Птицей Феникс возрождаюсь с утра.
Ночью пил с собой один на один.
Типа думал, что отступит хандра
и проветрю я души нафталин.

Типа думал, что года – ерунда
и у Чёрной речки я не умру.
А стихи мои – одна лабуда,
на дуэль бы их послать к февралю.

И зачем же я «глушил» до зари,
боль сердечную пытаясь унять?
Выпьют кровь мою пускай упыри -
жизнь не жалко за любимых отдать.

Жизнь не жалко за любимых… А тут,
кружка треснула – мой Санкт-Петербург.
Допускаю, что приметы не врут,
ведь во сне в меня стрелял некто Брут.

Видно чёрная была полоса,
ей не важно, снег лежит или пух.
Но раз вынесла из комы стезя,
значит, Пушкин спас мой творческий дух.

Значит, Пушкин прикоснулся к душе,
ведь недаром же мы с ним «близнецы».
Миль пардон, что я с утра в неглиже,
но болят с похмелья сердца рубцы.
18.07.20