Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Рубрики
Поэзия [45569]
Проза [9075]
У автора произведений: 14
Показано произведений: 1-14

Вот он, например, человека видит, и тут же песню по него сочиняет, и поёт тут же…. Все вокруг смеются, а человек, если он сам весёлый, тоже…. Но часто людям не нравится, когда потешаются над ними. Тогда они или убегают или в драку лезут. А в другой раз опять слушать идут. Интересно ведь. Да и необязательно впереди стоять, можно встать за спинами…. Я всегда за спинами стоял….

Ну, в Шарахе-то такого человека как Поддувало, может, и нет. Но музыканты-то должны быть. И наверняка их я слышу сейчас…. И пусть они чертовски далеко, мне кажется иногда, что я даже мелодию различить могу и слова.

Мамка часто пела, помню: «Милый мой. Милый мой. Не хочу идти домой. Там сидит паук седой. Он зовёт меня женой…».

Как будто эта песня звучит, вроде…. Но с другой стороны, странно немного. Откуда в Шарахе могут любимую мамкину песню знать…?

Но главное-то разве в этом? И вообще, какая к чёрту разница, чего там поют…? Главное, что я слышу. И значит, могу идти на звук. И иду, поспешая, и не пугаясь уже ни спусков, ни развилок, ни ответвлений. Да и об остальных опасностях напрочь позабыв. Настолько я уверовал, что вот-вот к Шараху выйду.

Только вот незадача…. То ли Шарах не хочет, чтобы я к нему выходил, то ли сам я такой балбес, дороги не могу найти никак? Чёрт его знает…. Беда просто.

Музыка уже где-то совсем рядом звучит, может даже за углом…. А на пути? Ни тебе загородок, каких, ни стенок, и клеем не намазано, чтобы крупные насекомые внутрь не проникали. У любого поселения должны быть такие вещи…, а здесь нет. И плесени светящейся на стенах нет. Тьма кромешная кругом.

Как же люди в таких условиях жить могут? Никак не могут…. Нет здесь людей. И поселения нет. Да и музыканты…. Их тоже нет.

Ни бубнов, ни дудок не слышно. И не поёт никто…. Только стришка одна стрекочет. Значит не музыканты это, а музыкант. Один он. Сидит в темноте за углом и мелодию смычком выводит….

Странная она какая-то – музыка эта. Не знаю, стали бы другие люди её слушать или нет? Но я заслушался.

Она звучала так необычно и одновременно привлекательно, как, наверное, ничто и никогда в моих ушах не звучало. И текла, казалось, будто из самой глубины чьей-то души. Души зыбкой и трепетной, но истерзанной…. И конечно именно она управляла рукой водившей смычком по стришке, всю себя, раскрывая, без утайки….

А я в это время стоял заворожённый и разрывался между стремлением увидеть того музыканта и боязнью спугнуть его.

Долго я так стоял. Пока, наконец, не решился заглянуть за угол….

Но не получилось у меня подкрасться незамеченным. Факел, думаю, выдал меня. Этот-то, в темноте сидел…. Может ему играется без света лучше, а может он и вовсе обходится без него…? Всё видит и так?

Только смолкла музыка. Оборвалась резко, потом ещё блямкнуло что-то, и всё…, тишина.

Досадно конечно. Уж больно хотелось мне взглянуть на него, хоть одним глазком. Кто он? Человек, не человек? А то воображение моё чёрте что рисует…. Паука какого-то….

Бросился я вперёд в надежде разглядеть хотя бы смутные очертания. Да куда там…. Если б это в узком проходе происходило, у меня, может, был бы ещё шанс. А в такой огромной пещере…. Куда хочешь беги. В любую сторону.

А пещера-то действительно огромная. Я привык уже, что вокруг меня узко и тесно, а тут, свет факела теряется во тьме…. Даже жутковато немного.

И кости ещё валяются повсюду. Они-то как раз этой пещере подстать. Таких больших я ещё никогда не видел.

Промысловики, которые добычей костей занимаются, притаскивали, бывало, штуки, тоже, совсем не маленькие. Но разве можно сравнивать их с теми, что в этой пещере лежат? Тут не каждую кость поднять-то можно, наверное. Не то что тащить куда-то.

Хотел я попробовать приподнять одну, но быстро передумал. Она, во первых, так давно здесь лежит, что уже в землю вросла, а во вторых, из под неё уховёртка выползла….

И всё же удивительно, какие гигантские животные тут жили. И как они могли тут жить? Это ведь для меня пещера кажется безгранично большой, а таким гигантам в ней, думаю, тесновато было. А чем они питались…? И как смогли такими вымахать? А вдруг они из каких-нибудь других мест, где пещер таких больше, а сами пещеры ещё огромнее…? Там они жили, а сюда приходили умирать? Чёрт его знает…. Одни вопросы в голове.

И ничего хорошего от них не жди.

Вот так ходишь, вопросами задаёшься, по сторонам смотришь, удивляешься, впечатлений набираешься…, а бдительность теряешь.

И этот человек, тоже, бдительность потерял. Как и я, вопросами, наверное, задавался и осу не заметил. А она его за это ужалила.

Я крик услышал. Прибежал…. Но только что я мог сделать? Он уже парализованный на спине лежал, а оса на груди у него топталась, кружила. Место, что ли выбирала…? Ну…, и выбрала вскоре…. В брюхо жало воткнула так, что у этого бедолаги, ноги в коленях согнулись и руки задёргались…. А у меня мурашки по коже забегали.

Всё. Не могу я больше смотреть на это. Да и рядом с осой находиться опасно. Вдруг ей одного человека мало?

А что с беднягой этим будет и так понятно. Действие яда закончится, встанет он и будет жить дальше…. Только не очень долго. И вообще, как можно жить, зная, что внутри тебя ползают личинки и пожирают твои кишки? Нет…. Не хотел бы я такой доли. Да и не пожелал бы никому….

И кто он такой, интересно? Может промысловик и за костями сюда пришёл? Не похоже что-то. Промысловики люди денежные. Рваньё не носят…. Или же он тот самый музыкант…? Если так, то это я, получается, виноват, что его такая участь постигла. Получается, что это он меня испугался, и с испуга на осу налетел…. Вот ещё, чёрт…. Мне, со всеми моими злоключениями, только мук совести недоставало.

Так я думал, стремясь оказаться как можно дальше от этого страшного места. Шагал, то и дело, оглядываясь и прислушиваясь, не бежит ли оса за мной.

Всё оглядывался, оглядывался и чуть не столкнулся с теми, кого никогда раньше не видел, но много слышал, и, наверное, поэтому сразу узнал.

Их трое было. Они тоже шли. Прямо навстречу мне. И тоже спешили, видно. Я едва отскочить успел. А если б не успел, то они, мне кажется, прямо по моей голове прошагали бы. И нож я за пояс убрал, чтобы не подумали они, будто у меня намеренья недобрые….

Понятно, почему их все боятся. Странные они…. И всё в них странно. И взгляды какие-то отрешённые, и манера ходьбы – на полусогнутых ногах и вразвалочку…. Дядька Валун так ходил иногда, когда его задничная болезнь мучила…. Оборванные и грязные идут они друг за дружкой, будто слепые. Только слепые-то ещё и руками держатся, а у этих руки заняты.

Первый, здоровенного таракана тащит, с оторванной или может даже откусанной башкой и шевелящимися лапками. Второй с охапкой улиток и слизней…. Они у него расползлись. И по плечам, и по лицу ползали…. А третий за голову свою схватился. Боялся будто, что отвалится она у него….

Не знаю я…. Не показались мне они страшными вовсе. Потешными скорей. Никакой угрозы в них не было. Да они и не взглянули на меня даже. Мимо пропёрли и всё.

А меня любопытство замучило….

Куда они направляются? Что у них за интерес…? Может, они тоже крик услышали? Может и тот, осой ужаленный, из этих…? Из мертвенов? И они к своему на выручку идут? А если оса на них нападёт? Тогда битва будет…. И я такое зрелище не хочу пропустить.

И не пропустил бы, наверное…. Если бы мне не помешали….

Только я вслед мертвенам тронулся, как на меня из темноты набросился этот…. С виду парень молодой. Неожиданно выскочил, за рубаху меня прихватил и толкнул. А я падать стал, и поэтому факел бросил и тоже ухватился, за что мог. Так мы, сцепившись, вдвоём на землю и повалились.

Для меня, правда, не очень удачно – я внизу оказался. И мне пришлось исправлять положение. Но только я парня этого за запястья схватил, тут же понял, что дрищ он, легко его с себя сбросил и на лопатки уложил.

- Ты, придурок! – с откровенной злостью на него глядя, сказал я. - Чего тебе от меня надо?!

Этот, снизу, попыхтел немного, а когда понял, что со мной ему не совладать, запищал:

- Сам ты придурок…! Ты чего делаешь?! Тебе живётся плохо, что ли?!

- Сам-то чего делаешь? – спрашиваю я, смягчившись немного. – Зачем кидаться? Я ведь темя ножом пырнуть мог…. Соображаешь?

- За что…? – пищит он, вытаращив глаза. – Я же тебя просто спасти хотела….

- Чего?! – говорю я, ушам своим не веря, и даже немного оторопев. – Ты что? Девка что ли?

- А ты не заметил? – услышал я писк снизу….

- Да нет…. Заметил, – произнёс я, оправдываясь будто.

И на самом деле…, теперь-то я вижу. Точно девка это…. Пусть волосы короткие и растрёпанные, но черты лица тонкие и приятные даже. Пусть шрам на щеке, но сама щека гладкая и нежная. Да и остальное, губы, глаза, нос, всё как у девки.

Просто мне приглядеться надо было получше. А когда бы я успел? И ещё рубаха на ней большая слишком. Не по росту рубаха. Да и не у каждой девки можно сразу что-то разглядеть там….

К тому же, мне всё равно непонятно зачем нужно было кидаться. На кой чёрт? И вообще она какая-то странная. Как только я слез с неё, эта девка, тут же ко мне за шкирку полезла. Не знаю, чего она там хотела найти?

- Всё в порядке пока…, - сказала она, на зашкирку мою вдоволь насмотревшись. – Пойдём…. Здесь небезопасно для тебя.

Я подобрал факел и мы пошли.

Она молчала, а я всё никак не мог придумать с чего начать разговор. С девками вообще разговаривать трудно, но больно уж мне хотелось узнать, как она в темноте видит. И я решил сначала извиниться за то, что мне пришлось обойтись с ней слишком грубо.

- Я тебя не сильно помял? – спросил я.

Она обернулась и, махнув рукой, улыбнулась в ответ….

И оказалось, что эта странная девка ещё и весёлая девка. И к тому же очень разговорчивая…. С этого момента я больше слушал, чем говорил.

- Меня Мешалка зовут, - сказала она. – А тебя я давно заметила…. Сразу, как ты появился здесь. Смешно было за тобой наблюдать…. Ходит, под нос себе бубнит что-то. Смешно…. А потом добытчик этот под осу попал. Я не успела тебя остановить. Хорошо, что ты возле них не долго стоял…. Ты, может, не знаешь. Но там очень опасно…. Потом ты других добытчиков встретил и опять на то место собрался. Я тогда здорово разозлилась. Мне захотелось тебе наподдать…. Потому что ты такой дурак и ничего не понимаешь. Это же я потом подумала, что ты можешь просто не знать…. Но тогда я боялась, что ты опять от меня убежишь, и бросилась на тебя…. Вот так…. А теперь ты что-нибудь расскажи….

Я, конечно, много чего мог ей понарассказывать, но не стал. Задело меня немножко…. С чего это вдруг она решила, что я ничего не понимающий дурак?

- Знаю я всё, - сказал я ворчливо. – Но оса тогда не опасна была. Она с этим занималась…. С добытчиком. Ты вроде так его назвала?

- Причём здесь оса…? Эх ты…, - Мешалка себе по лбу постучала. – Я так и знала, что ты не понимаешь ничего. Пойми, тот добытчик…, даже если он и не умер, Карыва мог посчитать, что он такой больше не нужен ему. Он его отпустил бы и на тебя перебрался…. Ты что, хочешь быть мертвеном?

- Не знаю…, - ответил я неуверенно. – Нет наверно….

- Ты не знаешь. Ты не можешь знать, каково это быть мертвеном, - напирала Мешалка. – А я знаю. Я была….
Фантастика | Просмотров: 214 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 17/05/20 15:33 | Комментариев: 5

Но самое обидное, что, сколько бы я перед собой ни оправдывался, вспоминая эту историю, я каждый раз воспринимал её как свою личную неудачу. И вот теперь, когда я тащился за бугаями, то чувствовал, как всё больше холодеет у меня в груди, и как ноги мои перестают слушаться…. Потому, что боялся я снова оплошать. Да и насмешки в свою сторону слышать мне тоже как-то не хотелось….

Ведь я как думал? Думал, смогу стать таким же, как бугаи… или похожим на них, хотя бы. Думал, они вон сильные, бесстрашные, решительные, а я что? Ни первое, ни второе и ни третье. И, живу ещё с оглядкой на других…. Чего уж скрывать.

И дядька, бывало, корил меня…. Что ты, мол, слушаешь всех? Что ты на всех смотришь? Живи, говорил, своим умом…. А я, будто, не хочу? Хочу…. Только, может, не всегда так получается. Не просто это мне даётся….

Да и откуда ж я мог знать, что всё так будет…. Потом уж..., я ругал себя и бил кулаком по лбу, чтобы воспоминания из головы выбить…. И дурь, заодно. До чего мерзко на душе было.

Это всё потом, а тогда….

Ладно, бабы всполошились. Завизжали…. Ну, увидели они нас. И чёрт с ним. Но ведь среди визга бабьего я детский плач, услышал…. Вот что заставило меня задуматься.

А ещё…. Старуха эта… навстречу выбежала. Я узнал её. Это она сторожишку нашего ругала…. Не знаю о чём она думала, когда накинулась на бугаёв, кулачками своими размахивая и вопя истошно: «Вы что удумали?! Прочь уходите! Прочь! Прочь!». Так вопила, что я даже зажмурился, до чего громко звучал у меня в ушах её голос….

И вдруг он прервался…. Прямо на полуслове. А за мгновение до этого…. Я готов поклясться, что слышал…. Хрустнуло что-то. Словно жука ногой раздавили.

Не знаю, что со мной случилось в тот момент…. Будто надломило меня. Сущность мою вывернуло наизнанку, будто. И моё сознание билось в голове, не веря глазам и не понимая, почему всё так происходит…. Зачем?

Почему старушка совсем недавно кричала и ногами топала, а сейчас на земле лежит? Почему она руки раскинула, а лицо гримасой искажено, что смотреть страшно? И почему из-под её растрёпанных седых волос тёмное пятно расползается?

Зачем молодую бабу за волосы схватили и волокут? Зачем ребёнка её верещащего, от подола оторвали и в сторону отбросили, словно надоевшую вошь? И зачем дубиной над головами размахивать, я тоже никак не мог понять….

Попятился я и уши закрыл руками, боясь снова тот хруст услышать. Да и пронзительные крики, и вопли тоже, переносить я больше не мог.

Что ещё оставалось делать? Только развернуться и бежать….

Не обращая внимания на попытавшихся остановить меня бугаёв, я бежал. И бежал до тех пор, пока, не вернулся туда, где после бойни убитые лежали…, где Набой мне нож вернул, и где я опять, в который раз уже, Косорыла увидел.

Косорыл сидел, прислонившись спиной к стене и опустив голову. И сначала мне показалось, что он просто задумался о чём-то. Глубоко задумался…. Может, о судьбе своей…? О том моменте, когда она, повернув на одной из развилок, привела его сюда, к этому самому месту, где он сейчас, глубоко задумавшись, сидит? А может, размышлял Косорыл и думал, что и как могло бы быть и могло ли быть, по-другому? Под силу ли было ему почувствовать тот самый злополучный момент и принять какое-нибудь иное решение? Или же судьба тащила его всю дорогу за шкирку, не позволяя ничего решать самому…? И даже задуматься, как следует, позволила только сейчас, когда он уже перестал зажимать рукой ту дыру в боку, из которой столько крови вытекло, и склонил голову…?

Не знаю я….

Но странно как-то…. Пока я глядел на мёртвого Косорыла, ко мне опять вернулась способность мыслить спокойно, без паники. И страх, надоевший уже порядком, ушёл. Только тоска, всё скребла и скребла на душе. Но от неё, понятное дело, так просто не избавиться….

Вздохнул я, пожал плечами…. И побрёл потихоньку, проклиная на ходу своих спасителей, с Набоем во главе, и себя заодно, за то, что связался с ними…. И, желая лишь одного, поскорей убраться отсюда.

Но пусть и казалось мне, будто жуков, сколопендр каких-нибудь, или даже крота мне видеть будет приятнее, чем скотов этих Набоевских, всё же на заклание свою голову я отдавать не собирался. И в темноту, не подготовившись, как следует, с задницей голой, мне соваться не хотелось. Ну и, значит, пришлось пошуровать, в жилищах опустевших….

Только, чтобы ни с кем из бугаёв не встречаться, я в сторону ушёл. Туда, где жилища ещё оставались не разграбленными.

Пусть и не жрал я чёрт знает сколько времени, после всех этих событий в глотку ничего полезло. Так что еду я только в торбу запихивал. Зато напился вдоволь. И палку для факела нашёл…. А вот плесень светящуюся нет…. У нас-то её полно. В каждой семье запас имеется. А здесь…. Искал, искал….

И, я думаю, ни за что не нашёл бы, если б не тот парень, который за корзинами сидел, тряпьём каким-то накрывшись. Прятался он там, но уж до чего плохо…, что мне, и всматриваться особо не пришлось. Как вошёл, сразу увидел.

- Не знаешь? Где мне плесени светящейся взять? – спросил я, на шевелящуюся кучу покосившись.

И усмехнулся…. Из-под тряпья со страхом и любопытством глядел на меня глаз. А его хозяин, когда наконец-то понял, что я именно к нему обращаюсь, порылся в углу…. И, корзинами похрустев, протянул мне плошку. Полную плошку плесени….

Высиживал он её там, что ли…?

Ну да ладно. В общем, мог я уже, наконец, в путь отправиться. Но только одна мысль вдруг засвербела в голове.

- Слушай, - сказал я парню, который собирался в тряпках зарыться опять. – А ты дорогу на Шарах знаешь?
Он закивал в ответ.

- Покажи мне, куда идти? – говорю я, думая: «А вдруг старик мне направление неверно указал? По рассеянности или смеха ради…?».

Парень из-за корзин вылез, огляделся задумчиво, почесал лоб и махнул рукой. Туда, мол.

Я прикинул в голове…. Верно вроде….

- Ну…, - сказал я. – Пока. Пойду я…. На Шарах.

И тут меня словно ужалило. Правда, как в первый раз, так и сейчас, услышав такие слова, я не понял, что там смешного, и в чём смысл…. Просто всё произнесённое прежде бугаями, скотами этими…, особенно шуточки их…, меня уже не веселило. А приводило в бешенство….

«Смотри, чтобы тебя там не шарахнуло. Хи…. Хи…. Хи…», - услышал я. И хоть, конечно, свою искажённую физиономию я не мог видеть, но похоже изменилась она здорово…. Ухмылочка с лица парня сползла.

- Что тут смешного? – спросил я, скалясь, зло….

- Н-нет…. Н-ничего…, - заикаясь, пробормотал он и, корзинами хрустя, полез прятаться.

А я плюнул всердцах и пошёл, понимая, что пока я здесь, не дадут мне от тех гнетущих воспоминаний избавиться. Даже ненадолго, даже совсем на чуть-чуть….

И только я так подумал, тут же наткнулся на бугаёв. Из тех, что жилища грабили….
Хотел я, молча мимо пройти…. Не получилось. Дорогу они мне преградили…

- Ты торгаш, что ли? – спросил один из них.

- Да, - ответил я, хмурясь.

- А чего у тебя есть хорошего? Чего приволок? – говорил бугай, на торбу показывая….

- Да ничего у меня нет…, - ответил я, начиная из себя выходить потихоньку. – С хрена ли у меня что-то будет? Если я тут, в клетушке просидел чёрт знает сколько….

- А…. Так это ты из клетушки-то…? – сказал бугай. – Куда идёшь?

- На Шарах, - произнёс я и напрягся, ожидая услышать знакомую шутку….

Но нет…. Не услышал…. Бугай лишь рукой махнул.

- Туда иди….

А я подумал вдруг: «Дай-ка спрошу, чего там, в Шарахе этом? И смешного, и вроде опасного одновременно?». И спросил…. Но толку так и не добился.

Посмеялись бугаи….

- Придёшь – узнаешь, - говорят.

Полдороги я потом плевался…. Ну что за придурки такие? Почему нельзя нормально, по-человечески объяснить? Вот и гадай теперь, как себя там вести. Чего можно делать, а чего нельзя….

Нож-то я свой уж точно никому показывать не буду. Да и торбу выкину, потом, скорее всего. Чёрт с ней…. А то, может, и в Шарахе Слизня хорошо знают? Так я решил сначала.

Но, даже потом, когда я пинал жука, выползшего на свет, через заграждение разобранное, и когда сам, через это же заграждение перелезал, и когда в кромешной тьме оказался, всё ещё думал, как мне в Шарахе не опростоволоситься и в передрягу какую-нибудь не попасть. Размышлял, о чём буду говорить, и о чём буду помалкивать…. Да и об остальном….

