Клочья войны, мы, как тромбы, в аорте уносим.* Клочья надежд разметались над нашей бедой. Помнишь, бежали от дома, раздеты и босы? После шептали — спасибо, что денежной мздой.
Право на выбор... От пули, огня, или мины? Бомбы, снаряда? От голода, грязной воды? Так наш герой-генерал отмечал именины. ... Память, не трогай! Ни тромбы, ни камень в груди.
Оборотка на оригинал автора Neihardt: http://litset.ru/publ/1-1-0-30423
Живые боги правят и творят, Синхронно стиснув кандалами озябший мир. Так много лет подряд им кары нет. Карают сами. И кормят светлым завтра, как борщом. И, аверс вымостив анфасом, Скупают жизнь посулом и грошом. Ведут дороги к храму? К кассам! И люди гаснут. Звёзды не спасут. Всё так же горько что не верим Ни в пряник, нам обещанный, Ни в кнут, Ни в то, что будем их живее.
Лето врывалось в осень пятнистым тигром, Время слетало с веток, как спелый плод. Небо, давно привыкнув к сезонным играм, Круг замыкая, в Лету роняло год. Осень цедила воду, делила капли, Нервно сплетала струи, хватала зонт, И закрывала солнце зонтистой лапой. Так утекало время в другой сезон. Мир к переменам резким случайно склонен. Таяли льдинки, сладкие как инжир, И расцветала эрика на балконе.
Птицей в моей ладони — твоя лежит. Я оставляю в прошлом былое "завтра". Нынче зима пуглива, как снежный барс. Двое с одним зонтом, — это круто, правда! Вальс начинаем. Жаль, что последний вальс.
Ты обойден наградой? Позабудь. Дни вереницей мчатся? Позабудь. Небрежен Ветер: в вечной Книге Жизни Мог и не той страницей шевельнуть... Омар Хайям (перевод И. Тхоржевского)
Сундук забрали — полон был добра, Но лучше это, чем в башке дыра. Я улыбаюсь, мудр и безмятежен. Здоров я, не нужны мне доктора.
Стихия не безумствует в краю, Бросая смерч на голову мою. Ценить умея жизнь и мир вокруг. Я счастлив — на своих ногах стою.
В те года были многим знакомы Пачки писем с крылатой каймой. Дважды в месяц летело из дома Рядовому в казармы письмо. Почтальоны свои километры, Отмеряли с сумой на плече. Дважды в день приносили газеты. Писем не было. Вообще. Целый год не писал ты ответов. Служба. Или обидела чем? Осень падала в зиму, а лето Прогоняло крикливых грачей.
Понарошку любить не умела. Застревали потоки из слёз комом в горле: Вот чёрное в белом. Вот ответ. Но остался вопрос. Мне тогда умереть было легче, Чем услышать, как это письмо каждой буквой изломанной шепчет: "Быть счастливой сумей — не со мной". Но на том не закончилась повесть. Дембель...Письма с надеждой опять. Мол, друзьями. И... мимо твой поезд. К маме — раньше. Ты прав, что пенять? Знаешь, гордость, она ведь такая, Хоть умри, но вернуться не даст. Ты, с другою из загса шагая, Оглянулся, зачем-то, не раз. Видно слышал как я, там... на юге... Помню... Ночь бепросветно длинна. А часы всё скребут круг за кругом: В чём вина-то?.. Ну в чём же вина?!
... Сваты. Дата назначена. Август. Ты — женатый два года уже. Но не в радость тебе, нет, не в радость. Не похож на счастливых мужей. Снова письма, и — поздним признаньем, Рваным почерком — крик между строк!.. ... Замуж. Знал бы кто?.. Как на закланье Вышла молча в назначенный срок. Вот и всё. Размочалив дороги, Грустный август дождями продрог. Сто иголок, потерянных в стоге, Разбросала, шагнув за порог. Не ищи, говорила, не надо, Не изменишь, я слово дала. На восток увезла автострада.
Я не плачу. Я жизнь прожила. Знаешь, время тех искренних писем Было медленней. Годы прошли. Мы от почты теперь не зависим. На айфонах меняем чехлы. Гордость старая стала мудрее.
