"Потому что в гости к Богу не бывает опозда…"

                      (Сергей Плотов)

Шла дрезина тёмным лесом с неисправным джипиэсом,
По долинам и по взгорьям - две эскадры кораблей.
А трамваем (пятый номер) - Трус с Бывалым и Балбесом,
А за ними - мерседесом - добрый доктор Бармалей.

Путь далёк у нас с тобою - от свиданий к мордобою -
Мы спортивною ходьбою устремимся за судьбой.
В юго-северной Одессе море - мокро-голубое!
Я хочу увидеть Месси, ты возьми меня с собой!

На златом крыльце сидели, будто в зале ожиданий.
Кто ткачиху с Пугачихой посылал на Еврови...?
Однозвучный колокольчик весь зашёлся от рыданий.
Скоро сделаем укольчик - победим коронави...

Эй, Воронеж, хрен догонишь Хиросиму с Нагасаки!
Не чатлане и пацаки, а студенты из МГИМО
В Вашингтоне заварили чай - не чай - сплошные псаки.
Приезжали автозаки, раздавали эскимо.

Председатель Совнаркоза шёл под грохот канонады -
Зайку бросила Глюкоза, под дождём остался за...
Дан приказ ему - в автобус - из Ташкента до Канады.
Не крутите пёстрый глобус - все торчат в глубокой за...

Ах, как молоды мы были - не суди, товарищ, строго!
Как мы искренне любили до последней капли спе...
А теперь, тая тревогу, мы выходим на дорогу,
Потому что в гости к Богу можем просто не успе…

****

         “Он вежлив был, и я была корректна,
          Держали мы границу между тел.
          Но судорога нас cвела внезапно,
          И мы случайно перешли предел.”

                   (Дина Британ)

... И мне вначале было как-то жутко -
Одна, наедине с тобой в тиши -
Случилось помутнение рассудка
И лёгкая контузия души.

Ты остеохондроз ласкал слегка мне
Подвывихнутым в юности плечом,
Обняв меня за почечные камни,
Конечностей своих параличом.

Ты был красив - с пучками ярко-рыжих,
Покрытых буйной перхотью, волос.
Поглаживал мне паховую грыжу
И давний тазобедренный артроз.

Дрожал, мерцая, огонёк лампадки...
Я в обморок упала. Раз. Другой...
Всю ночь мы бились весело в припадке,
Синхронно конвульсируя ногой.

За окнами насвистывала птичка,
Ты крепко обнимал меня в ночи
И тёрся защемлением яичка
В районе недержания мочи.

Уж скоро никого не будет в доме -
Тебя разбил кардиогенный шок...
А я, удобно развалившись в коме,
Пишу эпилептический стишок.

****

          "А на часах уже - без малого,
           И нету денег на такси."

                   (Михаил Фельдман)

Когда утихнут мысли грешные,
Враги разбиты будут внешние
И наконец-то схлынут вешние
В тумане моря голубом,
Я растяну свою двухрядную,
Спою советскую эстрадную,
Зарою в землю виноградную,
Но дело видите ли в том.

За всю Одессу не скажу я вам
Промеж Ореховом и Зуевом,
А потому в неописуемом,
Отбросив вечные понты,
Достану потную столичную,
Спою блатную неприличную,
Увижу в телеке Светличную,
Как гений чистой красоты.

Меня послали, как последнего,
На выполненье пятилетнего,
Но я свернул на Шереметьево,
Судьбу за всё благодаря.
На фоне неба обнажённого
Иду по улице пижоново.
А Бог, конечно, бережёного...
И снова - третье сентября.

Меня опять терзают смутные
И домогаются распутные.
А у меня - сиюминутные -
От них кружится голова!
Её задело по касательной...
Не надо лексики ругательной!
Храните деньги в сберегательной,
А остальное - трын-трава!

В башке рождаются греховные,
Перерастая в уголовные,
А мне, конечно, подмосковные
Настолько дороги порой!
Вдали за пункты населённые
Уже садилось утомлённое.
Из глаз катились две солёные.
И шёл две тысячи второй.

Нам поднесли две кружки пенного.
Опять плывёт по речке хренова,
И море плещет поколеново,
И объезжают поезда.
А мы горланили дуэтово -
Филиппкиркорово-кайметово,
И всё нам было фиолетово!
Гори, сияй моя звезда!

На пыльных улицах Саратова
Она искала неженатого
Но повстречала бесноватого,
Как в мыльно-оперном кино.
А он стоял, как будто вкопаный,
Судьбой безжалостно потрёпанный.
Короче, вёл себя, как штопаный,
А мать грозит ему в окно.

Они в траве лежат газоново -
Вверху дыра плывёт озоново,
Сменяя части марлезоново...
Он предложил ей под венец.
Она вступила с ним в интимные,
Не предпринявши превентивные,
Но испытала позитивные.
А тут и сказочке конец.

****

Вытянул невод старик, созерцает улов -
Мойву, ставриду, минтая, Пинк Флойд и Битлов.
Радостный дед возбуждённо пошаркал в избу -
Бабка в дырявом корыте лежит, как в гробу.

Смотрит на деда, печальную мину храня,
В это мгновенье звучит "Вечер трудного дня".
Жизнь не исправишь уже, как о ней ни скорби!
Курочка Ряба кудахтнула вдруг: "Лет ит би!".

Бабка ворчала, вконец старика разозлив -
Вспомнила год, когда Ленин приехал в Разлив.
В том же году на баркасе пришёл Абдулла -
Вот когда пропасть впервые меж ними легла.

Бабка, кряхтя, поднялась и накрыла на стол.
Сухов припёрся, просил одолжить ему ствол.
Дед выпил горькую, шумно занюхав рукав.
Братья Стругацкие заняли весь книжный шкаф.

Деда порою бесили причуды жены.
Лозунг нелепый её - "Жизни дронов важны!"
Песня битловская льётся по тёмной избе -
Грусть неподдельная слышится в той летытбе.

Вот о берёзовом соке поют Песняры.
Бедного деда воротит от чёрной икры.
Бабка сидит, свой платочек в руках теребя -
Видно, не нравится ей эта вся летытбя.

Песня другая старухе была по душе -
Та, что Ильич напевал ей тогда в шалаше.
Пелось в ней что-то про мыслей шальных эскадрон...
Первенца-сына принёс им приветливый дрон.

Новая песня - Барыкин запел про букет.
Вспомнила бабка, как раньше звалась она Кэт.
Часто ей снятся работа в немецком тылу,
Шелленберг, Мюллер и рация в пыльном углу.

Слышится деду "Мы ждем перемен" - это Цой.
Вспомнил старик, как подвёл их Илюха Косой -
Утром, когда в их станицу вошли бурнаши,
Штирлиц с Петрухой задами ушли в камыши.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
Будут наказаны Фокс и горбатый главарь.
Ночью Жеглов уведёт Гюльчатай со двора.
Вот и закончится всё, расставаться пора.

Тихо в избе, лишь мерцает в ночи монитор.
Завтра старик спустит лодку, заправит мотор...
Бабка потушит избу, остановит коня...
Просто она ожидает, представьте, меня!

****