Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Рубрики
Поэзия [45165]
Проза [8997]
У автора произведений: 71
Показано произведений: 1-50
Страницы: 1 2 »

Соединяла слова бетон и масло).

Когда уже так холодно ночами,
что утром ждёшь увидеть серебро
предзимья на бетонных пятках зданий,
мы на троих с перебродившим октябрём,
прихлёбывая дурь осенней лени,
бежим от суеты в наш старый дом,
чтоб на крылечных вытертых коленях
менять мальчишество сухого Бастардо*
на душегрею пряного глинтвейна,
молчать – рука в руке, и зашвырнув
коровку божью в небо: «Дай нам хле-е-ба-а!»,
впитать промасленную солнцем тишину
и не спешить… Забыв долги, небрежно
топить грехи в речной осенний беж,
баюкать неприкаянную нежность,
сшивать лоскутики оборванных надежд.

А время мимо – баржа грузовая –
то шторм, то мель, а то: «За борт балласт!»,
плывёт, в кильватере фатально оставляя
октябрь предзимний и уже предзимних нас…

*Бастардо - французское красное вино из винограда сорта Бастардо
Лирика | Просмотров: 244 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 31/10/20 12:46 | Комментариев: 9

По условиям конкурса "Антиподы-177" старалась я увязать слова Лапа-Карелия-Пенсия.
В конкурс стишок подала без последнего катрена (лимит в 16 строк).
И вот не знаю - лучше с ним или без?..

Сырой октябрь в окно скребётся зябко,
хрипит петух осипший, рассвело.
гостей Мурлыка намывает лапкой.
— Проснись, Натаха, пятое число.

Петро по зорьке лещиков рыбалил,
Натаха их в сметане запечёт,
а он ольховым духом парил баню –
по пятым числам дел невпроворот.
Над верстаком корпел, хребет сутулил —
по думкам, без картинок и лекал
карельскую берёзовую сувель
в диковинных зверушек превращал.
А у Натахи тесто на подходе,
сальцо, капустка, грузди и салат…
По пятым числам пенсия приходит,
а следом – внук и внучка в аккурат.
Взболтают тишь да гладь забавы ради,
опустошат припасы до чиста,
и «чмоки-чмоки, досвидос, бывайте»…

А старики по-детски будут ждать их
до будущего пятого числа.
Лирика | Просмотров: 218 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 04/10/20 11:29 | Комментариев: 4

Провинция Гехаркуник расположена вокруг озера Севан и ограничена хребтами высотой от 2500 до 3600 метров.
Это самая высокогорная провинция в Армении, ибо озеро находится на высоте ровно 1900 метров,
и это самая низкая отметка в провинции.
Севан — самое большое озеро в Армении (для Армении это даже море, только очень холодное),
и одна из визитных карточек страны. Находится на высоте ровно 1900 метров.
Монастырь Севанаванк - действующий мужской монастырь 9 - 10 века на берегу одноимённого озера Севан
и в 5 км от одноимённого городка — столицы провинции Гегаркуник.
Один из самых популярных и часто посещаемых монастырей в Армении.
Слово «Ванк» по-армянски означает «монастырь».
«Севанаванк» означает - «Монастырь на берегу Севана».



На озере в провинции Гехаркуник

Автор текста - Laura Li

Комментарий автора Laura Li о мотивах рождения стихотворения:


"Слова здесь гораздо более примитивны и куцы по сравнению с реальными впечатлениями и впитанными спектральными акварелями с преобладанием всех оттенков синего. Это можно только в памяти носить, даже фото другими получаются... несовершенными. Удивительное озеро, как миллиарды переливающихся сапфиров, иолитов и топазов перед глазами. Стоишь ошарашенная, не в силах взгляда отвести".
Laura_Li (24/10/17 21:01)

Звук, мастеринг, сведение - Андрей Бычков
Чтец - Имум Коэли


СлушатьЗдесьПлеер



Я помню ту дорогу между гор,
зажатую в тиски тысячелетий,
морозный выдох вод Севанаванк
на крылья белогрудых пухлых птиц,
слепого кузнеца за наждаком
с фигуркой недотёсанного йети,
цветные пятна солнца на руках
и нескольких десятках местных лиц
за столиками в царстве сувениров,
ступеней зов.
На высохшей тропе,
где голоса рывком уносит в небо,
а горы вдалеке наощупь мятны,
вдруг ощущаешь край земного мира,
держа обычный камешек в руке
с развалин Арутюн (что был, что не был),
и ветер разговорчиво-невнятный
поглаживает холм по снежным скулам,
швыряет чаек в синее пространство
к доверчивой форели в позолоте,
плывущей прямо в клювы из Севана...
Вниз, в сумки слитки лунные пакуя,
спускаются лениво постояльцы-
туристы.
Вся земля вздымает плотью,
колышет колким, высохшим бурьяном.
И ты, обворожительно кивая,
не отпускаешь, держишь время взглядом.
Ууу, сколько было жизни в этом крае,
пропитанном молитвой и стихией,
где бизнес перевесил даже камни -
дары землетрясений векоядных!
Вот наши тени в глиняных карманах -
безмолвные, слепые и глухие -
сливаются в открытом божьем храме,
и губы жжёт севанаванкский ладан.
Декламации | Просмотров: 486 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 29/04/19 15:28 | Комментариев: 8

Памятник "Опоздавшая фотография", посвященный трем мастерам дудука разных поколений –
Ваче Овсепяну, Левону Мадояну и Дживану Гаспаряну – открылся в Ереване



Комментарии автора Laura Li - о мотивах рождения стихотворения:
"Посвящается Дживану Гаспаряну, Ваче Овсепяну и Левону Мадояну - в том числе) В Ереване есть памятник этим трём дудукистам разных поколений, называется "Опоздавшая фотография".
Но Дживан любимее, конечно, он покорил партией дудука в знаменитом саундтреке к х/ф "Гладиатор" очень давно (Duduk of the North). Hans Zimmer, Lisa Gerrard и Jivan Gasparyan - вместе сотворили чудо.
Дудук божественен, да)"
Laura_Li (12/11/17 14:49)

Три дудукиста
Автор текста - laura Li
Звук, мастеринг, сведение - Андрей Бычков
Чтец - Имум Коэли


СлушатьЗдесьПлеер



У юноши Дживана всегда под носом
дудка из многолетнего абрикоса.
Ни зурна не была дорога ему так, ни шви,
как звуки дудука, что прямо из сердца шли.
Оно и поёт. Хоть дома - гостям, хоть в поле -
царапает души до крови циранополем.
Но с болью до стона зовут, умоляя Дживана:
"Играй, друг, играй нам ещё, не вставая с дивана!".
И сердце от радости рвётся:
"Люблю вас, ребята!",
в стотысячный раз умирает в песках гладиатор.
И плачет хрустально, услышав дудение, Ваче.
Ореховым маслом у Ваче пропах каждый пальчик,
и партию "дам" исполнял он дыханием ровным.
Я слушала чудо на бронзе коленей Левона,
а спину Дживан защищал мне от горного ветра,
и млела душа в язычковых словах инструментов.
Декламации | Просмотров: 405 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 29/04/19 15:14 | Комментариев: 0

Я прорвусь!
Автор текста - Логиня
Звук, мастеринг, сведение - Андрей Бычков
Музыка - Андрей Позмогов, Елена Дединская
Чтец - Имум Коэли


СлушатьЗдесьПлеер



Сбиты мысли, в натяжку нервы,
но осталась былая стать.
Пусть исчерпаны все резервы –
я упрямо
стремлюсь
летать!

Пусть я вновь разобьюсь до крови,
распластаюсь в грязи стократ –
но в лазурное межсвинцовье
я прорвусь
сквозь дожди
и град!

Вы твердите: «Летать?!... Нелепо!» –
я с улыбкой
смотрю
на вас.

... Мне бы только ворваться в небо –
точно так же,
как в прошлый
раз!..
Декламации | Просмотров: 409 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 29/04/19 13:23 | Комментариев: 2

Время падших

Автор текста - Николай Ро́галев
Звукорежиссура, мастеринг и сведение - Андрей Бычков
Читает - Имум Коэли

СлушатьЗдесьПлеер



Зима как старая путана:
Бесстрастна, ветрена, седа.
Мы с ней расстались нынче рано.
Ну что поделаешь – года.

Ещё до крика память ранят
Нагие таинства её:
Бесстыжий сумрак русской бани,
Стыдливый пар над полыньёй

И ледяных просёлков лихость...
Но дни в окошках всё теплей.
Вот-вот коснутся неба листья –
Ладони сонных тополей.

Уходишь... Жаль. А хор вороний
Вовсю приветствует весну.
И не с кем будет колобродить,
Бесить чертей, идти ко дну.

Но вновь закрутится, запляшет
И дел, и тел водоворот.
И снова зиму – время падших
Мне в дар судьба преподнесёт.
Декламации | Просмотров: 469 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 29/03/19 21:20 | Комментариев: 9

Шотландский плед и мартини Бьянко,
мольберт и кисти… Прищурив очи,
она – мазок за мазком – пророчит
себе – бессмертье, а мне – по пьянке
судьбы простынку поганить соло,
таращить тщетно глаза до глюков –
а вдруг и третий разжмурю в муках
и с нею вместе траву лиловой,
а солнце синим увижу тоже?..
Шесть лап кузнечик на грудь ей ляпнул,
подол с коленей срывает рьяно
бесстыжий ветер. До грешной дрожи
корёжит зависть мой южный полюс.
Она ж рифмует с бутылью длинной
мою унылость в чудной картине –
почти «Прогулка» – Шагала отблеск.
Ей слышен времени голос вещий,
взлетает смело над миром бледным!
А я запутался в клетках пледа,
и лишь синица в руке трепещет…
Ну, не Шагал я! Фотограф – годный.
Домой шагаю, скелет сутуля,
а там тоскуют пустые стулья,
да вьются мухи над банкой шпротной…

Иронические стихи | Просмотров: 724 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 09/06/18 12:50 | Комментариев: 14

Моё стихотворение читает Андрей БелыйЯщик - читает потрясающе!
спасибо, Андрей)
...неужели это я написала?..

СлушатьЗдесьПлеер



На конкурс "Антиподы". На слова Медаль-Кожа-Истина.