— Нам бы встретиться... Можно, скажи? (Голос тёплый, но веет бореем). Без тебя я не знаю, как жил. Но обиду в себе не убил я. — Да на что? Ну скажи хоть теперь! — Ты сказала, что... — Не говорила!.. Это Сплетня, — коварнейший зверь... Это Гордость спросить помешала, Это Ревность ударила в клин. Жизнь одна. Не начать нам сначала. Осень плавится в листьях калин, Но услышано слово родное, Долгожданное слово твоё. Я прощаю тебе остальное, Лишь за то, что мы помним. Вдвоём.
По мотивам 5МПК третий тур.
3. Задание «Обычаи и особенности» В конкурсном произведении должны быть: - упомянут или действовать любой родственник женского рода (жена, мама, сестра, тётя, бабушка, сваха, тёща и т. д.); - упомянуто одно из дел, относящихся к сервису/обслуживанию клиентов в любом виде/роде деятельности ; - упомянут какой-то промежуток времени (секунда, неделя, месяц, год, век).
4. Задание «Два в одном» В стихотворении обязательно должен быть вопрос (вопросительное предложение). В стихотворении обязательно должен быть дан понятный ответ (под "понятный" мы подразумеваем, что читателю ясно, что это именно ответ на заданный вопрос).
Вечер ничего не возвращает, это ложь. Сам ему последнее отдашь. Что? — безлунно полночь глянет. — Снова не сбылось? Где же твой полуденный мираж? Ввалится знакомая бессонница за ней, Буркнет неразборчиво — налей! — Что ж, налью... Не жалко мне ни виски, ни вина, Песни только пьяные не пой. Может, уморю тебя до праведного сна, Может — породнимся мы с тобой. Спрятались потёмки по кладовкам и углам. Всё! — сказало утро. — Не отдам! Выпуклое солнце, как заядлый альпинист, На гору забросило лучи, Аист неуклюже у гнезда танцует твист, Важно хорохорятся грачи. Полдень на вершине собирает чемодан, Но не просыпается она…
Из неотправленного на 5МПК Кодовая фраза: "Вечер возвращает всё".
А ты знаешь, мне нравится март. Пусть с ветрами и хмарью гремучей. Перемены выходят на старт, И я верю, что станет мне лучше. И придётся весна ко двору, Симпатичнее станут деревья, Я давно про себя говорю - Я медведица. Кто мне не верил?..
Дома размыты, кладбище снесло, Сорвало берег: оползни насели. Такое у стихии ремесло: Утюжить горы, сбрасывая сели. Последним похороненное тело Река уволочила за излом. Душа упокоения хотела, Но с кладбища могилу унесло.
Когда-то эта женщина, живая, Ходила по тропинкам босиком, На ласковое имя отзываясь, В бидонах приносила молоко. Но время уложило на покой, Да вот покоя, бедная, не знает, Она ночами бродит над рекой И нас тревожит, словно тьма живая.
Легко забывая, что все не бессмертны, Мы чувства в сторонку могли отложить. Под грифом «не срочно» лежали конверты В сгораемом сейфе с названием Жизнь.
С годами притихли, замедлились мысли, В сценарии этом знакомый сюжет. Сжимается в горле: «И ныне, и присно...» И мы опоздали на вечность уже.
Мелькают минуты, как молнии, мимо, И снова накинут чадру зеркала... Всё чаще зовут попрощаться с родными, Всё реже нас к ним отпускают дела.
...На скатерти гладкой шершавые руки спокойно сложила. Остыл каравай. Ждала, что приедут на праздники внуки, Но мимо проехал последний трамвай.
Вечерние зори чисты и ранимы. Увы, эпилог этой пьесы не нов. Неслышной походкой вошли пилигримы — Прозрачные ангелы маминых снов.
Слова телеграммны. И рушатся храмы. Короткие сборы, все в чёрном, и там... Вся в белом, в толпе вдруг покажется мама. Как жаль, — это только покажется нам.
