Воздух в горах как-то по-особенному пьянит... Или, быть может, это сладкое домашнее вино, что было выпито за ужином, стало хозяйничать в моей голове?
Я лежу на душистой соломе, копной набросанной на чердаке, смотрю на летнее звёздное небо сквозь дыры в крыше, и пытаюсь разглядеть, где же Большая Медведица... Или это Скорпион? Звёзды становятся не резкими, затуманенными – глаза слипаются... слипаются...
И снится мне... принцесса на белом мерседесе, подзывает и спрашивает:
– Уважаемый, а что это за город такой, как называется?
Город? – думаю я, – какой еще город, кругом одни пни да буераки; лесопилка называется! Но вида не показываю:
– Нью-Боттом, – говорю. – Выше по оврагу Олд-Боттом, а тут Нью.
– Какое удивительное название, никогда прежде не слышала о таком... Жарко тут у вас, однако.
– А вот, не желаете ли испить водицы? – и протягиваю ей «777».
– О! Весьма неплохой винец...
И вот мы уже идем под венец. Справа все её – короли да бароны, слева мои – тетя Глаша, буфетчица, да механик Егорыч с племяшом Егоркой, оба нетрезвые.
– Я так счастлива, – шепчет мне принцесса, – так счастлива...
Но мы все идем и идем с ней, идем и идем...
И вдруг – дверь, а на ней написано (и вроде бы латиницей, но почему-то все понимаю, еще и ошибки вижу): «Nalevo pojdezh – drugoj ne najdezh. Napravo pojdezh – sebya potteryaizh. V menya vojdezh – vsyo pereputaezh». А за дверью еще две: на одной принцесса, вся в белом, на другой пузатый мужик с хвостом и рогами. Идем туда, где принцесса. А за той дверью еще три: «Страты», «Эмпатии» и «Имплементации договоров». Ну, я совсем растерялся. И тут замечаю, что один, без принцессы. Оглянулся, а сзади лес непроходимый, дремучий, и почему-то – Вергилий, – странный, с кошачьими глазами, с Большой Медведицей на поводке (и тремя медвежатами – ?). Почему он, не знаю, но это точно он. Подходит ко мне, смотрит и молчит. Молчу и я, а в голове крутится: «Ты ль Данту диктовала Страницы Ада?»
– Я, – отвечает Вергилий. – А что, какие-то проблемы?
Нет, думаю, какие проблемы? никаких проблем! – И знаю, что это сон, а поделать с собой ничего не могу.
– Вот и успокойся. Хочешь в Ад, на экскурсию?
Господи, неужели я вторые двери перепутал: вошел не в ту, где принцесса, а в ту, где черт?..
– Смотри, какие красивые тут круги. Их девять. Какой тебе больше нравится? – а сам улыбается не по-доброму.
Ладно, думаю, я тебя проведу.
– Это я тебя проведу, – смеется Вергилий, – я же проводник.
И достает откуда-то гайки с привязанными ленточками и начинает ими жонглировать. Гайки двигаются медленно – так, чтобы я успевал их видеть, – одна, вторая...
Восемь... девять... десять.
– Что ж, на сегодня все, – незнакомая тучная женщина с бейджиком «Вера Игнатьевна Гилий. Психотерапевт» провожает меня до двери. – Итак, до следующего вторника (почему-то послышалось мне «второго турнира»). До свидания, Даня.
Даниил, вообще-то, – зло думаю я. И просыпаюсь...
Просыпаюсь на душистой соломе, копной набросанной на чердаке. И понимаю: есть две вещи, которые не перестают слипать-разлипать мне глаза: это летнее звездное небо сквозь дыры в крыше и сладкое домашнее вино, что хозяйничает в моей голове. Все остальное – фейсбук и томление авторов.
______________
На конкурс "Продолжение следует... – 2" http://litset.ru/publ/15-1-0-45803
