наши сердца замереть от печали заставив,
Губы замкнув, не пуская наружу слова.

Сон был волшебным однако теперь мы проснулись,
Вера в любовь нам надежды уже не даёт.
Сказка закончилась, серые будни вернулись
В нас только память о солнечном лете живёт.

Это осень, это грусть и разлука,
И ушедшей любви так отчаянно жаль.
И как плата за счастье душевная мука,
И как плата за радость тоска и печаль.

На душе неясная тревога,
Словно что-то сбудется вот-вот.
Заманила путника дорога
В осени шальной водоворот.

Здравствуй осень, время золотое.
Научился я тебя любить.
Довелось нам встретиться с тобою,
А могло ведь этого не быть.

Отзвуки угаснувшего лета,
Запах увядающей листвы,
И стихи застывшего поэта,
Пьяного от неба синевы.

Здравствуй осень, время размышлений,
Взвешенных и выношенных строк.
Нет в душе о прошлом сожалений,
Я один, но я не одинок.

Безотчётной грусти дуновенье,
Тишина, смиренье и покой.
Осени волшебные мгновенья
Без остатка впитанные мной.

Достаточно глаза закрыть,
На миг рассудка сбросив бремя,
Чтоб ощутить как тает время,
Его движенье ощутить.

Оно сквозь пальцы как песок
Проскальзывает, но бывает
В часах песочных застревает
Пусть даже на короткий срок.

Оно ласкается как пёс
И предаёт без колебаний
Когда чрезмерных ожиданий
Спадает с нас самогипноз.

Оно течёт из наших вен
С собою силы забирая,
И жизнь, короткая такая
Берёт нас в будней липкий плен.

Оно фатально как пожар,
И мы в его огне сгораем,
Но всё-же жизнь воспринимаем
Как несравненный божий дар.

Оно струится как река,
Мы капли в царственном потоке.
Ещё не вышли наши сроки.
Мы небеса коптим пока.

Оно всегда своё возьмёт
Уверенно, неумолимо,
А после равнодушно мимо
Не замечая нас пройдёт.

И принеся с собой печаль
Испить заставит горя чашу,
Накручивая судьбы наши
На жизни вечную спираль.

Я время пью как алкоголь,
Что нас пьянит и убивает.
Но всё-же как то помогает
Играть невыбранную роль.

Мы все у времени в плену.
Нам суждено взлетев как птица
Упасть на землю, в кровь разбиться
И жизни искупить вину.

Всё, что в жизни происходит,
Происходит не случайно.
У всего что происходит
Есть какой-то свой резон.
Ты, проснувшись на рассвете
Выглядишь совсем печальной.
Знать опять тебе приснился
Этот яркий, странный сон.

Ты во сне была красива
Невозможной красотою.
До того была красива,
“Что не можно глаз отвесть”.
Принцы с рыцарями вместе
За тобою шли толпою
Предлагая руку, сердце,
Земли, золото и честь.

Только ты не уступала,
Ты до них не снисходила.
Всё ждала, когда любимый
Наконец придёт домой.
И уснула незаметно,
И во сне вообразила
Жизнь, пронзительно иную,
Мир, отчаянно другой.

В нём твой принц прищёл с работы
В непотребном, пьяном виде,
А когда ты укорила
Руку на тебя поднял.
Ты рыдала и стонала
От бессилья и обиды
И наплакавшись уснула.
Сон опять всё поменял.

Под венец ты шла с красавцем,
Победившем на турнире,
Он смотрел и наглядеться
На тебя никак не мог.
Все мечты твои сбывались
В этом безупречном мире,
И события сплетались
В удивительный венок.

Так, ликуя и печалясь,
Ты проходишь сквозь мгновенья,
В двух мирах попеременно,
Чередуя свет и мрак.
И не можешь удержаться
Ты в чудесном к сожаленью,
И не можешь оставаться
Ты в безрадостном никак.

И решения проблемы
Нету даже в перспективе.
О несовершенстве мира
Людям бестолку скорбеть.
Так устроено на свете,
Да, увы, несправедливо.
Жизнь – ведь это ненадолго,
Надо просто потерпеть . . . .

Весна! Крестьянин слезши с печки
И почесав взопревший пах
На покосившемся крылечке
Присел с улыбкой на устах.

Смотрел на вешнюю природу
С природой ощущая связь.
Душа просилась на свободу,
К невыразимому стремясь.