Царевну прозвали странной, крутили пальцами у виска –
она вспоминала были, что статься с ней не могли никак;
ловила утробный запах имён и дум, проникала в суть
под чёртову кожу ложных, условных истин. Могла раздуть
огонь на ладони стылой и видеть звуков цветной полёт.
Шептали Царю: «Царевна с нечистой силой в ладу живёт!
В кого уродилась? Ведьма!» Но семь печатей секрет хранят…
«Отец! Обмывает вечер медаль светила на донце дня,
пора!» – и царевна в косу ручья звенящее серебро
вплетала, стрижиным свистом кромсала облако и хитро
смеялась. Смешинок перья царю до слёз щекотали нос.
По облачной гати топкой они спешили на лунный плёс.
Царевна кричала: «Мама!», и царь по зову любви бежал!
А зеленоглазая нимфа хмельные сумерки льёт в бокал
кувшинок озёрных… И ждёт их…



Художник Константин Васильев, картина - "Гуси-лебеди".
Мистическая поэзия | Просмотров: 571 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 09/06/18 12:26 | Комментариев: 18

— Ба́ша, клюёт! Дёргай! — мальчик лет пяти и девочка постарше вопили так, что разбежались бы не только рыбы, но и медведи. Сидевший поодаль рыбак морщился. Шуму-то! Кто ж такие? Экая баба кудреватая! На рыбалку припёрлась – шляпа с перьями, голо-платье, из декольте вишни-черешни комаров дразнят, длиннющие ногти блёстками усыпаны. Но прелести чудной рыбачки таки задели его за живое. Гонимый естеством, хихикая в кулак, он подался к странной компании.
— Эх, дачники! До рыбки охотники, а ловить уменья нет. Помочь?
— Ну, ошарашьте нас у́дочной удалью, — женщина села на траву и картинно вытянула стройные ноги, не одёрнув юбку, конечно, совершенно случайно. Абориген, оценив случайность цепким взглядом, смекнул, что женского сердца, как и прочего, можно добиться через ласку к её детям.
— Кое-чё могём, дамочка! Ребятишки, ату рыбалить!
И мужичок завёл народный мастер-класс о рыбьих повадках, снастях, и «глубину по дну надо ставить». Дети, завороженные его неторопливой речью да прибаутками, между делом доложили лектору, кто они, откуда, и что Баша – их бабушка. Мужик присвистнул! Ей же чуть за сорок, бывает же!
По ходу урока дети тянули из реки карпиков с ладошку, но Миша, как назвался мужичок, их отпускал.
— Пусть гуляют. Нам сурьёзный хозяин нужён!
И вот поплавок качнуло, повело и утянуло под воду.
— Он… хозяин… — прошептал Миша. Глаза его вспыхнули, ноздри затрепетали, усы встопорщились. Он умело вываживал тяжёлую добычу. Наконец огромный зеркальный карп забился на мели! Извиваясь, он чуть не уполз в воду, но малыш Санька упал на него и прижал к себе.
— Баша! Настя! Я поймал хозяина! — Санька сиял от гордости.
Дома великана пустили в корыто. Баша глядела растеряно, а Миша мужским барометром почуял свою нужность на весь вечер, а может и дольше.
— Сами управитесь почистить и запечь?
Баша развела стразовые пальцы. Миша притащил мангал, выставил бутылку портвейна и начал точить нож. Карп в корыте то цепенел, то высовывал губастую морду с круглыми, тоскливыми глазами и обречённо вздыхал. Дети крошили ему хлеб, гладили чешуйчатую спину и тревожно вздрагивали от хищных вжиков точильного наждака. Горестно всхлипывая, они убежали в дом.
Раскочегарив мангал, Миша подошёл к корыту. А на дне – никого!
— Где рыба-то? — Миша озирался, будто карп где-то спрятался.
— Облом! – мужицкий барометр упал до нуля. Миша потянулся за портвейном и остолбенел – бутылка запечатана, но внутри девственно пуста! Он поскрёб затылок, трижды плюнул и пошёл восвояси.
Предзакатное солнце плескалось в реке. Из малиновой воды, взметнув листья кувшинок, вольным самолётом к небу взвился огромный зеркальный карп!..
К ночи зашелестел дождик. Комната сузилась в уютный круг под широким абажуром. Дети вместе с Башей унеслись в Пушкинские сказки.
Внезапно с чердака раздались глухие звуки. Казалось, кто-то топал, скрипел и царапался. Дети вжались в Башу, и ужас, брызнувший из вытаращенных глаз, осветил мансардную лестницу! Баша выудила из ридикюля с жизненным опытом утешение:
— Это ветер, деревья царапают крышу.
— Это домовой — вышептала Настя.
Ободряя не столько детей, сколько себя, Баша сказала:
— Домовые хранят дом и добрым людям не вредят. А наш, видать, мальчонка ещё, хочет играть и ждёт угощения.
Страх у ребят сменился любопытством, фантазия заиграла:
— Он будет Антошка! – и лестницу ублажили сластями, чашкой молока, мячиком и дудочкой.
— Вот и хорошо! А теперь спать!
Дети угомонились, а Баша вышла в сад. Недавно Санька зарыл на грядке арбузные семечки, посолил, полил, сказал: «Крекс-пекс-фекс!», и трепетно ждал всходов. Баша положила на грядку большой арбуз. Каждое утро детства должно вырастать из чудес. Станут взрослыми – все чудеса рассеются. Или почти все?
Она вернулась в дом. С мансардной лестницы запрыгал мячик, а на ступеньке – перевёрнутая чашка в луже молока.
Видать, этот Антошка постарше, молоко не любит. С чердака полились посвисты дудочки.
— Гершвин, «Summertime» — Баша улыбнулась и поставила на верхнюю ступеньку лестницы стаканчик портвейна.
Миниатюры | Просмотров: 604 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 08/06/18 13:21 | Комментариев: 5

Автор текста - Люся Мокко
Звук, мастеринг и сведение - Андрей Бычков
Читаю я - Имум Коэли


http://litset.ru/publ/1-1-0-5466

Стихотворение Люси "Ты ведь знаешь..." - бездонно глубоко и бесконечно многогранно.
Каждый читатель находит в нём что-то своё. Причём, каждое новое прочтение открывает всё новые грани.
Стихотворение раскрывает суть женских ипостасей - мать, дочь, сестра, жена, любимая.
И в каждой ипостаси женщина раскрывается через внутреннее перерождение.
Как всякое рождение, эти переходы из одной ипостаси в новую, болезненны и трагичны.
Первое прочтение этого стиха сразу же вызвало у меня ассоциацию с жёнами декабристов.
Княгини - Екатерина Ивановна Трубецкая и Мария Волконская, француженка Полина Гёбль-Анненкова (в замужестве Прасковья Егоровна)...
Их судьбы по-русски трагичны. Совсем ещё девочки, не знающие жизненных трудностей,
решаются диаметрально переломить свои жизни во имя долга, к которому их призывает суть женских ипостасей.
Я увидела и услышала в стихотворении внутренний диалог неопытной девочки, скрывающейся внутри каждой героини, и её судьбы.
"Как же так? И никак иначе?" - вопрошает девичья сущность. "Да! Никак иначе! Ты ведь это знаешь сама...", - отвечает ей судьба...
В результате такого восприятия родилась музыкальная композиция по мотивам стихотворения Люси Мокко.

СлушатьЗдесьПлеер



Декламации | Просмотров: 481 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/04/18 14:17 | Комментариев: 0

Автор текста - Светлана Корзун
Звук, мастеринг, сведение - Андрей Бычков
Читаю я - Имум Коэли


http://litset.ru/publ/16-1-0-41541

Светлана умеет создать прекрасное стихотворение, казалось бы, из любой мелочи, которую мы нередко даже и не замечаем.
Так и в этом стихе. У героини температуры нет), но температура стихотворения в целом - зашкаливает!)
Такая горячая женская тоска по любимому мужчине в каждой строке - обжигает!

Ссылка на Dropbox

Прямая ссылка на аудио на Литсети

Декламации | Просмотров: 684 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/04/18 13:50 | Комментариев: 5

Автор текста - Светлана Пешкова
Звук, мастеринг и сведение - Андрей Бычков
Читаю я - Имум Коэли


Необычайно светлое стихотворение,
пронизанное ароматом полевых цветов и наполненное звуками природы!
В нём журавлиными кликами звучит печаль о прошлом...
Такие стихи должны гласно лететь к людям)

СлушатьЗдесьПлеер



Декламации | Просмотров: 446 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/04/18 11:48 | Комментариев: 0

Автор текста - Аполло.
Звук, мастеринг и сведение - Андрей Бычков.
Читаю я - Имум Коэли)


Стихотворение очаровало меня печальной лирикой, музыкальностью и стилем.
Захотелось дать ему голос)
Спасибо, Полина!

http://litset.ru/publ/16-1-0-13802

https://www.dropbox.com/s/wg80t3bvh3xz99b/34_ZHenshchinaPodSorok.mp3



Декламации | Просмотров: 510 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/04/18 11:32 | Комментариев: 0

Автор - Николай Рогалев
Звукорежиссёр - Андрей Бычков

http://litset.ru/publ/3-1-0-41853

Музыкальная композиция по стихотворению "Военный романс"

СлушатьЗдесьПлеер





Комментарии автора Николая Рогалева -

"Пасха 1919 год. Вот она - эта фотография, в которой и отыскалось вдохновение. На ней офицеры 2-го офицерского генерала Дроздовского полка отмечают Пасху. Их имена, их судьбы неизвестны. Но осталось вот эта фотокарточка - чёрно-белый срезок того лихого, смутного времени. И ещё осталась память, память о русских воинах, не изменивших присяге".

В окне озябший купол церкви,
А в доме верба, куличи.
Погон мерцает офицерский.
Гитара нехотя бренчит.
Топлю я грусть-тоску в шампанском
Под вздохи струн: бемоль, диез.
Налей, хозяйка, – нынче Пасха.
В который раз Христос воскрес.

Я знаю – мне так не воскреснуть,
И жить спешу, пока живой.
Давай, подхватим, друг прелестный,
Романс, навеянный войной.
Знакомый лад – судьба в миноре.
Он в наших душах и окрест.
Горят расстрелянные зори
На самом краешке небес.

Аккорд. Другой. Всё ближе лица.
Теней всё гуще бахрома.
И вот сквозь сумерки струится
Романс, а может быть, роман
Военный, краткий, легковесный…
Пушинка… дунешь – улетит!
Но не беда, Христос воскрес ведь
Для нас с тобой. Он всё простит.
А если нет – война нам спишет:
Грехи, посулы и долги…

Скользит рука почти не слышно
По струнам томным и нагим.
Декламации | Просмотров: 619 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/03/18 11:43 | Комментариев: 0

падшему бычку посвящяю)...

Небесной браги «в синь» глазам бы налакаться,
раскочегарить «в дым» нутро́ органных труб
душевной мерзлоты. Забить на пост и святцы,
иконописный бренд – уныл. А жизнелю-
бие плодит во мне зверинец ощущений:
рыдая, крокодил жрёт жирную тоску;
хохочет пустельга – бьёт мышь-надежду в темя;
теряет счёты лет ленивая куку-
шка, да скрипит доска – по ней бычком упрямым
бредёт моя любовь, вздыхая на ходу,
что гладких нет дорог, холмы грехов да ямы
упущенных удач. И некогда оду-
маться. Где ж утонул тот мячик окаянный,
и над какой рекой оплакивать беду?
Курю – без мундштука, бычки – без покаяний,
кончается доска, сейчас я упаду…
Любовная поэзия | Просмотров: 517 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 06/03/18 14:00 | Комментариев: 6

«Всё ждёшь его? А он с другой сейчас», –
вибрируя мембраной телефонной,
от ревностной саркомы метастаз
шипящей,
ядом харкающей коброй
вползает в ухо,
глушит разум враз…
Навзрыд круша гармонию октав,
зубовный скрежет режет рваной гаммой.
Клавиры всех убийств переиграв,
давя осколки сердца каблуками,
к восьмой высотке «ми»
взбежать стремглав,
на маковке отчаянья застыть!..
Аккордом пульс
взрывает горла полость;
сквозь умопомрачительную зыбь
услышать в трубке твой тревожный голос:
– Ты где? Ты как? Зачем ушла из дома?..
Глотая воздух, вынырнуть из комы,
и всхлипнув дверью позднего такси,
едва касаясь клавишей ступеней,
взлететь
от нижней «до» до верхней «си»,
раскаяния «соль»
к твоим коленям
рассыпав,
сердцем вышептать:
– Прости…
Любовная поэзия | Просмотров: 524 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 26/02/18 13:04 | Комментариев: 10

Машину хочу – надувную –
поездишь и сдуешь «на ХЕРес»,
да сунешь в карман – Аллилуйя!
Дворовый разгадывать тетрис –
достало! С кавказским акцентом
разбудит Samsung: «дарагая,
ты запэр меня – СтаПрацентав,
скарэй прихады!». И взбивая
кофейный коктейль с никотином,
из снов о тебе – вылетаю,
чтоб с ёкарным смачным бабаем,
отклеивать сны и машины.
Городская поэзия | Просмотров: 538 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 22/02/18 14:02 | Комментариев: 10

Твою дивизию
Автор - Майк Зиновкин

Читает - Имум Коэли
Звукорежиссура - Андрей Бычков


СлушатьЗдесьПлеер



твою дивизию сняли с марша – латать прорехи любой ценой. радистки в штабе – такие маши, что забываешь про позывной. пусть на исходе и рис, и рислинг, зато махорки ещё сполна. холодный лоб допекают мысли о том, что завтра была война, что в рукотворных полях под Ржевом уже заряжено вороньё. и солнце тщетно забилось в жерла – такое близкое и своё, и каждый первый боится сгинуть, а каждый третий зовёт Отца, но строго смотрят с портрета в спину усатый вождь и двуглавый царь, толкая грудью на амбразуры. не жаль патронов и кумача, ведь вбито накрепко: пули – дуры, а штык – особенная печаль.

