Когда по воле девственницы юной
Молитву вознесут уста Греха,
Когда миндаль засохший ночью лунной
Цветеньем буйным поразит сердца,
А малое дитя проронит тихо слезы,
Дабы они с души все скорби смыли,
Тогда настанет мир, уйдут из замка грозы
И снизойдет покой на Кентервиля.
Оскар Уайльд

Давно молчат колокола
В старинном Кентервиле.
Миндаль там высох. И ветла,
Где птицы гнёзд не свили.

Пугает ночью Саймон сэр
Гостей. Ужасен призрак.
Им путь из замка - в диспансер.
В глазах безумья признак.

Так продолжалось до поры.
Нагрянуло семейство.
Мальчишки оченно шустры,
Тут не до ротозейства.

Два брата - двое бесенят
Резвятся не по-детски.
И козни строят. Сущий ад!
Сестра пытает дерзко:

- Пропала краска! Где она?
Пятно - не кровь!
- Заботы...
И он признался:
- Здесь жена
Свела с собою счёты.

Жгла ревность к каждому столбу.
Причина - враки друга.
Теперь вот цепью в дверь скребу,
Да вою, как зверюга.

Друг возжелал жену, как пить...
Обрек меня на муки.
Клинок обрезал жизни нить.
Рисую кровь супруги.

И вот почти три сотни лет
Молюсь за прегрешенья.
Покой ищу, чтоб мой скелет
Дождался погребенья.

Жаль, призраку не влезть в петлю,
Спать не дают мне черти.
Элеонору я люблю...
Простит ли Ангел Смерти?

- Я помолюсь за Вас... - Слеза
С души вину смывала.
И распахнулись небеса,
Как дверь большого зала:

- Прощён! Даруется покой.
И колокол заплакал.
И куст расцвёл вдруг под луной.
Сбылось. Был прав оракул.
31.10.16