Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Рубрики
Поэзия [47151]
Проза [10590]
У автора произведений: 11
Показано произведений: 1-11

Путь сквозь шторм пошла,
Пусть трещит по швам.
Бьёт "Кривая мать", страшен киль.
Не зятья у тёщ,
Нам и шторм — кутёж.
Прячьте толстые кошельки.

Браги чарок треск.
К Чёрту наотрез,
Синий якорь с плеча свести.
Корабля корма
И пустой карман —
Песню пой, в паруса свисти.

Никаких забот —
Девять душ за борт.
Я пират — дорожу ничем.
Триста дней в году
Граблю и краду —
Какаду на моём плече.

В море с давних пор.
Как-то ветер — вор —
В восемнадцать меня унёс.
Врал, концы носил,
Смугл был и красив,
И сейчас я наглец курнос.

Не румын, не лях,
Не знамён, не блях.
Кочевой не покушать борц
Я корму скребу,
Я матросский бунт,
Я Том Морган, я Билли Бонс.

Довелось пожить,
Не гожусь в пажи.
Хоть швартовы вяжи, ну а так —
Мародёр лихой,
Повидал с лихвой
Мой портовых пивных пятак.

Видел мир иной
С брюки шириной,
Не копил на четверг капитал.
Всё на мачте сох,
Но конец эпох.
Как быть с юнгой теперь, капитан?
Поэзия без рубрики | Просмотров: 54 | Автор: Палатамэрве | Дата: 04/05/26 11:08 | Комментариев: 0

— Нет на свете Бога, но есть рассвет,
И рассвета нету, раз Бога нет, —
Говорит Иакову Магомед,
На холодном камне, как вор, казнится.
Ты — жена Иосифа, дочь харит,
Дом разбитых твоих корыт.
Сном уходит — огнём горит,
Отражая пламя в пустых глазницах.

Знаешь, моей родиной стала мгла,
Что старухой кривой легла.
Где укрыта её игла?
Там не дуют ветры, ни сны, ни были.
Что на нас останется? Белый конь,
Чёрный пепел святых икон,
Уходящих за Рубикон,
След паломников белой пылью.

Я как шах, что проклят и что богат,
Меня знает Мекка, Дамаск, Багдад.
В дом мой ходят не погадать —
Чёрной-чёрной краской пишу на чёрном.
На печи катаюсь, а мать молчит,
Одевается не в парчи,
Печёт булочки, калачи —
Сотни лет молчания нипочём нам.

А сосед мой чист душой и рождён
Серебристым твоим дождём,
Не гражданским и не вождём —
Он стоит на пристани и пьёт реки.
Среди отчеств, почестей, рыл, кликух
Нет его: он голоден, слеп и глух.
Он не знает, сколько в том склепе мух,
Что ему построили человеки.

Мы в хлеву встречаемся по ночам,
Строим козни судьям и палачам.
Нам нельзя на свадьбу и по врачам —
Собираем камни и белым мелом
Чертежи рисуем больших ворот,
Псов выводим иных пород,
Не пускаем в свой огород,
Сеем семена первым делом.

Помним: свет дрожал и рябил,
Он остался верным, таким, как был.
Сенокосил впроголодь для кобыл
И кормил воровок — больших кукушек.
Его путь был млечным, шёл на рожон,
Под ребро был чёрным копьём сражён
(или это было ножом),
Околдован змеями и укушен.

Я его в обиду им не отдам,
Он теперь состарится, как Адам.
Будет молод не по годам,
Все закроет ставни, разложит кресло,
Лишь не терялся б из виду среди троп,
Чтобы сеял свёклу, горох, укроп.
А когда покончит — положим в гроб,
чтоб на третий день в нём воскреснул.
Поэзия без рубрики | Просмотров: 77 | Автор: Палатамэрве | Дата: 02/05/26 12:25 | Комментариев: 2

— Вам бы, Зайцев, минералы, витамины Вам бы, Зайцев,
Наплевать на всё — и в горы, где растут большие сосны.
Бросьте к чёрту сигареты, откреститесь от мерзавцев —
Вы же видите, голубчик: все писатели несносны.

— Что же взять мне с некурящих? — подтвердите, табакерка.
Кому — белая бумага, кому — ножик, кому — камень.
Где мне встретить неприличных — в подворотне? в кабаке-то?
Там стучат интеллигенты по паркету каблуками.

— Вам бы тёплые кальсоны — и кино на два билета...
— Мне бы в прорубь за уклейкой — головой под лёд, под тонкий,
Мне бы босиком по листьям, мне бы только в бабье лето.
Все учёные — пьянчуги, все непьющие — подонки.