Задрав штаны бежать куда-то
Он был как пионер готов.
Но он не мог! Одни заплаты
Давно остались от штанов.

В зелёных кронах ветер свищет,
Ручей по камушкам журчит.
А он, он счастия не ищет,
Он похмелиться норовит.

Вот мальчик бегает, играет
С облезлой Жучкой у ручья.
Малец пока ещё не знает
Высоких истин пития!

А подрастёт и будет тоже
В заплатанных портках ходить.
Уж он тогда ему поможет,
Научит Бахуса любить.

Так мысли в голове неспешно
И неназойливо бегут.
Всему свой срок. Оно конечно.
А нынче птицы гнёзда вьют!

Жена опять его ругает,
Что крыша старая течёт.
А он природу созерцает
И озаренья свыше ждёт.

Он на жену не рассердился,
Ему с ней спорить не резон.
Сегодня кум прийти грозился
И принести свой самогон.

За жизнь нелёгкую награда –
Возможность выпить и забыть.
Он выпьет. Будет всё, как надо.
Так, как должно по правде быть.

Неправильно, нечестно всё на свете.
И замысел творца пойди пойми.
Всё лучшее уходит нашим детям,
А как же мы?!

И скушно и грустно, и не с кем принять
На грудь грамм по триста в охотку.
Года молодые свои вспоминать
Под мягко идущую водку.

Подружек горячих, что были тогда
Представить и молвить в запале,
Что их бы, да нам бы, сейчас бы сюда,
Уж мы бы тут шороху дали!

Нет, надо друзей поскорей пригласить,
Поставить на стол угощенье.
Налить. Опрокинуть. Вдохнуть. Закусить.
Прочувствовать это мгновенье.

Оставив тревоги, заботы и боль
Хотя бы на время забыться.
И лёгкостью, что подарил алкоголь
Всем вместе сполна насладиться.

Нас носит как щепки в реке бытия,
Вокруг всё туманно и сложно.
И как же прекрасно когда есть друзья
С которыми пьянствовать можно.

Когда-то написал Шекспир,
Тем самым вызывая споры,
Что окружающий нас мир
Театр, а люди в нём актёры.

Нам в это верится с трудом,
Расставим правильно акценты.
Скорее сумасшедший дом
Наш мир, а мы в нём пациенты.

Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,

Дурень, Парису сказал, ты Трою подставил, скотина!

Многие души могучие славных героев низринул,

Лучше бы ты от коклюша в детстве копыта откинул!

Первую и третью строчку украл - «Илиада», I, 1—2; пер. Н. Гнедича.

Вторую и четвертую добавил

Ворона, в басне у Крылова,
Когда лисице “Кар!” сказала,
Свой сыр конечно потеряла,
Но обрела свободу слова!

Открытое письмо автору романа «Евгений Онегин», Александру Сергеевичу Пушкину, от Евгения Онегина.

За что ты так меня ославил?
Когда б я был, как ты, поэт,
Я б уважать себя заставил,
Подкорректировав сюжет.

Я понимаю, то, другое,
Орлова, Вяземская, Керн . . .
Но для меня то, как героя,
Какой mon cher ami пример!

Я воле автора послушен,
Осознавая, что не прав,
Увы, остался равнодушен
Письмо Татьяны прочитав.

А должен «облико морале»
Был, как писатель ни крути,
Поцеловаться с ней вначале,
А после под венец вести!

Я не любитель придираться,
Но изо всех стараясь сил
Так и не смог сам разобраться,
Зачем я Ленского убил?!

А что в конце? Я извиняюсь!
Ну совершеннейшая чушь!
Я там с Татьяной объясняюсь,
И тут, . . . как раз, . . . заходит . . . муж . . .

По мне, ужасно несолидно,
Как в пошлый анекдот попал.
Вам, Александр Сергеич, стыдно
Должно быть за такой финал!

Роман не лучшее из ваших сочинений.
Засим, имею честь откланяться.
Евгений.

Нас любовь всегда на подвиги зовёт
И скажу я вам как есть, не обману.
Если муж с женой на оперу идёт,
Значит ОЧЕНЬ любит он жену.

Где-то там, в небесах,
Свет,
И надежды живут
Там.
Но дороги туда
Нет.
Не земле вековать
Нам.