твою дивизию враг не любит и накрывает огнём с небес – опять мешаются кони, люди, железо, дерево и свинец. и вот в такой трансцендентной каше вариться заживо дан приказ. орудий туберкулёзный кашель, воронки, взрывы, кровавый наст – по-настоящему, больно, насмерть. бежать, захлёбываясь «ура», бог завещает армейской пастве – добро с винтовкой добрей добра, а это значит: назад ни шагу. сто грамм для храбрости, и в окоп. и снова трассеры вместо радуг дырявят сонное молоко, которым выпиты синь и осень, иприт и радий. и поутру одни других умереть попросят, руками трогая кобуру.

твою дивизию, как несладко сгорать в землянках и блиндажах, когда атак родовые схватки торопят тужиться, чтоб дожать, когда захлёбывается ветер прогорклым дымом, сухой слюной, и мертвецами былых столетий опять бахвалится перегной. невесть кому посылать угрозы, чертей контуженных звать на бис, всерьёз лелеять последний козырь – последний выстрел длиною в жизнь, смеяться танкам в стволы и траки – достанет сил ли? красны бинты. но с душ посыпались ржа и накипь в ладони выжженной пустоты. и ангел в каске смеётся рядом…
но словно пеплом швырнёт в лицо, когда представит страна к наградам твою дивизию – семь бойцов.
Декламации | Просмотров: 580 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 14/02/18 14:19 | Комментариев: 0

Декламация - Лауреат Международного литературного конкурса чтецов «Поэзия голосом – 2013»

"Брачное объявление виноградной улитки"

Автор текста - Татьяна Партина
Читает – Имум Коэли

СлушатьЗдесь

Четыре этажа с мансардой, закрученные по спирали —
дом мой. Трейлер, практически без кавычек.
Он всюду со мной, домоседкой, кочует в улиточном ралли.
Ищу себе пару с таким же жильём и набором привычек.

Был от меня в восторге старый француз, сибарит, предлагал остаться
на его улиточной ферме, обещал кормить мукой и тимьяном.
Но я сбежала, с эскарготницей не стал он за мною гнаться,
двенадцать моих подруг погибли на гриле в угаре пьяном.

Сколько стран обошла я, сколько объела кустов виноградных, Боже
сколько раз пытались меня опоить до погибели свежим пивом!
Я как русский бунт упорна, бессмысленна, беспощадна; всё же
в Египте не зря я знаком вечности стала, почти что ВИПом.

Я могу быть сильной, брутальной, но я могу быть и слабой,
Уходить в себя, из себя выходить, любить и творить нелепость.
Любить, как мужчина — подобно ветру, подобно дождю, как баба…
Но в дом никого не впущу, мой дом — моя совершенная крепость.
Декламации | Просмотров: 613 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 05/01/18 11:17 | Комментариев: 2

Декламация - Лауреат Международного литературного конкурса чтецов «Поэзия голосом – 2013»

Автор текста - Екатерина Мнацаканян
Читает - Имум Коэли /Наталья Ефимова/


СлушатьЗдесьПлеер



Поводырь – слепой
В толмачи – немой
Вещей троицей -
Так пророк глухой.
Изо дня да в день
Из едино – в семь
Не звала тебя:
Сгинь, уйди полынь!

Пылала – горела – кричала – была.
Да все в пустоту.
Себя извела –
Назвал гулящею…
Косточки, хрящики
Похрустывают.
Из камушков – ладно клал –
Из обтесанных – пьедестал
А я – окаянная – око Каина -
Из соломы вязанная –
Из глины лепленная –
Дурной глаз!
Чучело с перьями –
Как посмела? Стоять не стала.
Спрыгнула – не упала – с камушка – пьедестала.
Не оглянулась.
Ушла.
Долгие проводы – лишние грозы:
А нам – моросило – насквозь промокли –
Ливни – ни к чему.
Лей воду – на свою мельницу.
Мои жернова – с норовом:
Не на твое зерно.
Отойди в сторону.

http://www.stihi.ru/2003/11/05-737
Декламации | Просмотров: 1125 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 05/01/18 10:45 | Комментариев: 17

Декламация - Лауреат Международного литературного конкурса чтецов «Поэзия голосом – 2013»

Автор текста - Татьяна Лернер
Читает - Имум Коэли /Наталья Ефимова/


СлушатьЗдесьПлеер



«На стихи он поймал тебя, милая, на стихи…»,
говорила подруга, солидно кивая в такт.
«Да, читала и слышала, кажется, неплохи,
но не Бродский. Хотя, безусловно, не дилетант.

Но не Бродский". Кофейню покачивал запах сдоб,
колумбийского кофе, магнолий, альбомных гор.
Жгла подруга, почти медитируя: «Это — Сдом?
Это — соль? Перебор с чудесами-то, перебор…»

Жали шлёпанцы. Солнце горячечно шло в зенит.
В морозилке томился заказанный нами штоф.
И крамольно звенело во мне (и сейчас звенит):
на любовь он поймал меня, господи, на любовь!

http://www.stihi.ru/2013/03/08/4326
Декламации | Просмотров: 913 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 04/01/18 12:52 | Комментариев: 17

На конкурс Антиподы-160. Слова Биссектриса-Полюс-Карнавал.

Устав от человечьих беззаконий,
в удушье корчась, ранами горя́,
Земля через Бермудский треугольник
протиснулась и вышла из себя.

И вместо комфортабельного шара
пустынной розой сморщилась в кристалл.
Шипами ощетинившийся яро,
мир вымер и многоугольным стал.

Экватор – переломан в биссектрисы,
по-крысьи точит по́люсы углов.
И Землю, не признав, с небесной выси
обгавкало созвездье Гончих Псов.

На солнечном параде-карнавале
Земля укрыла язвы маской «Икс»:
– Десятый век чешусь! Атаковали!
Друзья, спасите, люди завелись!..

– Зараза – та! – ответила Венера, –
Ты от планет пока постой вдали!
Людьми я тоже в юности болела,
но как-то сами по себе прошли.

От смеха красный, гаркнул Марс: «Покуда
перетерпи людской вонючий зуд;
веков через пятьсот они друг друга
своим же сумасбродством изведут!

Болящую забота ободрила –
людское племя сгинуло само.
Земля счастливо щёки округлила,
беспечно не заметив, как, ой-ёо! –
ручищами косматыми горилла
уже собачит к палке остриё…
Иронические стихи | Просмотров: 604 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 29/12/17 21:41 | Комментариев: 13

Тёщи и свекрови! Вам посвящается...

– Нет! Мама, не входите! Нельзя! Сами справимся! – зять резко захлопнул дверь перед носом Анны…

А за дверью полыхал надрывный младенческий плач. Руки Анны бессильно повисли, губы дрожали, нутро, как в судорогах зубной боли, корчилось от обиды. «Да как он посмел?! Да кто он такой, чтобы в моём собственном доме не пускать меня к дочери и внучке?! Справятся они, как же! Малышка кричит всю ночь, а у них даже телевизор включён. Да я сейчас ка-а-ак!..» – задохнувшись от этих мыслей, Анна уже занесла руки и сжала кулаки, чтобы ударить в закрытую дверь!.. Но вдруг осеклась и замерла, пронзённая ярким воспоминанием.
Да ведь это уже было!..

Декабрьская ночь двадцать лет назад. Муж на работе в ночной смене. Качая дочку, Анна меряла шагами комнатушку в квартире родителей мужа. Пол под ногами штормило, словно палубу корабля. Уж всё испробовала – покормила и напоила, животик проутюженной пелёнкой погрела, носик прочистила, распелёнывала и пеленала, пела песенки – ничто не помогало. Девочка закатывалась истошным криком, Анна глотала слёзы и кусала губы. Положив ребёнка в кроватку, она в отчаянии упала на диван, зажав ладонями уши: «Что с малышкой? Если минут через десять не успокоится, то вызову скорую помощь. Заберут в больницу? А если там не оставят, то как одной с ребёнком добраться до дома? А если дочку оставят в больнице, но мне быть с ней не разрешат?». От этих мыслей бросало в ужас!

Вдруг об стену бабахнула внезапно открытая дверь, и в комнату ворвались родители мужа. Красное лицо свекрови перекошено злобой:
– Я так и знала! Дрянь! Ребёнок орёт третий час, а она валяется! – свекровь выхватила девочку из кроватки и маршевым шагом удалилась к себе. Анна бросилась за ней:
– Оставьте! Это мой ребёнок! Вы не имеете права!
– Да нет у тебя никаких прав в нашем доме! Сссу-у-ука-а!.. – свёкор – огромный волосатый мужчина – с размаху влепил Анне пощёчину и вытолкал из квартиры.
Анна, босая, застыла перед дверью. Руки бессильно повисли, губы дрожали, нутро судорожно корчилось от обиды. За дверью полыхал детский плач…
Пришедший муж растерянно мямлил что-то родителям, кидая жалкие детские взгляды то на мать, то на жену, не решаясь принять чью-либо сторону. И тут Анна сорвала со стены портрет свёкра со свекровью и грохнула его об пол!.. В ту ночь вместе с портретом разбилась её вера в семью, а в душе незаживающим ожогом прописалось предательство.

Очнувшись от дежавю, Анна вернулась в свою комнату. Там бушевал муж:
– Слышал я! Ну и зятёк у нас! Ты почему промолчала? Надо было ему врезать! Дитё орёт всю ночь, а им плевать! У меня сердце разрывается, пойми! Пусти, пойду разберусь!
– Тише, дорогой, успокойся. У нас хорошая умная дочь, они справятся сами, нельзя им мешать – Анна гладила вздрагивающие плечи мужа.

Так вот какова эта пыточная мука! Вкус её – горечь загрудинной боли и бессонницы, удушье аритмии и долбящего давления. А ещё – лишающий разума страх за внучку и недоверие силам своих детей. Всё это сейчас прожигает насквозь Анну и её мужа, оставляя слепую злобу от собственного бессилия.
Так вот с чем двадцать лет назад не справились свёкор и свекровь! Это любовь, это жгучая боль толкнула их тогда. Анна как-то безотчётно стала рыться в шкафу. Нашла! Она прижала к груди портрет родителей мужа:
– Бедные вы мои, хорошие… Вот и я познала вашу боль… Простите меня! Простите…

***
…На тридцатилетие дочери собралось множество гостей. Уже двое внуков озорничали вокруг праздничного стола. Зять смотрел на жену с восхищённым обожанием! Он явно гордился перед друзьями и коллегами её красотой и умом, постоянно старался дотронуться до неё, обнимал и что-то нежно шептал ей на ушко. Дочь, опустив глаза, улыбалась улыбкой Джоконды. Тут зять позвенел вилочкой по бокалу:
– Друзья! Я хочу сказать тост! Тост во имя женщины, любовь которой хранит моё семейное счастье. Она умна и тактична, она уважает мой статус мужа и отца! Она за все годы ни разу не скомпрометировала меня в глазах детей! Я пью за ангела-хранителя моей семьи! За Вас, мама! Простите меня за всё… – и зять поцеловал Анне руку...

