Однажды ангела я видел вдалеке,
Он уплывал на лодке по реке,
По Яузе. Стоял бесцветный полдень.
Осенний воздух, длинный, как туннель,
Вёл к выходу. С усталостью на морде
Хозяина выгуливал кобель.

Детали, вытесняющие суть.
Боялся я на ангела взглянуть,
Но странное молочное сиянье
Вокруг ужатой в плечи головы
Плыло, как сон. И слышал я дыханье
Листвы опавшей и живой травы,
И голос пса, ворчащего на свет.
И понимал, что чуда в этом нет.

Избавь меня от чуда, помоги.
Я доношу чужие сапоги,
Я съем чужой обед, и у чужого
Возьму взаймы, и всё потрачу снова,
И снова выйду на осенний свет.
И я на нём. И чуда в этом нет.

Андрей Гришаев
................................................................

Мне бес явился как-то в ясный день:
Бежал, хвостом виляя, по воде
И песню пел. Был черен и прекрасен.
Я, отхлебнув из фляги, грыз сухарь.
Машины гнали шоферюг по трассе,
Пасли коровы в поле пастуха.

Я посетил соседа поутру:
Чужие сапоги мозоли трут,
Великоват пиджак с плеча чужого.
Взаймы взял самогона литра два…
И снова вопрошаю бестолково:
Зачем упала в плечи голова?!

Над осенью навис простор небес.
И я под ним. И никаких чудес.

Ночью ты превращалась в блудницу,
Чтоб огонь твой меня опалил.
А потом уходила молиться
В белый храм Покрова на Нерли.

Мы бродили с тобой по Аиду,
Алигьери нас там опекал.
А в Мадриде смотрели корриду
И желали победы быкам.

А когда ты противилась слабо,
Я уверенно шел напролом:
Сняв свою мушкетерскую шляпу,
Пыль у ног твоих трогал пером.

Знаю я, что мгновений летящих
Не удержишь. Лови-не лови...
Просто надо смелее и чаще
Признаваться друг другу в любви.

Очень вольный перевод с арамейского

По мне табун девчонок сох!
Я кайф ловил от жизни вольной.
Потом попался, словно лох,
И в секту вляпался по полной.

К святому клеясь дохляку,
Тут Машка, блин, кудахчет курой.
Я тоже Гуру делал "ку",
Как отмороженный придурок.

Был Ванька мачо и качком,
Теперь стал доходягой бледным.
У Петьки дрогнуло очко,
Но не сбежал. Пацан конкретный!

Пророк лапши навешал – жуть.
Как разобраться в этом бреде?
Пойду в психушку заложу...
Скажу, что дядя крышей едет.

И нафига непруха мне
Опять попасть в шизу такую?
Нет, впредь я буду поумней:
С братвой реально забыкую!

Не вонзиться глазищами шалыми
В доломанов лихое сукно…
Мушкетеры вниманьем не жалуют,
Не поёт менестрель под окном.

Снег ложится на темную улицу,
И светлеет нежданно земля.
Но поэты собою любуются
И щенками от скуки скулят.

Муж зевает в кулак после ужина
И привычно молчит о своем.
Повезло Дездемоне задушенной –
От любви задушили её!

Пятирублевою заначкою
Ночной поход был мотивирован.
Хоть и поймал удачно тачку я -
Отсос, Портос... Победа Пиррова.

Сорвавшись в штопор над империей,
Стихи легли на землю прозою:
Таксист сказал, что нет «Иверии»,
Остался только вермут розовый.

На пять рублей я мог во время то
Семь раз сходить в консерваторию...
Но сделал выбор в пользу вермута
И лег на грунт пластом истории.

Заделав в небе трещину,
Бог мясо ел с ножа.
Его молили женщины,
От жалости дрожа,

Чтоб викинги ладонями
Не трогали закат,
И Саша в Македонии
Дожил до сорока.

Звездным золотом высот
Душу лихорадит.
Утром выстрелю в висок
Любопытства ради.

Путь назад закрыт, зато
Сразу ясно станет:
Есть ли что-то за чертой
Или ни черта нет…

Твой том, поэт, в обложке серой
Зачитан намертво, до дыр.
Ты наша совесть, наша вера,
Слепых умелый поводырь.