там, за порогом, пора звездопада, лунные сани уносят прилив. здесь - пианино, и плачет соната, вечер тускнеет, вуаль расстелив. двери открою, пройдусь по дорожке бледного сада в дрожащих тенях. лунные зайчики - бойкий горошек, словно снежинки, облепят меня. в тихом мерцании вспомню про чудо: если посметь, и к воде подойти, море покажется выпуклым блюдом в блёстках серебряного конфетти. словно песчинку на дне океана, грусть загоню я за створки души. жизнь состоит из разрушенных планов, - это не повод стеклярус крошить.
на странные танцы http://litset.ru/publ/15-1-0-48904 плюс
Сроднились с крышами деревья, Со светом - снег. Начало дня запряталось в ночи И свет загадочно поблек. Кричи - застынет крик, Холодный пласт обманчиво горюч, И кажется - тягуч. А мир обманно многолик. Ночной туман, посланник туч, Рябит на небе, Купая звёздную пыльцу вчерашним снегом. Покой и свет. И реквием Джузеппе Верди.
В покинутом доме ни окон, ни крыши, и воет за печкой разбитой метель. Кримплен занавесок оконных колышет под скрежет двери на последней петле. Когда-то сверкала на полках посуда, и хлеб выпекала хозяйка, горда. Откуда пришла вдруг беда? Ниоткуда. Но в доме не будет весны никогда. Пурга заметает дороги земные, и в память давно заселилась зима. По тем переулкам, что просятся в сны мне, уже никогда не пройдусь я сама.
На полу сплетались тени, Ночь, жонглируя, бросала Свет случайный на колени, Чьи - уже не разбирала. Изгибалось томно тело, Ночь с глубокой высоты, В окна голые глядела, И лепила к ним листы Словно стрелки для минут, Не оставшись в стороне, Тенью всё покрыла тут, Но светила счастьем мне.
Этой ночью пережитой Искры падали в золу, С тенью, словно сном убитой, Я уснула на полу.
Под грохот машинный не слышно Как мыши колёса грызут. Под снегом цветка не отыщешь, Скорее — отыщешь мазут. Пылится в углу балалайка, Гармонь я забросил совсем… Сбежать бы на берег китайский, В тибетский заоблачный плен. Индеец сыграет на флейте, На дудке сыграет индус, А я наберу на жалейке Всемирно известную грусть. Она разольётся по свету, И смолкнет придуманный смех…
Никто не за что не в ответе, Привычно оправданна смерть. А правда, забитая ложью, Молчит. Да и что говорить? Ведь кровь — пятака не дороже, А жизнь не длиннее, чем крик.
На конкурс антиподов http://litset.ru/publ/15-1-0-46645
Листья летят, как табун жеребят, В поле с березовой рощи. "Я вызываю огонь на себя", - Тихо шепнула мне осень. Клин журавлиный врезается в синь, След рассыпается лисий, А на причёсках кудрявых осин Солнце фонарное виснет. Осень, сильней раздувая огонь, Нежностью нас обогреет, И, исполняя всемирный закон, Вскоре умчится с бореем...
...ночь без дна за ночью шла, в копоти купая мглу, мерою людского зла сыпала в ладонь золу.
каждый первый болью сыт, каждый третий – вряд ли жив. дым над городом молчит, а над миром – миражи. в них не слышен тихий зов из подвалов и могил. хмель военных кабаков разум сажею затмил. командир... еще один! и опять огонь и кровь, нет грибов на дне корзин, нет в ночи спокойных снов.
...сказки про войну – "бла-бла", веры нет войне и злу. многое сказать могла б, если б по-за-бы-ла мглу.
Девочка с персиком — Взгляд с поволокою, Брови — взмахнул альбатрос. Осень в окошко глядит хладноокая. Лето шутя пронеслось.
Девочка в розовой кофточке с бантиком, Юная, кровь с молоком. В карих глазах отразилась галактика, Лик — словно списан с икон.
Девочка вырастет, ветку кленовую Вскоре с улыбкой возьмёт. Станет любовь драгоценной обновою, Горьким покажется мёд.
Время бессмертное синею птицею С юга на юг долетит, круг замыкая. Однажды приснится нам Персик в дрожащей горсти...