Всё обдумал. Осталось, только туда добраться.

А ведь это тоже непросто. Опасности повсюду. И я не считаю того жука, который хотел на ногу мою забраться…. Совсем немного пройдя, в одном из закутков я увидел людей…. Скорей всего, их бугаи недобитками-то называли. И мужики, и бабы там сидели. Тихо сидели. Притаившись. Ждали, похоже, когда захватчики награбятся вдоволь и уйдут.

И хоть прошёл я мимо, сделав вид, будто никого не заметил, опасность, что стрела полетит мне вслед, всё же была…. Я спиной чувствовал, что была.

Ну а дальше, началось уже дело привычное. Проходы, лишайник, тина…. Жуки, пауки, слизни, мокрицы…. От скорпиона пришлось удирать. Хорошо ещё, что ни кроты мне не попадались, ни муравьи. Как о них вспоминаю, укушенную руку начинает дёргать….

Но всё-таки странно. Старик говорил, что до Шараха не далеко, а иду, иду…. Уже два раза отдыхал. И запасы свои почти все съел. И воду выпил.

Может из-за того, что я дороги не знаю, медленно получается? Знал бы дорогу, быстрее бы шёл? А ещё, развилка та, у меня из головы не выходит. Не просто так, видно, на земле ракушки в линию сложил кто-то…. Один сложил, а другой пнул. Небольшой кусочек только целым остался.

А если, эта линия когда-то стрелкой была? Указателем. Как на Шарах идти…. Она мой путь пересекала, а я перешагнул её, балда. Перешагнул, потому что боялся на развилках сворачивать. И сейчас боюсь. Свернёшь раз, свернёшь другой, и привет. Заблудился….

Но один чёрт, чувствую, придётся к той развилке вернуться. А то впереди начинается спуск…. Что же мне теперь опять вниз тащиться? Мне так-то наверх надо….

И тут я услышал звуки….

Где-то далеко, но всё же узнаваемо играл инструмент, который у нас стришкой зовут. Я его раньше частенько слышал.

Как зазвучит стришка, значит музыканты идут. И, значит, петь будут и плясать. И народ набежит с округи повеселиться. Потому что музыканты поют больше песни весёлые. Грустные-то чего петь? Грусти и так хватает….

Особенно я любил слушать, когда Поддувало пел. Играл-то он паршиво, и голос у него был скрипучий и ломкий, но уж песни…. Он их прямо на ходу сочинял. И складно так получалось у него…, заслушаешься. А до чего смешно….

Вот он, например, человека видит, и тут же песню по него сочиняет, и поёт тут же…. Все вокруг смеются, а человек, если он сам весёлый, тоже…. Но часто людям не нравится, когда потешаются над ними. Тогда они или убегают или в драку лезут. А в другой раз опять слушать идут. Интересно ведь. Да и необязательно впереди стоять, можно встать за спинами…. Я всегда за спинами стоял….

Вперёд я пытался пролезть, только, когда Звона пела. Она тоже умела играть на стришке.
Фантастика | Просмотров: 188 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 03/05/20 11:58 | Комментариев: 1

- А это откуда?! – сказал он удивлённо. – Это же Слизня нож…. Да точно…. Помню я…. В руках держал. Слизень частенько его на кон ставил. Сколько раз такое было, сначала проиграет, а потом отыгрывается…. Всегда отыгрывался. И ещё хвастался, бывало. Ничего, говорил, вернее этого ножа нет. Всегда назад к хозяину вернётся….

- Слизень…? Здесь…? А его видел кто-нибудь? – спросил Набой.

Бугаи головами помотали.

- Давно уж его никто не видел, - говорят. – Сгинул, наверное.

- Сгинул…? – Набой произнёс задумчиво. – А я слышал, что он заговорённый, будто….

- Ну…. Мало ли…, - ответили ему.

А ещё, кто-то сказал:

- А может и его тоже…? Того…? Поди не первого торгаша обирают-то….

Тут уж все призадумались. А раздумья эти парень какой-то прервал. Тоже видно из Набоевских. Только почти без доспехов и вооружён самострелом, а не дубиной. Прибежал он откуда-то со стороны, Набоя подозвал, шепнул ему что-то, хихикая, и обратно бегом. Набой вслед ему двоих бугаёв послал и заулыбался. Башкой помотал, нос почесал и говорит:

- Нашёлся братец мой пропащий. Грибов хмельных видно нажрался, в закуток заныкался и спит теперь…. Всё на свете проспал….

Эти слова здорово развеселили всех. Бугаи захохотали…. Хохочут, друг друга по плечам хлопают, руками машут тоже…. Ну и мы со стариком, конечно…. Чем мы хуже? А Набой, посмеиваясь, шутит дальше:

- Тише…. Не будите…. Пусть братец-то поспит. Намаялся ведь. Нелёгкое видно дело родных предавать….

А вот от этой шутки стало мне что-то невесело совсем. Да и бугаи тоже, закряхтели и нахмурились…. Кто носом шмыгает, кто бороду разглаживает задумчиво…. Навеяло видно…. И Набой сам, повздыхал немного….

- Да уж…, - говорит. И тут же на меня взгляд перевёл…. – Ну хватит нам голову-то морочить. Говори уже, есть тут твой нож?

Что ещё мне было делать? Скрепя сердце сказал я: «Нет».

- Нет…? – переспросил Набой и рожу скорчил недовольную. Надоел я ему уже, видно. – Если нет, значит не найдёшь ты его. У Щура он наверно. Или у кого из недобитков…. Неужели их сейчас разыщешь? Попрятались кто где. Так что…. Чего уж теперь…. Нет твоего, возьми другой. Вон Слизня нож неплохой. Ну что, берёшь…?

«Х-е, - усмехнулся я про себя. – Спрашиваете…». У меня от волнения рука даже затряслась, когда я её за ножом своим протянул. Я запрыгать готов был от радости, как дурачок, когда рукоять знакомую ладонью почувствовал. Я, наверное, обнял бы каждого…, если б не сдержался. А так, просто под рубаху нож свой спрятал, от глаз, и пояс на штанах потуже затянул.

- Всё…, - сказал Набой как отрезал. – Нам с тобой возиться недосуг. Дальше сам уж…. Походи по жилищам, собери, что тебе нужно. Людишки- то разбежались все, так что…. Давай сам.

И только сейчас я внимание обратил…. В жилищах, в которых мне поживиться позволили, уже шурует кто-то. Набоевские конечно. Чьи же ещё? Да и сам Набой торопился видно к ним присоединиться.

Тут старик голос подал снизу. Он всё это время на земле сидел. А теперь Молотило подняться ему помогал.

- Погоди-ка, Набой. – говорил старик кряхтя. – Ведь этот таракашка и дороги-то домой не знает…. Я вишь чего подумал-то…. Не гостит ли у нас, другой, какой торгаш? А то тогда бы они вдвоём-то….

- Верно…! – перебил старика Молотило. – Был торгаш! Да только он ушёл уже….

- Так он на Шарах подался, - сказал один из бугаёв.

- Точно. Точно. На Шарах, - подтвердили другие….

- Ну вот, значит, - сказал мне старик. – Идти тебе надо на Шарах. Может, ещё застанешь торгаша того. Туда не шибко далеко идти-то….

- Да…, - опять влез в разговор Молотило. – Только когда на Шарах придёшь, смотри, чтобы тебя там самого не шарахнуло….

Я, конечно, не понял, но, похоже, Молотило что-то смешное сказал. Потому как вокруг все загоготали, затряслись, захрюкали…. Ну и я…, немножко посмеялся, чтобы не подумали, что я совсем балбес какой-нибудь, непонимающий. А потом ещё спросил на всякий случай, не собирается ли вдруг и из них кто-нибудь на Шарах податься? Но, они ответили, что мол, им туда ходить, ни к чему. Они девок в Бурунце берут….

Ладно…. Что ж делать-то. Придётся мне опять одному, впотьмах, с факелочком тусклым…. И хоть уверял меня старик, будто заблудиться невозможно никак, что туда и ребёнок доберётся, и, мол, главное держать направление…. Но я-то знаю. Чёрта с два там направление удержишь. Особенно когда на пути одни развилки да тупики попадаются. Так что, поблуждаю ещё я….

Тут нахлынули на меня воспоминания разные, неприятные. Проходы эти бесконечные, вспомнились, и твари ползающие, которые сожрать меня пытались, тоже. И Косорыл вспомнился, ведь это он и дружки его убедили меня в том, что люди могут быть ничуть не лучше.

И ещё потому, что я его, как говорится, прямо воочию узрел…. Хотя услышал немного раньше. Невозможно его было не услышать….

- Отпуцти меня! - орал Косорыл на всю округу. – Я торгася…!

Да и как тут не орать, если два бугая за руки тебя схватили и тащат куда-то.

- Отпуцти! Цкотина! – упирался, извивался и брыкался Косорыл. – Я торгася! Торбу видись цкотина?! Торгася я! Торгася…! Пуцтите! Цкотины вы!

Торба, с помощью которой он пытался прикинуться торгашом, висела у него на шее. И я, конечно, узнал её…. Что я, свою торбу не узнаю?

А Косрыл, продолжал орать, утверждая, что он торгаш, даже когда его перед Набоем поставили. И только после слов: « Хватит дурить Косорыл! Что ты нам мозги накручиваешь? Знаем мы кто ты! Уймись!», он замолк и затрясся, бешено вращая глазами. А когда с его шеи торбу сорвали, то на землю даже попытался залечь.

- Твоя торба? – спросил меня Набой.

Я не сразу ответил…. Подождал немного. На всякий случай. Мало ли? Да и ответить уклончивей постарался.

- Да вроде, - говорю. – Похожа…, так-то….

- Забирай, - сказал Набой, и тут же на Косорыла переключился…. – А с тобой-то, что будем делать?

Косорыл вздрогнул, взглянул на Набоя, потом на меня, выпрямился, голову запрокинул и заблажил:

- Я мертцвен…! Мертцвен! Мертцвен я!

Чёрт возьми…. Даже я этого не ожидал, хотя не так давно сам, блажил так же, что уж говорить о бугаях…. Те, кто Косорыла держал, хватку ослабили. Другие попятились, переглядываясь друг с другом…. Даже у Набоя лицо вытянулось, то ли от удивления, то ли ещё от чего…. От страха может?

Только старик, усмехаясь, сказал:

- Надо же…. Ещё один мертвен объявился.

И не дожидаясь вопроса: «Почему ещё один?», продолжил говорить:

- Наш-то торгаш, хорошо придумал. Он вишь, тоже мертвеном прикинулся, когда Щур ему смертью пригрозил…. Если так дальше-то пойдёт, пальцем никого нельзя будет тронуть. Чуть что сразу вопить начнут и мертвенами прикидываться…. Хорошо…. Хорошо торгаш придумал.

Косорыл как эти слова услышал, башкой замотал:

- Нет! Нет! Я не это…! Я мертцвен! Мертцвен я!

А старик нахмурился. К Косорылу подошёл и влепил такую оплеуху…. Что надо оплеуху влепил. Ещё бы, знаю я, хоть старикашка и выглядит тщедушным, но рука-то у него крепкая. И ладонь жёсткая как клешня у скорпиона…. Косорыла развернуло даже. А поскольку бугаи его почти не держали, то он мордой вниз на землю повалился. Скрючившись и кровь, из-под носа вытирая, он ныл и бормотал что-то вроде: «Батця…. Батця…».

Тут Набой, очнулся будто….

- Всё хватит, - сказал он, скрипя зубами от злости. – Надоел…. Пора кончать с ним….

И кое-кто из бугаёв, видимо самых исполнительных, уже потянулся за ножом…. Так что если б старик не остановил их, Косорыл с земли мог и не встать больше. Но старик остановил….

- Не сметь! – рявкнул он так грозно, что это произвело впечатление не только на меня. Даже Набой остудил свой пыл, и только поморщившись, сказал:

- Отец…. Что ты делаешь?

- Я хочу с ним поговорить, - ответил тот. – А там уж сам решу….

Набой плюнул и поглядел на старика, недовольно хмурясь. Не знаю как другие, а я-то сразу понял, что в бешенстве он и едва сдерживается.

- Сколько я раз слышал такое…! – почти крикнул Набой. – Ты говорил с ним, а потом прощал! И в этот раз простишь…! Он поплачется, поскулит, и ты его простишь! А дальше, что…?! Помнишь, когда он гривну прадедовскую торгашам продал?! Я сказал тогда, что скоро он и тебя продаст с потрохами! И вот…! Давно уже надо было ему глотку перерезать…!

- Режь тогда и меня, - огрызнулся старик. – Я его вырастил таким. Значит, я виноват тоже…. Режь и меня….

Набой плюнул в сердцах ещё раз…. Попыхтел немного, нервно походил, глядя в землю, и, в конце концов, пальцем на Косорыла показав, ответил:

- Мне не придётся…. Вот кто это сделает…. Потом. Когда ему грибов хмельных захочется….

Старик промолчал. Но думаю, уступать он не собирался…. И я не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы, не прибежал тот парень, с самострелом
.
Вот уж кто настоящий проныра…. В прошлый раз он Косорыла нашёл, а теперь….

- Бабы! – крикнул он ещё издалека.

Только сперва из-за спорщиков его мало кто услышал. Ему пришлось ближе подбежать и крикнуть «Бабы!», ещё раз. Теперь-то на него все внимание обратили.

- Бабы…. Бабы, там…, - парень с самострелом повторял, показывая на проход, откуда Косорыла привели. – Они, видно с перепугу, в тупик забежали…. Они там сидят…. Им деваться некуда.

Эта весть привнесла воодушевление в ряды заскучавших, было, бугаёв. Они взбодрились тут же, повеселели…. Кто-то усы и бороду, мечтательно разглаживал. Кто-то, потирая руки, говорил: «Вот повезло, так повезло». А старик, хихикая, Набою подмигнул хитро и по плечу его хлопнул….

Да и у меня самого заклокотало внутри и сердце чаще забилось, когда бугаи к бабам пошли и меня с собой потащили.

Я не то что бы не знал, что и как там будет происходить…. Всё таки я уж не дитя малое. Слышал много историй о девках и бабах, которых бандюки похищали. И о том, что они с ними обычно делают, наслышан. Я так же видел, когда ещё с родителями жил, как сам Заступ к соседям приходил, деньги приносил и за своего сынка – ублюдка просил. Чтоб миром, без суда…. А ещё я знаю, как с такими сынками поступают, если у них нет знатных папаш с полными кошелями….

Но, то ведь у нас…. А тут по-другому всё. «Военная добыча», - старик мне сказал. И поэтому думал я не о том, что могу стать ублюдком как Заступовский сынок, а о том, что и как мне сделать, чтобы в этой моей новой компании не опозориться ненароком. Опыт-то, в таких делах у меня не ахти какой….

Ещё до того как дядька меня к себе забрал это было. Ту бабу Полушкой звали. Таскалась она с кем ни попадя, и поэтому я вполне мог рассчитывать на успех в своём стремлении.

Правда, с нами в тот раз были ещё двое моих знакомых. Но они занимались больше тем, что набивали себе рты хмельными грибами…. А я не ел. Я выжидал…. И дождался вскоре. Эти двое подрались во хмелю, а потом и вовсе пропали куда-то. И я мог спокойно всё своё внимание Полушке уделить.

Сама Полушка к моему вниманию отнеслась как-то безразлично. Она спокойно позволяла себя раздевать. И скорее всего, позволила бы всё что угодно…. Но только больно уж она этими грибами ужралась, и вела себя, просто как пьяная в хлам дура. То хохотала, то слёзы лила. И болтала без умолку. Всё вспоминала хахалей своих. Кто был хороший и бусы подарил, кто был ни то ни сё и не подарил ей ничего, а кто и вовсе плохим оказался и глаз ей подбил….

А я, наслушавшись этих россказней, этих слезливых и слюнявых откровений, вдруг понял, что все желания и стремления у меня пропали. И ни черта я уже не хочу, кроме как пойти куда-нибудь к чёртовой матери, а ещё лучше домой пойти….

Но самое обидное, что, сколько бы я перед собой ни оправдывался, вспоминая эту историю, я каждый раз воспринимаю её как свою личную неудачу. И вот теперь, когда я тащусь за бугаями, то чувствую, как всё больше холодеет у меня в груди, и как ноги мои перестают слушаться…. Потому, что боюсь я снова оплошать. И насмешки в свою сторону слушать мне тоже как-то не хочется….
Фантастика | Просмотров: 199 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 19/04/20 11:06 | Комментариев: 1

Долго он по проходам бегал. Дядька Валун, когда от Вострецовских холуёв прятался, слышал тоже, как голосил он, помочь всё просил…. Рассказывал, потом…, дядька-то: « Орёт он. А где орёт? С какой стороны? Непонятно. Вдруг, из-за угла выскочит? Да ещё, откуда не ждёшь…». Опасное дело. Настороже постоянно, быть приходилось….

А братец, ясное дело, помер. И хоть не скажу, что он прямо-таки замечательным братом был, и тычки я от него получал, и затрещины, но всё же, родной человек, как-никак. По этому, когда вокруг плакали все и причитали, не удержался от слёз и я. Тоскливо на душе стало. Да ещё, вдруг, представилось мне, будто все мои родные, мамка, батька, сёстры, братья, дядьки и тётки, тоже, померли вдруг. И остался я совсем один, горе мыкать…. Как же тут не прослезиться?

Но, чёрт возьми, кто мне через стенку-то нашёптывает? Ума не приложу. Со стариком я посоветоваться хотел, было, так тот носом в бороду уткнулся и храпит….

Ладно…, не буду его тревожить. Подожду, пока сам проснётся….

Сижу. Жду. А меж этим делом через прутья клетушки смотрю. На то, как люди туда-сюда шастают, на то, как нашего Сторожишку, другой сторожишка менять пришёл. Как они разговаривали долго, слушал ещё…. Наш-то, жаловался всё, бок свой потирая. Да отомстить, тому любителю пинаться, грозился….

А потом, когда уж надоело наружу пялиться, подумалось мне вдруг, от чего не знаю: «А вдруг, в клетушке этой, за непроглядной тьмой, скрывается ещё что-нибудь…? Не только горькая вода стекающая по стене, а что-то ещё, о чём старик не захотел рассказывать? Он ведь не так уж прост старикашка чёртов…».

Постарался я вглядеться получше, туда, в темноту….

И неожиданно она расступилась, будто спасовав передо мной и пугаясь моего взгляда….

Мне так показалось. Я решил, что так…. И, подавшись вперёд, попался на эту коварную уловку…. Тьма обхватила меня, крепко прижала к себе и потащила, беспомощного, вглубь клетушки. Плавно и неспешно несла она меня в своих объятиях. Всё дальше и дальше….

И ведь сколько раз я подумать успел, что пора бы мне в стенку упереться. Так нет…. Не зря я похоже подозревал, что нечисто здесь что-то. Клетушка-то оказалась вовсе не тесной, а какой-то слишком уж большой. Просто уму непостижимо, какой большой она оказалась…. Безграничной просто….

А тьма всё несла меня и несла, пока я не ощутил, что нахожусь на какой-то грани между тем, что было и есть, и тем, что ни осознать, ни объяснить не возможно. И это неосознанное и необъяснимое бушевало там, на той стороне, за гранью, которую я ни за что не смог бы преодолеть. И не потому, что она являлась для меня серьёзной преградой, а потому, что я сам являлся для себя преградой.

То бушующее и неосознанное, прикосновение которого я чувствовал, вызывало у меня одновременно и восторг, и трепет, и любопытство…, и ещё…, чёрт знает что…. И стремление хоть как-то постичь непостижимое, и хотя бы попытаться его осознать.

Я, конечно, даже надеяться не мог и за всю свою жизнь осуществить хоть малую толику моих стремлений, если бы не тот голос….

Он зазвучал совсем не так, как слышал я его когда-то, прислонясь ухом к стене, а горазда отчётливей и громче. Это он поведал мне, что и как движет этим миром, внутри и за пределами его. И уже в следующий момент всё сущее показалось настолько простым и настолько понятным, будто я смотрел не на этот мир, а на свои раскрытые ладони.

Ни одного секрета, ни одной тайны от моего понимания не смогли бы теперь ускользнуть. Всё что происходило и происходит, и всё что будет происходить, я знал, я видел и мог предугадать….

И даже тогда, когда я проснулся от шума и гама, вместе с остатками сна всё ещё сохранялись и мои знания. Но лишь стоило мне отвлечь внимание, как они развеялись, и вспомнить хоть что-нибудь, хоть самую малую толику, я уже смог.

«Ну что за люди, чёрт возьми…. Чего там у них всё время случается? Опять что ли жужелица прорвалась и кого-то искусала?».

Так я думал с досадой, глядя наружу и удивляясь тому, что меня уже никто больше не сторожит…. Ну нету нигде этого сторожишки. Съели его будто….

А шум и крики все не утихали. А иногда даже громче становились.

Эх, если б мне удалось заглянуть подальше…. Жаль что глаза у меня не как у улитки. Прижался я к прутьям щекой что есть силы, и всё одно ни черта увидеть не удалось.

И тут мелькнуло что-то перед глазами…. Прутья хрустнули. Отпрянул я. Смотрю. Стрела в них застряла…. Торчит и всем своим видом говорит мне как бы: «Хватит мечтать, балбес, опомнись…». Вот здесь-то и захлестнуло меня. Так жутко стало, что даже дыхание перехватило. «Всё, - думаю. - Началось. Придут сейчас убивать». А что я-то сделать смогу? Как уберечься? В уголке тёмном затаиться если только, да и то…. Найдут, всё равно….