Пред золотой твоей строкою
Поклонницы ложатся ниц.
Слёз полноводною рекою
Омыто таинство страниц.

Нет, слава не покрылась пылью!
Тебе, великий, повезло,
Что за столетья все забыли,
Каким ты в жизни был козлом…

Печально глядятся берёзы
в зеркальную заморозь луж...
Во мне захолонули грёзы,
отчаяла синяя глушь:

не в саван ли белый пригорок
с утра облачился? – и спит,
погостом прикрывшись, и горек
деревни дымящийся вид...

Петр Корытко

...............................

Печально лежу под березой,
Мечтая напиться из луж.
Однако, мешают морозы
Залить нестерпимую сушь.

А рядом замерзшая кочка -
Друган обмочился и спит.
Маманя ждет долго сыночка,
И плачет старушка навзрыд.

Вчера было клёво: недаром
Со свистом нес пьяный поток.
Сейчас – снегирей перегаром
Пугает открытый роток.

Ожить с бодуняги не катит,
Сушняк предвещает беду...
Но дуба не дам на кровати,
Я воином в поле паду!

Для вас что ведьма, что собачья самка –
Без разницы, мессиры? Вот те на...
Конечно, отсидеться можно в замках,
Опухнув от безделья и вина.

Не время пировать, бароны! Где вы?
Вам честь и совесть разве не велят
Войти в Руан и лечь костьми за Деву,
Послав к чертям приказы короля?

Забыли, кавалеры, как бежали
С полей сражений кроликов шустрей?
Ведь было ваше воинство без Жанны
Мишенью для английских длинных стрел.

Никто не пожелал лететь на пламя...
Остыло пепелище. Лишь тогда
Костры зажгла очнувшаяся память,
Чтоб Франция сгорала от стыда.

Снегом вытоптав дорогу
Скрылась туча-слон.
Солнце выглянув немного
По делам ушло.
Ошарашенная осень
Смотрит туче вслед.
Ей, как выдохшейся Моське,
Страшен белый цвет.
Отгоняя безнадёгу,
Сырость и туман,
Топчет слон себе дорогу,
А за ним...
Зима.

http://www.chitalnya.ru/work/674933/
ZigZag
.........................................................

Летний пир иссяк. Устало
Встав из-за стола,
Туча осенью справляла
Малые дела.

Город взмок. Поток могучий
Низвергался с крыш.
Но зимою ходит туча
По-большому лишь.

Долго вытерпит едва-ли...
Выдаст нам сполна!
И сугробных куч навалит,
Словно три слона.

В богемной, девочка, среде
Не поступай беспечно.
Не превышай любви лимит,
Иначе - быть беде.
Поэт не ходит по воде,
Он лбом таранит вечность,
Но дверь не в силах проломить
Усталый чародей.

Читая стих, имей в виду:
Всё будет эротично.
Мечтай и медленно тони
В причудливом бреду...
Стоит в степи дремучий дуб
И думает о личном,
А ты лежишь в густой тени
Его высоких дум.

Я вытерпел. И больше не в обиде
На дыбу жизни, страсти колесо.
Честнее и любить, и ненавидеть,
Чем утыкаться страусом в песок.

Мы были исключением едва ли...
Похоже, эта тема не нова.
Друг друга многократно предавали,
И каждый был ни в чем не виноват.

Зарифмованной скукой попискивать
Стихописец силён. Не слабо
Издеваться над самыми близкими,
Чтоб замучить их насмерть собой.

Ошалев от припадков нервических,
Жаждет ласки любимец небес.
И болеет порой венерически
После пылких похвал поэтесс.

Шепот слышится поэту
Из-за левого плеча:
Постреляй из арбалета
Вместе с Жанной в англичан!

Оторвись от стула, милый,
Надоел твой бледный вид.
Намотай морские мили
На негнущийся бушприт.

Пьянствуй с По, воруй с Вийоном,
Мни девчонок с Львом Толстым.
За селом спроси у клёна
Под метель про яблонь дым.

