набухла лампочка нависла и на часах запущен счет течет по карте речка висла а днепр уперся не течет мои движенья стали резки хотя я чувствую – обмяк прижались к шкафу занавески и как живой стоит сквозняк диван мой тени обогнули шепчу теням я отвали и как слепые пули-дуры летят на лампу мотыли они огромны как драконы и тут же мелки будто вошь природа гнет свои законы ее за так не проведешь... а мне уснуть бы и забыться нельзя не спать три дня подряд но нет: какие-то всё лица снаружи входят и глядят...
век девятнадцатый будьте добры́ дамы положьте на полку малознакомое чувство хандры – некогда с ним да и толку если б тряслись мы в кибитке в пыли длились пути наши тяжки веслами скажем по морю гребли мерзли в собачьей упряжке было бы чувство понятно хоть чуть нынче ж вопрос сей замётан вместо недель или месяцев путь даже полдня не займет он некогда думать что жизнь коротка что утекает без толку воображать что в другие века труд твой положат на полку некогда будет не то что тужить некогда будет вздохнуть и будут как пули носиться и жить в бешенном будущем люди... хоть ты любую неделю возьми с первого дня до субботы то на работу несешься к восьми то поспешаешь с работы только закончил филфак ли рабфак глядь уже пенсия к носу впрочем не будем ведь все это так глупость лишь мысли к вопросу...
зной и куда ушел ты – день еще жив прогрет пара деревьев желты все остальные нет чуда не обещали катится год к зиме и потому в печали трепетный лес мой – не хочется видно в зиму вот и бастует днесь типа таким и сгину гордый зеленый весь глупость конечно – мудрый знает когда желтеть вон на другое утро сдался уже на треть быть ему (как сгореть) и желтым багряным – так пару недель и ветер сдует листву в овраг там чередой дождливой смоет последний лоск к югу расти могли вы ивы чета берез – к теплому югу ветви клонятся ловят свет солнца – в минуты эти – ливней покуда нет...
я уехал в город детства а вернее улетел замечательное средство отбояриться от дел:
где барак стоял сломали вместо бревен сталь бетон меж домов считай в прогале старый парк да нет не он стадион остался школа белый киров в самый раз в ближней лавке чипсы кола раньше б семечки да квас все уменьшилось поджалось прежде школа аж дворец а теперь и смех и жалость коробок совсем малец средь двенадцатиэтажек двадцати ли не предел... бывший парк сбежал в овражек где пропал и поредел
что-то лучше что-то хуже что-то вовсе не вернуть на дорогах те же лужи в них бы лечь и утонуть
бросил курить через семь лет у меня будут новые легкие пусть не совсем но все же более клевые нежели нынешние так говорит наука восстановления тканей а я не дурак игнорировать знания мнение некоторых товарищей об этом сугубо инакое оно у них вот с чего б такое взялось однако я не реагирую в шок не впадаю как в море тибр они и на этот стишок скажут что он верлибр
Совсем недавно, в мае, на Литсети разгорелось сражениеразразился срач в штатном режиме прошла небольшая (комментариев на триста, наверное) дискуссия. Автор baken предложил интереснейшую тему: метафора или прямой текст? И в качестве примера привел следующее стихотворение (двустишие):
Три дня высокой девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
О нем я и хочу говорить, об этом стихотворении. И о реакции на него. Конечно, интересно было бы обсудить и саму дискуссию, и – особенно – то, чем она закончилась и почему, но это, как говорится, не мое собачье дело в моей компетенции, хотя мнение свое я на этот счет имею. Так вот. В качестве затравки приведу один из комментариев, наиболее полно отражающий общую точку зрения собравшихся бойцов участников дискуссии:
Можно заменить эпитет "высокая" на "маленькая", – это как-то изменит смысл фразы в отношении главного героя? Это не стихи, baken – тут я согласен с Эризн, и "высокая" портит фразу своим излишеством, – уберите это слово, и смысл не пострадает. СерЖ
И тогда и сейчас скажу главное: «высокая» – гвоздь, на котором держится вся картина. Не на фразе «полчаса из трех дней я уже прожил» (хотя она как бы и является главной), а на слове «высокая». И да, если убрать гвоздь – картина пострадает. Она просто упадет. Почему?.. (Да, и по ходу, как говорится, чтобы дважды не вставать: это – стихи! Причем изумительные.) Понятно, объяснять образ так же нелепо, как и объяснять суть анекдота: т.е., или вы понимаете это, или нет. И никакими объяснениями делу тут не поможешь. Тем не менее. Попробую рассмотреть варианты, вдруг да получится объяснение. Возможные нарушения ритма в вариантах сейчас не рассматриваем. Итак.