Анна вдруг увидела, как на портрете осветились лица свёкра и свекрови.
Наверное, надо многое забыть, чтобы многое помнить. Или наоборот?..
Миниатюры | Просмотров: 620 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 27/12/17 18:29 | Комментариев: 27

Тема - «Вообще большая ошибка — стараться собирать впечатления;
соберёшь чего не надо, а что надо, то ускользнёт».
/И. Гончаров/

«Следует стать мудрой собакой, чтобы уметь вынюхать,
прочувствовать и оценить эти прекрасные, лакомые, мудрые истины».
/Франсуа Рабле/


Карнавал истин!..

На у́глях самба! Карнавал! Потеха – в прах!..
Под яркой маской пряча личное безличье,
тая фальшивки в задушевных закромах,
восславим идолов за ренту ростовщичью.

Под мишурой нарядной стонет нищета?
Беруши – в душу, от беды-заразы – в бегство…
Не Прометеи мы, и глина в нас не та,
чтоб сирых ради выкрасть факел у Гефеста.

В чащобе лживой тошно жить с собою врозь,
по-волчьи горько выть в угоду хищной стае.
Ломая зубы, разгрызай сомнений кость,
смак сущей правды жадно высосать пытаясь.

Пьеро хохочет, Арлекин в слезах поник –
в несходстве сходного созвучье неслучайно.
Но захлебнутся карнавальные огни
в святом волнении одной свечи пасхальной.

Мне б загулять с Рембо́ на пьяном корабле*,
от суеты мирской отречься бескорыстно;
собакой мудрой стать насмешнику Рабле
и съесть саму себя во имя правых истин.

Непогрешимым – в покаянье не блеснуть.
Не зарекаясь от сумы и тьмы острога,
в объятья Бога высветляют грешный путь
офонаревшие подсолнухи Ван Гога.

* «Пьяный корабль» — великое стихотворение Артюра Рембо о корабле, сбежавшем на свободу. 1871г.
Философская поэзия | Просмотров: 625 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 27/12/17 13:44 | Комментариев: 7

Стих написан на тему -
Нет ничего страшнее деятельного невежества. /И.В. Гёте/

«Его убийца хладнокровно
Навел удар... спасенья нет…
…Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что́ он руку поднимал!..»

Михаил Юрьевич Лермонтов

«Самый страшный гнев — гнев бессилия»
Михаил Афанасьевич Булгаков

«Грусть моя, тоска моя — чахоточная тварь!
До чего ж живучая хвороба!»

Владимир Высоцкий


Ах, если бы Дантес – скопцом альтоголосым
на клиросе церквей псалмы святые пел,
дуэльный пистолет в глаза не видел вовсе,
а Пушкин дописал в «Онегине» пробел –
до срока б не зашло поэзий русских солнце,
в печали светлой мир навек не опустел…

Невежда-критикан – гадюка желчной масти,
ты жалишь наповал, и вот – поэт убит.
Кусай же сам себя в кликушеском экстазе,
в огне бесовском сгинь, змеюшник МАССОЛИТ!
Тогда бы не ушёл в покой Великий Мастер,
ведь рукописей свет в печалях не горит…

Будь проклят мнимый друг, что демонов приводит,
поэта чуткий нерв качает в никуда.
Перчаткой отхлестав ханжу по лисьей морде,
к барьеру подлеца! И может быть, тогда
коней попридержав, успел допеть Володя.
Пресветлая печаль – хворо́ба изо льда…

Неистов хищный лай из глотки дилетанта
лишь Цербер от цензур команду рявкнет: «Фас!».
Но время не даёт нам клятву Гиппократа,
и кровью истечёт затравленный Пегас.
Безвременно летят в бессмертие таланты,
а светлая печаль распята напоказ…
Лирика | Просмотров: 687 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 04/12/17 11:13 | Комментариев: 31

Для конкурса "Антиподы" - вариация на слова Локоть-Саксофон-Сантиметр


Вечерами в Майами никто не сидит в четырёх стенах.
Над асфальтом дрожащий сироп духоты и пыли,
и машинные пчёлы жужжат и роятся. На Люммус-Парк
бенефис вожделеющей плоти. Неукротимо
сочленяются идиш и спа́нглиш, под са́льсу объятья сжав;
и гламурные пары парят, не́жа локтем локоть,
к остывающим пляжам. Струит саксофон сексапильный джаз,
перемятый песок утомлённо впива́ет похоть.
Вечерами в Майами повышенный спрос на живой товар,
в ярлыках – сантиметры окружностей сфер интимных
и тариф. И нельзя отказать никому – хоть урод, хоть стар.
Русской водки стакан, и тоска по приволью – мимо…

А в деревне Приволье старушка живёт – бережёт внучка́.
И сама пишет письма от дочки майамской, пряча
под подушку мальцу – пусть от мамки ему будет весточка;
под иконами шепчет о чём-то и тихо плачет…
Лирика | Просмотров: 564 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 01/12/17 13:32 | Комментариев: 5

Как-то колесил я по осеннему Тверскому бездорожью. Раскисшая грунтовка петляла в редколесье над крутым косогором. Машинёнок пыхтел, хлебал глинистую жижу, и заглох намертво.
Стемнело. Низкое небо в клочьях чёрно-серой мглы. Ночевать в лесу не хотелось. Поминая всех нечистых, я вышел оглядеться. И обалдел! В белёсом тумане пряталась река, а по долине блуждали сине-зелёные искры.
– Что за хрень?! – вскрикнул я.
– Да звёзды опали, – раздался сзади странный надтреснутый, мультяшный голос.
– Как это? – забеспокоился я, говоря неясно с кем.
– Да как яблоки. Созрели и опали. Обычное дело, – ответил голос.
Оглянувшись, я увидел мальчика лет восьми. Голова его была серебряно-белой, вихры торчали в стороны. Я присел на колоду, мальчик рядом.
– Святая Мадонна, чёрт её дери, – проворчал мальчик, – скидывает приплод где ни попадя, а я ищи.
Он вытянул из штанишек пачку «Мальборо», щёлкнул зажигалкой. С ужасом я увидел на его лице морщины и щетину на щеках. Он протянул ладошку:
– Дормидонт. А ты кто?
Я замямлил:
– Лерик… Валера. И что со звёздами?
– Да водяные подберут, – Дормидонт зевнул.
– Зачем? – удивился я.
– Бросят в реку, звёзды корни дадут, потом обратно на небо. Им же к небу чем-то крепиться надо?
– Надо, – неуверенно протянул я, – А когда подберут?
– Да вон идут уже, – он махнул ручкой в сторону реки.
Из речного тумана выплыли размытые силуэты. Они плавали от одной искры к другой, и те исчезали. Моё лицо ошарашенно опрокинулось. Дормидонт захохотал:
– Что, Лерик, попался? Придётся мне тебя вместе с Мадонновым приплодом забрать. Не май. Чуешь, воздух снежком попахивает? Не дрейфь, тут рядом.
– А Мадонна – это?..
Дормидонт хихикнул:
– Да пошли, там поймёшь!
Через рощицу вышли к бревенчатому дому. Дормидонт вынес мне стакан молока, хлеб:
– Наши спят. Вечеряй да лезь на сеновал.
Я рухнул в душистое сено. Кто этот небритый мальчик? Кто такие «наши»? Опавшие звёзды и водяные?.. Ладно, завтра разберусь.

Разбудил куриный галдёж. Спиной ко мне сидел Дормидонт, держа чёрную курицу. Он что-то шепнул и подбросил её вверх. Птица отчаянно квохтала, била крыльями и падала. Дормидонт проделал так несколько раз.
– Птицу мучаешь? – спросил я.
Дормидонт обернулся… Но это же вовсе не Дормидонт! Мне улыбалось розовое мальчишеское лицо!
– Я не мучаю. Я Святую Мадонну летать учу! – прожурчал не-Дормидонт мультяшным треснутым голоском.
– Куры не летают, – ничего умнее я не придумал.
– Они просто забыли. Летать – обычное дело! – не-Дормидонт по-дормидонтовски рассмеялся.
Я спустился во двор и… стал Белоснежкой! Кругом сновали белоголовые гномики! Рогатая коза топала копытом и… считала их: «Раз, два, три…». Вдруг сказала:
– Чего вылупился? – и угрожающе двинулась на меня. Но тут подскочил небритый Дормидонт с криком:
– Софья Васильевна! В казан захотели-с? А вот я Вас канделябром да по рогам-с!
В глазах у меня потемнело, я попятился и грохнулся без чувств...

Позже Дормидонт объяснил, что все они – цирковая семья лилипутов, а он – клоун. Коза тоже цирковая, а зовут её в честь Софьи Ковалевской. Номер у козы такой – считать. Говорит коза с помощью сына Дормидонта – чревовещателя. Мальчик с пальчик, обучающий курицу летать – внук Дормидонта, Лучезар. Чёрная кура – Мадонна, потому что несётся «от святого духа», где Богу угодно. Звёзды в долине – искры от пала травы крестьянами, водяные – те же крестьяне, тушат искры. Всё прояснилось, обычное дело! Ура, я не сошёл с ума!
Весь день я вызволял машину. А вечером разыгрался весёлый и вкусный "ужин от бабки" – жены Дормидонта, эквилибристки Беляны. Взлетали петардами и с хохотом взрывались цирковые байки, фокусы, песни!

Ночью стало душно, я спустился во двор. Над косогором полыхало голубое зарево! Я пошёл на свет и увидел на берегу маленькие беловолосые фигурки. Они бросали в реку зелёно-голубые искры. Искры не таяли, плавно опускались на дно реки, освещая речные тайны. А на косогоре стояла Софья Васильевна, и притоптывая в такт копытцем, громко считала в реке звёзды.
– Нынче звёздный урожай ниже, чем в августе, – сказала она Лучезару.
– А где Мадонна? – спросил Лучезар.
– Да вон она, репетирует, – ответила Софья Васильевна.
Над рекой парила чёрная курица. Обычное дело!..
Миниатюры | Просмотров: 1235 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 15/11/17 13:08 | Комментариев: 24

Едва лишь солнце отмороженные пальцы
в прореху ночи вы́сунуло знобко,
охо́тный рог поёт зарю: «Седлайте, братцы!»,
и на удачу звонко бьются стопки.

Излу́кой спины гнут в торо́пком беснованье
борзые псы. Ажурный наст уве́ча,
под бравым ло́вчим вороно́й рысак взбивает
вокруг копыт коро́ной снежный венчик.

И вот – охота! Круговерть в отъезжем поле:
заливный лай, истошность доезжачих!
Затишье троп звериных выстрелы вспороли –
кабаньи туши липкой кровью плачут.

С мороза душу горячит имбирный сбитень!
В нём память трав, осенних яблок дрожжи,
пчелиных песен запах бархатно-бисквитен
и пряно-пьяна жажда плотской дрожи.

Гусар пощипывал усов мочальных щётки,
графиня с чаши сбитня захмелела,
мизинчик мило оттопырив, а на щёчках
гвоздички пухлые кокетливо алели.

Наглец прелестницу кошачьим глазом гложет
и жару поддаёт ей из графина!
Охота с пылу заползает к ней под кожу –
гусарским сбитнем сбита спесь графинья.

Охотный день кольцом свернулся у камина;
уж клю́чница сморилась, сказки баяв.
А долома́н в обнимку с пенным кринолином
подсматривают сны своих хозяев.

Доломан – в России до революции - короткий гусарский мундир
Кринолин – нижняя, широкая и пышная женская юбка
Лирика | Просмотров: 1090 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 13/11/17 15:17 | Комментариев: 29

Отыграны дневные водевили…
С потухшим, ненакрашенным лицом
вползает вечер, из ночных хранилищ
хронический вытягивая сон:
Старушка-дверь в потёртом дерматине
щелястый рот разинула, трясёт
звонками-бусами. В моё «невозвратимо»
вхожу, пытаясь жить наоборот.
В стожа́рах* коммунальных комнатушек
аукнет детство: «Салка, догони!»,
игрушек неприкаянные души
горюют без ребячьей беготни.
Бьёт кухню шторм – столов архипелаги
штурмует самодельный барк «Дункан»,
вулканы плит рыгают су́пной лавой.
Я – Мэри Грант, а брат мой – Роберт Грант.