Стихотворение посвящено не картине "Девочка с персиками" Серова В.А. а именно девочке Вере Мамонтовой, позировавшей художникам https://il-ducess.livejournal.com/252834.html
Отстань, видение, исчезни! Ну сколько мне тебя просить?! Я раб любви, - почти болезни. Твой образ патиной покрыт, Но где б я ни был, неизменно Меня преследует. Отстань! Не я лобзал твои колени, Не я сжимал твой гибкий стан. Да, я ботаник, хлорофиллом Однажды выкрасил твой торс, Но это всё, тебе не мил я, - Уйду, исчезну - не вопрос. Одно скажи - кого ждала ты? Кого искала среди всех? В хоромы, в царские палаты попасть мечтала для утех? Шуршала зелень в шароварных Карманах принцев с заграниц, Но отношений тех товарных Тебе хватало лишь на блиц. И что? Сидишь теперь хозяйкой Едва побеленной скамьи, Тебе ни холодно, ни жарко, а я... страдаю от любви...
Потерян мир в душе. Нет лада. Не ценят солнце на земле, Мы задыхаемся от смрада, И начинаем тихо тлеть. Бронежилеты, автоматы, Бронемашины. Всё в броне. Я помню яркие плакаты Про "Миру-мир!" по всей стране. Потом куда-то это делось, И тотчас грянула война. И мы постигли бренность тела. Душа... Кому она важна? Завеса тайны не открылась - Смогли ли души выжить там, Но я теперь не верю в милость, И в то, что есть дорога в храм.
На конкурс Тёмная лошадка. Мир. http://litset.ru/publ/15-1-0-45533
Какая нелепая ссора... пустячное слово разрушило мир иллюзий. кто свет погасил в любимых глазах? я помню - он был. разбитых зеркал не склеить. кривые? и что? теперь стало легче разумным словам в обёртке из правильных мыслей? как мыши, все лаги прогрызли... колодезный свет далёкой звезды ответит, возможно, со скоростью звука, а может - смолчит. не знает наука какие слова достигнут души быстрее чем свет. причины? их нет. случайное слово упало волной на берег крутой и откинуто прочь. я снова сдаюсь. я целую глаза и нежно шепчу драгоценному: - Мир?..
На конкурс Тёмная лошадка. Мир. http://litset.ru/publ/15-1-0-45533
Осень одарила откровеньем, С голых веток пал последний лист, Небо потемнело за мгновенье, Грянул гром, как гордый вокалист. Ливень, неожиданно рванувший С неба вниз, укрыл нас с головой, Но дождя не чувствовали души, Вне дождя взлетали мы с тобой. Я твои ловила поцелуи В море света, в облаке из солнц, Нежно обволакивали струи, Тёплые, как бархатный сезон.
Счастье так нечаянно приходит, Падает в ладони, словно дождь, Двое оказались вне погоды, Солнце зажигая от ладош.
на конкурс Странные танцы 107 Тема: Вне дождя http://litset.ru/publ/15-1-0-45665
Груша легкокрылая за рекою чатится, Робко машет листьями ветру супротив. Яблоко от яблони недалече катится. Речка манит волнами розовый налив…
Раз… и по пригорочку укатилось яблочко, Груша встрепенулася, заалел бочок… В воду окунулася без штурвала лодочка, Тута и попалася речке на крючок…
Ах, куда ты катишься, яблочко родимое?.. Ветер волны вспучивал, яблоко сдалось, Волнами ревнивыми, ветром прочь гонимое, Быстрое и бойкое, к устью понеслось…
Я встречал то яблочко, в дальнем море чалилось… Груша опечалилась, исхудала вся, Так на ветке высохла, ветру не досталися Ни её грустиночка, ни её краса.
А литое яблочко встретило каёмочку, И живут на блюдечке с золотой каймой, Только почему-то вот гибнут в блюде семечки, И всё чаще хочется яблочку домой.
Что ж вы, горемычные, так себя измучили, Яблоко — у яблони падай, не катись… Малость погуляло бы, и вернулось лучше бы, Так и укатилася под пригорок жисть…
Я однажды проснусь... мой камин сиротливо угас, Обожжённые крылья нелепо свернулись в углу, За окном — серый мир и вороны пронзительный глас, И про встречу с тобой я уже никому не солгу.