Как Живаго плачь в подушку,
Стань бездомным, будто Лир.
И погибни, словно Пушкин
От капризов Натали.

На то, о чем ты откровенно пишешь –
Ответов я уже не нахожу.
Мешает думать съехавшая крыша
И слов бесстыжих сладостная жуть.

Был легкий флирт, веселое кокетство…
Мы перешли черту и с этих пор
Первопричиной стал стихийных бедствий
От вирта раскаленный монитор.

Наш разговор – чем дальше, тем нахальней,
Хватает в нем сюжетов запасных.
Ты лишь под утро проберешься в спальню,
Где смотрит муж, похрапывая, сны.

И, лежа рядом, будешь очень рада,
Не погасив отчаянный азарт,
Тому, что объясняться с ним не надо
И отводить счастливые глаза!

Предупредив свою подругу,
Мол, у нее весь день была,
В вечерний час спешишь к супругу,
Чтоб сохранился в доме лад.

Ты будешь прыгать через лужи,
Карманной мелочью звеня...
И переспишь с привычным мужем,
Как будто не было меня.

Тревожно трещат заборы,
Уныло вздыхает швед.
Растет над Невою город,
Которому равных нет.

Голландец, робей не слишком,
Веселый француз, не трусь!
Выходит из леса мишкой
И рвется в Европу Русь.

Мальчишка при царской свите
Работам и битвам рад.
(Жаль, правнука не увидит
Курчавый арап Петра...)

Расправил он плечи гордо,
Познав ремесла азы,
И лижет его ботфорты
Покорно залива зыбь.

Наведи у нас порядок,
Дорогой товарищ Бог!
Чтоб еврей с арабским братом
Жили дружно боком в бок.

Чтоб про ненависть кликуши
Разговоров не вели,
Чтоб почаще у хохлушек
Ночевали москали.

Чтобы щучие кошмары
Не пугали карася,
А зубастые волчары
Не кусали поросят!

От вожделенья таяли,
Кто видел хоть разок,
Как бантиком на талии
Завязан поясок.

Прагматики, романтики,
Поэты и качки…
Облизываясь, к бантику
Тянулись мужички.

Распутать тайну бантика
Страдальцам не свезло:
Завязан пояс, гляньте-ка,
Тугим морским узлом.

Вам отличать охоты нет
От крейсера баржу?
А я ходил походами
И бантик развяжу!

На треть укоротил мой город тень
И ласков стал со мной, как дом родимый.
В апреле на высокой широте
Становится весна необратимой.

А небо - в невозможное проем,
Где облака - мохнатые щенята...
И ощутимо Божье бытие,
И доказательств никаких не надо!

Пейзаж. Но не для фотокамер.
Полынь. Крапива. Лебеда.
В канавах грязная вода.
Чихнув, усталый трактор замер.

Стоп-кран всем полевым делам,
В чумазом ватнике Вергилий*,
грозя перстом нечистой силе,
всем наливает по сто грамм.

Земля поддержит мужика,
его опора – это поле,
и в мастерской никто не спорит,
что жизнь мила, но коротка.

Стакан в ладони запотел.
Ещё сто граммов. Пол шестого.
Вергилий снова молвит слово,
мол, всё имеет свой предел.

«Что будет с нами, со страной?
Как жить?» – опять его спросили.
По главной улице России
потом пошли к себе домой.

Ночь многих валит наповал…
На небе звёздочки гадали:
в одной избе всю ночь не спали,
поди, Вергилий горевал?

Александр Кожейкин
"Вергилий"
http://litset.ru/publ/1-1-0-5287
.....................................................................

В степях, далеких от столицы,
Чинарой выглядит платан.
Овидий тогу зря латал:
Сломалась ось на колеснице.

Что будет с Римом без него?
А прежде рвали на цитаты!
Преторианец и сенатор
Стих смаковали огневой.

Остался на краю земли
В давно не стиранной тунике
Среди народов злых и диких...
Себе из амфоры налил

Неразведёнки. Быть беде!
И возлежит почти готовый.
Еще глоток - и пол шестого.
Теперь ему не до ...ээ... гетер.