— Разберитесь с Зинаидой — и в Румынию, в Карпаты.
Только свежие продукты — и желательно бассейн.
— Зинку вы мою не трожьте — это, как-никак квартплата.
Что касается продуктов — тут немудрено: посеем.

— Я Вам дам такое средство — вон стоит в стеклянной призме.
Только леденцы бросайте и забудьте этот ментол.
Перестаньте бить соседей, чужой кошке ставить клизмы.
— Я ведь это для науки, так сказать, ESPEREMENTO!

— Зайцев, Вы совсем тютюшкин? Зайцев, Вы в своём уме ли?
Предлагать мне по полбанки — чем закусим барбиталом?
— Что такого? В моё время это доктора умели:
Взять, к примеру, хоть Бурденко, хоть Ивана Борменталя.

— Вот Вам, доктор, абрикосы, вот копеечки на подать.
Доктор, Вы, увы, похожи, ну ей-богу, на Незнайку.
Доктор, что у Вас в карманах? Я мешаю Вам работать?
Так и Вы мне запретили одеваться наизнанку.

— Дяде вон за девяносто — доживу и я до ста ли?
Доктор, Вы зачем надели в пятницу пиджак колючий?
— Зайцев, Вы меня простите… Зайцев, Вы меня достали.
Зайцев, сплюньте эту гадость — не в аквариум, голубчик.

Вам бы, Зайцев, долгий отдых — только отпуск вот не дали…
— Мне бы головой об стенку, мне бы ласки, мне бы лоску,
Мне б за взятие Берлина — на сосочки по медали,
Мне бы Таля с Петросяном, мне бы Спасского и доску.

— Вашей хвори нет управы… я ведь, Зайцев, не об этом.
Ждут другие пациенты, мне лечить Вас просто нечем.
— У них тоже диарея? У них тоже диабеты?
Позвоночник? Корь? Экзема? Аритмия? Почки? Печень?

— Доктор, что Вы всё о главном? Доктор, что Вы всё кряхтите?
Не растут у нас каштаны ни за стенкой, ни за будкой.
Может, Вам мешок картошки? Может, Вам стишок, хотите?
Может, Вам на чисто поле — с васильком и незабудкой?

Мне бы в Рио-де-Жанейро, мне бы к этим, Мараканам,
Но я знаю, добрый доктор, я давно себя угробил.
У меня на кухне пусто, там скучают тараканы,
Молоко давно прокисло, в холодильнике сугробы.

Я у Зиначки на шее, у меня на шее отчим,
Впрочем, некому садиться — также отчиму на шею.
— Зайцев, что-то прихватило… Зайцев, что-то мне не очень.
— Это значит, добрый доктор, Вам намного хорошнее.

— Ой, как будто холод смертный. — Где, в подмышках? По спине ли?
Что Вы держитесь за горло — на простуду не похоже.
Доктор, как у Вас выходит? Доктор, Вы аж посинели.
Что Вы вывернули глазки — и мурашечки по коже.

Санитаров звать? К чему же? Вмиг Вас вылечу без капель.
Тут сперва осмотр ключицы — просто лёгкая разведка.
Где у Вас настойка яда? Где у Вас тот острый скальпель?
Где пила для позвоночных? Сердце, провода, розетка.
Иронические стихи | Просмотров: 37 | Автор: Палатамэрве | Дата: 30/04/26 12:16 | Комментариев: 0

Стояла, белела, как будто в немилость впадала,
И больше казалась домашним покоем, чем дачным,
То мыла посуду, то сырость хранила подвала,
То гвозди вбивала, то хламом пылилась чердачным.

Лилась по каналам холодным молочным потоком,
Теряя в карманах конфеты на склонах обочин,
Дочурке платок, дневники и тетради — потомкам,
Свекрови — все сплетни, а стены в обоях — рабочим.

Спешила на пристань, а в лес за маслёнками с Олей
Ходила, терялась, кряхтела и снова терялась,
Из пор выводила настойками белые соли,
Гадала на камнях и снова обратно втирала.

Но сколько их было — неверных, высоких, красивых,
Сейчас не об этом — забудем, закроем, оставим.
Под небом вдоль улиц стояли большие осины,
Горели кварталы и мчались куда-то мостами.

Ты помнишь столярку, скворечник под вишней, под алой,
И больше казалась домашним покоем, чем дачным,
То мыла посуду, то сырость хранила подвала,
То гвозди вбивала, то хламом пылилась чердачным.