Нас просто любят и простят любую
проказу, не глумясь, когда стремглав
заплаканное «больше так не буду»
в лилейность мамы прыгнет из угла.
Там вера свята и неколебима
в незыблемость счастливых аксиом –
бессмертье милых, безусловность мира,
беспечно-бесконечное «потом».
А ёлка пахла, пели мандарины,
и в папиных ботинках Дед Мороз
гнездо баюкал сказкой аистиной.
Но ветер паутинкой сны унёс…
Сизифов камень – я. И не угнаться
за светлым прошлым. Участь суждена –
в ненужность утра замертво срываться
с карниза ускользающего сна.

Стожа́ры — древнерусское народное название звёздного скопления.
Лирика | Просмотров: 918 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 07/11/17 18:53 | Комментариев: 13

Муха в застеколье)

Начитавшись Льюиса Кэрролла)))

В первоснежную завируху,
как осенний сезон иссяк,
романтично-зелёную муху
в застеколье задул сквозняк.

Не найдя ни слова́, ни вы́лаз,
по-французски едва жужжит.
Видно, муха не научилась
в направленье обратном жить.

Нет цветов говорящих – казус,
чёрно-белая клеть пуста…
Безъязыкий унылый кактус
да засохший Шалтай-Болтай.

Влипла в кашу из невезухи,
всё не этак, да всё не так.
На день больше не только мухи
в високосном году грустят.

Чудесам суждено случаться,
к ним ноябрь наведёт мосты –
босиком по цветному насту
принесёт в решете воды.

Осень – лишь поворот, не финиш,
завтра вырастет из вчера.
Вот увидишь – ты замуж выйдешь
за отважного комара.

Мушку я назвала – Алиса.
Неназойлива, пусть живёт.
Улыбается в закулисье
затаившись, Чеширский кот.
Лирика | Просмотров: 1671 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 02/11/17 14:34 | Комментариев: 41

Для конкурса "Антиподы"
Вариация на слова Горбушка-Пират-Каблук))


Киты - не рыбы!

Горбушку солнца глотает прожорливый хищный шторм.
Сегодня три китобоя акулам пошли на корм.
Луна изъедена оспой, как щёки портовых шлюх.
Пропитан рыбацким потом, убыточный день затух.

А в трюме бочки пустые, их скоро заполнит смерть.
В семье китовой кому-то пал жребий свечой гореть.
Угрюмый шкипер матросам гвоздит каблуком зады.
На мачте в гнезде вороньем смотрящий вопит: «Киты!».

Гарпунный огонь!.. фонтаном кипящая боль взвилась,
оборван хрипом кровавым финвалов финальный вальс.
Да якорь вам в глотку, люди! Пиратской наживы прах –
святые китовые души горят на фонарных столбах.
Лирика | Просмотров: 624 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 31/10/17 11:33 | Комментариев: 12

– На выход! Лицом к стене!
Затвора визгливый лязг,
параша – не вип-клозет
и хата – не бизнес-класс.
Ночами клопам – банкет,
браслеты – не для прикрас,
а личностью быть – запрет.
…она не смогла бы, нет.

– Поверка! Закончить ночь!
Развод, шагом марш пахать!
Тут кто до ШИЗО охоч?!
Под гадами* зыбка гать,
баланы* катать невмочь,
портянки хотя б отжать,
и ватник прилип к спине.
…она не смогла бы, нет.

– По шконкам, зека! Отбой!
В законе – картёжный фарт,
и мастью клеймит рабов
пахана похабный мат;
а свора конвойных псов,
глазами тоску зажав,
облаивает рассвет.
…она не смогла бы, нет.

– Алло?.. а я за рулём,
мой тяпнул рюмашку – спит.
Мы с дачи, спешим, вдвоём.
Ой-ё! Там красный горит!
Нет-нет, разойдитесь! А-А-А-А!!!..
Удар – лобовуха вдрызг,
в истерике тормоза!
И чья-то разбита жизнь…

– Родная, не бойся зря,
не будет с тобою зла.
Сержант, за рулём был я,
нет-нет, она не могла…

– Не пишут тебе! Ну, брысь!
Вторая зима пошла…
Вовек ту боль не забыть.
Мне – нет. А она – смогла…

Гады — тюремные ботинки
Баланы — распиленные бревна
Лирика | Просмотров: 742 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/10/17 17:30 | Комментариев: 13

А небо сердится… С годами вперегон
до закоулков сморщились вселенные,
и градом лупят даты юбилейные.
Окончен бабий ягодный сезон.
Жила, как пятая подпорка у стола -
стол и на трёх просуществует с лёгкостью.
Напрасно не пропасть в душевной пропасти,
недолюбив, недоласкав, смогла.
Надгробья не родившихся стихов
упрятала под колкими бурьянами.
Красуется в притворном покаянии,
смакуя послевкусие грехов.

А счастье – ветра свист, поди – поймай его…
Судьба дождём исхлёстана насквозь.
Швырнёт ей осень, как собаке кость,
отчаянную нежность лета бабьего.
Лирика | Просмотров: 575 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 23/10/17 17:52 | Комментариев: 11

О-хо-хо… Ложки-плошки немытые киснут, а пыли-то!
В холодильнике Шушара хнычет, простужен утюг.
Скоро год, как на свадьбе любовно шампанское выпито.
Уж пора бы детишек… да только им всё недосуг.

А вечор поругались, друг дружку виня. Накурили-то!
Мол, права была мама, мужик-недотёпа – не муж.
Он её укорял, что на «долбаном фитнесе двинута».
Что за Фитнес такой? Иудей али грек – не пойму ж…

А пущай-ка отведают вкусного счастья, умытого!
Засучу рукава – приберу, наварю. Но, увы...
Коли нам, домовым, домовитость Создателем выдана,
чёрт нас знает, кто нечисть домашняя? Я или вы?..
Мистическая поэзия | Просмотров: 789 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 16/10/17 16:47 | Комментариев: 36



Большой Осенний Бал - 2 тур. Фламенко.

Автор - Андрей Бычков. Вольный арабеск

Кабальеро, загнав лошадей под капотом «Пегасо»,*
Не жалеет в таверне эскудо за хлеб и вино.
Вороная цыганка взбивает фламенко, и – баста! –
В клочья душу и плоть! Кабальеро уже всё равно.

Он постылую донну забыл в мегаполисе дальнем.
Белладонной сочится плясунья – упиться-упасть.
Бог и дьявол, по хересу вдарив, в цыганке смешали
Гордость Радды, секрет Эсмеральды, Карменову страсть.

Не обуздан гарцующий пляс охере́сного тела!
Под шаманистый бубен да звонкий цыганский каблук
Мечет кости в перудо* прожжённый прохвост пасадеро.*
«Ставь цыганку на кон!» – горячит кабальеро игру.

Но цыганка исчезла. И бубен умолк. Только в поле
Ветра вольная дочь – кобылица – дыби́т арабе́ск.
…Цепью лязгая, сдавленно ска́рлился раб-мегаполис,
Подставляя сутулость мостов под кобылий разбег.

«Пегасо» - марка классического испанского спортивного автомобиля.
Перу́до – пиратская игра в кости.
Пасадеро – хозяин постоялого двора, таверны.




Ответ.
Автор - Имум Коэли. Свинилская Севилья


Кабальеро, лихая цыганка, шаманские бубны,
кости-страсти, пираты-дукаты, вино-суждено…
Не Севилья – посёлок Свини́лы. В обшарпанном клубе
разбавляют селяне «свинилость» испанским кино.

Рты разинув на спелость цыганки да резвые ножки,
распоте́ло сомлев, «козьи ножки» смолят мужики.
Бабы плачут, смущаются девки, да не понарошку
на себя примеряют роскошно-киношную жизнь.

Слезотёки парфюма «Заря» по щекам растирая,
нахлебавшись до чёрта севильской чумной белены,
выплывают из клуба не Клавка, Маринка и Рая,
а Кармен, Эсмеральда и Радда – фламенко пьяны.

Чем не херес «от Фёклы» первач? И трясутся задорно
под цыганочку попки и грудки – гарцует народ!
И Севильско-Свинилское жгут попури байлаоры –
братаны́ – Дон Костян, Лойко-Лёнька и Феб де Федот.

Три чекиты подсолнухи лузгают в ритме фламенко,
роль испанок исполнить охота – крепиться невмочь:
– Вольной птице ужиться с дворовым гусём тяжеле́нько!
– Не сажает капусту свободного племени дочь!

От такого «кина́» ошалели Свинилские доны:
– Ох, и чёртовы девки! Пока не исчезли – украсть!
Закусив удила, режет трактор ковыльные волны…
На Руси от Свинил до Севильи – рукою подать!
Лирика | Просмотров: 864 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 21/10/15 13:33 | Комментариев: 14



Большой осенний бал. 1 тур. Тема - Белый танец.

Было ли? Не было? Вишнями белыми
кружится вальс – неразгаданный, суженый.
Исповедь первая писана мелом, и
ягодным соком стекает по кружеву
ветрено сброшенный вальсу вослед –
ра́з-два-три, ра́з-два-три –
девичий цвет.

Вишней припухшие губы прикушены,
выпитой стопкой мечты опрокинуты.
Маму ослушалась, принцем закружена –
влез в декольте, будто в душу открытую,
сладостно-вяжущей лаской, стервец.
Ра́з-два-три, ра́з-два-три –
знать, под венец…

Долго ли? Коротко? Кротко, заиграно
тикает маятник – чёрным по белому.
Суетно, маетно, сочность застирана,
вишня закисла. Поспешно-неспелое
счастьюшко выпало, припорошив –
ра́з-два-три, ра́з-два-три –
месиво лжи.

Стерпится–слюбится. Жизни нелепица
лепит пирог, на безлюбии мешаный.
Вальс обесцветился, в принцев не верится.
Ра́з-два-три, раз… – ковыляет насмешливо,
лижет под вишнями сброженный сок –
ра́з-два-три – белый,
ра́з-два… – горячечный,
куцый собачий вальсок.
Любовная поэзия | Просмотров: 1085 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 09/10/15 17:11 | Комментариев: 43



…поблек звезды предутренней софит, и ночи влажной занавес туманный
бесшумно тает, сцену уступив для конкурса рассветных дарований.

Полифония птичьей увертюры взмывает к небосводу а капелла
на нотный стан лучистой партитуры в палитре облаков томатно-спелых.

Гала-концерт зари нетленным блеском надежды декорирует восток.
…и лишь кукушка в ближнем перелеске предательски считает жизни срок.
Пейзажная поэзия | Просмотров: 738 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 01/10/15 10:51 | Комментариев: 3

Предисловие:
Первый вариант рассказа победил в "Тайном конкурсе" прозы в клубе "Незнайка".
http://litset.ru/publ/68-2-0-18729
(работа № 10) - но получил весьма заслуженную критику.
Я постаралась учесть критические замечания, отредактировать и дополнить рассказ.
Буду очень благодарна отзывам. Особенно тех, кто читал 1 вариант, кто критиковал.

В последней редакции рассказ был опубликован в литературном альманахе "Белый ворон"
http://promegalit.ru/numbers/belyj-voron_2015_21.html
А также, рассказ занял 1 место в «Международном конкурсе одного рассказа на LITER-RM.RU 2015—2016»
http://liter-rm.ru/itogi-mezhdunarodnogo-konkursa-odnogo-rasskaza-na-liter-rm-ru-2016-novosti.html#comment-8934

Победа взрослой Люськи
Посвящается моей маме – «взрослой Люське».