Вскочил я, попятился. Да забыл, что старик тут, рядом сидит. Запнулся я об него, да и на него же и повалился.

А тот, проснулся, и перепугавшись спросонья, давай меня отпихивать….

- Ты что…?! Бешеный! – орёт.

Сполз я со старика кое-как, к мокрой стенке в углу прижался….

- Смотри, - говорю ему. – Началось уже. Теперь недолго осталось.

А он только башкой вертит, сообразить пытается, что происходит. А когда всё-таки сообразил, затрясся весь тут же. Пальцами прутья клетушки обхватил. Лбом к ней прижался. Глаза вытаращил. И запричитал как ополоумевший:

- Дождался наконец…. Наконец-то дождался…. Дождался….

Я забеспокоился даже, как бы ему вдруг плохо не сделалось. Знаю я, что с человеком от радости большой или от горя, удар может случиться…. Бывает такое, говорят.

Или спятит вконец…. Тоже нехорошо ведь. Вон он уже клетушку трясти начал. И не причитает, а рычит:

- Наконец-то! Дождался! Ну же…, ну же…!

Я стою, смотрю на это буйство, а у самого ком в горле и лишь одна мысль в голове вертится: «Ни чем хорошим это закончится не может…». А тут уж я и вовсе присел, когда тень чья-то в проходе мелькнула.

Старик её тоже заметил и ещё пуще клетушку принялся трясти.

-Набой! – заорал он. – Набой!

И уже, будто узнав кого-то…:

- Молотило!

Того мужика, что в проходе мелькал, похоже действительно Молотилом звали. К клетушке он подошёл, удивлённо хлопая глазами, и за голову свою косматую схватился, шлем ненароком с неё спихнув…. Шлем, грохоча, покатился по земле, а Молотило пробормотал:

- Дядька….

Старик меж тем, на ноги поднялся и говорит с укором:

- Ну что вылупился? Долго вас, чертей, ждать? Отворяй, давай уже….

-Да мы ж, дядька, думали, что помер ты, - бормотал Молотило, суетливо открывая запор. – Думали, что уморили тебя здесь….

А потом, распахнув дверь, старика в охапку сгрёб и сдавил так, что тот взмолился:

- Осторожней. Поломаешь ведь…. Бугай.

Смешно было видеть, как здоровенный косматый мужик, в доспехах, с дубиной, а расчувствовался, малый ребёнок будто. Я даже заулыбался. И хорошо так сделалось…. Прямо от сердца отлегло. Я как-никак совсем недавно к смерти готовился, так что теперь и улыбнуться не грех….

- Ладно. Будет тебе…, - говорил старик Молотилу, похлопывая его по спине. – Иди-ка, скажи там, что живой я. Пускай встречают. А то вишь, сам-то я боюсь не дойду….

- Да чего там, - усмехнулся Молотило. – Я тебя на руках донесу….

- Иди. Иди, говорю тебе, - повторил старик настойчиво. – Пускай сюда Набой придёт. А то, что это…? Ждёшь его, ждёшь….

А потом меня, когда Молотило-то ушёл, к себе подозвал, за шею рукой обхватил, и зашептал на ухо:

- Всё теперь. Можешь не бояться. Не обидит тебя никто…. Но только, вишь чего…. Не говори, что ты не торгаш. А говори, что ты, мол, торгаш. Ограбили тебя здесь. Всё отобрали…. Понял?

Я кивнул.

Конечно, я всё понял. Я ведь и не думал расслабляться. Всё-таки не в родительском доме нахожусь. Далеко ещё до родительского-то дома. И неизвестно попаду ли туда…. Ну а так-то если прикинуть…, что мне жаловаться? Жив, здоров, укус на ладони заживает. Человек, который вроде и чужой совершенно, а обо мне заботится как о своём…. Встречаются ещё, значит, хорошие-то люди?

А то, что испытал? Ну, помариновали меня немножко тут. Ну, понервничал. И что? В конце концов, удача опять мне улыбнулась…. А вот тем, кто меня взаперти держал, нет. И кое-кому из них уже никогда не улыбнётся.

Лежат они в проходе, где бойня была, и там и тут. Четверо, не меньше…. Увидел я их, когда мы со стариком до развилки доковыляли. Одного я кажется даже узнал. Того что поодаль лежал, и с которого доспехи стаскивали…. На Зубзазуба он был больно похож. Правда, я особо не вглядывался….

Да и когда вглядываться-то…? Набой, сын стариковский, со своими бугаями насел. Глядят на меня с подозрением, недобрыми взглядами. И выпытывают, что и как, кто есть такой и откуда. Неуютно даже стало как-то…. Хоть и подмышками дубины у них, но выхватить-то их не долго. Хорошо еще, что самому мне на вопросы отвечать не пришлось. Старик за меня ответил. И то, что я торгаш, и что вещи у меня отняли…. Всё сам рассказал.

И тут я понял, как прав он был, когда торгашом мне советовал назваться. Слово «торгаш», и на бугаёв Набоевских да и на самого Набоя, как заклинание подействовало. Недобрые взгляды подобрели, а подозрительность сменилась сочувствием. А гнев и досада, что в голосах их слышались, относились совсем не ко мне, а к прежним врагам - Битку и Щуру.

- Да…. Ну и дела, - говорили они негодуя. – Что же это они совсем предела не видят?

-Нет уж, - сказал Набой, к бугаям своим обращаясь. – Мы такое позволить не можем. Чтобы торгашей грабить…? Что же это будет, если все торгашей грабить начнут? А…? Если Щур с Битком бандючинами стали, то ведь мы-то не такие…. Мы сами вернём, что забрали у торгаша эти скоты. Что там было-то? Нож, торба, товар? Что ещё?

- Да всё…, вроде, - говорю.

- Ну, значит только это, - кивнул Набой, и на бугаёв своих глядя, спросил. – Ну что?

А те плечами пожали, головами покачали и согласились…. Только один из них спросил:

- Как это будет-то? По жребию или как?

- Да на кой нам это надо…! - заголосили наперебой остальные. – На кой чёрт его в наши дела впутывать…! Пускай своё забирает, а там мы сами…! Отдадим, да и с плеч…!

Принесли они ножи, которые, похоже, у убитых нашли. Мне показывают…. И тут мне повезло. Чертовски повезло. Причём дважды….

Сначала я среди тех ножей, что мне показали, свой нож увидел. Увидел и чуть не подпрыгнул от радости. Рука, было, сама к нему потянулась, и я готов уже был крикнуть: «Вот он! Вот он!»…. Как мне второй раз повезло.

Опередили меня. Один из бугаёв Набоевских раньше меня, его схватил.

- А это откуда?! – сказал он удивлённо. – Это же Слизня нож…. Да точно…. Помню я…. В руках держал. Слизень частенько его на кон ставил. Сколько раз такое было, сначала проиграет, а потом отыгрывается…. Всегда отыгрывался. И ещё хвастался, бывало. Ничего, говорил, вернее этого ножа нет. Всегда назад к хозяину вернётся….
Фантастика | Просмотров: 190 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 11/04/20 06:51 | Комментариев: 1

Нет, не решился я…. Мало ли? Вдруг мертвены не едят? Хотя, внутри у меня просто беда, в животе тоска, на душе тоска. Хоть плачь. А этот-то…, так и стоял, ждал, пока старик кусок последний не проглотил. И только потом дверцу захлопнул и пошёл…. Поглядел напоследок, как Сторожишка бок свой наглаживает….

- Смотри, огрызок. Башку свою проспишь…, - говорит.

«Огрызок». Словечко какое колкое…. Понравилось мне даже чем-то оно. Ни в жизнь бы не догадался, что к человеку его можно применить. А ведь применить-то есть к кому…. Да хотя бы к Косорылу. Или ещё, к этому…. Сяма его зовут. Часто я видел его на рынке. И как он возле Белоны отирается, тоже видел. Сам-то и гроша не стоит, и кроме напыщенности глупой ничего у него нет…. Хотя строит из себя невесть что. Такую ерунду мелет, просто диву даёшься. Говорит будто батька его, самый лучший отловщик кротов. Будто все те кротовьи шкуры, что у Заступихи в жилище имеются, все до одной им добыты…. И не только у Заступихи, но и у многих других богачей…. Смешно…. Все же знают, что Сямин папаша портошных дел мастер. Портки он шьёт да подшивает. А Сяма только башкой крутит в ответ…. «Нет. Нет, - говорит. – Сейчас просто время не ловкое. Все кроты далеко отсюда ушли…. Как назад вернуться, он опять ловить начнёт…». Что ещё тут скажешь? Огрызок, он огрызок и есть…. И чего она его слушает?

Тут старик размышления мои прервал. В плечо толкает…. И в нос мне кусок вяленый суёт, пожёванный немного да обмусляканный, изо рта, похоже, достал.

- На хоть. На зуб кинь, - говорит. – А то вишь как?

Ну…, в другое-то время я может и подумал бы…. А сейчас, куда деваться? Взял…. Да чего там, кусочек-то? Полетел он в брюхо как в яму бездонную. Как в пустое ведро плевок. Только аппетит раздразнил ещё больше…. Ну да ладно. И на том спасибо.

- Эх, - вздыхаю я, морщась и живот почёсывая. – Сейчас бы хоть водицы кружечку…. Как помню, бывало, из ведра зачерпнёшь…, смотришь на неё, а она чистая, прозрачная, через край плещется. А сама холодная и вкусная до чего….

- Видно неплохо ты жил-то, - косится на меня старик. – Еды вдоволь. Вода всегда свежая. Не то что здесь, и жрать не дают, и вода не вода, а горечь одна.

- Ха, горечь, - усмехаюсь я. – Да хоть и горькая была бы…, а где она, вода-то? Где…? Нету.

- Отчего ж нет? – старик говорит, зевая. – В темноту получше всмотрись…. Вон вся стенка сырая. Только, правда, тут изловчиться надо….

Говорит он, а я ушам своим не верю…. «Ну, ничего себе», - думаю. Огорошил старикашка чёртов. Раньше-то где был? Мне тут пить жутко охота, а он только и делает, что сказками своими меня пичкает. А о главном-то только сейчас сказать соизволил….

Посмотрел я на него с укором, и к стенке побрёл. Руку вперёд выставил и крадусь - не видно ж ни черта….
И правда, уткнулась моя рука в мокрое. Течёт по стенке вода. А что толку? Она по всей стене растеклась. Её не соберёшь…. Я руку лизнул. Помочил и снова лизнул. Нет. Не напьёшься так…. Попробовал сразу языком…. Тьфу…. Горечь.

А старик, будто видит как я мучаюсь, изловчиться не могу, зевнул громко и говорит:

- Я тоже поначалу…. И так, и сяк…. А потом, ногтём желобки проковырял и под ними приямочек. Губу туда вставляй и жди, пока само натечёт…. Рукой пошарь, если как крот, слепой…. Да много не пей, брюхо заболит….

«Много не пей». Насмехается надо мной он что ли? Пока по капельке полный рот наберётся, рехнуться можно. Стоишь, с выпяченной брылой, прямо как Шаркало когда подачку выпрашивает. Нос ещё мешает, и скулы немеют…. Сделал я глоток…. Ну и горькая…. Всё. Хватит. Не хочу больше пить.

Но стенка всё же хорошая. Если не напиться, так умыться можно. И ещё послушать, не шепчет ли ветер за ней….

Нет. Не слышно ничего. Вода только в ухе журчит…. Зато услышал я как старик керкает опять.

- Одно-то ухо ты напоил, - посмеивается он. – А другое когда будешь?

- Ничего я не поил, - обиделся я.

Да и, правда, сколько можно насмехаться?

- Бывает, что ветер шепчет за стеной, - говорю. – Вот я и прислушиваюсь…. Чего тут смешного?

А ведь подействовали мои слова на старика. Ухмылка с его лица сползла. Задумался он, нахмурился. Ладонью машет…. Подойди, мол.

- Правда твоя, - шепчет он. За рубаху меня клешнёй своей прихватил и к себе тянет. – Ничего смешного нет тут…. Говоришь, ветер? Да…. Ветер…. А ветер что есть? Ветер есть – дух. А какой дух с той стороны может тебе шептать? Тот, который с этой стороны на ту перебрался. Понял, да…? Вишь как получается-то? Я ведь тоже слушал, что прадед мой шепчет…. Там…, на дальнем тупичке, его хорошо слышно…. Великим человеком был при жизни-то. Все его уважали и слушали. А я его и после смерти слушал…. Вот так….

Тут уж и моя очередь пришла призадуматься. Но сперва я рубашку из стариковских пальцев вытянул и на место своё уселся.

- Странно, - начал я вслух размышлять. – Нам всегда говорили, что на той стороне ничего нет…. Когда-то, давно, там все жили. И люди…, и вообще..., всё живое…. Но когда старый бог рассердился, жить там стало невозможно, и кто смог сюда перебрался. А с той стороны…, я не знаю…, чудища какие-нибудь живут только…. Так наставники нас учили….

Опять смеётся старикашка. Башкой трясёт и керкает.

- Что же, по-твоему? Тебе чудища оттуда шепчут? – спрашивает.

- Не знаю я, - отвечаю. – Это ведь я так сказал, что ветер. А на самом деле…. Чего там…? Хотел я дядьку спросить да не решался всё. Думал, не поверит. Думал, скажет, мол, чудится мне…. А потом….

- Эх. Хороший ты парень, - старик, плечом меня в плечо толкает. – Пужливый только…. Но зато толковый, сообразительный. Сам слушать научился…. Не то, что мои остолопы…. Одному грибы голову затуманили, другому лишь бы дубиной помахать…. А ты, вишь…. Только не учили тебя, видно. А если и учили, то не тому. Ты меня слушай…. Как ведь получается? Был же твой дух, до того как здесь появиться, где-то? И будет он в другом месте, потом…. А другое-то место, оно как раз с той стороны и есть. Вот…. Слушай, чего говорю-то…. Тот, кто отсюда туда перебрался, глядит на нас здесь живущих, как мы на улиток глядим. Разве ж улитка может знать, что её ждёт? Что крот её унюхал, или ёж того и гляди настигнет…? А ты можешь знать. Ты видишь…. Со стороны-то виднее…. Понял? То-то же…. Смотрят, значит, они оттуда, как мы барахтаемся здесь, слепыши будто, и жалко им нас становиться. Им бы подсказать нам, как да чего…. Да они и пытаются…. Не всё равно им, что у нас происходит-то…. Они ж предки наши. Только нам-то их услышать тяжело. Вишь как получается…? Мне-то мой прадед ещё при жизни сказал, что, мол, слушай меня, как скажу так и делай…. Знал, что я сумею. Такой, вот, был человек…. А ты-то хоть, знаешь, кто тебе нашёптывает? Кто-то из родственников твоих, должно быть. Ты подумай, кто это мог быть. Подумай. Тебе так легче понимать его будет….

Озадачил меня старик здорово…. А ведь и правда…, кто же это может быть? Ума не приложу. Может, дед…? Хоть и побаивались мы его, потому как строгий был и бранил нас за шалости часто, но уж если брался о чём-то рассказать, то вся его строгость будто улетучивалась куда-то. И не только мы, мелочь пузатая, но и взрослые собирались в круг, и с открытыми ртами сидели, слушали…. Интересно уж больно у него получалось и складно. Даже по нескольку раз одно и то же рассказывал, бывало. И всё равно просили: «Расскажи опять».

Может и он…. А может…? У мамки брат был младший. Нам-то он тогда большим дядькой казался. Но только разве с другими-то дядьками было когда-нибудь весело так? Мог ли кто придумать игры веселее, чем дядька Подмига придумывал? Помню, убегаешься, упрыгаешься, насмеёшься так, что руки и ноги, и щёки – всё болит…. Мы и представить не могли, как без него станет скучно.

А он заболел. Из жилища совсем выходить перестал. Всё лежал…. Лежал…. Мамка у него часто бывала. Ухаживала всё…. Нам ещё говорила: «Проведали бы дядьку-то хоть. Он ведь опять про вас спрашивал…».
Понятно, что проведать надо. Да только как-то страшновато становится, когда вокруг все только и говорят, что, мол, залезла в Подмигу какая-то тварь, и изнури его, теперь, пожирает.

Но куда деваться-то? Пришлось идти…. Помню, через порог переступили только и всё, дальше боимся…. Как букашки в кучу сбились…. Мы-то дядьку увидеть рассчитывали, а там лежит кто-то маленький, иссохший, с потемневшим лицом. Разумом нам может и понятно, что это он, наш дядька Подмига и есть, а глаза верить не дают…. И уши не дают. У дядьки голос был зычный, громкий, а у этого, такой слабый…, ни слова не разберёшь.

А мамка всё: «Скажите хоть чего-нибудь дядьке-то…». «Скажите чего-нибудь».

Вот я и сказал:

- Дядька Подмига…. Выздоравливай скорей….

Да и в глаза ему случайно заглянул. И увидел там столько тоски сразу, сколько, наверное, за всю жизнь по крохам не насобираешь…. Даже внутри похолодело.

А Бесило, помню, потом ещё ругал меня:

- Дурак ты что ли? Все уже давно говорят, что не жилец он. А ты…, «Выздоравливай»….

Или…? Или, может, это он и есть? Брат мой старший, Бесило? Он мне нашёптывает?

Вот ведь как в жизни всё вдруг перевернуться может…. Радуется человек большой удаче, например, а и не знает, что она ему боком выйдет. Да и откуда человеку знать? Он человек всего лишь, а не вещая блоха. Поэтому и брат мой радовался, когда его в артель приняли.

Да и в самом деле…, хоть и грязная работёнка клеем от насекомых проходы мазать, да заслоны ставить, да плесень светящуюся обновлять, зато при деле всегда. Всегда есть в тебе потребность. А от этого и кошель не пустой….

Ну и опасность есть, конечно, что уж говорить. Гадина какая-нибудь тебя исподтишка цапнуть может, или с лестницы навернёшься во хмелю…. Но вот так, чтобы…? Небывалое, говорили, дело….

Говорили, будто всё было как обычно…. Сидели, отдыхали да обедали. Потом на работу собираться стали…. Все поднялись, инструмент свой подбирают, а один всё сидит и сидит. Спит как будто. К стенке спиной прислонился, сопит, только глаза открыты и в разные стороны глядят.

И кто же полез в чувство его приводить? Кто на корточки перед ним присел, за плечи схватил, и трясти его начал? Конечно же Бесило…. Остальные-то мужики в сторонке стоят, перешёптываются да посматривают с опаской.

А этот-то…, который, то ли спит - то ли нет…, голову поднял. Говорит: «Помогите мне…». Потом нож свой из кармана достал и брата моего пырнул в живот. Да ещё несколько раз….

Бесило на землю повалился, а этот, наоборот, на ноги вскочил, и опять: «Помогите мне…». А у самого нож в руке и кровь с него капает…. Мужики попятились. А этот, башкой повертел и в проходы убежал. Что с ним не так? Какая хрень его укусила? Чёрт знает….

Долго он по проходам бегал. Дядька Валун, когда от Вострецовских холуёв прятался, слышал тоже, как голосил он, помочь всё просил…. Рассказывал, потом…, дядька-то: « Орёт он. А где орёт? С какой стороны? Непонятно. Вдруг, из-за угла выскочит? Да ещё, откуда не ждёшь…». Опасное дело. Настороже постоянно, быть приходилось….
Фантастика | Просмотров: 204 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 22/12/19 10:21 | Комментариев: 1

- Косорыл? – удивился я. – Твоего сына Косорылом зовут?

- Точно, - рожу старик скривил. – Косорыл. Он самый…. Торгаши его испортили. Всё грибками подкармливали, вот он и пристрастился…. Паразит…. Не знаю уж, надоумил его кто, меня предать или он сам? Не знаю…. Я-то, вишь чего…? На дальний тупичок хожу, с прадедом своим повидаться. Совета спросить, по косточкам евонным погадать. Или же просто так, посидеть возле…, поразмышлять…. А в последний раз пошёл - Косорыл из-за угла появляется…. Я, конечно, рассердился. Ведь сколько им всем говорено было, чтобы за мной ходить не смели…. Браниться стал…. И не услышал, как подкрались сзади и мешок мне на голову надели….

Старик закряхтел, голову опустив…. И показалось мне даже, что горькие воспоминания эти выдавили у него слезу. Посочувствовать ему захотелось как-то…, поддержать. Я ведь в этой поганой клетушке всего ничего сижу, и то уже тошно. А он тут, сколько времени гнил?

- У нас, тоже, людей воруют, бывает, - говорю я, чтобы старичка от мыслей грустных отвлечь. – Бандюки воруют…. Но, думаю, они поскорее сбыть украденных пытаются. А чего их подолгу держать? Кормить ведь надо…. Да и стариков-то обычно не трогают, деток больше. Хотя…, всякое бывает…. Вот, помню, рассказывали…. У одной семьи детки пропали. И бабка старая, что за ними приглядывала, тоже…. Ну…, переживают все, конечно, с ног сбились…. А вскоре, являются к ним двое. Говорят, мол, сильно не переживайте, детки у нас. И бабка у нас. Денежки платите…. Понятно, обрадовались все, и за деток деньги сразу согласились отдать. А вот с бабкой заминка вышла. Уж больно она стара была. Платить за неё, сколько бандюки просили, не захотел никто. Показалось, что много слишком. Началась торговля. Потом ругань…. И, в конце концов, бандюки плюнули и сказали: «Гниды вы! Эту бабку, когда она помрёт, вы на удобрения продадите, а нам лишней монеты пожалели. Возиться нам с ней неохота. А то бы в жизнь вам её не вернули»…. Такое вот было, говорят…. Но не всегда ведь всё как надо выходит. Может у твоих-то…, совсем сговориться не получилось?