Вставала одна и ходила ночами по кронам,
Носила листву, то луну за овраги катила,
Полы во хлеву покрывала красивым покровом,
Где пар был осенний, и сено, а слева скотина.

Лежала у хлева лужайка настилом ковровым,
Не льна и не хлопка, не белая скатерть из шали —
Людейских примочек, игрушек не нужно коровам,
Коровы дышали.

Под свистом пастушьим, под свистом мальчишки, под свистом
Травы, камыша, старой песни родного пошиба,
Без страха, без сказок, без баек, без басен паслись там,
Мычали: «спасибо».

А после — ты знаешь! как будто не стало тебя там,
В молочных халатах по склонам несли человеки
Железа. Железа — законам Пилата телятам
В огромные веки.

Так смолкла деревня, осталась дырявым корытом,
Её я замками на годы от горя закрою,
Пусть солнце над полем, над полем порожним горит там,
Уходит за кровлю.
Поэзия без рубрики | Просмотров: 291 | Автор: Палатамэрве | Дата: 27/04/26 18:22 | Комментариев: 26

Здесь нет надгробных речей — мы немы.
По сто — и хороним.
Мы царским хоромам гожи —
Мы кости да кожа…

Больны, одиноки, потеряны, голоштанны,
Над нами сгорают звёзды, кричат каштаны.
И нет ни подъездов больше, ни штор на окнах,
Ушла в проливные ливни и там промокла.

На девять ночей закрыла замков засовы,
Как младшая дочь упала на гроб сосновый.
Кормила младенца ложью, поныне кормит,
На камень легла покорно, да в землю корни.

Горели в глазах глухие леса и сёла,
Смеялась она — и стала как смерть весёлой.
Ходил к ней по тёмным тропам в ночи курчавый,
Вороны клевали крышу, грачи скучали…

Запомни меня красивым — в ответ молчишь ты,
Расквашенный по веснушкам мой нос мальчишки.
Разбитые мои окна, мои аллеи,
И песенка одиноких — «приди, налей мне».

Аксёнов тебе роднее, родней Азаров,
Как шум площадей столицы и их базаров,
Как царских конюшен сена и повод лени,
Как в барских прудах верховка и мёртвый Ленин.

А я так люблю ромашки — они полезней,
Я знаю весь чёрный список твоих болезней:
Ячмень, недосып, простуда, отёки почек,
Читаю в твоих заметках врачебный почерк.

Кричу на тебя на кухне и бью посуду:
«Повсюду твои тетради, и ты повсюду»
Не ранят твои упрёки, злой взгляд не ранит,
Красивее всех гераней твои герани.

В ответ говоришь, доводит свекровь седая,
Что вот, поперхнулась горем, себя съедая,
Что будто в квартире дети растут под ругань,
А после звонишь поплакать тупым подругам

Но утром с восходом солнца даёшь мне право
Влюбляться в тебя, в родную мою отраву,
Гореть и расти в пустыне святой оливой
«И, падая по дороге, бежать к заливу…»

Но если тебя не будет, нигде не будет
Меня пусть не ждут, не кормят, не бьют, не будят
Не роют войны траншеи, не жгут курганы
Я буду ходить по свету, ходить кругами.

Пришли и со стен собора все лица стёрли,
Но что-то текло по венам, горело в горле.
Осталось тебя коснуться, осталась малость,
Но ветры в лицо мне дули, и всё ломалось.
Поэзия без рубрики | Просмотров: 156 | Автор: Палатамэрве | Дата: 24/04/26 11:56 | Комментариев: 14

Здравствуй, моя психушка!
Маялся сам недаром.
Чаи по утрам из кружки,
Фигушки санитарам.

Всех красивей, весенней...
Кто-то сказал: «Вы - сокол!»
Был я Сергей Есенин,
Только другой, высокий.

Эта палата восемь.
Не подпуская к трассе,
Дважды прогулку просим,
Или сожжём матрасы!

Девочки из Казани
Утром выносят утки.
В карточной им сказали:
Умер Василий Уткин.

Я перелёг направо —
Там стадионы в герцах.
Вася, какое право...?!
Вася, какое сердце?!

Что-то нашли у Коли,
Сдали Хрущёв да Сталин.
И начались уколы,
Честно сказать — достали.

Ты, говорят, последний,
Что-то, мол, вышло боком.
Скоро придёт посредник
Между тобой и Богом.

Я молчалив, как Ушба.
Пусть на мне эти шорты —
У меня с Богом дружба,
У меня с вами счёты!

Но за Мерлин не драться,
Как у Берлина фрицу.
Но у Мерлин F20,
Я бы сказал — все тридцать.