Но пролетит веков кошмар,
Тот край понтийский станет нашим.
И гениальный бабник скажет:
"Имел он... Песен дивный дар!"

Волны пенятся, когда
Их на берег гонит ветер.
Мне спешить не по годам -
Позади уже две трети.

На зеленых островах,
Где Нева впадает в детство,
Лягу на спину. Трава
Будет с небом по соседству.

Скоро осени грустить,
Прикасаясь к листьям охрой.
Муравью не проползти
По щеке, зачем-то мокрой.

Gaily bedight,
A gallant knight,
In sunshine and in shadow,
Had journeyed long,
Singing a song,
In search of Eldorado.

But he grew old -
This knight so bold -
And o'er his heart a shadow
Fell as he found
No spot of ground
That looked like Eldorado.

And, as his strength
Failed him at length,
He met a pilgrim shadow -
"Shadow," said he,
"Where can it be -
This land of Eldorado?"

"Over the Mountains
Of the Moon,
Down the Valley of the Shadow,
Ride, boldly ride,"
The shade replied, -
"If you seek for Eldorado!"

"Эльдорадо"
Эдгар Аллан По
.....................................................

Молод и смел,
Весело пел,
Свету и тьме был рад он.
Вечно в седле,
Жил шевалье
Поиском Эльдорадо.

Жизнь позади...
Долго бродил!
Тьма оказалась рядом.
В истины миг
Понял старик:
Нет и следа Эльдорадо.

Силы ушли,
Пусто вдали.
Нет ни жены, ни брата.
Тень-пилигрим
Встретился с ним...
Знает он, где Эльдорадо?

- В темной глуши
Лунных вершин
За полосой заката
Скоро опять
Будешь искать
Золото Эльдорадо.

Еще не начат сбор камней,
И прошлое проходит мимо.
Но почему так стыдно мне,
Когда смотрю на старый снимок?

Отец стоит в смешном пальто,
А я сижу верхом на пони...
Вопрос мой снова не о том.
Не отвечай. Я понял. Понял.

В бесконечности небес
Было пасмурно без беса.
Бес на звонницу залез,
Сел и ноги в бездну свесил.

Тишину колокола
Переполнили молчаньем.
Тьму с печалью пополам
Черт поддерживал плечами.

И, увидев с вышины
Крыш пустых простор унылый,
Тучи смахивал с луны,
Чтоб лунатикам светила.

И приходят со всех сторон
в петушиное царство быта
громогласные стаи ворон,
над погостом кружащие сыто.

"Деревеньку мою не трожь!"
Петр Корытко
http://perorusi.ru/members/pako/

..........................................................................

Сам Хичкок не сумел бы так...
За дремучим поганым лесом
Деревенька моя – крута:
Вурдалаки, вампиры, бесы.

А в речушке вблизи нее
Расплодились пираньи-рыбки.
И зубастое воронье
На погосте пирует шибко.

На эбеновом помеле
Залетает Марго нагая.
А поэтами в том селе
Ведьмы малых детей пугают.

И я ушла подальше от людей -
На первый снег, солёный и лохматый,
Когда заплакал Моцарт Амадей
Мелодией семнадцатой сонаты.
В тот час в Москве еще не рассвело.
Еще молчали Химки и Капотня.
Но дворники поломанной метлой
Уже гоняли осень в подворотне.
И птицы собирались поперёк
двора вести пустые разговоры.
И утомлённый пьяница ларёк
искал в надежде сделаться здоровым.

Куда ж идти? Здесь то же, что везде:
Машины, мальчики, попойки, графоманы.
И только новый Моцарт Амадей
С девайса солью капал мне на раны.

Сара Зельцер

.......................................................................................

Вы думали, хвататься за стакан
Не стану я? С какого перепуга!
Все потому, что Бахус Иоганн
По печени мне крепко врезал фугой?

Я вышла в ночь. Еще не рассвело.
Под фонарем ничком лежал Литейный.
А дворничиха, сев на помело,
Кружилась в настроении питейном.

Затариваюсь так, что хватит впрок.
Мне будет чем тушить души пожары!
И утомленный пьяницей ларек
Икает, ошалев от перегара.

