Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Мран. Тёмные новеллы (29-30): Железный кит: Побег. Жизнь на ощупь
Повести
Автор: Ptitzelov


Дар. Железный кит (1)



ЖЕЛЕЗНЫЙ КИТ

1. Побег

Тан съёжился за письменным столом, заваленным тяжелыми книгами. Спрятавшись среди огромных фолиантов, он чувствовал себя более защищённым, способным сосредоточиться. Равновесие было необходимо ему, чтобы читать Книгу, подаренную Архом — учителем и опекуном, единственным близким человеком с тех пор, как семью Тана вывезли в Мран из селения безымянных. Он не знал, что произошло с его отцом, матерью, сестрой. Из скупых сведений, услышанных от Арха, Тан сделал вывод, что их, скорее всего, больше нет на свете.
Тан поднял глаза и посмотрел в наполовину занавешенное окно. К стеклу приникло несколько ледяных стрекоз. Тан привык к их присутствию. В последние недели их стало больше, иногда они усеивали оконное стекло сплошным прозрачным слоем, изучая шорохи и звуки в келье, сканируя каждый сантиметр жизненного пространства.
Несколько раз в келью проникали фантомы. Их медузьи очертания и мерзкие щупальца уже не пугали его так, как раньше. Он научился терпеть их присутствие и не реагировать на гнусавые неживые голоса. Твари не могли причинить ему никакого физического вреда. Их оружием были слова. Иногда эти слова были подобны повелевающему кнуту, иногда — становились вкрадчивыми, как шелестящая бумага, но чаще — уподоблялись ядовитым жалам, и жалили Тана в самое сердце. Это происходило, когда речь касалась родных. В отравленных словах было обвинение — в том, что Тан остался живым, и что купил он жизнь ценой мучительной смерти родных от пыток и издевательств. Единственной защитой от причиняемой обвинителями боли были тексты из Книги, некоторые из них Тан знал наизусть. Слово, исходящее из злых уст, было для Тана смертельным оружием, но оно же и защищало его — исходя из Книги, сильное и чистое, как родниковая вода.

В круглосуточной усиливающейся слежке Тану чудилась серьёзная угроза. Он прятался от всепроникающих фасетов и голосов нежити в кровати, отгороженной от окна огромным шкафом, хотя и понимал, что это не лучшее убежище. Учитель говорил, что самое надёжное убежище человека — он сам, и потому нужно содержать себя, внутреннего, если не в чистоте, то хотя бы в относительном порядке, не позволяя хаосу отвоёвывать у разума ни частицы пространства. Хаос проникал сквозь тонкие створки сознания — страхом, обидой, сомнениями, тёмными нечистыми помыслами, неосознанным раздражением и гневом, неясным томлением и скрытыми желаниями — тем, от чего не бывает свободен ни один человек на земле. Единственное, что можно было сделать — препятствовать его разрастанию, иначе он, как омела, присасывался к разуму, выпивал все жизненные соки, парализовал логику и здравый смысл. Когда это происходило, мир вокруг Тана превращался в пугающую галлюцинацию.

У двери послышались шаги, в замочной скважине лязгнул ключ. Дверь отворилась. В комнату вошёл Арх, неся впереди себя большую корзину со снедью. Сегодня на обед учитель принёс мясо какой-то домашней птицы, разноцветные свежие овощи и зелень, козий сыр и густой, как будто слегка забродивший, сок чёрного винограда. Тан ел, ощущая на себе взгляд Арха — необычно тёплый и печальный.
— Пей сок. Это придаст тебе сил, — тихо проговорил Арх и задёрнул штору на окне.
— Учитель, что-то случилось? — с нарастающей тревогой спросил Тан.
— Пока нет. Но тебе придётся покинуть Мран. Я уже позаботился об этом.
Тан оцепенел. Страх лишиться убежища и покровительства Арха жил с ним с детства. Так однажды потерявшиеся и найденные дети боятся утратить родителей. Он судорожно сглотнул и открыл рот, пытаясь выяснить хоть что-нибудь из того, что ему предстояло.
— Не нужно вопросов, — жёстко пресёк Арх его попытку. — Я не знаю, как всё будет. Мои предсказания лгут. Никто не может знать твоей дальнейшей жизни, кроме Него.
— Кого? — прошептал Тан, и во рту у него мгновенно пересохло.
— Того, благодаря кому ты вообще выжил и оказался здесь. Ты не принадлежишь Мрану, мальчик. И никто не может предречь твою судьбу. Даже я...