- Да нет, - старик головой мотает. – Тут не то…. С Битком не сговоришься. Он ведь не для выкупа меня здесь держит, а чтобы тыл свой прикрыть, пока со всей своей братией шляться чёрте где будет…. Тут вишь как получается…? Нашим-то сказал он, что ежели рыпаться будут, меня тут же прикончат…. А я чего? Один раз Биток побитым пришёл, захотелось ему поквитаться. Другой раз побьют его, он опять не успокоится…. А вернётся с добычей? Ему ж всё одно мало будет. Да во вкус ещё войдёт…. И что же мне проживать здесь, пока не подохну? Сродственнички мои не шевелятся. Может, плевать им на меня? Мол, был – хорошо. Нет – ещё лучше…. А может решиться не могут? Угроз Битка боятся…? Значит, получается, надо мне самому…. Самому решать надо…. Вот как получается. Ну, я и решил….

- Есть и тут всё-таки хорошие люди-то, - старик на ухо мне шепчет. - Нашёлся один. Помочь мне согласился. Весточку моему сыну передать. Я вишь чего решил-то…. Пускай передаст он сыну моему, будто помер я. Уморили, мол, тут меня вконец. И будто перед смертью я промолвил, что с тяжёлым сердцем ухожу, потому как те, кто мне страдания причинял, не понесут ответа. И косточки мои рядом с костями прадеда не лягут. И не свои, а чужие мокрицы будут обгладывать их…. Понял? Вот как я решил…. Вишь чего? Может слова-то такие, на сынка моего, да и на родственничков тоже, подействуют как-нибудь? Может поквитаться они захотят? Может…? Решил я, значит, так. И сделал так…. Вот…. Ну…, что думаешь-то? Хорошо ли?

- Хорошо ли? - поморщился я. - Нет. Не знаю....

Правду сказать это показалось мне слишком уж как-то…. Да и от тётки Пузырихи слышать приходилось, что нельзя такое говорить - беду накличешь. Только вслух я этого произносить не стал. А то ещё подумает старик-то, что я бабские разговоры подслушиваю....

-Вот ещё…, - носом старичок зашмыгал и отвернулся, обиделся будто. – Придумай тогда чего получше….

- Так вон, Сторожишка-то наш, закимарил, - сказал я в полголоса. – Можно попробовать дверку всковырнуть как-нибудь, да убежать….

А старик в ответ закеркал, головой затряс. Не сразу я понял, что он смеётся так.

- Убежит он…. Таракашка, - говорит он, керкая. – Тут окромя сторожа этого, народу ещё полно. Да хоть те же бабы тебя обратно за волосья и приволокут…. И уж бегать-то мне…. Мои ноги уже своё отбегали….

- Что же теперь? Сидеть и ждать? – спрашиваю я, набычившись. – А если, и, правда, придут убивать? Тебя прибьют…. И меня заодно….

- Ну вот, перепугался. Таракашка пужливый, - старикашка посмеивается. – Ты же мертвеном притворяешься…. Если хорошо притворяться будешь, не тронут тебя. Карыва ведь не любит, когда его мертвенов убивают….

И опять о своём «Карыве» заталдычил чёрт старый. Нет, чтобы объяснить толком, что за «Карыва» такая….

- Чёрт…. Да я ведь уже двадцать раз сказал, - огрызаюсь я. – Не знаю я ни черта про этих мертвенов чёртовых, и про этого чёртова Карыву ни черта не знаю…. Как я притворяться-то буду? Как…?

- Тише ты, - старик ладонью по башке мне слегка хлопнул. – Разошёлся он…, пужливый таракашка. Вон, сторожа разбудил….

И правда. Смотрю сквозь клетушку, Сторожишка голову поднял, озирается, глазами заспанными хлопает….

- …Меня же сразу раскусят…, - продолжаю я, переходя на шёпот. – Раскусят сразу….

- Да…, - рука старика опять в бороду залезла. – Тебе, видно, нужно, как дитю малому, всё растолковывать. И учить, как дитё малое учат…. Да…. Видно так оно и надо. Я-то сам уже и не помню, кто мне всё это рассказывал…. Или дед, или бабка? Ну да ладно…, слушай значит…. Раньше-то вишь, как было? Стены плесенью не мазали…. Да и не знали ещё плесени-то…. А ходила по проходам девица, звали её Виже. У неё светляк был ручной. Уж больно он светил хорошо да ярко, никакой плесени не надо. Вот…. Только проходов-то много, а Виже одна и светляк у неё один. А люди всё просят: «Посвети» да: «Посвети». Тут посвети, там посвети…. Вот и ходила Виже по проходам, чтобы везде светить…. Люди-то потом приспособились…. Проснутся они, зевнут. Глаза протрут, смотрят – идёт Виже. Тогда они потягиваются, встают и начинают делами своими заниматься. А когда уходит Виже, снова люди глаза трут, снова зевают, потягиваются и спать ложатся. Вот…. А чтобы не страшно спать было в темноте, чтобы червь Вертлявка в ухо не заполз или таракан нос не отгрыз чтобы, вслед за Виже сестра её ходила. Светляк-то у неё тускло горел, в самый раз для сна. Поэтому и звали её Сонница…. Хорошо тогда люди жили, всегда знали, когда чем заниматься. Когда Сонница идёт – спать, когда Виже – дела делать…. Вот только Карыве жилось плохо. Сидел он в дальнем углу и всё думал да размышлял, как порядок этот нарушить. Хотелось ему свой установить…. Какой, говоришь? Понятно какой. Кровушки ему больше хотелось, и чтоб ему одному поклонялись и никому больше…. Вот и задумал он светляков у Виже и Сонницы отобрать. В ловушку решил он сестёр-то заманить, тряпками всякими да мхом…, яму прикрыл, так чтоб не видно было, и к сёстрам пошёл…. «Вот ведь, - сказал он им. – Везде вы ходите…, светите везде…. А и не знаете, что в одном месте так ни разу и не побывали». Удивились сёстры: «Как такое возможно? Где же место такое?». «Как где? – отвечает им Карыва. – Там-то и там-то. Сходите, проверьте…». Пошли сёстры посмотреть, правду ли сказал им Карыва, да в яму-то и провалились…. Сказывают, что недалеко отсюда это случилось-то…. Гнилая Яма где…. Там как раз, мол…. Вот…, значит…. Барахтаются сёстры в яме, Карыву на помощь зовут. А Карыва им говорит: «Давайте я светляков ваших подержу. Без них-то способней вылезать будет». Виже-то да Сонница, без задней мысли, светляков своих и отдали…. Обрадовался Карыва, что так ловко он сестёр перехитрил, схватил светляков и бежать…. Да только не далеко он убежал-то. Со светляком Виже управиться у него не получилось. Тот и без того больно ярко горел, а в руках у Карывы запылал пуще прежнего. Так, что Карыва от этого яркого света совсем ослеп. Ослеп Карыва, запнулся, упал и светляков из рук выпустил. И сколько он потом ни шарил по сторонам, ни одного светляка не нашёл. Те-то, видно, с перепугу погасли да расползлись кто куда…. Вот так…. Виже и Сонница из ямы-то выбрались потом, а уже везде темно, выколи глаз. Заплакали они от обиды, и пошли незнамо куда, светляков своих искать. И на том месте, где слёзы их падали, плесень светящаяся выросла…. Люди-то, когда поняли, что светлее уже не будет, стали эту плесень разводить да стены ею мазать…. Так, вот, оно всё было. И так, вот, оно всё стало. И до сих пор так…. Слушай значит, дальше…. Карыва-то ползал, ползал, шарил, шарил. Да разве чего найдёшь слепой-то? Только если уж случайно наткнёшься. Вот и наткнулся Карыва на прохожего человека, заполз на него, в загривок впился и, глазами человека того, завладел…. Человек-то тут же мертвеном стал, да только, вишь, одного мертвена Карыве мало. Проходов много и мертвенов должно быть много….

Замолчал вдруг старик. Задумчиво в сторону куда-то уставился….

Ждал я, ждал…. А когда понял, что продолжения уже не будет, спросил:

- Так, что получается…? Карыва, клещ что ли? Ну, кусали меня клещи…. Ну и что? Мертвеном я пока только притворяюсь….

Молчит старик, не отвечает. Через прутья клетушки рассмотреть что-то пытается…. И мне тоже интересно стало, чего там…. Мне тоже посмотреть захотелось….

Ничего особенного я сначала не увидел. Ну…, Сторожишка. Ну…, спит…. Сидит на корточках, голову опустил, посапывает. Баба с корзиной мимо прошла, внимания на него не обратила. Детки за ней плетутся, за подол держатся. На Сторожишку не посмотрели даже…. А потом…, ещё…. Идёт, один. Посвистывает. Высокий, худой, нос крючком. Тоже, думал, мимо…. Нет, не мимо. К Сторожишке подошёл, пнул его в бок. И не слабо пнул-то. Так, что тот подскочил и от боли скорчился. Рожу скривил, глаза вытаращил, понять спросонья не может, что происходит…. А этот…, стоит, поглядывает исподлобья….

- Что? Спишь? Огрызок…. – говорит.

«Ничего себе, - думаю. – Дела. А я уж решил, что сторожам здесь спать позволяется, что здесь всё так, шаляй-валяй. А оказалось…».

Хотел, было, я впечатлениями своими со стариком поделиться, да он цыкнул на меня, лишь только я заикнулся….

Ладно…. Что ж…. Нет, так нет.

А этот-то…, что пинаться любит, к клетушке подошёл, дверку приоткрыл и закинул к нам, сюда, кулёк какой-то.

Старик как кулёк увидел, тут же потянулся к нему. Схватил, разворачивает…. Тогда-то я и понял, что там. Запах такой – голова закружилась. И вяленое, и сушёное, и пряное….

Старик рот набивает, а я от слюны захлёбываюсь, и брюхо сводит, мочи нет. Мне бы руку протянуть да попросить у старичка кусочек, так этот…, что пинаться любит, уставился на меня, просто не отрываясь смотрит….

Нет, не решился я…. Мало ли? Вдруг мертвены не едят? Хотя, внутри у меня просто беда, в животе тоска, на душе тоска. Хоть плачь. А этот-то…, так и стоял, ждал, пока старик кусок последний не проглотил. И только потом дверцу захлопнул и пошёл…. Поглядел напоследок, как Сторожишка бок свой наглаживает….

- Смотри, огрызок. Башку свою проспишь…, - говорит.
Фантастика | Просмотров: 232 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 13/12/19 21:18 | Комментариев: 1

. И еще сказал Переларь, что отныне всех, кто будет смущать людей подобными россказнями или тем более даров каких-то выпрашивать, стражники будут нещадно палками избивать….

После, я спросил дядьку:

- Как же так? Я ведь нового горбуна тоже успел хорошо рассмотреть, как и все поглазеть на него ходил…. А потом говорят: «Старое обличие стал обретать». А он вовсе и не стал…. Просто горб у него появился…. И чему мне верить теперь? Глазам своим или словам Медяка?

А дядька пальцем по лбу мне постучал….

- Верь, - говорит. – Своему разуму….

Понятно, что он имел в виду то, что я сам думать должен, а не приставать с расспросами. Ну, я и начал думать…. Подумал, подумал и решил для себя: «Человеку обязательно нужно, чтобы кто-то был виноват. И лучше, если этого виновного накажут. А иначе людям живётся неспокойно».

И сейчас, мне кажется, что за жужелицу накажут именно меня. И, не потому что я дыру проделал, а потому что я чужак и уже сижу в клетушке, а значит, ловить меня не надо.

Что-то у меня в груди защемило от мыслей таких…. Руку я к ней прижал, глубоко вздыхая….

А на груди ладанка. А в ладанке вещица, завёрнутая в тряпку. И лучшего времени, чтобы узнать что это, не найти. Снаружи безлюдно, пока. Щур со своей оравой мимо пронеслись, всех кто из жилищ повылезал назад вернули, велели носа не казать. У Сторожишки свои дела, не до меня ему. Значит, никто подглядывать не будет….

На всякий случай я ещё раз посмотрел…. Нет. Никто не подглядывает.

И в который раз я уже убеждаюсь, не дурак был Слизень. Хитро придумал с чешуйками. Наверняка знал, что обыскать могут…. И вещь должно быть ценная, ерундовину прятать какой смысл?

Да. Так я подумал: «Должно быть, ценная…». Но чтоб настолько? Дар речи я потерял, когда тряпочку размотал…. Забыл я обо всём, о чём мог забыть. И увидел я то, что никогда в жизни не видел, и уж тем более в руках не держал….

Перстень. Из жёлтого металла. До чего красивый…. Жук на нём…, прямо как живой. И усики, и лапки…. Жук Светляк, похоже. Брюшко у него из камушка сделано. Тоже жёлтого.

Свет, что снаружи струится, прямо туда затекает, в камушек этот. И причудливо переливаясь, он течёт всё глубже и глубже, до какой-то невероятной глубины, которую ни представить, ни разглядеть невозможно. Но и не глядеть на неё тоже невозможно….

Удивительный камень….

А вдруг и сам перстень не из простого металла, а из золота? Тогда…? Тогда уму непостижимо, как он дорого стоить может….

Людей, у которых вещички золотые имеются, я всего двоих знаю. И знаю-то я об этом больше со слов. Разглядеть толком никогда не получалось. Так, мелькнёт что-то жёлтенькое, и вокруг уже перешёптываются: «Ах. Ах. У неё на пальце золотое кольцо…. Золотое…. Золотое…». А почему бы кольцу золотому не быть, если оно на пальце Заступа жены?

Ну а вот Вострец, например, тоже из богатеев. Но хоть и зовёт он дочку свою «Золотце», настоящего-то золота у него отродясь не водилось…. Как говорят….

Наставник Переларь ещё вещичкой золотой владеет вроде. Но он её никому не показывает, так что, может, и нету у него ничего…. Просто пустая болтовня…. А может, и есть. Любуется Переларь вещичкой своей от всех втайне, как я сейчас….

Любуюсь, ничего вокруг не замечая. Так что подскочил даже, когда услышал на ухо прямо:

- Дай-ка рассмотреть получше, чего там у тебя….

Рука дёрнулась, и перстенёк из пальцев моих неуклюжих выскочил.

Да ещё закатился куда-то. Не успел я заметить куда…. Ищу я его, руками по земле шарю, изредка поглядывая на косматого и помятого на вид старика, что из темноты ко мне подкрался…. Как я его не заметил?

Всё вокруг себя общупал, не могу найти, и видно ещё плохо. Так и пришлось вставать…. Пока поднимался, отряхался, старик перстень мой уже схватил и перед глазами вертит, рассматривает….

- Вона что…? – говорит он едва слышно. – Я думаю, чего таракашка этот под нос себе всё бубнит? А он вона что изучал, таракашка пужливый….

- Ничего и не пужливый, - огрызнулся я, выхватывая из рук старика уже свою вещь и на прежнее место усаживаясь. – Не испугался я…. Не ожидал просто….

- А чего это…? Светляк, что ли? – спрашивает старикан, пальцем своим грязным в мою ладанку тыча, куда я только что перстенёк спрятал. – Светляк Виже, поди?

- Что ещё за Виже такое? – бормочу я раздражённо.

Пасть беззубую старик раскрыл, усмехаясь, бороду ещё сильней взлохматил и говорит:

- Любой дурак знает, кто такая Виже….

- Почему сразу дурак? – сказал я. – Издалека я. Просто….

- Так тебя Щур в жертву что ли принести хочет? – старик спрашивает.

- Не знаю, - ответил я и поник….

Совсем забыл, насколько плохи мои дела….

- Как хоть тебя угораздило-то? – сказал старик, вздыхая.

Ну а мне что делать? Повздыхал я тоже и всё выложил этому старичку. Всё как есть без утайки…. Да и чего там скрывать? Один чёрт….

Выслушал он меня и говорит:

- Зря ты сказал, что не торгаш. Торгашей стараются не трогать…. А с мертвеном ловко придумал…. Хотя…, если б с самого начала….

- Откуда же я знал…? – отвечаю….

- Это понятно, - старик опять в бороду пальцы запустил…. – Но только Щур сглупил, не проверил тебя. А Биток обязательно проверит…. Когда вернётся.

- А скоро вернётся он?

- Да уж подольше бы не возвращался…. Я ведь тоже думаю всё, успеет ли сынок мой батьку своего из плена вызволить…? Слышал, как та карга верещала? Мужиков, мол, мало, Биток всех увёл…. Постой-ка…. А ведь Биток-то туда подался, к тебе. Всё говорил перед уходом: «Наведаемся в гости», да «Надо в гости наведаться». Они уж были там раз, да по шапке получили. А всё Долгоносик….

Торгаши-то дорогу к тебе, туда, показывать не хотели. Так они сами…. Долгоносику обратно вернуться удалось. И уж больно у вас ему понравилось. Всё говорил: «Народу полно. Добра всякого полно. Мужики почти все без оружия, ножи только. Стражи не видать. А девки-то до чего хороши…». И соблазнил-таки Битка-то. Да…. Только вернулось их чуть больше половины. Одного у вас потеряли да на обратном пути на крота нарвались…. Здоровый, говорили. Страх, какой здоровый. Никогда, мол, раньше не встречали таких больших кротов. Троих покалечил. И никто из этих троих до дому не дотянул.

А всё от того, что Долгоносику, дураку, надо было за стражей наблюдать, а не на девок пялиться. Ну а он…. Сидел он потом, аккурат где ты сейчас сидишь и душу свою мне изливал. Да твердил всё: «Может, пожалеют меня…? Может, пожалеют…?».

Нет, не пожалели. В жертву Карыве его принесли. Чтоб Карыва кротов не насылал больше….

- И что же? – спрашиваю я. – Меня тоже в жертву этому… Карыве?

- Если убедишь их, что ты мертвен, то не принесут…. Мертвенов в жертву не приносят. Они и так Карыве принадлежат….

- Эх, - сокрушаюсь я. – Если б знать мне, как их убедить…. О мертвенах я совсем мало знаю. У нас они не встречаются….

- Да и здесь они тоже встречаются не часто. Жертву Карыве приносят и для этого тоже, чтобы меньше людей становилось мертвенами. А вот в других краях…. Целыми селениями становятся…. Я ещё молодой был…. Войском в пятнадцать человек командовал.

У нас же, как повелось? Сходили, повоевали, пленного привели, и в жертву его приносят. А тут, вдруг, и эти, и наши, и из Гнилой Ямы, и даже из Шараха, вдруг решили не воевать. Хорошо. Не воевать, так не воевать. Только для жертвы-то людей где брать? Из своих что ли? Так надо ждать, пока кто-нибудь напакостит. А Карыва ждать не будет. Вмиг беды нашлёт всякие. Или болезнь, или муравьёв бродячих, или из людей мертвенов делать начнёт. И послали меня тогда с войском моим в другие места, за людишками для жертвы.
Отправился я в поход, как и Биток, так же почти, но только он-то знал, куда идти, а я нет. Я не знал. Никто из нас не знал.

Много мы испытали всякого. Но больше всего страху натерпелись. Особенно после того как в селение безлюдное пришли…. Плесень там ещё светилась, но кое-как уже, совсем тускло. В жилищах да в проходах порядок. Ничего не разрушено, не поломано, как во время бойни бывает. А людей нет. Ни живых, ни мёртвых. Значит, ни бойни не было, ни мора. А куда ж тогда все подевались? Непонятно. Насекомых зато много шастало вокруг, через заслоны прорвались видно. Заместо людей хозяйничали.

Правда один человечек, всё же не куда не подевался. Мальчонка. Сначала он прятался от нас. А потом удирал, насилу поймали….

Мы его спрашиваем: «Что с остальными людьми случилось?». А он лопочет по своему, что не разберёшь. Только одно слово мы поняли. «Мертвен». Но и повторял он его чуть ли не через раз…. И решили мы, что говорит он будто все люди в селении мертвенами стали. Потом уже, когда мальчонка по-нашему заговорил, подтвердил он, верно мы догадались.

Сначала-то никто внимания не обращал…. Ну становится человек мертвеном, ну и что? И раньше такое часто бывало…. А когда два, и три, и десять? Тогда уж перепугались все. По жилищам попрятались. Но только это не помогало совсем. С начала родители мальчонки мертвенами стали, потом братья старшие, а в конце уж и младшая сестрёнка, которая ходить ещё не умела, и тётка парализованная, тоже мертвенами сделались, встали и ушли. Потому как Карыва для того и создаёт мертвенов, чтобы они ходили везде и искали жуков Светляков, которых он когда-то упустил….

Вояки мои как такое узнали, тут же приуныли и дальше идти отказались наотрез. Как я их не уговаривал. Мне-то мальчонку уж больно жалко было. Знал я, что ждёт его после нашего возвращения. А он ведь мне приглянулся. Хотел я даже к себе его взять и как сына воспитать, своих детей у меня ещё не было…. Но пришлось мне всё же свыкнуться с мыслью, что у меня его заберут.