Везде один и тот же балаган:
Попойки, мальчики и графоманов море...
И только новый Бахус Иоганн
Готовит мне токкату в ре-миноре.

Когда-нибудь придется умирать...
Надеюсь, перед сменой декораций
Не будет стихотворная мура
Единственной отрадой вспоминаться.

Глаза твои – таинственная топь!
О жизни непутевой не жалею,
В которой ты неведомо за что
Любила и прощала дуралея.

Синее небо - манящего счастья полоска.
Срез горизонта острей светового меча.
Волны седы, бархатисты и простоволосы.
Мантия неба достойна богини плеча.

Эко Нептун разыгрался!
И взялся за молот.
Рогом бараньим закрутит он норов ветрил.
Вот на орехи достанется шкунам и молам!
Острыми скалами птичий взрезается крик.

Прячется в волнах соленых драконяя морда,
Черного флага на мачту стремителен взлет.
Видишь, как много здесь знают и помнят фиорды.
Память заката - воинственность рыжих бород.

Ждет возвращения мой белокаменный берег.
Ветер стегает привычным размахом - до слез.
Впрягся в канаты - по прежнему молод и верен.
Бражно-смолистый приветствует лес корабельный
Отблеск шеломов и русые пряди волос.

Кирилл Головин
http://www.stihi.ru/2013/02/22/161

.........................................................................

Взглянешь на них – обоссышься невольно от страха!
Волки морские… Сам Один таким не указ.
Но обратились с молитвой варяги к Аллаху,
Чтоб разрешил им не делать вечерний намаз.

Плечи гудят от креста героических буден,
С каждым походом под шлемами больше плешин.
Мочат вражин бедолаги и молятся Будде,
Чтоб этот Будда желаний навек не лишил.

Как не гулять на пиру, коль богаты и живы?
После побоищ загул им особенно люб!
Квасят разбойники шибко и молятся Шиве,
Чтоб этот Шива плясать научил во хмелю.

Вновь за добычей погонит их норов матерый,
Солнцу закатному крикнет драккар: "Догоню!"
Сядут за весла они и помолятся Тору,
Чтобы потомки про них не строчили фигню.

Высыхая, взвыл Сухум,
И ему ответили!
Для начала наверху
Отвинтили вентили.

Ветер бил, а не пугал
Волнами брутальными.
От ударов берега
Закачались пальмами.

Шли по улице кривой,
Лужами усеянной.
Над твоею головой
Том держал Есенина.

Были – небо и земля,
А теперь, как в танце мы,
Сократили до нуля
Прежнюю дистанцию.

Вот луна убогим месяцем
Притворилась наверху.
Может, все-таки повеситься
На осиновом суку?

Или жадно душу выменять,
Получая силу жить?
Назову тебя по имени,
Только время укажи!

В час, когда под утро вымерзла
До костей вселенских высь...
Во плоти, не книжным вымыслом
За душой моей явись.

Чтобы, звездами заплатанный,
Плащ кометой задымил.
Накрывая тень Распятого,
Обнимающую мир.

Пора идти, закончив байки:
Я уловил усталый взгляд,
Который сонная Хозяйка
Скосила вновь на циферблат.

И не вздохнет печально Муза,
Не зарыдает, как вдова…
Лишь бросит в печь тот мелкий мусор,
Что за стихи я выдавал.

Цена, конечно, грош ему…
Нам с ним не по пути!
Не может по-хорошему
Томиться взаперти.

Не хочет жить по-лисьему,
Поток фильтруя слов:
Опять к чертяке лысому
Поэта понесло.

Уютно нам за стенкою
Спокойствие вкушать.
А где-то бредит Стенькою
Разбойная душа.

В палату нашу с лестницы
Не пустят без бахил…
А там, где бури бесятся -
Рождаются стихи.

Был старенький светильник слабоват,
И тени на полу лежали густо.
"Ты только не меняй его на люстру!" -
Хотел сказать. Но кончились слова.

Мы думали, конечно, об одном
И, чуть смущаясь, не скрывали это,
Покуда ночь дымком от сигареты
Струилась в приоткрытое окно.