Три дня маленькой девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Девушка должна быть очень маленькой, чтобы попасть в стишок, попасть в поле зрения героя, потому что обычных маленьких (не совсем маленьких, средних) девушек много, а эта должна быть особенной, совсем маленькой. Т.е., герой увидел где-то в просвете между людьми совсем маленькую девушку, можно сказать карлицу, и она его так заинтересовала, что он готов ждать ее три дня (никуда не уходя), только чтобы снова ее увидеть. Возможно? Возможно! – жизнь полна сюрпризов. Кому-то это интересно? Мне – нет. Фантоцци какой-то.
Три дня кудрявой девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Уже повеселей. Так и представляется этакая хохотушка с ямочками на щеках. Возможно, даже сидели они в общей компании за одним столом – герой и хохотушка. Потом она поднялась и ушла на три дня (обещала вернуться), и сразу стало как-то невесело, скучно герою, обыденно без нее. Полчаса прошли, а кажется – вечность.
Три дня любимой девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Популярный вариант. Совсем плоский. Совсем никакого образа. Так привык герой, что они с любимой все время вместе, что вот, случилось любимой отлучиться на три дня (аппендицит, кхе-кхе, например, а в больничке ковид, посторонних не пускают) – и все, время для него остановилось.
Три дня сутулой девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Три дня скандальной девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Три дня порочной девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Три дня блондинки девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Три дня афроамериканской девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Каждый из вариантов несет свой оттенок, свой образ. Вопрос – насколько этот «оттенок» кому интересен?.. И наконец:
Три дня высокой девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Высокая девушка. Что мы узнаём? – Он с ней незнаком, даже близко не подходил, увидел сквозь толпу (в толпе, над толпой, в стороне, издалека). Причем мельком. Но здесь ее знают, раз подсказали про три дня. У кого-то он это спросил, не с плакатом же она прошла: «Буду через три дня». Она его безусловно поразила/заинтересовала, раз он готов ждать ее эти три дня, не сходя с места. Кстати, скорее всего он сидит. Не удивлюсь – если с рюмкой. И поразила она его (девушка, не рюмка) не своей высотой (было бы смешно, конечно), а чем-то, о чем нам не сказано – каждый додумывай сам, в этом и прелесть/интрига. Итак, в общих чертах, что вырисовывается? какой образ, атмосфера и т.п.? – Герой с большой вероятностью сидит где-нибудь в общественном месте, например, в кабаке или в библиотеке (не дома же он у себя увидел высокую девушку и не в телевизоре). Кабак не пустует, народу много (толпа). Видит девушку. Девушка проходит стороной (дыша шелками и туманами) и исчезает, пропадает (уходит). Герой спрашивает, что за девушка такая высокая сейчас прошла? И все сразу понимают, о какой девушке речь. Потому что не он один тут такой – этой девушкой заинтересованный... У вас, возможно, возник другой образ, это не запрещено. Но образ возник из-за слова «высокая».
И для сравнения, чтобы было совсем уж понятно, вариант, предложенный в комментарии: «и "высокая" портит фразу своим излишеством, – уберите это слово, и смысл не пострадает»:
Три дня девушки не будет. Я полчаса из них уже прожил.
Пострадал смысл или не пострадал, как думаете?..
И напоследок, в качестве иллюстрации, некоего примера, приведу слова из известной песенки:
«У ней такая маленькая грудь, И губы, губы алые как маки...»