Голос учителя оброс гулкими обертонами и казался размытым. Он говорил что-то ещё, но смысла сказанного Тан уже не понимал. В ушах нарастал нежный звон, а тело охватила приятная слабость и невесомость. Усилием воли он попытался сосредоточиться и подумал: Арх ли это, или его глумливый двойник, сотканный из его страхов тёмным лукавым духом? Тот, другой, которого присылал Мран, мог запросто отравить его. Сознание вспыхивало и угасало. Глаза учителя были темны и тревожны. Последнее, о чём подумал Тан, проваливаясь в забытьё — это не Мран, не двойник Арха. Это сам Арх, смотрящий на Тана тем взглядом, которым когда-то на него смотрел отец.
Арх подхватил обессиленное тело юноши, сползшее со стула, положил на кровать. Открыл дверь и впустил двоих людей. Это были служебные люди, почти неживые организмы, подчинявшиеся только Арху — беспрекословно. Тана уложили в спальный мешок и вынесли из кельи. Арх окинул взглядом опустевшую комнату. Прислушался к дробному постукиванию ледяных стрекоз о стекло. Усмехнулся. Подошел к кровати. Достал из-под подушки Книгу, спрятал в балахон и, пятясь, вышел из кельи, прикрыв за собой дверь.

2. Жизнь на ощупь

Тану снился сон: он пытается бежать по морскому дну, сквозь медленную тяжёлую воду, а за ним гонится кит, которого он так испугался в детстве. Кит снился ему и раньше, но на этот раз он выглядел странно, как будто состоял из ржавого железа. Лязгающие звуки доносились сквозь воду, двоясь и расплываясь угрожающим гулом. И вдруг вода исчезла, растворилась, и лицо обдало свежим влажным ветром. Тан очнулся и открыл глаза. Его голова лежала на коленях Арха. Учитель и ученик находились у самой воды, и казалось, море плескалось прямо у Тана в голове. Если бы не открытое пространство вокруг, душевное состояние Тана можно было бы назвать безмятежным.
Солнце заливало берег мягким светом. Уже наступала осень: песок ещё был сухим и тёплым, а вода уже потемнела и казалась вдалеке, ближе к горизонту, почти чёрной и тяжёлой, как сырая нефть.

— Видишь этот корабль? — спросил Арх, усмехнувшись, и ладонь его покачнулась, указывая в сторону воды. Тан повернул голову. Поржавевшая посудина на цепи стояла на песке, у самого берега.
— Я оставил там для тебя всё, что необходимо. Еду, одежду на первое время. Везде изнутри нашиты карманы. Это для Книги. Чтобы она всегда была под рукой.
— Что это? — спросил Тан, окончательно придя в себя, и кивнул в сторону судна.
— Это старая баржа. В ней нелегально перевозили людей в то время, когда кругом шла резня, и многие бежали в зону отчуждения. Теперь там селения безымянных. Из одного из таких селений тебя привезли в Мран. Потом, когда воцарился порядок, перевозчики были зачищены.
— Их убили? — тихо спросил Тан и опустил глаза.
— Да. Так бывает всегда после великих общественных потрясений.
— Но почему?!
— В них слишком много было нечистого. Вернуть этих людей, почувствовавших свободу безнаказанности, в общество законопослушных граждан было невозможно. Беззаконие стало их образом жизни… Они были опасны для Мрана.
— Зачем мы здесь? — голос Тана зазвенел от напряжения. Ему хотелось услышать от учителя, что они здесь с целью обучения, и скоро вернутся обратно, в Великую Библиотеку Мрана, где Тану была знакома каждая трещинка на мраморном полу, и каждая царапина на гладких холодных стенах. Но учитель молчал. Ветер развевал седые волосы, выбившиеся из-под светлого капюшона. Надежда встрепенулась и затихла внутри Тана, сердце защемило от неизвестности, заныло, как будто перед разлукой. Помолчав, Арх отчеканил, трезво и спокойно:
— Я привез тебя именно сюда потому, что здесь не работает система слежения. Это единственное место, где ты можешь спрятаться так, что тебя не найдут ни ловцы, ни стрекозы, ни фантомы. Тебе придётся прятаться, пока ты не освоишься. Скрывать знания, имя, скрывать искусство речи. В твоей жизни появятся другие люди. Слушай, как они говорят. Научись подражать их речам и мыслям. Иначе ты не сможешь понять, что у них внутри. Тебе придётся освоить их язык, их образ мыслей, научиться следовать их правилам. Иначе ты не сможешь заслужить их доверие, и всегда будешь чужаком. И еще: никогда не пытайся сделать их лучше, чем они есть. Это — невозможно.