О, сколько Вас, не зная сути,
Спешат охотника чернить!...
А видел ты бобра в мазуте,
Вскормленный "Сникерсом" пиит?
Тушил ли ты в тайге пожары,
Когда верхами - суховей?
А хоронил птенцов гагары,
Укрыв рубахою своей?

Не мне, тебе дельцы Газпрома
Везут октановую смесь,
А что разлив вокруг парома -
Плевать! У нас охотник есть!
Ату, ату его, ребяты!
Убийцу ямбом заклеймим:
Сегодня - в зайца, завтра - в брата
И за перо!? Покончим с ним!

Я вам отвечу, лицемеры:
- У вас - камин, у нас - нодья.
И мы своей, кержацкой, веры,
И совесть - главный наш судья.
..................
И только здесь, в стране охоты,
Мир видишь в капельке дождя,
И время есть подумать - кто ты,
И что оставишь, уходя...

Охотник (Владимир Квашнин)
..................................................................

Аскеты на гурманов рады
Во гневе писать кипятком.
Сегодня – зайца, завтра – брата...
Идеи есть, кого потом?

Да будет пир мечтам мишенью,
Усладой тела и души!
Ты наслаждался предвкушеньем,
Когда баранину тушил?

Подвижник, зря не хмурься тучей
И не шуми, как тот камыш.
Неплохо в Питере, но лучше
Махнуть с проказницей в Париж!

Полегче там дойти до сути:
Луи Виттон – не хохлома.
Вам подадут бобра в мазуте,
Нам - карбонад а ля фламанд!

Отвечу кратко, лицемеры,
Высок поэзии накал,
Когда в шикарном «Пьер Ганьере»,
Мир видишь в капле коньяка.

Игра с листа трудна до боли.
Не попадая жизни в такт,
Собою редко я доволен...
Все хорошо и все не так.

Года идут, но почему-то
Гуляет ветер в голове.
Господь сподобил, бес попутал -
И получился человек.

Поэты начинаются с надрыва,
С трагичной бесприютности души,
С молчанья у бездонного обрыва,
С заброшенности в мертвенной глуши.

Поэты начинаются с несчастья,
Когда над головой кружит беда,
Когда в душе кипит ненастье,
И вьюжат в сердце холода.

Поэты начинаются с сомненья,
С вопросов, будоражащих сердца,
С крушенья истин и с души смятенья,
С неверия в могущество Творца.

Игорь Хомечко
http://litset.ru/publ/29-1-0-1756
......................................................................

Поэты начинаются с букета
Гвоздик, тюльпанов, лилий, реже калл.
Поэты начинаются с билетов
На глупый фильм в пустынный кинозал.

Поэты начинаются с объятий
И ужина с вином и при свечах.
Поэты начинаются с кровати
И шепота: «Не надо, не сейчас…»

Поэты начинаются с пеленок
И пьяных слез счастливого отца.
Такой вот парадокс: определенно,
Поэты начинаются с конца!

Всё радетели, да ораторы
В гневе «праведном» за Отечество -
Да с речёвками, да с плакатами,
Да о быдле всё, да о нечисти...

Новоявленные глашатаи,
На хлебах не кровавых взросшие,
Норовят факельнуть стишатами
На смертельном раздора розжиге!

И не уши у них – локаторы,
И не души – слова подложные!

На Руси моей провокаторы -
Люди страшные и безбожные...

Сергей Тимшин (Мартовский)

http://www.clubochek.ru/vers.php?id=51414

................................................................................

Запрягли нас? А мы двужильные.
Не пойдем бастовать с уродами!
Не напрасно владыки жирные
Величают нас патриотами.

Не глашатые... Соглашатели!
В голове не кипит, не пенится...
То, что нас посылают матерно -
Нам во все времена до пениса.

С голодухи не мрем - и ладушки,
Нам, холопам, не надо выбора.

Скажем барину: "Здравствуй, батюшка!
Нас, не поротых, крепко выпори!"

Уходит август. В духоте
Печаль уже осенняя.
Пусть будет самый будний день
Прощеным воскресением.

В душе хранить не стану жуть...
Что было, то и пережил.
Тебе и слова не скажу,
Лишь поцелую бережно.