А по возвращении домой ждали меня добрые вести. Перемирие между селениями длилось недолго, и за людьми для жертв далеко ходить было не нужно, и мальчонка мой для таких дел не понадобился. И ещё. Оказалось, что жена моя забрюхатила. Так что у меня стало сразу два сына.

Приёмыша-то этого Плюха, торгаш один, купить хотел, помню. Долго меня уговаривал. Да я не продал. А зря. Такая скотина выросла…. Это из-за него я здесь. Это он меня за мешок грибков Битку сдал…. Да ты его, поди, видел. Он ведь так и не научился хорошо говорить. Может, испугался сильно, когда совсем один остался, а может, у них так все говорили, только он всё «цё» да «сё»…. «Цё» да «сё»….

- Косорыл? – удивился я. – Твоего сына Косорылом зовут?

- Точно, - старик рожу скривил. – Косорыл. Он самый.
Фантастика | Просмотров: 294 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 24/08/19 20:56 | Комментариев: 6

Уселся я на свету, к плетёнке поближе, беспокойно прислушиваясь и с опаской в темноту вглядываясь.

До того догляделся, что глаза заболели.

Через щели в плетёнке смотреть приятней. В проходе светло, люди ходят, букашки мелкие ползают. Так и там тоже…. Сторож, который меня сторожит, стоит, жрёт чего-то, зараза….

Вздохнул я тяжко. Вспомнил, как мамка мне говорила, что если голод мучает, отвлечься надо, поработать, или песню спеть, или ещё чего, там…, сплясать….

Нет уж, петь и плясать я точно не буду. То, что в углу тёмном возилось, поутихло пока. Заснуло, может…. И будить это я не хочу. Хотя отвлечься, конечно, надо. Всё брюхо себе ладонью истёр.

Думаю, поспать что ли? Глаза закрыл…. Нет, не спится. Рана дёргает ещё….

А тут крик поднялся, визг. Бабы, старики, детишки забегали. Кто куда, не разберёшь. Даже сторожишка мой, здоровенный парень, забеспокоился, жевать перестал, озирается растерянно.

Только беспокойство его быстро прошло. Прежним делом он опять увлёкся, кусочки маслянистые из кармана достаёт и в рот отправляет. Да и шум стих. Только откуда-то издалека всё ещё крики доносятся.

«Ну вот, - думаю. – Слишком быстро всё закончилось. Не интересно даже…. А так хорошо отвлекало».

Снова я голову опустил. Глаза сами закрылись…. И только закимарил…, слышу:

- Что стоишь, как истукан!? Беги, ищи Щура своего…! Пускай собирает этих бездельников! Дыру искать надо! Жужелица где-то пролезла и девку искусала…!

Всё, что услышал я, сторожу моему было сказано. Бабка старая говорила, руками размахивая. Да и не говорила, а кричала:

- Что же это такое-то!? Бабы с жужелицей воюют, а мужиков не отыщешь никого! Что за мужики пошли!? Даже стенку выложить, как следует, у дураков этих толку не хватает! Ну чего смотришь, стоишь, увалень этакий!? Беги скорей! Пока я доковыляю, там ещё чего-нибудь повылезает…!

А сторожишка мой на бабку косится сверху и отвечает с набитым ртом:

- Не побегу я…. Мне клетушку охранять велено.

- Да кого там охранять-то!? – орёт бабка. – Таракана этого старого, гнилого!? Да он уж подох поди!?

- Нет…, - сторожишка говорит, пальцы свои облизывая. – Там другой ещё….

- Кто хоть? – спрашивает бабка, с интересом глядя в мою сторону.

- Не знаю, - пожимает плечами сторожишка. – То ли бандючина, то ли мертвен….

Бабка руками всплеснула и снова в крик:

- Да что же это такое-то!? Там жужелицы людей кусают, а дураки эти мертвенов сторожат!? Уж я старая, из ума выжила, да и то понимаю…! А вы-то молодые, хуже меня, что ли…!? Чего с мертвена-то возьмёшь!? Пускай идёт себе! Мертвен же он…. А ты беги, мужиков собирай…!

- Не могу я…, - говорит мой сторож, шмыгнув носом. – Щур мне голову снимет.

- На кой тебе голова, дураку такому!? – не унимается бабка. – Боишься без рта остаться!?

Сторожишка в ответ поморщился только….

- Вот подожди, вернётся Биток, наведёт здесь порядок! – не на шутку бабка разошлась. - Уж я ему всё расскажу, чем вы тут занимаетесь! Дураки этакие!

Кулачком погрозила и уходить собралась видно….

- Чью девку погрызли-то хоть? – сторож мой вдруг спрашивает.

- А тебе, дураку, какое дело!? – огрызнулась бабка.

- Да батька жениться велит, – говорит Сторожишка задумчиво. – Невесту искать будут…. А вдруг погрызатая попадётся…?

Бабка на Сторожишку посмотрела, плюнула в него громко и со злостью и прочь поковыляла, крича и ругаясь на ходу:

- Вот Биток! Всех нормальных-то мужиков с собой забрал, а здесь одних дураков оставил! Одних дураков ведь оставил…! Одних дураков и бездельников…!

Сторож мой посмотрел ей вслед, нос рукой утёр и в карман полез за кусочком вкусным…, а я задумался:

« Не через ту ли самую дыру пролезла жужелица, которую я кое-как заделал? Ведь я её, действительно кое-как…. Даже совсем…».

Я ведь тогда не думал, что такое случиться может. На свет вылез, обрадовался… и не подумал…. Эх…. Теперь они факелок мой найдут и узнают, что я дыру сделал. А может и не найдут. Просто скажут, что я виноват и привет…. Что им? Раз плюнуть.

Горбуна я вспомнил.

Когда по рынку он ходил, все от него шарахались. Боялись его очень. Поговаривали, будто злющий он, и к тому же колдовать умеет…. А что? Очень похоже…. Живёт от всех отдельно. С людьми не разговаривает почти. Как живёт, на что живёт не понятно. Да ещё горб…. Чем не колдун?

Помню, много чего о нём рассказывали…. Мурашки даже, бывало, бегали от этих историй. То, что от прикосновения его плесень светящаяся гаснет, пустяковина совсем…. Да и про жуков дохлых, которых Горбун может оживлять, тоже ерунда. А вот когда я о сколопендре услышал, долго не мог в себя прийти….

Про жуков-то чего там? Поколдует Горбун над жуком, плюнет на него и всё, тот ожил. Пусть раздавленный совсем или панцирь пустой и половина лапок отсохла, всё равно жук оживает и ползёт. Туда ползёт, куда ему Горбун прикажет.

Таких жуков у Горбуна в услужении полно. Они ему и еду таскают, и воду. И монеты они воруют для Горбуна. И вообще, много чего они для него делают. Потому как жить им охота. А слюна, она не сильно долго действует.
Как только становится жук вялым и медлительным, как только почувствует он, что жизнь его покидает, то тут же к Горбуну ползёт скорей.

Горбун опять на жука плюнет, и всё, жук дальше живёт….

А ещё я слышал, что жуки по воле колдуна горбатого гадости всякие людям делают. Обидит того человек какой, или словом недобрым, или взглядом даже…. И тогда, в жилище к этому человеку приползают жуки и кусают его, или родных его, или детей, пока они спят.

Маленький ребёнок от таких укусов захворать может, а то и вовсе умереть. А если ему ещё и кровь высосут, тогда он точно умрёт. Да и взрослый человек тоже….

Кровью горбатый колдун сколопендру кормит, которая у него в горбу живёт.

Если у жуков хозяин Горбун, то сколопендра самому Горбуну хозяйка. Это она нашёптывает, какую гадость, какому человеку сделать. Это она велит творить зло. А если Горбун не слушается, сколопендра начинает ползать внутри горба и извергать яд, чем причиняет Горбуну невыносимые страдания, зуд и боль….

Как представлю себе такое, сердце от страха колотится. И когда колдуна этого увидел я, тоже заколотилось оно. И горб его я видел. Очень близко. Протяни руку и дотронешься….

Здорово тогда меня напугал он. А ведь просто попросил воды налить…. Но как попросил? Не сказал: «Налей-ка водицы», или «Попить дай», как обычно просят, а молча кружку схватил, нос в неё засунул, понюхал, передо мной поставил потом, и монетку на прилавок бросил.

Руками дрожащими я кружку ему подаю, а он опять её хватает, так что вода расплескалась и, отвернувшись, пьёт…. Но не от этого я отскочил в страхе, так многие люди делают, не хотят чтобы на них смотрели, а от того, что показалось мне будто горб зашевелился….

Натворил я тогда дел…. Ведро, почти полное, ногой зацепил и опрокинул…. Всё пролил до капли.

Горбун, помню, покосился на меня зло, кружку на прилавок швырнул и ушёл…. А вот от дядьки досталось мне здорово. Поясом по спине. Да ещё и с нравоучениями….

Хлещет он меня и говорит:

- Я тебя не потому бью, что мне воды жалко…, а потому, что хочу из болвана неуклюжего нормального человека сделать. Да и батька твой об этом просил. И ещё тебе наука, чтоб не слушал всякие россказни и бабские сплетни….

Потом заболел я…. Лихорадка свалила. И не одного меня, многих людей тоже. И многие поумирали. А я нет. Дядька выходил. Всё воду пить заставлял. Я уж не могу больше, а он: «пей» да «пей».

Вот тогда, когда болезнь пришла, и пошли разговоры, будто Горбун во всём виноват, что это его рук дело, и он лихорадку наслал на людей. Его и на суд вызвать хотели, и свидетели даже нашлись, которые видели, как перед приходом болезни ходил он по рынку, трогал и нюхал товары….

Только вызвать его не получилось. Колдун к этому времени сам сгинул куда-то. Но суд всё же был. Горбуна осудили и приговорили к убиению дубиной….

Приговорить-то приговорили, а что толку? Приговор не исполнишь. Приговорённого нет. И поползли слухи….

Одни говорили, будто он убежал, боясь расправы. Другие, что Горбун не захотел больше творить зло, и сколопендра за это убила его своим ядом, прогрызла в нём дыру и уползла в поисках другого колдуна. А тело Горбуна где-то в проходах с дырой в спине до сих пор валяется.

А третьи утверждали, мол, колдун сам, от своего же колдовства превратился в ужасное ядовитое насекомое. И бегает он сейчас в темноте, замышляя ещё более страшные злодеяния, готовясь наслать на людей ещё более смертельные болезни.

Этих третьих было больше всех…. Они-то и кричали во весь голос о будущих бедах. И кто-то из них будто встретил в проходах, случайно, неизвестное огромное, Чудовищное насекомое. И чуть ли не оно само поведало, что ждёт людей.

Что вторая болезнь будет горазда страшней первой. И что поумирает очень много народу, больше половины. И некому станет на рынке торговать, и некому станет плесенью и клеем от насекомых стены обмазывать, и некому станет стражу нести…. А тех, кто выживет всё же, ждёт лишь жалкое существование…. Настолько жалкое, что люди сами желать будут скорейшего прихода третьей болезни, от которой не спасётся никто….

Но люди могут избежать этих бед, если принесут Чудовищному насекомому дары и начнут ему поклоняться. Но принимать дары насекомое согласно не от всех, а только от тех, с кем оно эти слова передало….

А потом появился другой горбун, совсем на первого не похожий. Да и горбатым-то его особо не назовёшь. Скорее, кривой и сгорбленный немного….

Пришёл он издалека, сел на рынке вещами из кожи торговать. Однако плохо его товар продавался. Народ в основном поглядывал только да шушукался. Всё решали, тот – не тот…? А вскоре нашли этого новоявленного горбуна, забитого дубинами….

Народу, поглазеть на мертвеца, собралась толпа целая. Но стражники быстро прибежали, народ разогнали, и тело куда-то унесли. Но всё же скоро показали его, издалека правда. Выставили перед всеми, когда людей у алтаря по колоколу собрали.

Мне тоже удалось посмотреть. У дядьки насилу отпросился. Не хотел он никак меня отпускать.

Посмотрел я и удивился…. Горб у нового горбуна такой, что и старый бы позавидовал. И сам он изуродован так, что узнавал я его с трудом. Почему, отчего не понятно….

Но начальник стражи быстренько всё объяснил….

Горбун этот, тот самый. Хотел он под новой личиной спрятаться. Для колдуна ведь это не сложно…. Но его раскусили и приговор вынесенный исполнили. И уже после смерти стал он прежнее своё обличие обретать….

Затем наставник Переларь говорил. Он сказал прежде о том, что колдун мёртв, и значит, никакого Чудовищного насекомого не существует, а равно и всяких пророчеств…. Те, кто слушает эти небылицы – просто глупцы, а кто рассказывает их – обманщики. И еще сказал Переларь, что отныне всех, кто будет смущать людей подобными россказнями или тем более даров каких-то выпрашивать, стражники будут нещадно палками избивать….
Фантастика | Просмотров: 233 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 18/08/19 20:14 | Комментариев: 2

Не успел я ничего ответить, как вижу, из-за угла вышли ещё двое…. Тоже в доспехах, тоже с дубинами, а у одного даже арбалет из-за спины торчал.

- Эй, Косорыл, - гаркнул один из них. – Ты чего расшумелся?

- Гляди-ка, - сказал Цокалка, которого оказывается Косорылом звали. – Торгась…. Цкотина…. Пока блудил, грибки цожрал мои….

Те двое ближе подошли, и один из них, без арбалета который, прищурившись сказал:

- Нет грибков, пускай даёт другое…. Чего у него там есть?

- Да ни цё нет! Дрянь только эта! – поморщился Косорыл, чешуйки пиная. И добавил ворчливо. – Да и не надо мне другое…! Мне грибки надо….

Тот, что с прищуром, на меня посмотрел….

- Ты с этим сюда явился? – спрашивает. – Торгашить этим хочешь?

Что-то язвительное в словах его было…. Потому как, спутник прищуренного…, что с арбалетом, услышав их, усмехнулся и головой тряханул. Косорыл тоже усмехнулся вроде, а может, просто рожу скривил…, и плюнул с досады.

- Да нет…, - пробубнил я, не понимая в чём подвох, или товар уж больно пустяковый, или торговать им здесь себе дороже…?

Бестолково всё как-то. Я не могу понять этих людей, они меня понять не могут….

- Не собирался я торгашить, - говорю, пытаясь их словечки использовать. – Блудил я по пещерам, блудил и совсем заблудился…. Потом торбу эту нашёл…. Не моя она, нашёл я её…. С собой взял. На ней сидеть хорошо… и спать…. Дрянь всякая по ногам не ползает…. Вот. А торгашить я не собирался, и грибков у меня нет…, и не было….

Высказался я, выдохнул, на этих троих смотрю…. Тот, что с прищуром – прищуривается. Тот, что усмехался – продолжает усмехаться. А Косорыл - как злился, так и злится. Не хотят они, похоже, меня понять….

- Значит, ты не торгашь…, - прищуренный говорит. Он у них за главного был, как я понял. – Слушай слова….
Торгашь ты, не торгашь, нам побоку…. Здесь светло, ты здесь ходишь, значит – плати. Грибками или чем….
Только сейчас я заметил, какие у него глаза. Недобрые они, злые даже. Видно поэтому он и прячет их, прищуриваясь….

- У меня только это…, - сказал я, на кучу чешуек показывая. – А ещё торбу можете взять.

С арбалетом который, торбу подобрал, осмотрел…, плечами пожал….

- Да ничего, вроде…, добрая вещь, – сказал он, прищуренному её протягивая.

Но тот, поморщившись, в сторону Косорыла, махнул небрежно…, и добрая вещь перекочевала туда же…, к Косорылу в объятия.

- Сменяешь на грибки у торгашей, - сказал ему Прищуренный. А мне…. - Ну ладно торба – торбой…, но чую я, есть у тебя ещё кое-что. Ну-ка, Зубзазуб….

Зубзазуб – это который с арбалетом, приказания, видно, привык выполнять расторопно. Дубинку свою подмышку сунул, подскочил ко мне и давай ощупывать….

А я стою и себя ругаю: «Эх, балда я, балда. Надо было сразу Косорыла ножом пырнуть и дать дёру…. Не пришлось бы тогда вот это терпеть…». Морду Зубзазуба, перед глазами маячащую….

Первым делом он кошель мой тощий, что на поясе висел, увидел. Развязал его, три монетки жалкие на ладонь высыпал, поглядел на них с ухмылкой, обратно в кошель стряхнул и мне в руки всучил. Затем ладанка, что мамка мне на шею повесила, когда я к дядьке в услужение уходил, его внимание привлекла. Мешочек он к носу своему притянул так, что мне пришлось шею наклонить, чтобы бечёвка не порвалась, внутрь заглядывает…. А там-то, лишайник в четыре лепестка, да кусочек лапки жука Светляка…. И это Зубзазубу не понравилось.

А вот нож, наоборот, понравился ему очень. Он вскрикнул даже, из-под рубахи моей его выхватывая:

- Оп-па…!

Тут уж мне было не удержаться. Когда Зубзазуб ножик мой в руки Прищуренному перекинул, рванулся я за ним следом….

- Отдай! – кричу…

И под дых получаю….

Повалился я на землю, прямо на чешуйки медного жука. Корчусь, ртом воздух хватая, а вздохнуть не могу…. Хорошо ещё сволочи дубинками вдобавок не отоварили. А то бы совсем беда…. Ну а так ничего, покорчился немного, отпустило, дышать начал. Думаю: «Не буду пока вставать. Вдруг ублюдки эти вещи мои поделят да уйдут?».

И вроде всё нормально…. Лежится мне неплохо, удобно даже. Только чешуйка одна в висок мне впивается краем. Хоть и не хотел я привлекать к себе внимание лишними движениями, но слишком уж острая она, чешуйка проклятая, мочи нет терпеть. Пальцем я её из-под головы выковырял. Смотрю. Что за чудеса? К этой чешуйке какой-то комок прилеплен….

Разглядеть толком его у меня не получилось, слишком близко он к носу лежал, и в глазах расплывался. Понятно только, что в тряпку завёрнуто что-то…. А на ощупь…. Где-то твёрдое, где-то нет. Где-то круглое, где-то нет…. Не поймёшь, что за штука….

Некогда мне было, с ней возится. Отцепил я её и в ладанку спрятал. Туда, где лишайник о четырёх лепестках и кусок лапки жука Светляка…. Мешочек потуже затянул и лежу себе дальше, слушаю, как сверху говорят….

- Это мой нотць… мог быть, - Косорыл цокает. – Коцти кидали…. Я выиграл…. Другой рац кинули, цкотина эта, Цлизень, его обратно отыграл….

- Так это что, Слизня нож? – Прищуренный спрашивает.

- Не отыграл бы в другой рац, был бы мой, - Косорыл отвечает. – А так…?

«Вот, Слизень…, - думаю я. – И здесь побывал, и здесь-то его знают…».

- Да и торба Цлизня… вроде, - продолжает цокать Косорыл.

- Слушай-ка, Щур, - голос Зубзазуба слышу. – А ты Хлюпа знаешь? У него ещё в башке трещина…. Тоже думали сперва, что он сам подох. И Келявеля, дурачок этот, говорил, что шмотки снял с дохлого уже…. А потом Хлюп приполз живой едва. Не добил его Келявеля…. Они, вон, тоже, как Косорыл, играли в кости. Хлюп выигрывать стал. Ну, и Келявеля по башке ему дубиной саданул за это…. И если б он не был дурачком, то проверил бы, живой ли Хлюп или нет…. А раз он дурачок, то правильно его стрелами истыкали….

- Так ты думаешь…? – Прищуренный говорит. – Слизня тоже…?

- А чё тут думать? – Зубзазуб усмехается. – Вон и на ножике кровь….

После слов таких безмолвно лежать уж я не мог….

- Не убивал я никого! – ору вскакивая. – Слизень мёртвый был уже…! И кровь эта не его, а крота!

- О…. Очнулся дохлый таракан, - скалится Щур.

И Зубзазуб тоже, зубы кривые показывает….

- Ты из нас дураков-то не делай, - говорит. – Чтоб крота убить и лишь ладошку себе поранить? Да ещё дрищу такому. Не пудри….

- Не убил я его вовсе…, - начал, было, я… и замолчал….

А что ещё скажешь тут…? Неужели они поверят что я смог сквозь землю провалился? Прямо не знаю, что и делать. Голова кругом….

И Щур этот…. Совсем меня добить решил.

- Знаешь, что с бандючинами такими у нас делают? – почти шипит он, в глаза мне глядя. – Брюшко ему распорют, червей напихают внутрь, а потом отпускают…. Там уж сам решать будешь, что делать. Или в кишках ковыряться, червей вылавливать, или глотку себе перерезать…. Ножик тебе дадут….

Когда я такие слова услышал, холодный пот выступил у меня на лбу, и в глазах потемнело. Понял я, что ублюдки эти и в самом деле могут со мной такое сотворить…. Не потому что я бандюк и человека убил, а потому что они так решили…. И никак мне теперь их не переубедить.

И что делать мне? Бежать бесполезно, они здесь все пещеры знают, а я сверну не туда и всё, поймали меня. Ещё и дубинками отделают….

Не знаю почему, вспомнился мне тот бандюк, которого на моих глазах казнили…. Мелькнула мысль в голове, что может он, как и я, не бандюк вовсе? Так, бродил человек, увидел бойню, испугался, в углу затаился, а его схватили, не разобравшись, и на казнь повели….