Доктор пришёл, тут гений
Встал перед ним в калошах.
Гений тот был Тургенев,
Только другой, хороший.

Сколько мы съели каши,
Сколько мы мух забили...
Слышали чужой кашель,
Помнили и забыли.

Всё хорошо, все живы,
Хлеб без дрожжей, но свежи.
Только в восьмой дождливо,
Снег идёт, но всё реже.

Мальчик красивый, сельский,
Но в Готье и Прада.
Точно как Вознесенский,
Но он не сельский, правда.

Сами иногда косим.
Лучше всех — Бертран Рассел.
Шире покосы просим,
Или сожжём матрасы!

Кто-то ворчал на Бога,
И я спросил у старших.
Это, мол, В. Набоков,
Только другой, уставший.

Знаете, в лазарете
Тайна не для показа:
Мальчик из Назарета,
Только другой, с проказой.

Утром буфет по-флотски,
Повар кривит усами.
Только не любит Бродский -
Ешьте, мол, это сами.
И в пиджаке неброском
Этот Бродский — тот самый.
Лирика | Просмотров: 67 | Автор: Палатамэрве | Дата: 22/04/26 08:41 | Комментариев: 2

Испорчен мой почерк, как, впрочем, и почки, и печень.
Испачкан, искрикан, изношен, исстрочен, истрачен.
И лечат, и лечат, и лечат, и лечат, и лечат —
То отче, то порча, а значит, им нечем, а значит...
Ни строчки на белом всю осень - дороги и лужи.
Меж рёбер в пробелах — таблетки, чернила и рвота.
Всё хуже, и хуже, и хуже, и хуже, и хуже.
И «плюйся», и «тужься», и «ну же», и дружно — а вот вам!

Ты помнишь закаты, восходы, их титры в начале?
На эти уклоны размытых дорожных обочин
Роняли с высоких, вороньих, промёрзлых причалов
Веснушки, веснушки. Ты помнишь веснушки? А, впрочем,
Не стоит, оставим. Я мёрзну в глубокой блокаде,
В глубоких притонах. Обложен, обношен, обстрижен.
Давно уже сняты восходы, закаты с прокатов,
И рвутся под ливнем на лавках табачных афиши.

Всю влагу выводит из кожи, все камни, все соли.
Разбиты все окна, все двери, все тюрьмы, все склепы.
Вывозят вагоны за город смешных и весёлых,
И тонут в тоннелях, и гаснут, и глохнут, и слепнут.
И мокро, и сыро, и серо, и страшно, и тошно,
Стоят карусели, стоят карусели, и пустошь.
По скверам, по паркам летают и липнут к подошвам
Веснушки мальчишек, которых обратно не впустят.
Лирика | Просмотров: 82 | Автор: Палатамэрве | Дата: 21/04/26 09:16 | Комментариев: 4

Расскажи мне, как это — жить:
Газеты, будильник, тапочки,
Мата словесные этажи,
Чтобы завтра у церкви — в тряпочку.

Так искусно, умело врать,
Мечтать об отпуске в санатории,
И смеются над теми, которые
Точно знают, что умирать
Лучше всего у моря.

Ткнувшись лицом в песок,
Как в подушку — а то и вовсе
В тридцать семь или в тридцать восемь
Продырявит себе висок.

Как это — быть тобой, настоящим,
Настоящим на настоящем,
Мудрым, пещерным ящером —
Как?

Всё, что есть — черновик, наброски,
И причины, причины веские,
Чтобы было до боли не с кем
Посидеть или поседеть.
Но бывает — приходит Бродский,
И на фоне эффектно-броском
Нам обоим
Не по себе.

Охладевши, как лик иконный,
Город ляжет на подоконник,
Город — антициклон.
И на кухне моей без толку,
Как живые, молчим — и только
Муха бьётся в стекло.
Лирика | Просмотров: 57 | Автор: Палатамэрве | Дата: 17/04/26 09:34 | Комментариев: 2

Женский плач в садах Содома, воды страшные Гоморры.
Прятать в снах под одеялом, промолчать — приличный повод.
Эти люди у порога, безголосых разговоры...
И проткнуты шпилем месяц, белый, как бельмо слепого.

Я теперь в углу читаю на ночь повести про окна
И причудливые книги, что упали с верхних полок.
Как ты до смерти устала, как до ниточки промокла,
Как пришла и не застала перелёты перепёлок.

Снегопады липнут к небу, словно к нёбу рис варёный,
И рождаются молитвы только цвета перламутра.
Мои недруги — соседи, мои родичи — вороны.
С добрым утром.