Поэтический диалог с Юрием Юрченко.

Первый катрен - его, затем мой и т.д.


- Чище... Прозрачней... Проще...
Без зауми, без туманов –
Как соловей в роще...
Как поздний Георгий Иванов.

- Но голос нам все же нужен
Пьянящий, как краски юга.
И снова тревожит душу
Борис Леонидыч юный.

- Да спорить тут станет кто же,
С Борис Леонидычем мерясь?..
И всё же, он нам дороже,
Когда – в простоту, как в ересь.

- Сначала писал он ярко,
Потом просветленно-ясно.
Небесным сошел подарком
Борис Леонидыч – разный.

- Да – ярко, внезапно, дерзко –
Болезнь, как известно, роста...
...Но – с возрастом – ближе сердцу,
Когда – высоко и просто.

- Сердечные стуки – глуше,
Когда наступает старость.
Он, возраст, желанья душит
И множит в душе усталость.

- Нет! – с возрастом сердце – чутче...
И – выйдя из бурь-ураганов –
Как мощны и Фет, и Тютчев!..
Как молод Георгий Иванов!..

Мой враг совсем невозмутим,
Под маской щурит глаз убийцы,
Зубов так много.Врач один,
И правою он держит щИпцы.
О, эта смелая игра
( В моих ладонях скачут зайцы)
- Ну, что ж, голубушка, пора!
Меня не цапните за пальцы!
-Нет, что Вы, право? И зачем?
(Интеллигентная я - пташка.
Пусть палец всунет, сразу съем)
На потолке цветут ромашки.
Укол. В десну. Какой пассаж!
Сейчас ушлю его подальше.
Клещи идут на абордаж.
Колени ходят строгим маршем.
Врач на меня немного лег,
Я так надеюсь - ненадолго.
Мой зуб - восьмерка, как зуб мог!
С врачом летим одной дорогой.

Роза
http://www.reshetoria.ru/user/Rosa/index.php?id=15256&page=1&ord=0

...................................................................................

Не катит мне пускать слезу:
Тащусь от жизни беспечальной!
Но одиноко ноет зуб,
Во рту оставшийся случайно.

Что ж, мне леченье по плечу:
Тут, слава Богу, не Россия.
Пошла к дантисту-палачу,
Залив в себя анестезию.

«Как тот казак, терпи, коза!» -
Сказал мне врач на чистом русиш.
А после палец показал,
Спросив при этом: «Не откусишь?»

Он на меня прилег слегка,
Прикосновеньем озадачил.
Его умелая рука
Была уверенно-горячей.

Чем ближе утро - ночь темней,
Как говорил один непалец.
Врач все же палец сунул мне...
Но это был уже не палец.

Еще недавно полыхал закат,
Мы убирали кливер, брали рифы…
И медленно сгорали облака
Над скрытым горизонтом Тенерифе.

Я затаил дыханье. Не найти
В восторге ни разрыва, ни изъяна,
Когда сжимаешь с ужасом в горсти
Четыре километра Океана.

Не верится, что подо мною дно,
И не рассеять тьму, пока нет веры.
А на руке расплывчатым пятном
Светящийся дисплей глубиномера.

Лучший вид на этот город - если сесть в бомбардировщик...

Иосиф Бродский


Прожил больше половины,
А потом попутал бес:
Из бульдозера кабины
Я увидел "Мерседес".

Как не дать по харе вражьей,
Если мой родной очаг
Опорочен "Нашей Рашей",
Вздрючен Ксенией Собчак?!

И, в сердцах качнув отвалом,
Вспомнил дедовы слова,
Как геройски воевал он
Против "Тигра" на ИС-2...

Окажусь теперь не скоро
На родительском крыльце.
Лучший вид на прокурора -
Через снайперский прицел!

Наряд деревьев драный:
Ноябрь не франт.
И вечереет рано
У зимних врат.

Осталось до метелей
Совсем чуть-чуть.
Слова осточертели?
Уже молчу.

Безмолвие, похоже,
Не злато. Медь!
Мой вечер мною прожит.
Что дальше? .....