8 мая 1945 года. Москва, Соколинка.


– Что наделала?! Что натворила?! Как же мы теперь?! Мамки нету! Что я ему дам?!
Люська кричала так, что спёрло дыхание, и она закашлялась. А у Таньки глаза округлились, как тазики, наполнились светлой влагой, и два прозрачных ручейка побежали по щекам. Танька зашмыгала носом, икнула и громко зашептала:
– Это не я! Я не хотела! Оно само проглотилось!

А маленький Сашка орал! Личико его сморщилось, побагровело, на лбу вздулась чернильная жилка, тщедушное тельце ёжилось под пелёнками. Этот крик горячим жалом впиявился Люське в ухо и сверлил затылок.
– Что же делать? Мамка придёт только утром – в смятении думала Люська…

Люська уже взрослая. Ей целых семь лет и даже с половиной. А что Танька? Танька ещё маленькая, ей нет и шести. Сашок вообще только недавно родился. Мамка ушла на завод в ночную смену. Обычно дети оставались с соседкой бабой Аришей. Но после похоронки на сына баба Ариша слегла, и её забрала к себе дочка.

Третья комната в квартире заводского одноэтажного барака тоже пустовала. Раньше там жил человечек со смешным именем – Зяма. Волосы у Зямы росли только на затылке и курчавились пружинками. Низенький, кругленький, он не выговаривал букву «р», кособочился и ходил с прискоком. Мальчишки на улице дразнили его: «Зяма пьяный, ухнул в яму!». Но пьяным Люська его никогда не видела. По ночам в комнате Зямы неровно стрекотала печатная машинка. Однажды ночью Люську разбудил шум в коридоре. Кто-то топал, что-то падало на пол, слышались отрывистые грубые голоса и картавый Зямин визг: «Извейги! За пъявду стъядаю!». С тех пор Зяма пропал, а на двери его комнаты появилась бумажная полоска с синей печатью.

Уходя, мамка сказала:
– Люсенька, ты уже большая. Вот три кусочка хлеба. Ты по полкусочка разжуй в кашку, заверни в марлю, и давай Сашку́, как соску. И пои водичкой из рожка. Тогда он не будет сильно плакать, будет спать. Сами с Танюшкой ешьте кашу. Вскипяти воду, дроблёнку вари 1 час. Посоли чуток. Фитиль на керосинке я выставила, ты не прибавляй. Да смотри, спички прячь от Танюшки, сама знаешь куда. Я на тебя надеюсь, доча.
И мамка ушла.

Люська жевала хлеб для Сашкиной каши. Жевала медленно, переваливая из-за одной щеки за другую. Какой же он был вкусный, этот ржаной кусочек! Душистый и кисло-сладкий! Люське страсть, как хотелось проглотить эту нажёванную вкуснятину, даже заурчало в животе. Но рядом хныкал Сашок и тянул к ней крошечный кулачок с оттопыренным большим пальцем. Люське стало смешно. Она хмыкнула, выплюнула хлебную кашу на марлю, завязала в узелок и сунула Сашке в открытый ротик. Сашок вцепился беззубыми дёснами в марлевый кулёк и жадно сосал, причмокивая и присвистывая.

Танька жужжала любимой игрушкой. Это был пластмассовый гимнаст на алюминиевом турнике. На его лице застыла ярко-красная улыбка. Если потянуть гимнаста за ноги и резко отпустить, то он шумно крутится на перекладине. Весёлого гимнаста отец подарил Люське седьмого января ко дню рождения.

Счастливее дня Люська не знала! Накануне на Преображенском рынке мамка сменяла кое-какие вещи на ведро мёрзлой картошки и пузырёчек льняного масла. А на заводе отцу выдали крупу, большую сушёную воблу и три куска настоящего колотого сахара!
Люська помогала мамке тереть картошку на стиральной доске. Из коричневой картофельной жижицы они нажарили вкуснющие лепёшки! И был праздник! На столе в жестянке горели целых три свечки, горка лепёшек переливалась масляными искорками и одуряюще пахла. Они сидели за столом, запивали лепёшки горячим чаем из сухих стружек морковки и крошек древесной чаги. Мамка сосала кусочки горько-солёной воблы, смеялась и говорила, что солёненького просит малыш. Она гладила свой огромный круглый живот, и отец гладил его тоже. А Люська с Танькой примостились на отцовских коленях. Танька по самые щёки утопла в куске сахара. Люська же свой сахар сразу съедать не стала, ведь счастья сегодня и так было много! Она, как сейчас Танька, дёргала за ножки весёлого гимнаста и очарованно смотрела, как он крутится и жужжит! И счастью, казалось, не было конца!
Отец достал из буфета заветную бутылку, запретную для детей, и плеснул на донышки стаканчиков себе и мамке. Мамка подняла стаканчик:
– Ну, сначала с Рождеством Христовым? – она почему-то робко и просительно смотрела на отца…
Тот сжал стакан в большом кулаке, на лице задёргались желваки, как будто он на что-то рассердился. Мамка улыбнулась по-детски беспомощно, и Люське стало её почему-то жалко.
Люська не знала, что такое «Христово», и не знала, что такое «Рождество», но раз мамка так улыбалась, то это не могло быть чем-то плохим. Тогда Люська состроила хитрющие глаза и пальцами начала раздвигать напряжённый отцовский рот в улыбку. Отец расхохотался, цапнул Люськину ладошку губами – «Гам-гам!» – и опять погладил мамкин большой живот:
– Да что ж мне с вами делать? С Рождеством, так с Рождеством!
Все облегчённо и радостно засмеялись, загомонили! Даже Танька бросила свой сахар, спрыгнула на пол и закружилась, что-то лялякая.
Потом отец опять плеснул себе и мамке в стаканчики, встал, одёрнул на себе китель и сказал тихо, но так, что от его голоса Люську обсыпало горячими мурашками:
– За товарища Сталина!

Товарища Сталина Люська знала очень хорошо и горячо любила! Она часто слышала, как отец говорил: «товарищ Сталин во всём разберётся», «товарищ Сталин не допустит», «товарищ Сталин поможет». Вон его газетный портрет на стене – товарищ Сталин смотрит на Люську мудрыми, добрыми глазами с ласковым прищуром, словно говорит: «Я всегда рядом, Люська! Я всё вижу и всё знаю. Верь мне, и будет хорошо!».
И маленькая Танька тоже знала и любила товарища Сталина. Сёстры схватились за руки и запрыгали в радостном воробьином танце, чирикая в такт: «за Ста-ли-на, за Ста-ли-на!».
Мамка тоже встала, чокнулась с отцом своим стаканчиком:
– Чтобы скорее Победа! – голос у мамки сорвался, она тихонечко охнула, опустилась на стул и закрыла лицо руками…
Через несколько дней мамку забрали в больницу, и оттуда отец привёз её уже вместе с Сашкой. А потом отец ушёл бить фашистов. На фронт его долго не отпускали начальники – говорили, что он нужен на заводе. Наконец отпустили. Отец ушёл, а Люська осталась за старшую. И какие же ей теперь игрушки? Игрушки – это для маленьких. И улыбчивый гимнаст достался Таньке.

Сашок насосался хлебной каши и заснул. Из счастливых воспоминаний Люську выдернуло жалостное Танькино нытьё:
– Люська! А мне когда каша будет?
– За водой идти надо. Я пойду, а ты Сашку смотри. Если закричит – в тарелке хлеб. Разжуёшь один кусочек, завернёшь в марлю и дашь. Поняла? – Люська строго посмотрела на Таньку и даже пальцем ей погрозила, как мамка.

На водокачку идти два квартала. Этой дорогой отец водил их гулять в сквер с качелями. Но тогда Люська была маленькая, а теперь она – старшая, и у неё много важных взрослых дел.
Вот и качели! Люська остановилась, качнула их рукой. «Скрип-скрип», – хихикнули качели, – «Привет, Люська! Покачаемся?». Но Люська вздохнула, серьёзно свела к переносице отцовские брови и быстро пошла к водокачке.

Уже на подходе к дому Люська через окно услышала истошный крик маленького брата. Влетела в комнату!
Танька стояла рядом с Сашкой и пыталась засунуть ему в рот свой палец. Тот хватал палец губёшками, всасывался в него, но поняв, что из пальца ничего не сосётся, обиженно морщил рожицу, выплёвывал палец и орал ещё громче.
Люська оттолкнула сестрёнку:
– Я же тебе сказала – нажуй ему хлеб!
– Нету, нету хлеба – залепетала Танька.
– Как нету? – Люська сдёрнула полотенце с тарелки на столе. Хлеба не было.
И тогда Люська закричала:
– Что наделала?! Что натворила?!..

Да просто не утерпела маленькая Танька. Жевала-жевала Сашке кашу, а оно – проглотилось. Само как-то проглотилось, Танька даже не заметила. Тогда она стала жевать другой, а потом и последний кусочек. А хлебная кашка всё глоталась и глоталась.

Сашка орал, но уже как-то глухо. Потом сипло пискнул и замолчал. Он совсем не двигался и стал похож на игрушечного пластмассового гимнаста.
Жгучая волна ужаса окатила Люську – с затылка на спину и горячими иголками в ноги! Взгляд поплыл по стенам комнаты и наткнулся на газетный портрет. «Товарищ Сталин не допустит», «товарищ Сталин поможет» – пронеслось у Люськи в голове.
– Что мне делать, товарищ Сталин? Ты же поможешь? – шептала взрослая Люська. Но, мудро прищурившись, вождь молчал. И Сашка молчал. И пластмассовый гимнаст молчал, уткнув красную улыбку в подушку. Только Танька редко и судорожно всхлипывала.
Тогда Люська опрометью выскочила на улицу и растерянно затопталась на одном месте, нелепо встряхивая растопыренными пальцами. Ну, куда? Куда бежать, что искать, кого звать?..

Вдруг кто-то дёрнул её за косичку, и перед ней возник Пашка – соседский старший мальчишка. Отец говорил, что в Пашкиной семье все мужики где-то «сидели», что Пашкины родители – враги народа, что сам Пашка тоже пойдёт куда-то «по кривой дорожке», и Люське лучше с ним не водиться. Она исподлобья отчаянно уставилась на Пашку, и даже кулаки сжала, ожидая обиды или боли.
Но Пашка, увидев Люськино ошарашенное лицо, тронул её за плечо и тихо спросил:
– Ты чё, мелюзга? Случилось чё?
И тут взрослая Люська неожиданно ткнулась лицом ему в рукав и путанно забормотала сквозь слёзы:
– Я за водой, а Танька хлеб проглотила, а Сашка орал-орал и молчит, а мамка только утром!..
Пашка не стал долго раздумывать, дёрнул её за руку:
– Не дрейфь, мелюзга! Я ж с тобой! Погнали!
А Люська даже не спросила – куда.

Они прибежали к районной бане. В здании, сгоревшем от фашистской зажигалки, недавно закончился ремонт мыльного отделения, и вновь открылись банные дни – женские и мужские. Сегодня был мужской.
Краснолицые мужики на крыльце пахли распаренным берёзовым духом, блестели глазами, громко о чём-то спорили и курили. А окурки бросали под лестницу.
Пашка нырнул под крыльцо и стал собирать в ладонь окурки, выискивая самые крупные.
– Ты что? Ты зачем? – удивилась Люська.
– Что стоишь? Помогай, давай! – крикнул Пашка.
Люська в недоумении пожала плечами, но тоже начала собирать окурки, а Пашка их потрошил и вытряхивал табачные остатки на обрывок газеты.
Когда табака набралось пару горстей, Пашка сказал:
– Хватит, наверное. Погнали!
И они снова побежали, но теперь к старому железнодорожному мосту. Мост давно разбомбили немецкие самолёты, а теперь уже пленные немцы его восстанавливали. Мамка строго-настрого запрещала Люське сюда ходить, и она остановилась, настороженно глядя на Пашку. Но тот щёлкнул её по носу:
– Не дрейфь, мелюзга, я ж с тобой.