Всей семьёй в Иерусалиме мы когда-то дружно жили,
Дни и ночи предаваясь только чтению скрижалей.
Круглый год там было лето, и росли вокруг инжиры,
И апостолы Христовы под инжирами лежали.

Похудели, захворали, вдоволь наглотались пыли,
Нарекли всех сыновьями своим помыслам в угоду.
А мы по ночам венчались, а мы пасынками были
И на пиршествах печали вина превращали в воду.

Втайне ото всех доставьте, как провизию повстанцам,
Вести в тихо спящий город с двух до четверти шестого:
Что вся утварь по дешёвке уже продана, остался
Над кроватью голый гвоздик от распятия Христова.

Как полуденное солнце, все остались на сетчатках
В барабанных перепонках — глупой песенкой певички.
Позабыли гости в спешке свои шапки и перчатки,
Все бумажные знамёна, все дурацкие привычки.

Гости встали рано утром, встали в очередь умыться
И ушли не оглянувшись, в море вышли с моряками.
Я на острове остался маяком стоять у мыса.
Все становятся когда-то маяками.
Лирика | Просмотров: 80 | Автор: Палатамэрве | Дата: 16/04/26 09:22 | Комментариев: 2

Он не вскроет вены. Она не повесится:
Постоит немного в дверном проёме.
Запомнит его таким:
Медленным, вниз по лестнице...
Вот и весь эпилог истории,
Где вдвоём они —

Смешные, весёлые, любят фокстрот,
Назло соседям рояль насиловать.
Она в восторге была от его острот,
Смеялась, как дура Васильевна.

Но не дом
— карточный домик.
Тесно в нём
На девятом месяце.
Вот и вверх дном...
Он — вниз не спеша
По лестнице...
Она — босая в дверном
проёме.

Теперь ему за сорок. Неуверенный, робкий.
Живёт под просвистанным потолком.
Пахнет кофе и табаком.
Хранит фотокарточки
В обувной коробке
И вечно думает ни о ком.

Ей за тридцать.
Ну разве возраст, не так ли?!
Занята театром да кабаком...
Все эти афиши, спектакли...
Но временами и ей ни о ком,
Ни капли.

Их шар голубой так и вертится —
Бессонница и невроз.
Дай Бог им однажды не встретиться,
Чтоб жили, как жили — врозь
Лирика | Просмотров: 74 | Автор: Палатамэрве | Дата: 15/04/26 09:06 | Комментариев: 2

Все координаты спутав
В раме картинной, старой,
Клином застыла будто
Птиц перелётных стая.

Холод собачий, лютый
Рёбра стальные вставил.
Стали чужими люди,
Будто их и не стало.

Вечными стали спины
В дождь от дождя бегущих.
Чай уже час как стынет —
Горче на вкус и гуще.

Глуше!
Притихли стоны,
Плач и пощёчин сдачи.
И ничего не стоит.
И ничего не значит.

(«Верен, любим и дорог»
- Трижды солгав, уснула.)
Тени по коридорам
В пропасть толкали стулья -

Вешались, звали тени.
Тени таились сколько?!
Тени врастали в стены.
Тени сбивали с толку.

Тени расстались с нами.
Тени растают просто.
Тени те станут снами
всех пропотевших простынь.

Но в измерении чуждом,
В странных туманных странах,
Может, каким-то чудом,
Тени те нами станут

И двойниками прежних
Будут, доколе будут.
Будут провалом, брешью
В строгой фаланге судеб.

(«Дорог, любим и верен»
- Произнесла устало.)
Ложь разошлась по венам,
Слаще всех истин стала.

Ложь торжеством поила,
Правды распутав пряди.
Ложь та была повинна
В невыносимой правде.

Ложь искупила душу.
Пастырь её не дожил.
Ложь у порога душат,
И за порогом тоже.

Сёстры её венчали,
Льстили и были рады.
Ложь им в лицо кричала:
- Правду скажите, правду!

Сёстры, седые свахи,
Ложь предавали сплетням.
Ложь та взошла на плаху
Правдой самой последней.

Мёртвая и пустая
Комната стала склепом.
В раме картинной, старой,
Клином застыло... слепну.

Эта палата 8,
Эта палата истин.
В этой палате осень
Жалуется на листья.

Нет, я не пролетарий,
Бог сотворил из глины.
Аисты пролетали,
А потом встали клином.

Мама у окон мокла,
Любила меня, как прежде.
И превратились окна
В маленькую надежду.
Лирика | Просмотров: 65 | Автор: Палатамэрве | Дата: 14/04/26 12:36 | Комментариев: 2