Даже если и есть
Бог,
Даже если он нас
Ждал,
То закончился тот
Срок,
Что когда-то он нам
Дал.

И в ответе за всё
Мы.
Ведь устроена жизнь
Так.
Чтобы выбраться из
Тьмы,
Надо сделать на свет
Шаг.

Притупилась давно
Боль,
И ползёт череда
Дней.
Продолжаем играть
Роль,
И сроднились уже
С ней.

В наших душах угас
Пыл.
Мы решили, что жизнь -
Сон.
И, наверное, смысл
Был,
Но от нас ускользнул
Он.

Творец не замечает нас,
А может, смотрит и смеётся.
Нам жизнь даётся только раз
И всё равно не удаётся!

***

Безжалостной судьбе в угоду
В года сплетаются недели.
Ах, как же быстро пролетели
Бесцельно прожитые годы!

Решили мы с женою
Расслабиться разок.
Тряхнули стариною –
Посыпался песок.

Спорили о женщинах великие умы,
Оказалось всё намного проще:
Женщины – они почти такие же, как мы,
Разве что приятнее на ощупь.

Охотился на женщин словно зверь,
Всё бегал и не мог остановиться.
Но постарел, не может бегать, и теперь
Он вынужден за ними волочиться.

Пророк пророчил и ярился,
Но словом всё не обошлось.
Он сам ужасно удивился,
Когда пророчество сбылось.

Винни в жизни так мил и невинен!
Не шалит, не ругается вслух.
Только выпив, становится Винни
Злым и сумрачным Винни О’Пух.

Ему, пожившему немало,
Теперь, когда уже не двадцать,
Недомоганье не давало
Красивых женщин домогаться.

О предпочтениях своих
Скажу как есть, не обману.
Парней так много холостых,
А я люблю свою жену!

В двух случаях пьют мужики,
Кляня нашей жизни оковы:
От горя – когда им хреново,
Когда всё нормально – с тоски.

Не тратьте время на сомненья
И сожаленья о судьбе.
Ведь жизнь – короткое мгновенье,
Принадлежащее тебе.

Мгновенье тьмы, мгновенье света,
Невыносимое подчас.
Вот оно есть, вот его нету,
Но это всё, что есть у нас.

Существованье бесконечно,
Конечны мы, вот в чём беда!
Сейчас – и есть вся наша вечность,
Другой не будет никогда.

Уходящего дня заживающий шрам,
Наступающей ночи открытая рана.
Я построил хрустальный, диковинный храм
Из порывов души и из клочьев тумана.

И вошёл в него сам, и придумал других,
И раздал им смешные и страшные роли.
И смотрел с высоты на себя и на них,
Не способных уйти из уютной неволи.

Но закончился сон, так похожий на бред,
Завершилось нечаянное приключенье.
Уходяшего дня остывающий след,
Наступающей ночи прикосновенье.

Ах как далёки были сорок пять!
Когда гулял улыбчивый и юный
И на гитаре шёлковые струны
Не уставал всю ночь перебирать.

Какой дорога ровною была!
Сама под ноги весело ложилась,
И голова от лёгкости кружилась,
И вера в чудо доброе жила.

Я всех любил и всеми был любим,
По жизни шёл не ведая сомнений,
Не замечая прожитых мгновений
И этот дивный мир считал своим.

Прошли года безликой чередой,
И всё вокруг как будто потускнело.
Уже подводит собственное тело,
И мир вокруг теперь уже не мой.

Ах как далёки стали сорок пять!
Пусть жизнь тогда подарков не дарила,
Но у меня ещё хватало силы
Любым невзгодам противостоять.

Я состоялся и заматерел,
Оброс семьёй, друзьями и врагами
И опыт накопившийся с годами
Использовать при случае умел.

Но прошлое, лишь в памяти оно!
Берут меня сомнения порою,
Что всё это случилось не со мною,
Да и не в жизни вовсе, а в кино.

Прорежет ночь звезды упавшей след,
Прервётся фильм задолго до финала.
И я уйду из зрительного зала
Не зная чем закончится сюжет.

Пишешь первую строчку,
Сзади горят мосты.
Мир сжимается в точку,
Имя которой – ты.

С богом идя на встречу,
Раскрепощён и рад,
Ты расправляешь плечи
И поднимаешь взгляд.

И, как венец творенья,
Из твоего ребра
Новое стихотворенье
Выходит из-под пера.