Осень бросит золотые сети,
побредёт за горизонты вброд,
он начнёт не вспоминать о лете,
обо мне не помнить не начнёт...

Будут клёнов огненные штормы,
будет серый, во всё небо, штиль,
я смотрю в задёрнутые шторы,
я люблю, что он меня любил...

По утрам неделю будет солнце,
но дожди замрут на месяц здесь
чередой осенних марафонцев...
Я люблю. А у него всё есть.

Пожалуй, можно бы дождя
среди пылящегося зноя,
с полудня по делам брожу
под небом редких облаков,
гляжу, как листья шелестят,
всё, как вчера, а не такое,
как день назад… Прошу-прошу
все-кроны-валящих ветров!
Какой он тоненький - рубеж
из лета в осень - паутинка,
навита солнцем нежно в рожь
моих волос, в колосья дней…
Но, странно, в ней искрит мятеж
и возгласы канатов ринга:
врежь! не возьмёшь!
и - бей сильней!
И сердце впрямь готово биться,
куда-то мчаться напролом,
как воробьиной массы птица
с превосходящим сентябрём…

И вот за моими окнами
бродит она, голодна,
пурпурной кленовою смоквою
ей летняя жизнь отдана...

Как жертвенное приношение
то сладостное вино,
пьёт смерть за моё воскрешение
и верит, что жить суждено…

А там улыбнётся, насытившись:
не бойся неба, лети!
Дедаловы мне открытия,
неисповедимы пути...