На мосту работали пленные немцы. У них были одинаковые пыльные, тусклые лица и пустые, нелюдимые глаза. Пашка подошёл к одному:
– Эй, Фриц, курить хошь?
Немец понюхал табачные крошки в газете:
– О, табак! Карашо! – и стал рыться в карманах. Рылся он долго, словно у карманов не было дна, и внезапно в цементную пыль выпал бумажный квадратик. Люська машинально подхватила его.
Измятая, пожухшая, но невиданно разноцветная фотография. На ней женщина с красивой причёской и ярко-красной улыбкой («Как у гимнаста», – подумалось Люське), мужчина в галстуке-бабочке с малышом на руках и две девочки с бантами в волосах. Все радостно улыбаются, все красивые, словно артисты на афишах кино. А кино Люська обожала и два раза смотрела в заводском клубе! Она влипла глазами в чудесную фотографию. Вдруг по картинке заползал грязный палец, весь в ссадинах и заусенцах.
– Майнэ фрау! Майнэ киндер! Майнэ тохтер, медхен – Люция, Люси! – немец гортанно лопотал и хрипло кашлял, тусклые глаза заблестели, грязный палец тряско кружил по лицам на картинке.
Люська отбросила фотографию, и одним прыжком оказалась у Пашки за спиной.
– Это он что, Паш? Чего это он?
– Да не дрейфь ты, Люська! Это он говорит, что на карточке его жена и дети – его семья, поняла?
Люська оторопела и замотала головой.
– Нет, Паш, нет! Как же семья? Он же – фашист! Разве у фашистов бывают дети, Паш?
– Эх, мелюзга, вот морока с тобой! Понимаешь, Люська, не каждый немец – фашист, они разные бывают. Мне мать рассказывала, что здесь работают фрицы, которые в боях не воевали, строители они. Этот фриц – просто пленный строитель. Обычный немецкий человек, видишь? А там, в Германии – такая у него семья. Жена – фрау, две дочки и пацан мелкий. Как у вас. Слышь, мелюзга! У него одна дочка – Люси. Прямо, как тебя зовут!

Люська не могла опомниться. Этот серый фашист с пустыми глазами – такой же человек? Неужели это он улыбается на красивой картинке с разноцветной фрау и весёлыми детьми? У него семья такая же, как Люськина? Неужели это взаправду?

Тем временем, немец, перерыв бездонные карманы, протянул Пашке губную гармошку.
– Найн, Фриц! Хлеб! Брод! – сказал Пашка.
– Брод? – переспросил немец – Ждайт! – и ушёл, а вернувшись, протянул Пашке три больших чёрных сухаря. Пашка сунул сухари Люське:
– Держи, Люсь. Хватит?
– Да – выдохнула Люська.
А серый немец натужно, словно очень давно этого не делал, растянул цементные губы в подобие улыбки, показав несколько жёлто-коричневых зубов, и серой сбитой ладонью слегка коснулся Люськиного затылка:
– Люси… Люция… карашо! – он снова хрипло закашлялся, потом опять порылся в кармане, вытащил яркий бумажный мячик на резинке и осторожно положил его в Люськины ладони поверх сухарей.
Люська вздрогнула и насуплено посмотрела на немца. Тот улыбался всё шире и опять легонько погладил её по затылку. Люськины брови взлетели – в пыльном, зацементированном пленном она узнала человека с фотографии.

– Погнали, мелюзга! – резко скомандовал Пашка и опять потащил её за собой. Люська бежала за Пашкой и совсем не возражала, что она – «мелюзга». Рядом с ним это было почему-то даже чуточку приятно.
Около дома Люська глянула на Пашку и забормотала:
– Паш, ты вовсе не такой. Ой, нет, ты такой!
– Да ну тебя, мелюзга. Бывай! – и Пашка убежал.

Дома Люська опять стала взрослой – ругала и жалела зарёванную Таньку, меняла Сашке пелёнки, парила сухари кипятком, варила дроблёнку.

Младшие поели и уснули. Люська прилегла рядом с Танькой. Этот взрослый день столько раз пугал и удивлял её, радовал и пугал снова, что сейчас она ничего не чувствовала. На столе в тарелке остался последний сухарь. Люська вспомнила, что сама поесть так и не успела, и весь рот у неё заполнился слюной. Она встала, на цыпочках шагнула к столу, протянула руку к сухарю, но замерла – со стены в упор на неё сердито щурился товарищ Сталин: «Ай-яй-яй, Люська, как тебе не стыдно бегать с врагом народа и есть немецкие сухари? Ты – тоже враг!». Люська поёжилась, ей стало не по себе. Она взяла полотенце с тарелки и, подойдя вплотную к сердитому портрету, посмотрела в прищуренные глаза: «Товарищ Сталин, я вовсе не враг, честное слово! Простите меня, товарищ Сталин»… Люська громко вздохнула и повесила полотенце на гвоздь, торчащий из стены как раз над портретом. Закусив губу, она подумала минутку и прошептала в сторону портрета: «И Пашка – никакой не враг». Потом схватила последний сухарь, залезла на кровать и стала грызть его, смакуя по крошечке, с наслаждением глотая кисло-сладкую кашку.

А на скрипучих качелях кружились краснолицые банные мужики с окурками во рту и жутко-безликие серые немцы. С портрета на стене упало полотенце, и там оказалась разноцветная фрау. Нарядные немецкие девочки и Танька с жужжащим гимнастом прыгали по-воробьиному, хватали Люську за руки и тянули в свой хоровод: «За Ста-ли-на! За Ста-ли-на!». Ей опять стало страшно! Но Пашка сказал твёрдо:
– Не дрейфь, мелюзга!
– Я не боюсь, Пашка! Ты же со мной.
И Люська заснула.

Рано утром вернулась мамка, обняла сонную Люську:
– Доча, как вы тут?
– Мы хорошо, мамочка.
– Люська, Победа! Войне конец, Люська! Отец вернётся! Заживём!..
Из мамкиных глаз текли светлые солёные ручейки – совсем, как у маленькой Таньки. Люська вытирала мамкины щёки ладошками:
– Не дрейфь, мамочка, я же с тобой! Я уже взрослая.

Отец вернулся только в конце декабря, к самому Новому Году. Вместо левой руки под ремень гимнастёрки был заправлен пустой рукав. Лицо его потемнело, взгляд потух. Отец всё чаще доставал из буфета запретную бутылку, наливая уже не на донышко, а до самых краёв стакана. По ночам он вскрикивал, просыпался и курил в форточку. Мамка тихо плакала, зачем-то подносила щепоткой сложенные пальцы ко лбу, к груди, затем к правому и левому плечу. И невнятно шептала непонятные Люське слова: «Отче наш, иже еси на небеси. Да святится имя твое…». Люська удивлялась, как может светиться чьё-то имя?.. И очень жалела и отца, и мамку.

В последний предновогодний вечер мать суетилась над керосинками, готовила что-то душистое из заводского продовольственного пайка. Отец принёс еловый лапник и сооружал подобие ёлки. Люська и Танька мастерили бумажные бусы, тряпочных куколок и зайцев. Сашка забавно кувыркался по родительской кровати. На столе рядом с миской варёной свёклы и картошки лежала большая хлебная буханка.

В дверь квартиры негромко постучали. Мать открыла, потом вошла в комнату и, повернувшись так, чтобы не видел отец, положила в чистую тряпку несколько картошек, свёклу и шагнула в коридор. Но отец заметил:
– Кто там? Ты кому это? – и вышел вслед за матерью. Девчонки вскочили и тоже выбежали из комнаты.

В проёме открытой двери стоял человек в немецкой драной форме, обмотанный поверх каким-то тряпьём, замёрзший и понурый.
Отец грубо толкнул мать обратно в комнату:
– Ты! Фашисту?! Убью! – и разъярённым медведем двинулся на немца. Тот сжался, попятился.
И тут между отцом и немцем очутилась Люська! Она упёрлась обеими руками отцу в живот:
– Папка, нет! Он не фашист! Он просто немецкий человек! У него есть такая же семья! – оглянувшись, Люська закричала немцу:
– Фотографию дай! Покажи фрау и Люси!
Немец, путаясь дрожащими пальцами в одёжном рванье, вытащил затёртую карточку. Люська выхватила её, подняла к отцовским глазам и сбивчиво затараторила:
– Вот! Жена фрау, дочка Люси, маленький – как наш Сашка! Папка, не надо! Он просто строит наш мост! Он – не враг!
Отцовский взгляд растерянно рыскал с фотографии на Люську, на немца, обратно на Люську. Звериный оскал медленно разглаживался. Словно стирая заржавелую боль, отец провёл по лицу ладонью. Пошатываясь, подошёл к матери, взял у неё картошку, положил сверху ржаную буханку, вернулся к входной двери. И оставшейся единственной рукой отдал всё немцу:
– Ступай, служивый. Не обессудь.

Вернувшись в комнату, отец неожиданно сгрёб всех – мать, девочек и Сашку, – прижал к себе и хрипло сказал:
– С Новым Годом, родимые! А завтра начнём ремонтироваться!
Он подошёл к стене с приклеенным портретом товарища Сталина, подцепил с самого верха кусок линялых обоев и рванул!
– Комнату белить будем! ...И жизнь.
Рассказы | Просмотров: 1065 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 29/09/15 19:22 | Комментариев: 9



Спираль антиподов - Шашка-Хрусталь-Похмелье

…но автобиографии кантата неудержимо близится к финалу…
Она не верит! Аппассионато-бескомпромиссно мчится по вокзалу вдогонку за экспрессом, уходящим в мираж её несбывшихся иллюзий, хрустально преломлённых леденящим похмельем недоигранных прелюдий.
Ах, как бездумно пробегала мимо, весомое считая мелочами, с плеча рубила шашкой нетерпимо, смирение забыв пред алтарями.
И добежав до краешка перрона, сквозь медный перегуд апофеоза аккорды реквиема удивлённо услышит в такт колёсного гипноза из хвост ей показавшего вагона…
Лирика | Просмотров: 648 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 12/09/15 12:20 | Комментариев: 7



Химеро-вычурное…

Перекурив бесследные надежды,
закапанные кляксами досады,
меняю солнце-летние одежды
на злато-осенённые наряды.
Хмельной сентябрь игреневой усмешкой
сарказмит над моим зерцалокружьем,
швыряет медь листвы – орлом иль решкой,
любвиворотом или флегмадушьем
одарит осень? Или занедужит,
дождливо заморщинясь, по асфальту
зеркал осколки мутные налужит,
и неба синь заоблачит базальтом.
Или по-бабьи затужив о лете,
платок багряный теребя ветрами,
блеснёт лучами кратких междометий,
щемяще приглушённых сквозняками.

Игреневая – рыжая
Лирика | Просмотров: 923 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 05/09/15 12:14 | Комментариев: 12



глаголо-монолог…

Здравствуй!
Без звонка явилась? Мило!
Ну, садись. Набрызгала дождём!
Листьями в прихожей насорила,
накурила пряным октябрём.
Не ждала, признаться. Хочешь чаю?
Может, по глоточку коньячка?
Веришь, сколько лет тебя встречаю,
а приходишь, словно с кондачка -
подкрадёшься тихо, незаметно,
будто шла на встречу не ко мне.
Не успела распрощаться с летом,
глядь, уж осень видится в окне.
Что в корзине? Яблоки с грибами?
А варенья-то понавезла!
Зря, подлиза, ластишься дарами,
год от жизни всё же отняла.
Отойди, не утешай, докука.
Нынче мой паром не на мели!
Просто в борщ нажарила я лука,
оттого и слёзы потекли…
Лирика | Просмотров: 939 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 05/09/15 11:52 | Комментариев: 4



Спираль антиподов - Слива-Слово-Слава

Меж тревожно-несвязанных слайдов декабрьского зыбкого знобкого сна
на нелепые пазлы кварталов изрезали сумерки город.
И шарашится ветер залётный об стены домов, будто он "с бодуна",
впрохмель с горя под окнами стонет бездомным шальным зимогором.