Арх взял круглый камушек, перекатил его на ладони и, размахнувшись, швырнул в море. Тан проводил его глазами, и ещё несколько минут бесцельно смотрел на то место, где он бултыхнулся и канул без следа. Сейчас он казался сам себе таким камнем, вынутым из тёплого сухого песка и заброшенным в тёмную тяжёлую воду.
Тан задумался, вспомнил пиратские истории из старинных книг, прочитанных за годы обучения у Арха. Ничего нового не происходит в мире. Ничего… Некоторое время он ещё смотрел на маленькие волны, дрожащие у берега. Их плеск не умолкал, и Тану казалось, они всхлипывали, когда наталкивались друг на друга и рассыпались пеной на сером песке. Он перебирал в уме торопливые вопросы, которые необходимо было задать учителю. Он не мог даже представить себе, что останется один, безо всякой опоры, без заранее обусловленной цели — здесь, где только море, песок и эта старая ржавая баржа. От одной мысли об этом всё его нутро окатывал ледяной страх.

Обернувшись к учителю, он увидел лишь примятый песок. Куда он исчез?
Песчаный берег тянулся до самого леса. Тану показалось, что в сумраке среди деревьев мелькнул светло-золотистый балахон Арха. Учитель, как всегда, ушел не прощаясь, без подробных инструкций и объяснений. Он никогда не прощался. И никогда ничего не объяснял.
Расплавленный ком обиды застрял в горле, мучительно ворочаясь, пока он не проглотил его. Как всегда. Как много лет подряд. Обида, будто огромная улитка, проскользнула внутрь, обдала лёгкие холодным огнём и горько растеклась внутри, обжигая солнечное сплетение. Хаос вздрогнул и медленно поднялся из тёмной глубины внутри Тана. Чувствуя, как стремительно он теряет равновесие, юноша лёг на песок навзничь и долго лежал, глядя в ясное осеннее небо. На небе не было ни облачка, и за долгое время не пролетела над головой ни одна птица. Ничего, боль уймётся — потом, когда смысл и взаимосвязь всех событий станут очевидными, понятными. Этому его учил Арх: боль всегда проходит, когда понимаешь причины.

Тану было страшно одному в мире, которого он не знал. Но гораздо страшнее было то, что он не знал и себя самого в этом непривычном для него мире. Весь его опыт, приобретенный за годы обучения в тихой келье библиотеки Мрана, сейчас не стоил ничего. Он почувствовал себя глупым и слепым. Отряхнув песок с одежды, сделал несколько шагов по направлению к сооружению у воды, неуверенно ступил на железную лестницу, открыл тяжёлую поржавевшую дверь и переступил порог.
Дверь за его спиной закрылась со звуком, похожим на стон. В руках Тана не было ничего, кроме Книги. Ему пришлось подождать, прежде, чем глаза привыкли к темноте и он смог двигаться в плотном и гулком мраке железного отсека на ощупь.

П. Фрагорийский
Глава из кн. «Мран. Тёмные новеллы»
Опубликовано: 13/12/21, 05:57 | Последнее редактирование: Ptitzelov 24/03/22, 19:21 | Просмотров: 331 | Комментариев: 2
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Отлично! Прочла с удовольствием. Жду следующие главы.)
Маруся  (13/12/21 14:24)    


Выложил еще одну)
Ptitzelov  (14/12/21 03:26)    

Рубрики
Рассказы [1069]
Миниатюры [1097]
Обзоры [1423]
Статьи [437]
Эссе [197]
Критика [101]
Сказки [226]
Байки [52]
Сатира [36]
Фельетоны [14]
Юмористическая проза [270]
Мемуары [58]
Документальная проза [84]
Эпистолы [25]
Новеллы [74]
Подражания [9]
Афоризмы [22]
Фантастика [139]
Мистика [63]
Ужасы [9]
Эротическая проза [4]
Галиматья [271]
Повести [265]
Романы [55]
Пьесы [32]
Прозаические переводы [3]
Конкурсы [18]
Литературные игры [37]
Тренинги [3]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [2069]
Тесты [19]
Диспуты и опросы [107]
Анонсы и новости [107]
Объявления [99]
Литературные манифесты [257]
Проза без рубрики [453]
Проза пользователей [205]