Уберите «такая» – и все развалится. Уберите «маленькая» – и все развалится. Уберите повтор «губы, губы» – и все развалится. Уберите «алые как маки» – и все развалится... А не надо ничего убирать. Не надо в своих удобных растоптанных сапогах лезть на чужую постель чтобы вкрутить лампочку в люстре – осветить тьму. Кстати, где в приведенном отрывке метафоры?..
все меньше конкурсов а значит меньше тем сюда я «понаехал» не за тем чтоб ждать у моря благостной погоды нужна мне встряска т.е. нужен шторм любых масштабов сроков или форм как было до сего почти три года – да сплыло... посему гляжу вдали в аральском море сохнут корабли где прежде были воды нынче суша безмолвны корпуса ржавеют мрут писать ли плыть не столь великий труд но только тему ль море обнаружа...
а на земле кораблику капут и парус сдох и весла не гребут свалился на бочок и еле дышит... колесики приделать бы ему да музу приарканить на корму глядишь и побежит чего напишет...
раньше лето пахло дынями арбузами а сегодня отработанными газами раньше жили мы союзом не союзами не страдали золотыми унитазами
не скажу чтоб было лучше было средненько время нынешнее больше мне сподобится не гожусь на роль серьезного посредника между «родина» словами и «уродица»
что-то лучше что-то хуже то вообще никак прикрываемся то тем то этим знаменем что нам делать не описано в учебниках но о том кто виноват уж это знаем мы
и гудит башка забитая вопросами и живу я мужичок повязан скрепами раньше был велосипед с двумя колесами а теперь грузовичок с двумя прицепами
Сумасшедшая, бешеная кровавая муть! Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам? Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека. Я три дня и три ночи искал ваш умёт, Тучи с севера сыпались каменной грудой. Слава ему! Пусть он даже не Петр, Чернь его любит за буйство и удаль. Я три дня и три ночи блуждал по тропам, В солонце рыл глазами удачу, Ветер волосы мои, как солому, трепал И цепами дождя обмолачивал. Но озлобленное сердце никогда не заблудится, Эту голову с шеи сшибить нелегко. Оренбургская заря красношерстной верблюдицей Рассветное роняла мне в рот молоко. И холодное корявое вымя сквозь тьму Прижимал я, как хлеб, к истощенным векам. Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека.
(Автор не представился)
Нашел тут стишок в сети. Без подписи. Что скажу (прямо по порядку и начну, потому что тут все шЭдевр).
Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!.. Сумасшедшей бывает баба, а бешеной белка, но чтобы муть была сумасшедшей – сами-то Вы понимаете, о чем написали? Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?.. Муть – исцеленье калекам. Ха! Попил мути и исцелился. Фу! Даже знать не хочу, что это за муть такая лечебная. Нам тут только Малахова с Первым каналом не хватало... Хотя, может, это метафорически муть? Есть же авторские знаки препинания, почему бы и метафоре не быть авторской? Авторская метафора. Да? Глупость, конечно. Все! Дальше не читал...
А, нет, просили продолжить (понравилось, конечно, как я комментирую). Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека... То есть? Человек не видит дороги, просит его проводить, практически слепой – и тут же: я хочу видеть этого человека. Автор, где логика? Я три дня и три ночи искал ваш умёт... Умёт. Аул... Три дня и три ночи. Искал. Не спал, получается. Я полтора дня не спал (надо было), так потом завалился на двое суток как мишка на зиму. А тут три дня и три ночи, в два раза больше. Чушь какая-то, это невозможно. Ну, надо же хоть немного придерживаться правды. Учите анатомию, автор. Тучи с севера сыпались каменной грудой... Я сейчас умру. Вы хоть раз видели, хоть раз, как сыпется каменная груда? А как тучи? Тучи у него сыпятся... Слава ему! Пусть он даже не Петр, Чернь его любит за буйство и удаль... Кто такой Петр? Где еще в стишке хоть какой-то намек на Петра? Нет его. Взял с потолка первое попавшееся имя, подогнал под рифму, и думает кому-то это интересно, какой-то Петр неизвестно какой. Все! Дальше не читаю... Это уже окончательно.