Никогда бы не подумал, что на его месте так просто оказаться…. Я даже представил себя, вместо него, там….

И вдруг, меня будто шандарахнуло чем-то…. Глаза я вытаращил и вскрикнул от отчаяния:

- Мертвен я…!

Сквозь поволоку смотрю я на упырей этих…. Смотрю и вижу, как с рож их ухмылочки сползают, как наглость их и уверенность удивлением сменяется и где-то страхом даже…. Рты они свои пораскрывали…. Не ожидали видно такого.

А я им ещё…:

- Мертвен я! Мертвен…!

Косорыл первый из них очухался. К прищуренному подскочил….

- Счуря…, Счуря…, - запричитал он. – Ты цё? Не верь ему…. Врёт он, цкотина такая. Врёт!

И мне кулаком грозит:

- Цкотина ты такая…!

Ну а я в раж вошёл. Голову запрокидываю и блажу, как ошалелый:

- Мертвен я! Мертвен! Взор Мертвен…!

- Умолкни! – заорал Косорыл и на меня с кулаками бросился.

Но всё же ударить не решился. Перед носом моим помахал ими и только…. И снова к Щуру…. За плечо его схватил….

- Врёт цкотина, вцё врёт…, - голосит, слюну разбрызгивая. - И Цлизня он…, и грибки он цожрал, и не мертвен он…. Не отпуцкай его Счуря….

А Щур от хватки Косорыловской освободился и на Зубзазуба поглядывает, как морщится тот и плечами пожимает….

- Так-то так…, - говорит Зубзазуб неуверенно. – Видел я мертвенов. Не похож он на них…. А по-другому…? Как он в пещерах тёмных бродил? Ни факела у него нет, ни светляка ручного…. Значит, в темноте видит. А мертвены…, сам знаешь…. Смотри. Тебе решать.

«Вот так дела, - думаю я. – И в самом деле факелок-то мой куда делся? Видно я выронил его, когда дыру в стенке закладывал…. Вот так свезло…. Может, отпустят теперь-то?».

- Не буду ничего я решать, - сказал Щур, к моему сожалению и, к сожалению, Косорыла тоже. – Биток пусть решает. Ведите бандючину эту к нам. В клетушке посидит пока….

И повели они меня по проходу освещённому…. Недолго шли. Жилища стали попадаться, люди тоже…. Мужиков мало, всё бабы, старики да детки больше. Подходят, интересуются, кого, мол, ведут. Когда узнают от Косорыла, что я бандючина, интерес начинают проявлять, разглядывают, ругаются, а кое-кто и плюётся даже или палкой в меня тычет, но стоит им услышать вопли мои: «Мертвен! Мертвен!», тут же шарахаются как от чумного….

Но не поведение людей меня больше всего беспокоит, а то, что в животе моём ноет, когда вижу я, и носом чую, как бабы готовят, как улитки вялятся, как сушатся тараканы…. Да и во рту пересохло. Вот иду и думаю: «Дадут, пожрать мне или нет? Или, может, воды глоток…? А вдруг мертвены не пьют и не едят? Чёрт его знает…». И спросить-то нельзя. Сразу поймут, что притворяюсь….

Так и зашёл я в клетушку с пересохшим ртом, пустым брюхом и без всякой надежды кинуть хоть что-нибудь на зуб….

А клетушка, это закуток тёмный с дверями плетёными. Свет только через щели между прутьями проникает, на пару шагов, а дальше тьма…. Хотелось мне послушать шепчет ли ветер за стеной, но из глубины закутка шорохи послышались, будто зашевелилось что-то. Что, во тьме не видно. И не решился я туда соваться. Уселся на свету, к плетёнке поближе, беспокойно прислушиваясь и с опаской в темноту вглядываясь.
Фантастика | Просмотров: 254 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 13/08/19 08:49 | Комментариев: 0

На одной из дальних плантаций это произошло….

Сначала Ишачки стали поплясывать. Один, другой, потом ещё…. Погонщиков не слушаются, разбредаются кто куда, лапками на ходу кренделя выписывая. И понукали их, и манили, ни какого толку.

Хотели на них плюнуть…. Оклемаются, может? Ну а если и подохнут, чего уж…? Всякое бывает. Так нет. Хозяин, Утробой которого все звали, раскричался: «К чему скотине зря пропадать?!». Велел всех не годных Ишачков сборщикам на прокорм пустить.

Что ж, так и сделали….

А потом случилось это…. Чуть ли не все сборщики разом, работу свою побросали и по домам пошли…. И не просто так, а с плясками. Те, кто свидетелем этому был, просто диву давались, как мужики да бабы, да и детки тоже, отплясывают лихо.

И дед мой видел….

- Стоим, - говорит. – Гадаем. Что случилось…? Праздник, может, какой?

И уже разговоры пошли, что, мол, Утроба опять жениться надумал. Старых-то жён уморил. Вот и нашёл себе новую. И гуляния в честь этого устроил.

Ну…, разговоры-то разговорами…. А глаза видят другое: «Что за гуляния такие? Ни музыки, ни песен? Ни выкриков пьяных? Топот только на всю округу».

Да и пляшут они как-то невпопад, кто на что горазд. Пихаются, толкаются, на тех, кто на землю повалился, внимания не обращают, прямо по ним скачут. Руки, ноги, головы притаптывая…
.
Многие тогда неладное заподозрили. А когда в глаза плясунам посмотрели, уловив их отрешённые бегающие взгляды, то поняли, что заподозрили не зря. Беда с людьми случилась. Обезумели разом….

Бабы первыми заблажили…. Деток похватали и бежать. Остальные, кто как, или вслед за бабами, или от страха застыли на месте. Никто ведь не знает, может все в процессии этой от самой плантации прыгают, а может по пути кто присоединился, устоять не смог. А вдруг коснётся тебя безумец и безумие его через прикосновение передастся…?

И даже когда плясуны по углам разбрелись, скрючились и затихли, мало кто решался приблизиться к ним. И уж знахари шум подняли, убирать, мол, мёртвых надо…. А куда их девать? История о том, как пляшущая болезнь от Ишачков к людям передалась, по округе распространилась быстро. Даже за гроши отказывались на удобрения плясунов брать. А те уже каким-то мехом белёсым покрываться стали….

Пришлось Утробе нанимать людей за большие деньги, за малые-то даже самая последняя беднота не соглашалась, чтоб тех дохлых плясунов в пещеру дальнюю стаскивать и всяким мусором засыпать, а то ему уже судом грозили и расправой.

А потом ещё и глумились над ним….

Соберётся молодёжь лихая у жилища Утробы и давай отплясывать безумцев изображая. А тот орёт, прислужников своих на молодёжь натравливает. Прислужники набегут, и начинается драка. Деду моему в одной из таких драк здорово бока намяли….

А пляшущей болезнью ещё не раз заражались люди, но только по одному или по двое, а чтобы так помногу сразу…, такого больше не бывало….

Хотя, люди всегда много болеют и много мрут…. Мой дядька говорил, что самое сложное в жизни – это оставаться живым. Для того чтобы подохнуть не надо ни ума, ни ловкости, ни упорства…. А чтобы жить, надо.
Да и этих-то качеств маловато бывает. Не повезёт разок и привет…. И будут все вокруг, потом, головами качать и перешёптываться: «Ну и дела…. Если уж такого человека смерть забрала, то нам и рассчитывать не на что».

Вот и этим людям не повезло наверно. Смотрю я на них и думаю: «Может, и храбрые они были, и сильные, и ловкие, но не хватило им этого. Лежат они теперь кучей друг на друге костями объеденными наружу, и волосатые мокрицы облепили их, да и кроме мокриц ещё полно всяких трупоедов вокруг».

После встречи с танцующей уховёрткой я долго бродил. Жрал всякую дрянь, спал урывками сидя на торбе, душу себе бередил воспоминаниями, рану на ладони лечил лишайником жёваным, пока не наткнулся на закуток, заваленный дохляками. Штук десять их, может…, а то и больше. Как попало, валяются….

Но не от этого зрелища перехватило дыхание у меня, не от смрада невыносимого, и не от того, что среди мокриц две огромные жужелицы ползают, сердце моё бешено застучало, а просто вижу я, как через щели в стенке, которая за кишащим зловонием находится, свет пробивается. Тусклый правда, но всё-таки….

Если свет, значит, люди. Значит, радоваться я должен. Отчего же меня трясёт-то так…?

Вот он выход, стенка хлипкая, из панцирей жуков выложена. Ерундовая стенка, для видимости только, ну и от насекомых ещё, может…. А если я навалюсь на неё изо всей силы, думаю, не выдержит она, рухнет. Или с разбега…. Тогда, и кучу проскочу быстро, и жужелицы меня цапнуть не успеют.

Отдышался я, набрался решительности, нож под рубаху спрятал, факелок в зубы, торбу перед собой, как таран, выставил и вперед ринулся…. Да только одного не учёл, что не успею на бегу разглядеть, куда ступать надо, и споткнусь. Хорошо, не упал ещё…. Но и стенку разрушить не получилось. Не навалился я на неё, а прислонился лишь. Пришлось поработать локтями и плечом, и в дырочку между делом дышать, чтоб не так мутило.

Каким же облегчением было высунуться в пробитое отверстие и вздохнуть полной грудью, да и видеть дальше трёх шагов тоже здорово. Хотя темновато ещё всё же, свет-то он из-за поворота струится….

Торбу я через дыру перекинул и сам следом за ней, не мешкая, а то мне показалось, что те две жужелицы на меня внимание стали обращать.

Заложил я кое-как дыру, огляделся получше…, за угол завернул, иду…. Светло. Почти, как у нас…. Ну, конечно, мелькнула мыслишка, что я домой каким-то чудом вернулся. Но не такой я наивный, отогнал её тут же. Просто в этом месте тоже живёт кто-то. Может такой же, как и я, а может, и нет…. Но если и не такой, то совсем немного. Приходили ведь люди из других мест на рынок, и довольно из далёких. Так, говорят чуть-чуть иначе, а в остальном, обыкновенные люди.

И уж, наверное, не похожи они на тех, о которых Хайло рассказывал….

Когда устаёт он в бубен стучать, приплясывать и песенки петь похабные, начинаются тогда разные россказни и небылицы. Помню, как-то говаривал он про народец странный, живущий в дальних краях. Всё, мол, у них шиворот-навыворот. Когда они здороваются, говорят «до свидания», а когда прощаются – «здрастье». Когда им радостно, они плачут, когда грустно, смеются…. На свадьбе они горюют, на поминках веселятся…. Того, кого в воровстве уличили, они награждают, а честных людей бьют. На рынке за прилавком у них покупатели стоят и выкрикивают: «Куплю обувку! Куплю одёжку!». А продавцы мимо них ходят и выбирают, кому что продать…. И у них, когда любовник к бабе приходит и её вместе с мужем застаёт, то он имеет право мужа этой бабы поколотить…. Вот такие странные вещи творятся в тех краях….

В сказку эту, конечно, не верит никто, посмеиваются только. А Хайлу и не надо, чтобы верили. Посмеялись, значит, развлеклись, значит, деньги давайте. Звона пройдётся, ей в передник монеток накидают…. И это всё, что Хайлу нужно….

Кто-то из особо привередливых слушателей крикнет:

- Что-то сказка у тебя какая-то пустая…!

А Хайло рот скривит….

- Какое брюхо, такая и сказка…, - ответит он и пойдёт к Плюхе за грибами хмельными….

Я про странных людей из далёких краёв тоже не особо верил. Думаю и здесь, где я иду, такого не бывает. Всё примерно, как и у нас, должно быть здесь…. Стоп! А если тут и рынок есть, и деньги, и стража…, вдруг они посмотрят, что в торбе у меня и решат, что я фальшивомонетчик? А вдруг у них за это тоже смертная казнь? Вот я дуралей…. Обрадовался светлым стенам, побежал…, а торбу не спрятал. Вечно я так, думаю о всякой ерунде, а о главном подумать забываю….

Надо поскорей назад вернуться, к той дыре, через которую я сюда попал. Пока я никого не встретил, пока меня не увидел никто….

Развернулся я, но не успел и десяти шагов сделать, как услышал сзади:

- Эй! Торгася…!

Честно говоря, я сперва даже не понял, что это за крики и к кому так обращаются необычно. Только после второго окрика оглянулся.

- Стой, торгася! Стой! – орал с присвистом чёрт знает откуда взявшийся человек, и орал именно мне, это я уже понял точно.

Вон он стоит в доспехах, дубиной вооружённый, на меня смотрит и машет….

- Эй! Торгася! Ходи цюда! Ходи, ходи!

Что ещё делать оставалось? Пришлось идти…. Не бежать же от него к этим жужелицам…?

Подхожу я ближе, а он ладонью манит и с ухмылочкой говорит:

- Давай…, давай…. Доцтавай….

И на торбу глазами показывает.

Тут внутри у меня всё так и оборвалось…. Неужели конец? Сейчас он чешуйки увидит, подмогу позовёт, схватят меня, свяжут, на помост заведут, поставят на колени, голову мою в клеть с жуком Дрыгалкой засунут, и увижу я его челюсти…. А дальше…. Дальше не знаю, что будет…, некому было рассказывать.

Занемевшими руками я торбу с плеча снял. Человеку с дубиной её протягиваю…. А тот, дубину подмышку, торбу у меня выхватил, заглянул внутрь, и ухмылка сползла с его лица….

В чешуйках он поковырялся немного. А потом, недоумевая и даже злясь, вытряхнул их на землю….

- Это цё!? – гаркнул он, разведя руками. – Цё это!? Грибки где!? Ты, цкотина! Где грибки!? Куда дел!?

Торба вслед за чешуйками полетела. Перед подбородком моим кулак возник, за рубаху тянет…. Слышу, как затрещала она, а у самого в голове туман, челюсти жука Дрыгалки ещё не развеялись, и никак я в толк не возьму, что от меня хотят.

- Нету у меня ничего…! - ору я в ответ. – Нету грибков! Нету! Всё что есть, в торбе! Больше ничего!

Руками закрываюсь. Боюсь, как бы дубинкой не отхватить….

А этот, исподлобья глядит зло и рычит:

- Куда ходись? Цкотина торгась….

Понятно, что он спрашивает, куда я иду, но почему он от меня «грибки» требует, и откуда знает, что я торгаш?

И зачем он злится так? Может, я обидел его и не помню? Да нет, я б такого «цокалку» ни в жизнь бы не забыл….

- Я заблудился просто, - отвечаю я невпопад…. – Я не знал, что грибы нужны….

- Как это не знал? – продолжал злиться Цокалка. – Ты, торгась…, не пудри….

- Нет…, это правда, - говорю я, понимая что Цокалка мне не верит. – Я заблудился…. Долго бродил. Сюда вышел. Я не знаю, где я….

- Ты блудил? – спросил он уже задумчиво и кулак свой разжал наконец. – Ты долго блудил? Ты цожрал мои грибки…?

Не успел я ничего ответить, как вижу, из-за угла вышли ещё двое…. Тоже в доспехах, тоже с дубинами, а у одного даже арбалет из-за спины торчал.

- Эй, Косорыл, - гаркнул один из них. – Ты чего расшумелся?

- Гляди-ка, - сказал Цокалка, которого оказывается Косорылом звали. – Торгась…. Цкотина…. Пока блудил, грибки цожрал мои….

Дальше пока не написано.... Постараюсь побыстрее.
Фантастика | Просмотров: 276 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 04/08/19 10:17 | Комментариев: 2

А бандюк-то, на палачей глядя, понял, что ничего хорошего это ему не сулит и заблажил ещё громче:

- Взор Мертвен! Взор Мертвен…!

Запрокинув вверх голову и глаза тараща:

- Мертвен я! Мертвен! Взор Мертвен…!

Невозможно было слышать эти вопли. Мне захотелось закрыть руками уши, а когда пленника на колени поставили, чтобы голову его в клеть с жуком запихнуть, то и зажмуриться то же…. Но не мог я этого сделать…. Людей вокруг полно. Скажут ещё: «Парень вроде, а ведёт себя, как баба».

Вместо этого я поморщился и вполголоса произнёс:

- Что хоть он там всё орёт-то?

И услышал вдруг, как кто-то тоже вполголоса ответил мне:

- Он говорит, что принадлежит богу тьмы…. Таких людей так мучить нельзя. Бог тьмы мстить будет….

«Что ещё за бог такой? Откуда взялся?» - мелькнуло у меня в голове. Обернулся я, чтобы посмотреть, кто там подсказывает…. Но так и не понял. Все смотрят, не отрываясь, как бандюк руками и ногами дрыгает. На меня никто не покосился даже…. И как тут разобраться?

А может, и вовсе не было никакого голоса? Почудилось мне просто…?

Может и почудилось…. Теперь уже сложно судить. Но одно я знаю точно, то, что по моей спине тварь какая-то ползает. Вмиг рыночная площадь сменилась мрачной и тёмной пещерой. А ведь так хорошо было вспоминать….

Даже душа от тоски заныла. Опять я один….

Хотя и не совсем. Ползёт тварь какая-то по моей спине…. И это не вошка дрянная, это дрянь крупная. Чувствую я, как рубаху мою оттягивает под её весом. Вот она замерла…. И я тоже замер. Даже дышу через раз, чтобы она, тварь эта, не поняла, что я живой, и не укусила.

Ну что ж ты зараза такая остановилась-то? Давай, давай, на плечо заползай или ещё куда-нибудь. Туда, где я тебя рукой достать смогу….

Ага…. Вот она со спины на правую руку перебралась…. Вот усики вижу я, потом голову с челюстями огромными….

Муравей…. Как же он до сих пор не догадался меня укусить?

Факелок я из левой руки выпустил и муравья за башку, редкими колючими волосинками покрытую, схватил резко. От себя я его оттягиваю, а он челюстями хлопает, задними лапками за рукав цепляется, а передними по пальцам моим шкрябает, освободиться хочет. До крови расцарапал…, я потом уже увидел….

И ещё…. Балда я. Не подумал о том, что он ужалить меня может….

А муравей подумал. Муравей не забыл. Пока я его ножом достать пытался, успел он приложиться пару раз…, прямо под локоть, так что я взвыл. Ну и тут уж мне не до церемоний стало. Взялся я за дело с отчаянной яростью, и в конце концов, голову гаду этому срубил. Её и тушку, лапками шевелящую, подальше откинул. Место ужаленное, под локтем, потёр…. А самого так и трясёт… от страха и волнения. И в мысли в голове крутятся, что нельзя здесь больше оставаться, муравьи, они по одному редко ходят….

За факелком я потянулся…, и тут укусил меня другой муравей. За ладонь цапнул…. Я руку-то отдёрнул, а эта скотина висит на ней. Так вцепился, что и не оторвать. Ножом его всего искромсал, а он всё сильнее челюсти сжимает. Я уже от боли сам не свой…. Ору на всю округу.

Но так и не отцепил гада до конца…. Не успел…. Вижу - ещё один муравей появляется, а рядом ещё, и по стене уже вроде ползёт кто-то. И шуршание из темноты раздаётся…. Такое неприятное, режущее слух. На мгновение даже картина перед глазами встала, как кишат они там, во мраке, пожирая всё вокруг.

Факелок я прихватил кое-как, и бежать быстрей….

Ну как быстрей…? Как могу, так и бегу. Остатки муравья, из руки зубами на ходу достал. Другая-то рука совсем онемела. Просто как плеть, сбоку болтается. Ещё торба мешает, по заднице бьёт при каждом шаге…. Чешуйками гремит.

Да и бегу-то я не туда…. Не туда куда надо…. Мне бы наверх, к дому ближе, а ступени ведут всё ниже и ниже…. И ответвлений нет никаких, куда нырнуть можно, дух перевести, а то я совсем уж из сил выбился.

Прислонился я к стенке ухом…. Может ветер нашепчет чего? Но ничего разобрать не смог. В голове гудит, в ушах гудит…. От яда, что ли, муравьиного? В глазах туман, во рту привкус мерзкий…, ком в горле….

Ну и чёрт с ним…. Дальше не бегу, а бреду еле-еле, рану кровоточащую зализывая. А потом, и вовсе, о стенку локтем опираясь и ноги заплетающиеся передвигая еле-еле…. Но всё-таки нашёл местечко, где передохнуть можно. До развилки добрался, наконец, и в сторону свернул. У другой ещё раз и у третьей…. Так…, попетлял немного, следы заметая, и в уголок заныкался…. На торбу уселся, ноги поджал и отрубился тут же….

… Смотрю…, людей вокруг полно. Как на рынке. Галдёж, суета, крики торговцев…, гнусавое «Подайте хоть что-нибудь…», особенно громко.

Стоп…. Это же мой голос….

Посмотрел я на себя…, и взаправду я это…. Хожу и побираюсь. Правая рука у меня отсохла, висит верёвкой. А в левую руку, в ту, что я людям протягиваю, муравей впился. Люди муравья боятся, подаяния на землю кидают…, а я их подбираю и ем.

Получается, дядька вышвырнул меня…. Не нужен ему калека такой…. Да ещё с муравьём…. Но торба-то со мной, ремень через плечо переброшен. Значит не всё ещё для меня потеряно. Осталось только человека найти нужного, который добро моё купит….

И вдруг осознал я, какую опасность для меня содержимое торбы представляет. А вдруг узнает кто…? Или стражники подойдут и спросят:

- Покажи-ка мил человек, что там в торбе-то?