Я закрою глаза, чтоб вернуться в тот солнечный мир, Где я верю словам и поют по утрам соловьи, Где лучистый огонь согревает любовью камин, Где я помню и звёзды, и счастье, и руки твои.
Возвращаясь во сны, мы не властны ни дня изменить, Вдох протяжно тягуч и потеряна с голосом связь, Перепутан клубок, Ариадны старинная нить Не спасает, а вяжет, тугим перехлестьем змеясь.
Я однажды не вспомню как пахнет весна, и она Не вернётся ни в сон, ни в покинутый песнями дом. Закрываю глаза… Пусть клубится небес пелена, Обернусь как плащом, я своим догорающим сном.
Благодарю за подаренное в своё время вдохновение Люсю Мокко и Татьяну Монтерей
Белый лист передо мной. В акварель макаю кисти. Нарисую синим зной, Красным — холод, ветер, листья. В круг врисую я квадрат, А в квадрат врисую небо. Небо слепо, говорят. Говорят, и солнце слепо. Ты читаешь по глазам, Я читаю по картинам, Можно многое сказать Точкой линии пунктирной. Радость может быть любой, Разноцветной, пёстрой, яркой. Обрисую жёлтым боль, Цифры – краской канцелярской.
Тень надежды на листке. В небе розовая вера Уплывает налегке. А любовь сбежала первой.
Ещё вчера счастливый блеск в моих глазах горел. Сегодня твоя игра открылась мне внезапно. Осколки дня пронзили болью. Завтра придёт тоска. Мне не с кем разделить бокал, наполненный печалью. Боль пройдёт, но шрамы... Странно... Не бьётся сердце, а я дышу...
Ну что в тебе нашёл? Колеса, рама, Истёртый руль, стремящийся в ладони, Да пара тормозов и цепь, педали. А я влюблён... Мне это даже странно, Но каждый день я подхожу в поклоне, Сажусь в седло и... только нас видали.
Свобода это счастье. Счастье — с нами! Шальная скорость обжигает сердце, Мы сеем ветер, лавры ожидая И миг, в котором - гимн над головами. Вот на него бы жизнью опереться, Вот за него я — шины растерзаю!
Придём мы в паре к финишу однажды, И стадион овацией взорвётся, Цветами нас осыпят горожане И занесут в ряды почётных граждан, И все узнают, как мой друг зовётся! Вот так мечтал я, сидя меж бомжами.
Достать чернил и плакать* О том, что ночь черна И диск луны заляпан, И цвета нет у льна. Писать на чёрном синим — Бессмысленная блажь, Виток письма бессилен. Подайте мне гуашь! Возьму цветное пламя, Открою млечный путь, Мой рыжий пёс облает Луну и сгонит жуть. Добрее всех дворняга, Случайней зла — обман. А ночь, такая скряга: Жаль света миллиграмм. Чернила — чьи-то слёзы С горчинкою на вкус. От красок ночь корёжит: За звёздный цвет берусь. Рисую фейерверков Танцующую грусть, И слышу запах терпкий Горячих звёзд. И пусть! Что плакать о чернилах, О чёрном январе? Я жизнь за всё простила, Осталось ночь стереть.
Мальчики растут хорошими, — Наши чудо-крепыши. Хлопают, смеясь, в ладоши, и Тает сердце-крепдешин. Вот уже зовут подростками,— Выше мамы сыновья. Их манеры стали жёсткими, Взгляды - словно полынья. Души закрывают створками... Мама всё опять простит, Слёзы вытирая горькие: Нет лекарства от обид. Выросли сыны мужчинами. Рано постарела мать, Варит каши и борщи для них, Ей бы лишь обид не знать. Время исчезает исподволь, Есть у каждой песни срок. Смотрит с фото мама пристально: Чудится в глазах упрёк. Внуки, словно две горошины, Да из одного ларца… Мальчики растут хорошими, Так похожи на отца. Вырастут, — пример с родителя, Добрый или нет, возьмут. Словом если в Солнце выстрелить, Солнце упадёт в Бермуд. Любящих поранить сложно ли? Сердце распахнув, молчим. Память — это жизни озеро, А в ручье вода горчит...
