Солдату лучше на гранитном постаменте,
Как в уголках глазного яблока слезе,
Там он, украшенный георгиевской лентой,
Ни для кого не будет палкой в колесе.
Зачем контуженному, со своим синдромом,
Чеканить шагом мирных улиц тротуар?
И, услыхав над головой раскаты грома,
Крушить идиллию фланирующих пар?
И к небу в ужасе вытягивая шею,
Сбивая с ног людей, идущих впереди,
Бежать стремительно в ближайшую траншею,
Прижав испуганного мальчика к груди?
А он еще ведь может, бликом сбитый с толку,
Прикрыться столиком, смахнув с него фарфор,
И полетят повсюду острые осколки,
Во взглядах взращивая тягостный укор.
Пускай стоит, пока светло, — ему не к спеху.
А если станет уж совсем невмоготу,
Пусть тихо вылезет из бронзовых доспехов,
Когда дневную сумрак скроет наготу,
И незаметно прогуляется немножко,
Больной душой листая звезд черновики.
И возвращается, чтоб песни под гармошку
Печально слушать да складировать венки.