Тогда конец…. Пропала моя голова. Засунут её в клеть с дрыгалкой….

Что же делать? Бежать куда? Сразу подумают, что я украл чего-нибудь…. Поймают и обыщут…. Просто торбу тут оставить? Первый же кто туда заглянет, стражников позовёт…. А люди ещё на меня пальцем показывать будут:

- Это того побирушки торба…. Он её скинул….

Прямо совсем беда…. Я даже чуть не заревел от отчаяния….

И тут чувствую, как мамка укутывает меня тряпьём всяким, чтоб не зябко было…. Поуспокоился я немного…. И проснулся….

Чёрт меня подери! А ведь и правда укутывают….! Только не тряпками, а паутиной.

Я спросонья, да и от неожиданности тоже, дёргаться начал и паутину всю разорвал…. И паука испугал. Отбежал он к противоположной стене и сжался в комок…. Мёртвым прикинулся…. И на что, спрашивается, рассчитывал? Может, думал, что я подох…? А упаковать, как следует, не успел? Но ничего такой паучок, немаленький…. Брюхо, что моя голова. И лапы длиннющие….

Хоть и пришлось мне от дерьма этого липкого освобождаться, всё же настроение у меня улучшилось…. Рука-то ожила. Действие яда закончилось….. Так, голова кружится немного, ну и ранку пощипывает, конечно…. Ну а главное - нож держать могу….

Посмотрел я на паучка, плюнул на него и ушёл. Пауки, они так-то полезные. Насекомых поедают.

И всё-таки прав дядька Валун, дураком был Пьяный Зуб…. Я ведь весь в муравьиной крови перепачкан, а паук меня не испугался…. Это ж Пьяный Зуб такое средство выдумал. Мол, муравьёв все боятся и запах их почуяв, прочь убегают. Надо всего лишь ноги кровью муравьиной измазать и ходить можно где угодно, ничего не боясь…. И сам, правоту свою доказывая, шлялся по пещерам..., охотился там, всегда назад возвращаясь целёхоньким….

В его средство тогда многие поверили…. А дядька мой не верил. Говорил:

- Ерунда всё это…. Если ты сожрать всех можешь, то не значит что сожрать не смогут тебя….

А с ним спорили:

- Ходит, ведь, человек. Ходит…. И ничего ему не делается….

- Дуракам везёт…, - дядька Валун отвечал.

И надо же такому случиться, пропал Пьяный Зуб вскоре…. Сгинул совсем. Оговорил его дядька…. Сглазил…. Так люди рассудили….

Долго потом перешёптывались и посматривали косо. Я такое сразу замечаю…. А дядьке всё побоку. Рассказал я ему, что о нём думают, а он отмахнулся только:

- Думают, так думают…. Может, и лучше ещё…. Может, побаиваться будут….

То что его на рынке недолюбливают, а некоторые просто ненавидят, он, конечно, знает…. Ну а что тут такого? Появился незнамо откуда, и на тебе - торговец…. И даже поуспешнее некоторых. Понятно – завистников полно…. А кое-кто и дело его к рукам своим прибрать хотел. А этот кое-кто сам Управляющий. Да только не один он умным таким оказался…. Зять Медяка тоже на торговлю водяную глаз положил. И вот они…, сначала один, потом другой, на дядьку Валуна насели…. А тот….

- Мне-то что? – говорит. – Меж собой разбирайтесь.

Долго они ходили, зубами друг на друга скрипели, а в открытую сцепиться не решались…. Время видно выжидали. А пока ждали, дядька мой с кухаркой Заступа сошёлся…, того самого, который чуть ли не через раз Главой становится…. И всё….

На зятя Медяковского и Управляющего глядя, дядька теперь посмеивается….

- Облизнулись они, - говорит.

А вообще с дядькой ладить можно. Неплохой он человек…. Нужно просто характер иметь. Иначе он тебя заездит…. Стой на своём и не бойся спорить, тогда он за человека тебя считать будет, а не за жука Ишачка, на котором грузы возят….

Я всегда так делал, если устал или невмоготу, говорю прямо: «Отдохнуть мне надо. Не сдвинусь с места, пока не отдохну…». И он почти всегда уступал….

А что? Разве я не прав? Это жук Ишачок двужильный, а я-то нет….

Чёрт…. Опять я замечтался. Иду, ушами хлопаю, нет, чтобы улиток пособирать, а то от голода брюхо свело…. Да и стенку поискать надо шепчущую…. Вдоль неё идти поприятней….

Улиток-то найти не так сложно, а вот стенку эту…. Тыкаешься, тыкаешься, как червяк слепой, и ничего. Молчат стены. Ни за одной ветра не слышно…. И этот ориентир потерялся. Рассчитывать остаётся только на удачу, а она меня подводит последнее время. Здорово подводит. Две руки у меня и обе поранены…. Особенно ладонь болит. Рана глубокая.

Ну а тут ещё такая штука мне повстречалась, о которой дед ещё рассказывал, когда живой был…. Уховёртку я увидел.

Смотреть-то мне на неё особого желания не было. Знаю я этих тварей кусучих…. Просто вела она себя странно очень. Брюшко выгибала. Лапки, то одни поднимет и выпрямит, то другие…. Танцует будто. И хвостами своими противными ворочает….

Я сперва-то усмехнулся…, а потом вспомнил….

Дед тогда уже болел. Много лежал. Кашлял часто. Но рассказы его мы, мелочь пузатая, очень слушать любили. Где-то может он и привирал маленько, а что-то и вовсе было неправдой…. Даже бывало одну и ту же историю слышали мы по нескольку раз и всегда по-разному. Только если дело пляшущих жуков касалось, говорил дед всегда одно и то же….

- Если увидите…, уносите ноги подальше. И как можно быстрее, - так он говорил….

На одной из дальних плантаций это произошло….
Фантастика | Просмотров: 261 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 03/08/19 12:42 | Комментариев: 1

Переполох однажды случился….

И до этого бывали потасовки разные, или буянит кто во хмелю, или торговки покупателя не поделят, или же стражники ловят кого…. Но чтоб такое…. Шум. Гам. Люди мечутся. Лотошника Тяпу с ног сбили. Весь товар его, все его безделушки потоптали. Мой прилавочек плетёный чуть не смяли, затрещал аж, бедный.

Помню, стою, людей от себя отпихиваю…. У соседа моего, Тряпошника, платок уже кто-то прихватил. А тётка Пузыриха на улитки свои грудью навалилась и орёт, будто режут её….

Потом колокол забренчал. Толпа угомонилась потихоньку и отхлынула…. Люди туда стали стекаться, к центру ближе, где колокол, где алтарь…, где помост для собраний. Но по-прежнему шум стоит, голоса громкие, крики…. Но главное, понять я не могу, что случилось такое? Из-за чего суматоха…?

Сходить бы взглянуть, да товар без присмотра не оставишь…. Всю воду выпьют. Та же Пузыриха сразу полведра вылакает…. Дядьку бы попросить постоять пока…, так он как назло, запропастился куда-то.

Тут подходит один…, походкой вальяжной.

- Воды, - говорит. – Налей-ка….

Кружку я ему передал и смотрю, как пьёт он из неё, смакуя, глотками мелкими. Смотрю, а самого так и распирает спросить, что произошло такое? Вдруг он знает?

Только Пузыриха опередила меня:

- Чего-то приключилось видно…. Может, видали, что за беда?

А Незнакомец рожу состроил постную….

- Ничего особенного, – отвечает. - Бандюки на девок напали, а стражники отбили их….

Это называется «Ничего особенного»?

- Господи, страсти-то какие, - тётка Пузыриха запричитала.

- Да ну…, - ухмыляется незнакомец. – Подстроено всё это конечно. Да начальник стражи сам всё и подстроил….

- Что хоть ты говоришь-то? – Пузыриха руками замахала. – Господин Медяк, такой человек….

- В том-то и дело, что человек…, - сказал незнакомец, оторвавшись от кружки. – Все мы люди…. Все хотим жить…. Вот и он хочет, чтобы денежек побольше на стражу выделяли. Вот, дескать, не зря нас кормите….

Тут уж я не выдержал:

- Всё равно не понимаю, зачем ему подстраивать что-то….

- Эх ты, деревенщина, - усмехнулся незнакомец. – Он ведь наверняка с каждого полтешка выделенного копеечку да имеет….

Задумался я…. Но всё равно в толк никак не возьму, как связаны могут быть полтешки, копеечки, стража и бандюки…. Незнакомец ушёл уже давно, а я всё думаю, думаю….

- Рот-то хоть прикрой, - соседи мои смеются.

И вдалеке тоже кто-то похихикивает….

- Ты деньги-то у него взял ли? – Пузыриха спрашивает.

Я от мыслей своих отвлёкся, на прилавок посмотрел, кружка там стоит перевёрнутая, и всё. А под неё заглянул когда, захотелось мне себя по лбу треснуть.

- Вот ведь, - качает головой тётка Пузыриха. – Достойного человека в таких грехах обвинил, а сам аферистом оказался…. Поди-ка найди его теперь….

А я стою и не знаю, что и сказать в своё оправдание. Стыдно мне и обидно. Хоть, кажется - грош, тьфу, мелочь какая, а чтобы грош этот заработать, моим братишкам и сестрёнкам целый куль плесени наскрести надо. На грош улитку вяленую крупную можно купить или пол-гриба хмельного, и вообще много чего, а хоть безделушку у Тяпы…. Висюльку какую-нибудь на шею красивую…. И Звоне подарить…. А я….

Показалось мне тогда, что все вокруг косо на меня смотрят. И готов был я сквозь землю провалиться, как после встречи с кротом…. Хорошо, вскоре дядька появился. Спросил я разрешения отлучиться ненадолго, ноги поразмять. И убежал поскорей, пока не рассказали ему, как меня облапошили.

Побежал я туда, где толпа собралась….

Крики к этому времени стихли уже. Только один голос звучал громко, голос того самого Медяка, которого в казнокрадстве обвинили.

Говорил он о том, что я и так уже знал: о напавших бандюках, о девках, которых чуть не умыкнули, о том, какие стражники молодцы…. И ещё о стрелах говорил, о бандюке, которого поймать-таки удалось, потому что тот, дуралей, в тупик забежал…. Впопыхах наверное….

Вон он стоит связанный, с двумя стражниками по бокам…. Плохо мне его было видно из-за голов людских, да и далековато…. Ну а так…? Человек как человек, от других людей почти ничем не отличается, грязный только и в крови…. Ну и то, что бандюк, конечно, тоже…. Хотя…, если подумать….

Наставник Переларь говорил, что и предки наши нехорошо себя вели. И только поэтому Старый Бог разозлился на них. И если бы не Великий Мастер, создавший этот мир и упрятавший сюда всех, не миновать бы им Дрыгалки….

Вот ведь, человек какой, Переларь, и объяснит доходчиво, и спросить у него можно, что угодно…. Не то что старый наставник. Только и умел по Канонам читать. Всё, «Старый Злой Бог», да «Старый Злой Бог»….

А я у него спросил однажды:

- Как это Злому Богу доброго Мастера создать удалось…?

Подошёл он ко мне тогда…. По голове погладил…. А потом как звезданёт по мордасам ладонью…, у меня аж искры из глаз.

А он пальцем грозит:

- Слушай и вникай! Нечего людей вопросами своими баламутить….

Нет, Переларь не такой…. Ему с простым человеком поговорить незазорно. Он и буквицам пытался нас научить, да только толком я так и не смог научиться. Некогда было….

Вдруг из толпы крикнул кто-то:

- Спросите у этого подлеца, зачем они девок умыкнуть пытались…!?

И тут же хохот со всех сторон раздался с выкриками вперемешку: «Ты что, не знаешь, для чего девок умыкают!?», «Каждый дурак знает, для чего…!».

Хохотали все. И я хохотал, и Медяк тоже, и стражники. Только бандюку не до смеха было…. Да и понятно почему…. За такие дела, какие он совершил, по головке не гладят….

- Лучше пусть скажет, почему не жилось ему, как человеку!? – Другой кто-то более разумный сказал, когда хохот постих немного. – Зачем бандючить принялся…?

И один из стражников пленника древком пики пиханул, со словами:

- Отвечай, скотина, когда люди спрашивают….

А бандюк, словно очнувшись, как заорёт что было мочи:

- Мертвен я! Мертвен…! Взор мой Мертвен!

Все вокруг переглядываются, плечами пожимают, никто не знает что за «Мертвен» такой. А бандюк, обезумев будто, голову вверх запрокинул, и не переставая:

- Мертвен! Мертвен я…! Мертвен…!

Так и орал не пойми что, пока не успокоили его ударом под дых, и ещё пнули пару раз, когда он уже на помосте валялся. Дальше Медяк опять слово взял, а я на другое зрелище отвлёкся….

В стороне немного увидел я стражника с пропитанной кровью повязкой на руке. Вокруг него народу не так много было, родственники да знакомые, похоже, только. Показывал он стрелу, точно такую же, как и эта, из дохляка торчащая, что перед моими глазами сейчас.

Помню, говорил он с усмешкой, какие эти стрелы дрянные. Доспехи, из чешуйницы склеенные, пробить не могут. В незащищённое место на руке воткнулась одна, да и то неглубоко, можно сказать, царапина.

Да и вообще, бандюки ещё те вояки. Пиками они не пользуются. Из оружия только дубинки да ножи. И стрелы, которыми они отстреливались из темноты.

Наши-то оторопели сперва. А потом, когда увидели, что стрелы эти от них отскакивают, вреда не нанося, вперёд бросились, пиками противника достать пытаясь. Да только противник-то к этому времени уже дёру дал. И если бы один из них в тупик не уткнулся, то и его не догнали бы.

Из наших целы все, только трое ранены слегка. Двое в руку, а ещё одному щёку разодрало….

Слушаю я храбреца этого, смотрю на него, и чувствую, не то что-то…. Странно он себя ведёт. Моргает часто, бровями водит, слова тянет…. А тут и вовсе, рот беззвучно стал открывать, потом за голову схватился и рухнул, как подкошенный.

Упасть-то ему не дали, конечно, подхватить успели…. А он хрипит…. Пока с него доспехи стаскивали, чтоб полегче-то ему было, он и дышать перестал….

Тут снова переполох поднялся. Бабы подняли…, заверещали, запричитали…. Люди нахлынули. Толкотня началась. Всем же посмотреть интересно….

Сам Медяк пришёл. Велел знахаря разыскать…. Да что там разыскивать? И так всё понятно…. Народ уже гудит вовсю, что стрелы, мол, отравленные….

И знахарь, когда прискакал взъерошенный весь, подтвердил тоже. Тот, что со щекой был, отошёл, когда ему рану заклеивали. Второй, которого жена к знахарю притащила – всё равно, мол, за лечение стражников казна платит, когда домой уже идти хотел, кончился…. И ещё…. Дуралея одного, что стрелой в зубах поковыряться решил…, и его отпевать надо….

Чувствую, как от всего произошедшего оторопь меня берёт…. И ещё слышу, как разговаривают двое. Один говорит:

- Что за глупость такая…? Зачем нужен этот яд? Для боя он не годится совсем…. Пока он на противника подействует, он тебя двадцать раз убить успеет….

- Да чёрт его знает…, - отвечает другой. – Может, другого яда не было. А может, ужас хотят навести…. Чего тут скажешь? Бандюки, одно слово….

- Какие они бандюки? – первый снова говорит. – Бандюки, они из наших…. А этот? Ведёт себя странно. Слова произносит странные…. Точно…. Пришлые они…. Как есть….

И тут, как специально, опять «Мертвен» этот заорал. Орёт просто благим матом:

- Взор Мертвен! Взор Мертвен!

А ещё громче понятные слова звучат:

- Мразь…! Убийца…! Сдохни…!

Это началась уже настоящая потасовка. Родственники и близкие отравленных стрелами до пленника добрались. Его бьют, стражу, что оттеснить их пытается, бьют, самому Медяку чуть не досталось…. Кое-как их унять удалось.

Потом появился Глава. Просил людей успокоиться. К порядку призывал…. А из толпы кричали в ответ ему:

«Дёргалку тащите!», «Казнить эту тварь!», «Дёргалку давай!»…. И всё громче, и настойчивей. И голос Главы утонул уже в этих криках….

Вижу я, как он, озираясь растерянно, руки опустил, не в силах с толпой сладить…. Да и у меня тоже, со всех сторон зажатого телами людскими, голова кругом пошла. Перемешалось всё в ней, и вопли женские с плачем, и выкрики: «Дёргалка! Дёргалка!», перерастающие в невыносимый гул, и отчаянные возгласы бандюка. Даже дурно стало отчего-то. Думаю, главное только сознание не потерять…, а то ведь затопчут запросто.

Да и не только мне плохо. Слышу:

- Народ, не напирайте так! Тут баба беременная…!

И вдруг гул стихать стал. Плач женский поутих. Только звон в ушах остался. А про то, что мне дурно было, я и вовсе забыл, когда увидел, как на помост палачи поднимаются. И клеть с жуком Дрыгалкой с собой тащат….

Вместо дурноты от страха какого-то и трепета в груди холодок….

А бандюк-то, на палачей глядя, понял, что ничего хорошего это ему не сулит и заблажил ещё громче:

- Взор Мертвен! Взор Мертвен…!

Запрокинув вверх голову и глаза тараща:

- Мертвен я! Мертвен! Взор Мертвен…!

Продолжение следует....
Фантастика | Просмотров: 282 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 03/08/19 08:02 | Комментариев: 5

А с ножом тоже…. Кому хоть раз в жизни такую дорогую вещь находить приходилось? Только дядьке Валуну однажды так же свезло, когда он от холуёв Вострецовских по пещерам прятался. Здорово они тогда на него разозлились…. Особенно сам Вострец. Ещё бы, ведь дядька на него, на Востреца-то, полный куль плесени вывалил. За то, что тот жену его потаскухой назвал.

Вот так, прятался, прятался и источник с водой нашёл. С хорошей водой, не вонючей. Потом на рынке торговать стал. Монеты в кошеле забренчали…. Хоть и не богач, но всё же….

А Вострец-то, до сих пор на семью мою косится зло…. «Чёртово семя», - говорит. Скотина жирная….

Так вот, если подумать, может я и на самом деле везунчик? Да и дядька учил всегда, если обдумал дело, то надо делать, а то ничего не сделаешь….

Попыхтел я немного, повздыхал и решился. Пошёл потихонечку…. Факел-то что, на три шага светит, не дальше. А твари некоторые бегают быстро. Не успеешь отскочить – укусят…. А если ещё и ядовитая тварь, то пиши - пропало. Сколько таких мы видали… дохляков, тех, что увернуться не успели? И целиковых, и поеденных, и обглоданных совсем…?

А однажды на рынке прямо….

Ходил один, ходил…. Кто такой не знаю, но только скорчился он вдруг и на землю упал…. Подёргался, подёргался и затих. Пока решали, чей он да что с ним делать…. Смотрим, а из него личинки осы полезли. Здоровые такие, жирные. Большого пальца толще.

Как уж он их таскал так долго, непонятно…. Хотя, люди все разные. Есть и живучие. Вот Топтун, например…. Это тот, что у дядьки Валуна работником был. Теперь-то его по-другому кличут – Шаркало. Он ведь тоже, как и я, водой торговал…. До меня ещё….

Не знаю уж, где правда, только дядька мой говорит, что Топтун грибов хмельных был наевшийся, поэтому и забрёл не туда. Другие сказывали, мол, это сам дядька Валун послал Топтуна за спорами Злого Одуванчика. А что Топтун говорит, не поймёшь ни черта.

У него от укусов муравьиных лицо всё онемело, рот почти не ворочается и язык тоже. Слюни только текут. А ещё у него глаза не видят и ноги изъеденные отсыхают ниже колен. Как хоть выжил-то, все удивляются. Ведь, говорят, закостеневший был, как гриб сушёный.

Но оклемался постепенно. Ничего…. Теперь по рынку на карачках ползает, побирается. Ступни у него сзади по земле волочатся и шаркают. За то и прозвали его – Шаркало. Я иногда воды ему давал бесплатно. Хоть дядька на меня и злился….

Вот что бывает, когда с муравьями повстречаешься.

Только я-то надеюсь избежать встреч таких. Ведь если тот бедолага, Слизнем которого звали, нож свой до последнего из рук не выпускал, значит, жизнь свою задарма отдавать он не собирался. И остальное своё добро вряд ли сразу бросил. Здесь оно где-то недалеко…. Я думаю….

Недалеко где-то…. Но где? Чем дальше, тем труднее мне заставлять себя вперёд идти. Места-то совсем дикие…. Клеем от насекомых здесь отродясь никто не мазал…. Тенёта повсюду свисают, сопли на них какие-то, сырость, мелкая дрянь всякая шныряет туда-сюда. Жужелицу в норе видел….

Надо как-то место запомнить, чтобы на обратном пути повнимательнее быть….

Да и вообще, я в который раз уже себе говорил, что ещё шагов десять сделаю и всё, назад. И в то же время другая мысль свербит: « А вдруг до цели два шага осталось? И я, будучи почти рядом, отступлюсь?».

А как же тогда мечта об улиточной ферме? А как же мечта о Звоне - дочке бубенщика лысого, которого все Хайлом зовут…?

Вот чёрт! Развилка…. Куда же теперь? Наугад придётся…. Главное не забыть, где потом повернуть, по бокам ведь ещё куча всяких ответвлений…. Очень похоже, что пещерки эти коротенькие и глухие. Кое-где даже остатки дверей сохранились.