Не отстанут ведь. Придется продолжить. Я три дня и три ночи блуждал по тропам... Вот и подтверждение: он совсем плохо видит. И опять эти повторы – три дня и три ночи – зачем? Мы и первый раз это поняли. Просто не могу, вот выбешивает автор! Все! Дальше не читаю... Не могу больше.
Ага. Нас тут уже не я один, уже целый угол таких. Автора не знаем, но он нам сразу не понравился. И просят продолжить комментировать. Продолжу. Хотя неприятно, конечно, такое продолжать... Но нет, дальше вообще тут вишенка на торте: В солонце рыл глазами удачу... Глазами. Рыл. Удачу. В солонце... Автор, роют лопатой! Глазами – видят. Но ваш герой ни черта не видит, уже доказано. Как и автор. Дальше не читал!..
А дальше тут вообще прелесть что такое: Ветер волосы мои, как солому, трепал И цепами дождя обмолачивал... Автор, Вы в деревне-то хоть раз были? Ветер солому не просто треплет, ветер солому на десятки метров относит. С Вашими волосами такая же история? Так Вы уже давно должны быть плешивы. Или нет, Вы их потом ходите и собираете?.. Обмолачивать, молотить – от слова молоток; цепи, цепы – от слова цепочка, цеплять... Автор, ничего не замечаете? Совсем ничего? – цепочку на шею цепляют, а не по шее ею молотят!.. Кошмар какой-то. И в углу у нас тут все согласны, все в ужасе. Но озлобленное сердце никогда не заблудится... Ну, правильно: глаза не видят, так сердце выведет, не заблудится. Не заблудится. Как Колобок у него сердце (приделали ножки, он теперь побежит по дорожке); провожатый, сталкер такой. Эту голову с шеи сшибить нелегко... Ага, голова его – мячик. Для гольфа. Небольшая такая. Оренбургская заря красношерстной верблюдицей Рассветное роняла мне в рот молоко... Поздравляю. Вкусное, наверно... Ох и автор.
А дальше я вообще перестал читать. Но продолжу. И холодное корявое вымя сквозь тьму Прижимал я, как хлеб, к истощенным векам... Пацталом! Прижимает хлеб к истощенным векам, маску сделал, красивый будет; веки сразу на десять лет помолодеют. Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека... Опять повтор. Вот сказать не о чем, начинаются такие повторы.
Слава богу, стишок закончился. Как вам, а? Тут в углу у нас не я один – все пацталом.
море пошумит пошумит да остынет да только марь стоит оставаясь на середине простора ты паришь как кит хорошо но грустно светло но слепо легко но отчего-то и тяжело на душе легло небо калькою в море твоя забота забыть не помнить отключиться сосредоточиться на хорошем на берегу где-то далеко твоя ницца что ж и пусть она останется в прошлом и не нужно тебе ничего один до самого горизонта сам так хотел
в зените плыл журавлиный клин вожак был опытен и смел
ты вышел в море без руля без карт без звезд и без компа́са кто первым прокричит земля клянусь останется без глаза
житель пустого города обнимашка (не было темы другой из кармана взять им) я представляю как скучно тебе и тяжко был ты и сыном братом здесь даже зятем
всех перерос перемог пережил а толку некому руку подать в минуту душевной смуты так и встречает подъезд тебя втихомолку в гости уже не сходишь ходил к кому ты
все оттого что не тема тобой ведома (делай что хочешь) а ты приурочен к теме вот и стоит пустой этот двор у дома т.е. живет конечно но жив не (с) теми
ветер тебя толкает порывом резким встретить кого-то вспомнить обняться не с кем...
вот же мода у комода растворяться парой дверц палит радио свобода с частотой 140 герц
ветвь легла на подоконник в ряд мещанства образец: как матрешка первый слоник всем последу'щим отец
у торшера пересверки у стола приткнулся стул я как боцман на поверке кошку спящую проснул
потому что скушно братцы скушно так аж тёмно днем в одиночку оставаться в бывшем домике моем... ______________ На конкурс «Седьмая пятница – 595: хэллоуиновская» http://litset.ru/publ/15-1-0-82765