До Дворцовой от Сан Марко путь неблизкий,
Не дойти за пять минут походкой вольной.
Тень, рожденная столпом Александрийским,
Достает до итальянской колокольни.

На Васильевском есть место для погоста
Там, где линии с Венецией совпали.
Нынче пасмурно и волны с перехлестом,
Завтра солнечно и синие каналы.

Остров выветрит прохладою усталость,
Адриатику Невою остудило...

И скитальцы никогда не возвращались
Потому что никуда не уходили.

Сыто брюхо – глохнет ухо,
Вянет вкус и слепнет глаз.
Нет для творческого нюха
Хуже сытости проказ.

Чувствам надо обостренье,
Чтоб достойный сеять свет.
Сочиняй стихотворенья
С чувством голода, поэт!

Нет для мысли и для духа
Лучше голода лекарств!
Сыто брюхо – глохнет ухо,
Вянет вкус и слепнет глаз…

Сергей Тимшин Мартовский
http://www.stihi.ru/2013/06/22/6438

..............................................................

В горле сухо – глохнет ухо...
То придумали не мы!
Нет для творческого духа
Хуже трезвости чумы.

Без поддачи разум шаток,
Застревает в горле ком.
Сочиняй, поэт, стишата
В состоянии бухом!

Заливай в большое брюхо
Водку, ром, вино, кумыс.
В горле сухо – глохнет ухо,
Киснет кровь, и дохнет мысль...

Фраз фальшивых стразы
Пряча по углам,
Бережливый разум
Множит в душах хлам.

Но, когда очистим,
Исповедь стиха
Будет с пиков истин
Мистикой стекать.

Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

А.С. Пушкин

Хочешь, бей, а, хочешь, милуй
Сам себя. Соплей не жуй!
Окромя нечистой силы,
Нас осталось с гулькин нос.

Суеверным поэтессам
В самый раз взбледнуть с лица:
Всюду бесы, бесы, бесы...
Без начала и конца.

Море пенно, небо мглисто,
Тень густа, в тени беда...
Нам никак без экзорциста!
Был один, да дуба дал.

Но, засады эти взвесив,
Скажем мы: прощай-прости.
Если примут нас за бесов -
Обойдемся без крестин.

Ход - изящный, выход - ловкий...
Запишите, кто не знал:
Красят черти и чертовки
Поэтический портал!

За окошком в три ребёночка
Голосят всю ночь коты.
Ой, не спится разведёночке
От сердечной маеты.
Всё ей мнится, всё ей чудится
В голубых обрывках сна:
Что-то с нею точно сбудется
В это утро у окна.
В снах коротких нет пророчества,
Где же взять ей новостей?
Ах ты, горе-одиночество,
Распроклятая постель!
..............................
Гнутой, сирою тростиночкой
Исхудала – лечь не встать.
Поля, Полюшка, Полиночка,
Где твоя былая стать!
Вся линована морщинками –
И с лица, и на душе.
Даже с мятыми мужчинками
Ей не тешиться уже...

Небо в смутных тучах корчится,
Синевы в нём – два куска...
Ах ты, горе-одиночество,
Распроклятая тоска!

Ефим Хазанов
"Разведеночка"
http://stihoslov.ru/stihi/razvedenochka-efim-khazanov
................................................................................

В колыбельке ребятеночек
Голосит аж в три кота.
Муж гуляет где-то до ночи,
А копилочка пуста.
Атмосферка дюже душная
Шибко ей не по душе.
И пускай еще замужняя,
Но не замужем уже.
Он не любит, но по случаю
Будет лапать и хватать...
Ах ты, узкая, скрипучая,
Распроклятая кровать!

Не трави печалью душеньку,
Если будущее - пшик.
Валя, Валечка, Валюшенька,
Заявленьице пиши.
Ты слезинки вытри насухо,
Разведеночкою стань!
И окажешься за пазухой
У блаженного Христа.
Не терзайся, терпеливая,
Расцветай без сорняка.
И мужчинку незлобивого
Бог пошлет наверняка.

Ветер выдул тучки дочиста,
Небосвод стал голубой.
"Отступает одиночество,
Возвращается любовь..."