У нас, в закутках таких целыми семьями живут…. Где позажиточнее семейство, вход занавешен. А где победнее, прямо так….

Я, конечно, заглядываю туда, на всякий случай, но заходить, не захожу. Ни один дурак туда не полезет…. Это же ловушка верная….

Да где ж мешок этот чёртов….. Или что там у него? Торба?

Коридор с закутками кончился. Я ещё раз повернул. И думал уже, что скорей всего иду я совсем не туда…, и что ничего я не найду…, и искать мне надо теперь, не чьё-то добро, а способ как перед дядькой оправдаться.
Тумаков-то, конечно, мне не избежать. Главное, не прогнал чтобы….

Вдруг пятно чёрное сбоку промелькнуло…. Я поглядел получше…. Пролом в стене чернотой зияет….

Как же мог я туда не заглянуть? Заглянул я туда, конечно…. И первое что увидел - торба. Лежит себе спокойненько на земле в соседней пещере, меня дожидается. А Слизняк-то хитрым был. Припрятал добычу свою. От посторонних глаз….

Попытался я торбу рукой достать и ножом подцепить пытался, ну никак…. Коротки ручонки у меня. Пришлось через дыру перелезать…. Зато узнал, почему стенка обвалилась. Вся она была жуками изъедена. И пол пещеры жуками изъеден…, захрустело подо мной что-то, когда я на него спрыгнул.

Торбу я приподнял…. Ничего, увесистая. Хотел было её через пролом назад перекинуть, но огляделся прежде, и не зря. Там по проходу, из темноты на меня огромная морда надвигалась стремительно. Я отпрянул…. К стенке прижался….

Плохо. Плохо. Очень плохо. Наверняка эта скотина мой запах учуяла.

Ну конечно…. Крот, нос свой волосатый, с кулак не меньше, в дыру просунул. Принюхивается. А я рукоять ножа крепко сжимаю и говорю ему мысленно: «Уходи…. Уходи. Иначе ткну я тебя…. Как есть ткну…». Но крот…. Неужели он отступит, если добыча рядом совсем? Лапой когтистой он стеночку жиденькую ковырнул, и труха во все стороны полетела.

И всё. Не выдержал я. Прямо в нос этот шевелящийся удар нанёс.

Крот заверещал, что аж уши у меня заложило. И дёрнулся, чуть нож из рук не вырвал…. Ранил я его конечно несильно, а вот разозлил сильно…. С удвоенной яростью он на меня бросился. Чуть лапой не зацепил. Я едва успел отпятиться. А он лапу эту на пол, жуками изъеденный, опустил, и почувствовал я, как земля из-под ног ушла.

Летел я недолго совсем, даже не испугался толком. Руки и ноги только растопырил… и уже на земле лежу…. А сверху труха на меня сыплется вместе с личинками, жуками и другой дрянью…. И ещё с какими-то соплями липкими….

Стряхнул я с себя всё это, слушая визг и возню и представляя, как крот сверху падает на меня, вещички свои подобрал и ходу….

Бежал я, бежал и только у третьей или четвёртой развилки остановился…. По пути ещё пару тараканов ногой раздавил, специально, чтобы тварь та на них отвлеклась, если что. Так-то всё вроде нормально. Руки целы, ноги целы, голова цела. Торба на плече, нож в руке. Только факелок мой пострадал. Стебель обломился, и на светящуюся плесень поналипало всего. Ни черта вокруг не видно.

Вот тут как раз, на развилочке этой и осознал я, наконец, какие паршивые дела у меня. Потерялся я. Куда идти, не знаю. Не выбраться мне из лабиринтов этих. Ни за что…. Ни за что не выбраться.

До чего мне тоскливо стало сразу. Семейство тут же вспомнилось…, дядька….

А дядька что? У меня ведь ещё двое братишек…. А братишки кончатся, сестрёнки есть. Воду таскать могут, к тяжёлому труду приучены. Не пропадет дядька…. А вот я….

Вздохнулось у меня как-то горько. К стенке я прильнул, глаза закрыл…. И вдруг слышу…. Шепчет.

Шепчет мне ветер: СЛУШАЙ…. РАССУЖДАЙ…. СООБРАЖАЙ….

И подумал я, пакость какую-то к моей ноге подбирающуюся пиная: «Чего это я, в самом деле? Плохи мои дела, конечно, но не так чтобы уж совсем. Живой я ещё».

Еда, вон, под ногами бегает. Хоть те же самые тараканы…. Правда, я их только подсушенными ел, на кусочки нарезанными, но и так ведь можно, сырыми. Хайло, помню, за полгривенника живого таракана жрал. Здоровенного такого…. Таракан ему ещё фалангу пальца откусил. Вот смеху-то было. Люди кричали: «Давай! Давай! Жуй! Кто кого съест быстрее!?».

А вот лабиринты – это да. Бродить по ним можно бесконечно долго. Ну а вдруг мне и здесь повезёт? Наткнусь я на промысловика какого-нибудь. Да хоть на того же, с рынка…. А почему нет? Как сказал один мой покупатель, которому показалось что воды в кружке мало, и которого я подальше послал с его претензиями: «Встретимся ещё, ублюдок. Мир он….». Небольшой…? Ну, или что-то в этом роде….

Послушал я, что ещё, там, ветер нашёптывает….

ОСМОТРИСЬ…. РАСКЛАДЫВАЙ…. РАСКРЫВАЙ….

Ну, «ОСМОТРИСЬ» - это понятно. А раскладывать что? Может мысли в голове? Не знаю…. А «РАСКРЫВАЙ»?
Точно…! Я ведь так и не посмотрел, что там в торбе.

Да и сама торба - вещь интересная. Сразу видно - дорогая. Кожаная. Бляха чеканная на ней. Голова чья-то изображена, человеческая, на дочку Востреца похожа, щёки такие же пухлые…. А вокруг головы штуки такие…, не знаю, как называются…. Ну ладно….

Ещё застёжки на торбе…. Тоже чеканка…. Еле разобрался, как их открыть.

А Слизень всё-таки хитрой сволочью был. Хорошо меня дядька научил, что прежде чем свой нос куда-то совать, удостовериться надо, сможешь ли ты его потом обратно вытащить…. Там, в торбе сверху челюсти жука Дёргалки торчали. Вот бы сейчас я тут в конвульсиях бился….

Жуком Дёргалкой только отъявленных жуликов казнят. Убийц, насильников всяких, заговорщиков, фальшивомонетчиков тоже.

Выведут такого на площадь рыночную. Дадут жуку укусить его. И смотрит толпа, как он руками и ногами дрыгает, пену изо рта разбрызгивая…. Долго дёргается, а потом лежит неподвижно и глазами только хлопает…. А его уже на удобрения продают.

Фу ты, жуть какая…. Бывало, дамочки в обморок падали от зрелища такого….

Посмотрел я ещё раз на эти челюсти, ножом их подцепил и отбросил подальше. Нож потом мхом вытер…. А может и яда-то нет в этих челюстях…, так, лежат для острастки…. А под ними что?

Чёрт меня подери! Полная торба чешуек медного жука, из которых монеты делают.

Когда клоп Переменьщик из куколки вылупляется, и выбирают нового Главу, то выходит казначей, показывает такие чешуйки и говорит, сколько монет будет из них изготовлено. А новоизбранный Глава перечисляет, куда эти деньги будут потрачены. На обмазку стен плесенью светящейся, или клеем от насекомых, или на доспехи страже, или ещё куда…. А люди стоят и одобряют. Либо не очень одобряют. И тогда споры начинаются, и иногда бывает, дерутся даже….

А здесь этих чешуек столько…. Я не знаю даже, сколько раз клопу Переменьщику вылупиться надо, чтобы всё это израсходовать. И для чего знакомый мой промысловик с дружком своим их искали? Не для того же, чтоб казначею сдать…? Зато понятно стало, зачем Слизень прятал это добро. И я так же сделаю, если получится у меня выбраться из этой передряги.

Ну а пока я торбу на плечо накинул и поплёлся потихоньку, вдоль шепчущей стены…. Не знаю куда. Наугад….
Неторопливо я иду, даже можно сказать, медленно очень…. Факелок залепило весь. Еле, еле светит. Под ложечкой ещё сосёт. Улиток съедобных приходится по стенам искать. А они прячутся в лишайнике, в щелях…..

Так я этим занятием увлёкся, что дохляка не заметил. Запнулся об него. А он весь мокрицами облеплен, и сколопендра из его рта вылезла, перепугала меня….

Но умер-то этот человек не от её яда…. Не от яда сколопендры…. Умер он от стрелы, что из груди его торчит, а уж та-то наверняка была отравой какой-нибудь смазана. Я такие стрелы уже видел….

Переполох однажды случился….
Фантастика | Просмотров: 273 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 02/08/19 06:40 | Комментариев: 6

Сижу в углу тёмном, ухом к стенке пещеры прижался, слушаю, что мне ветер нашёптывает. Глаза закрыл, чтобы не мешали…. Ветер-то, с той стороны, а я с этой…. Надо сильно слух напрячь, чтобы расслышать….

Иногда мне кажется, что он говорит мне, ПРИСЛУШАЙСЯ. А иногда, РЕШАЙСЯ…. Или ПОСПЕШАЙ? И каждый раз по-разному.

Трудно понять толком…. Да ещё дядька Валун по проходам бегает, меня кличет. И вёдрами по стенкам шаркает. Услышишь тут разве?

Глаз один приоткрываю…. Вот он мимо пробежал…. Если назад вернётся, обязательно меня найдёт. Ведь я, балда, ведро у самого прохода оставил.

И тогда начнётся…. Что же ты, скажет, бездельник, опять отлыниваешь? Рынок почти открылся, а вода сама себя не принесёт…. И ещё подзатыльник влепит….

- Что же ты, не слышишь, как я тут ору, надрываюсь?! – голос в ушах загремел.

Я даже вздрогнул и в стенку вжался.

- Разве вода сама себя принесёт? Бездельник ты этакий…! - дядька Валун слюной брызжет. – Скоро рынок откроется…. А если место наше займут? Придётся в самый конец тащиться. Кто нас там найдёт?

Встаю. Вёдра подбираю….

- Уснул я, - говорю, набычившись. – Спать очень хочется. Зачем каждый раз в такую рань вставать? Воду ведь можно и с вечера набирать….

- Ты что, дурачок? Не понимаешь? – дядька подталкивает меня. – Злопыхатели и кликуши сразу завопят, что, дескать, у Валуна вода тухлая….

Рынок - это большая пещера, просторная. А к воде идти надо проходами узкими. Я впереди, ногами шаркаю, а дядька мой сзади. Поотстал маленько. Приглядывается, да прислушивается, не следит ли кто за нами…. Тайный ход к источнику воды никто знать не должен. Если все будут знать, где вода, кто же её тогда покупать-то будет?

Где пещеры исхоженные, там стены светящейся плесенью измазаны. Всё и так видно. А где тайные проходы начинаются, темень непроглядная…. Сколопендры, бывает, попадаются, с руку толщиной. Очень опасно….
Ещё, в сыром месте, жужелицы водятся. Они, говорят, человека насквозь прогрызть могут…. А если на крота наткнёшься, совсем беда. Он ведь разбираться не станет, червяк ты или нет…. И поэтому в местах этих крадусь я осторожно….

В одной руке фонарь – стебель лишайника, обмазанная светящейся плесенью, и вёдра. А в другой, нож, наготове…. Если что, проткну любого…. Это уж не сомневайтесь.

Нож у меня отличный. Не костяной, какой-нибудь, не из панциря жука землееда, а из металла…. Очень я горжусь им. И берегу его очень…. Никогда с ним не расстаюсь. Даже когда спать ложусь, кладу его рядом…. Страшно оставлять без присмотра. А вдруг утащит кто?

Дядька Валун хотел у меня его забрать…. А я не дал. Упёрся, и ни в какую…, не дам, и всё. И он отступился…. А чего я должен…? Ведь это я его нашёл. Значит он мой.

Это я заглянул в пещеру нехоженую. И я увидел незнакомого человека, лежащего на земле, бездыханного и искусанного какой-то тварью…. Может даже и ядовитой….

И дядька его видел….

Помню, смотрит и говорит:

- Скрипуну его продадим. На удобрения….

А я стою и думаю. Откуда взялся этот человек? Может, он следил за нами…? И заблудился в проходах? Это очень легко заблудиться…. Если дороги не знаешь.

Или же он пришёл сюда из лабиринтов неизведанных пещер? Мрачных и таинственных? Кишащих мерзкими тварями…? Тогда подумать страшно, что он там мог испытать….

А вдруг он поднялся из тоннелей, уходящих далеко вниз? В глубину ещё более мрачных пещер и ещё более неизведанных…? О которых рассказывают такое, что мурашки по коже и холодок….

Вон оттуда он полз, тратя последние силы и стремясь спастись от кого-то. Вот и след кровавый теряется в темноте…. На всякий случай я посветил туда…. И увидел этот нож. Весь испачканный красной и белой кровью, слизью и ещё чёрт знает чем.

Ничего, думаю, сначала я его лишайничком как следует оботру, а потом в воде вымою…. Оборачиваюсь, а дядька Валун, у незнакомца по карманам шарит….

А тот вдруг глаза открыл и захрипел:

- Это ветер кричит мне! Ветер мне кричит…!

И испустил дух уже окончательно.

Только дядьку моего перепугал…. А я подумал, где это он мог слышать такое, чтобы ветер кричал? Нет, ребята. Он, похоже, из тех людей, что забираются в самые отдалённые уголки в поисках разных вещей. Очень ценных и диковинных. Вроде костей огромных и давно вымерших животных или игл большого ежа, которыми из арбалета стреляют, или тех же кусков металла, из которых делают ножи, или радужных чешуек для женских украшений….

Да…. Отчаянные это люди. Бедовые…. Знал я одного. На рынке ко мне подошёл…. Глаза блестят…. Видно хмельных грибов наелся.

- Хорошая у тебя вода? – спрашивает. – Не тухлая?

А я ему с обидой отвечаю:

- Получше воды поищи…, не найдёшь.

Он усмехнулся:

- Сколько стоит-то?

- Грош - кружка.

В кошеле он своём порылся и полтину мне подаёт. А я воды ему отчерпнул и стою, носом шмыгаю. Думаю, дядька деньгу большую дал, а сдавать-то мне нечем. Смотрю на него растерянно…. Воду он выпил. Покряхтел от удовольствия. Усы и бороду вытер рукой…. Улыбается.

- Твоя правда, - говорит. – Хороша водица. Помню, бывало, по пещерам бродишь, воды ни капли. Пить охота, жуть…. Так я мох обсасывал, чтоб хоть как-то жажду унять…. Если б ты мне тогда эту кружку поднёс, я б тебе за неё… пять целковых отвалил бы….

- А вы что же? – заинтересовался я. – Промышляете?

- Промышляем, - кивает он головой. – Промышляем. Вот недавно с добычей вернулись. Видишь? Денег полона мошна…. Да что ты мне зубы то заговариваешь…?

Оживился он:

- Сдача моя где?

- Деньгу поменьше дайте. Нет у меня сдачи с полтины, - оправдываюсь я. – Не наторговал ещё….

- Вот тебе на…, - разводит он руками. – Что ж мне теперь весь день около тебя торчать?

А что я? Плечами только пожимаю…. А покупатель мой не унимается:

- Что-то вяло у тебя торговля идёт…. Вон другие торгаши кричат, покупателя зазывают. А ты, стоишь, молчишь….

- Кто пить захочет, сам подойдёт, - отвечаю. – Чего зря глотку драть?

А соседке моей, тётке толстой, что вялеными улитками торгует, тоже сунуться надо. Говорит она с ухмылочкой:

- Они с дядькой оба такие, ленивые. Лишнее слово сказать им неохота….

- Эх ты, голова садовая, - покупатель мой говорит. – Человека, может, дела отвлекают. Забегался он и забыл, что пить хочет. Так ты ему подскажи….

И давай на весь рынок орать:

- Эй, человек! Что ж ты мимо идёшь?! Воды за грош, хошь?!

Так раскричался, что люди внимание обращать стали. Оглядываются. Смотрят. Кое-кто подходит. А покупатель мой уже на новый лад зазывает. И громко так, зычно.

- Если ты разбух и размяк! Разваливаешься, как гнилой тюфяк! И хочешь заново на свет народиться! Выпей прохладной и чистой водицы!

И пошла у меня торговля…. Только воду успевай подавать. А зазывала мой посмеивается:

- Ты бы соседке-то своей дал хоть гривенник…. Она бы улиток своих солью погуще обсыпала…. И люди от неё, глядишь, сразу б к тебе шли….

- Дождёшься от них, - ворчит тётка завистливо. – Да они и так богачи. Вон, какой нож дядька племянничку купил….

Я-то, пока воду подавал и не заметил, как рубаха моя задралась…. И нож на поясе видно.
Покупатель мой прищурился…. И ухмылка сошла с его лица.

- Да. Неплохой нож, - сказал он задумчиво. – Денег больших стоит….

- Не покупал мне дядька ничего. Нет у дядьки таких денег, - оправдываюсь я. – Нашёл я его…. Человек лежал мёртвый…. Весь в крови….

А этот, рукой меня за загривок схватил, притянул к себе и шепчет на ухо:

- Узнал я ножичек то…. Дружка моего вещица эта…. Ну да ладно…. Нашёл, так нашёл…. Ты мне место только покажи, где приятель мой лежит….

- Нет там никого уже, - отвечаю я, пытаясь освободиться. – Мы его Скрипуну на удобрения продали…. Грибы на нём уже растут….

Дёргаюсь я, хочу вырваться…. А он не отпускает. Держит железной хваткой…. И шепчет:

- Чёрт с ним…. Ты мне место покажи…. Я тебе денег дам…. Много…
.
- Нельзя мне…, - упираюсь я. – Меня дядька убьёт….

Тут уже люди вокруг беспокоиться стали…. Подумали, что драка. Стражников зовут…. Покупатель мой, как о страже услышал, тут же отпустил меня. И сказал:

- Я тебя найду. Ещё поговорим….

И быстрым шагом удалился….

А я шею потираю, гляжу, стража появилась…. Двое с пиками…. Спрашивают у людей, что случилось…. А те все на меня показывают.

Подходят стражники ко мне. Тот же вопрос задают. А я им:

- Да всё в порядке. Покупатель обиделся, что мелкими ему сдал…. А вы водички не хотите попить?
Они стоят, мнутся….

- Бесплатно, конечно, - говорю. – Я же понимаю. Вы меня охраняете.

Стражники заулыбались. По кружке выпили. Усы вытирают
.
- Молодец, парень, - говорят. – Что понимаешь….

Вспоминаю эту историю и снова голос моего покупателя слышу. Неожиданно как…. Даже не понял сразу, в голове он у меня звучит или действительно покупатель мой где-то рядом. А когда прислушался, понял, не мерещится мне. В соседнем проходе разговаривают….

- Не знаю я, откуда Слизень пришёл, - через дыру, жужелицей прогрызенную, услышал я. – Не захотел щенок этот место мне показать. Упрямый оказался.

- Поаккуратней надо было, - сказал незнакомый кто-то. – А то ты, как всегда, сразу руки распускать…. А может, и товар они забрали?

- Не знаю…. Люди стали кричать: «Стража, стража….». А я подумал, если крови много было, мокрицы на неё сползутся, по ним и найдём.

- Так мы полжизни искать будем….

- Если, правда, всё что Слизень рассказывал, то и всю жизнь угробить на это не жалко….

И дальше в том же духе. Сокрушаются, спорят, о товаре беспокоятся….. А я слушаю их и думаю: «Что же я, балда, сам про товар-то не догадался. Эх…, найти бы. Да загнать…. Они вон с полными кошелями ходят…. Сразу жениться можно. И дело своё открыть. Улиток, например, выращивать или грибы…. Надоело каждый день на рынке торчать».

И так эта мысль меня зацепила, что я про дядьку забыл и про воду. Размечтался…. И сам не понял, как на том самом месте оказался…, где Слизняка нашёл.

Тут же под ногой хрустнуло. Я вниз посветил….. Точно. Так и есть. Наползли мокрицы кровушкой полакомиться. Но только и мокрицами кто-то уже полакомиться успел, панцири пустые валяются повсюду…. Штук двадцать, не меньше.

Оторопь тогда меня взяла. Перехотелось мне сразу по проходам этим чёртовым шариться. Всё-таки, как ни крути на рынке получше будет, чем у Скрипуна, в виде удобрений….

А с другой стороны…, я ж всегда везунчиком слыл. У братишек моих и сестрёнок спросите. Тех, что на мироедов этих, вроде Скрипуна или Востреца, за гроши батрачат. Что они в жизни-то видят кроме плантаций плесени…? А меня дядька Валун забрал к себе. Поскольку детей своих у него нет, жена померла, когда рожала, а работника его муравьи поели, он теперь по рынку ползает слепой, подаяния просит. Поэтому дядька меня и забрал.

Что? Разве не везение это?

Мог бы спину сейчас гнуть плесень в куль сошкрябывая. А это ведь не полезно…. Помню, как дедушка мой помирал. Лежит с открытым ртом, хрипит, а изо рта у него светится…. Так и светился, пока не помер совсем.

продолжение следует....
Фантастика | Просмотров: 240 | Автор: Бледный_Лис | Дата: 31/07/19 21:30 | Комментариев: 0