Иноземец-немтырь, наглотавшись впервые мороза, охрип и сопа́т,
сжав гортань переулков, рыдал в саксофон водосточного слива.
Афро-губы топыря, в разлёт тире-точьями Морзе клаксонил слова,
что в последний летальный полёт унеслась босоногая дива…

Лебединую песню допеть не хватило ей сердца и лёгких… И - стоп!...
Провода, словно струны расстроенной скрипки донельзя измучив,
рассыпая над городом изморозь плачущих нот невесомых, взахлёб
упоённо смычком сквозняка ветер выскрипел «Бессаме мучо»…

С чёрным грифом гитары гавайской попутав протянутый к югу проспект,
ветер бился в аккордах, стремясь к Островам у Зелёного Мыса,
чтоб российский, заснеженный инеем, в льдинках солёных, еловый букет
данью памятной славы доставить на скорбный финал бенефиса…

Впрохмель - вполпьяна, не протрезвившись
Зимогор - бродяга, шатун, бродяжка, подзаборник
Немтырь - немой, не знающий языка
Сопа́т – соплив, гундос
"босоногая дива" - так весь мир именовал певицу, всегда выступавшую босиком, символизируя бедность своего народа
Острова Зелёного Мыса – родина Сезарии Эвора
Лирика | Просмотров: 599 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 05/09/15 10:42 | Комментариев: 0



Я с лысым чёртом сделку заключил.
Чёрт странное условье предложил –
за каждое свершившееся чудо
с макушки волосок терять я буду.
Смешна потеря! Да возьми стократ!
Подписан кровью дьявольский контракт.
Сверкнул глазами бес лукаво-ало,
махнув хвостом, исчез, как не бывало.
Теперь попрёт удача – сто пудов!
Квартиру, дачу, модное авто,
модель-подружку – в миг! Усёк, исчадье?
И я дерябнул водочки! За счастье!..

Сон или явь?.. На вилле я. Мираж?
Глядь, ламборджини под окном – моя ж!
И факс от диво-девы-секретарши,
что холдинг мой даёт доход не зряшный.
В бассейн красотка знойная манит.
О, чёрт! Похоже, ты со мною квит!
Я в зеркало воды взглянул и... обмер –
старик оттуда лысый, дряхлый смотрит…

Эй, что за чёрт! Откуда? Верь – не верь!
«Я здесь, дурашка, – мне ответил зверь –
Зачем кричишь? За миг ты взял сторицей
за что другие будут век трудиться.
Но жизнь – одна. Я, знаешь ли, не Бог,
я лишь приблизил жизненный итог.
Не обмануть нам Богову природу:
ты волосы терял, но с ними – годы.
Контракт наш прерван, мне пора. Ну, будь»…
Ах, Боже мой! Как молодость вернуть?..
Иронические стихи | Просмотров: 807 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 10/08/15 22:08 | Комментариев: 3

Лауре Ли - по следам "Осеннего адюльтера"
http://litset.ru/publ/23-1-0-19386
Лаура Ли в комментах -
"Мне a priori неподвластна пейзажная лирика, честно признаюсь.
А тут что-то нарисовалось однажды. Пусть будет, - подумала я."


…девчонка осень на окне рисует пальцами…
Сплетает в пёстром полотне, скрепляет пяльцами
хмельную винность, неповинность, лихо, лихости
и многокликость журавлиной вольнокрылости.

Кручина в красочность одежд надежд закручена,
изжита ложность, жизни сложность перемучена,
рубцы залечены, пороки запорошены,
обеты спрошены, победы, беды - скошены.

Судьбы излучины изучены, исхожены.
Вуаль изношена, бликуют лики прошлые –
Манон, Елена, Натали, Марго, Лаура ли?..
Дожди да ветры тайну эту караулили.

Стекают рифмы, по стеклу косые просеки.
…рисует женщина стихи о бабьей осени…
Лирика | Просмотров: 1031 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 07/07/15 14:58 | Комментариев: 4



На конкурс Антиподы
слова Неожиданность-Трамвай-Прерия


Он пришёл, как желудочный спазм - неожиданно, к ужину.
Мял в прихожей нелепую шляпу в ладонях сырых,
междометия вяло жевал, улыбаясь сконфуженно.
Этот дядька - чужой и ненужный мне - мамин жених.

Толстоват, лысоват, и одышка бизона из прерии,
москвичо́к допотопный, шесть соток, зарплата – не ах.
Мама-мама, зачем же ты платья-то все перемеряла,
и помаду любимую пальцами трёшь на губах?

Разве плохо вдвоём? Если лысый бизон тут останется,
я из дома уйду, я в окно сигану, так и знай!
Мне плевать, что «хороший», плевать, что «не жадный, не пьяница».
Пусть уходит, пока не уехал последний трамвай!

...Мама, сам я не знал, что люблю тебя жгуче и ревностно,
и твоё одиночество не посчитал за беду.
Мама-мама, прости! Пусть живёт. Да куда ж ему деться-то?
Вон пыхтит на скамейке, не плачь, я пойду – приведу.
Лирика | Просмотров: 3390 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 30/06/15 22:06 | Комментариев: 41



На тему "Песок"...

Антуану-Мари-Роже де Сент-Экзюпери

Le roi solaire /Ле-Руа Соляр/ – Солнечный Король – детское прозвище Антуана Де-Сент-Экзюпери
из-за белокурых волос, венчающих голову.


Саха́ра… власть песочно-сладких лье, мере́нги* сласть засахарено-мятна,
след призрачной Маркизы Монпансье, прозрачным жаром вылизанный жадно.
До горизонта, поперёк и вдоль, холмы хрустально-карамельной крошки -
на солнце щурясь, Солнечный Король /Le roi solaire/, иллюзии ерошил.
Гол, как соко́л, но со́кольно крылат, по роду – Страж Священного Грааля,
над замком Сен-Морис-Эн-Де-Рема́н воздушных замков миражи взлетали.
Са-ха́-ра! Море сладкого песка!..
Курносый Граф – мальчишка, как-никак.

А Землю сокрушает баобаб, бомбит меж прошлым и грядущим двери!
И мальчик, зная – нет пути назад, планету спрятал в левом подреберье.
Спешить куда? – не знает Машинист, капризна нежность Розы-Консуэло,
единственный ещё не встречен Лис, подросший мальчик вырос только телом.
Года - в песок, но взрослость не взросла. В земле людей изверившись до срока,
заоблачные истины искал, а может, мир иной – на то и сокол.
Са-ха́-ра! Море сладкого песка…
Желаний бойтесь – грань мечты тонка.

Чем ближе смерть – тем больше любишь жизнь. Угарна пасть несахарной Сахары.
Упасть в пустыне – сожранному быть Саха́рной хари яростным оскалом.
Мир приручив, в ответе мы за Мир. Глаза печёт песчаным ветродуем.
Он вдруг услышал голос изнутри: «Пожалуйста, барашка нарисуй мне»…
На солнце щурясь, вышел мальчик-Принц с планеты, что под сердцем гулко бьётся.
В коробке с дыркой разглядев мечты, два мальчика ушли навстречу звёздам…
Са-ха-ра!... но в ответ самум лишь – шууууууу…
«Меня ищите - в том, что я пишу»…

*Мере́нга (фр. meringue) — французский десерт из взбитых с сахаром и запечённых яичных белков
Философская поэзия | Просмотров: 3779 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 22/06/15 20:48 | Комментариев: 56

На берегу стоит Ассоль…
а соль разлуки - по щеке,
и шхуна Грея – вдалеке,
нещаден шторм, и ждать – доколь?…

Дождётся – ждёт их новый шквал,
семейно жить – не чуда ждать,
жене – невестой не порхать,
и быта бьёт девятый вал.

На берегу стоит Ассоль…
тот берег – скверик у пивной,
а Грей – девятый день бухой,
нещаден шквальный алкоголь.

Детишек уйма - гола голь,
и алый парус – перешит,
расшился Грей и не спешит.
…и вновь - на берегу Ассоль…
Юмористические стихи | Просмотров: 824 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 12/05/15 15:40 | Комментариев: 14

Антиподные выкрутасы

на слова Диоптрия - Весна - Октан


…а мама с папой – физики в четвёртом поколении…
В одной реторте истово взбивая с «янем» «инь»,
отец - Фотон Рассеянный с мамашею Рентгенией
назвали дочь Диоптрия - не более, не менее -
Диоптрия Фотоновна Рассеянная, блин!

Живёт и горько мается Диопа – не красавица,
презрев семьи традиции, на физику плюёт.
Она от танцев тащится, но так обширна задница,
что женихи гнушаются, всерьёз не приближаются,
никто Диопу бедную в подруги не зовёт.

Уж тридцать вёсен минуло… Светило – химик признанный
в стрип-бар «У леДи-Оппа!» в грустях забрёл один.
А у шеста – заманчива, пышна, грешно-изысканна!
- Позвольте Вам представиться - Этил Октаныч Изгнанный…
…раввин на их венчании аж путал "сгинь-аминь"!
Юмористические стихи | Просмотров: 786 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 12/05/15 14:51 | Комментариев: 5


"Мы - души игрушек"
Памяти великого звукорежиссёра - Андрея Позмогова.
Авторы и исполнители - Юрий Устинов, Дмитрий Дихтер, Галина Крылова.

«Мы — послушные куклы в руках у творца!
Это сказано мною не ради словца.
Нас по сцене всевышний на ниточках водит
И пихает в сундук, доведя до конца.

Отчего всемогущий творец наших тел
Даровать нам бессмертия не захотел?
Если мы совершенны — зачем умираем?
Если несовершенны — то кто бракодел?»
(Омар Хайям, перевод Г.Плисецкого).


…молча сидел у камина старик Буратино…
в длинном носу ковырял… вернее, пытался…
даже в носу ковырять не дано - парадоксально,
нет у бедняги ноздрей, ведь папаша Карло –
не Микеланджело – вырубил нос целиковый.

Боли фантомные – глюками в липовом сердце,
сон будоражит причудливый снова и снова,
будто бы он не полено – живущее дерево!
Ветер голубит ветви его, птахи доверчивы,
над головой – не старый носок, а звёздное небо…

Помнится, как-то звонил Изумрудову Гудвину –
плакал, просил оживить какой-нибудь член ему…
Если не сердце - не потянуть, дорого очень -
печень хотя б, позвоночник, а может, простату?
Чтобы хоть что-то болело живьём! ...заломил - куда там…

Ладно, уже зажило́… вот, на пятке неструганной
почку нашёл - не засохшую с клейким листочком!
На ягодице Мальвинкиной вроде была такая же,
коль не свела уже, вегетативно зачать бы им
сына-дубка или доченьку - нежную веточку?…

…тут хоронили Пьеро, да пили-курили немерено,
то бишь, пытались… Пьеро осознал бессмыслие
фарса игрушечной жизни, душевный банкрот, и под
диск циркулярный бросился… лучше бы водку глушил,
да рот у него - нарисованный, как он водку вольёт?

Боль, наслаждение – аверс и реверс одной медали.
Куклам не больно? - врут челове́ки! тошно от фальши.
Господи! Где ты? За что? Да что с нами будет дальше?...
…Бог, осенивши крестом живот, косорото зевает
и отвечает лениво – «что будет? да чёрт его знает…»…

…а этот – которого Бог поминает - в комок сминает
марионеточный поводок и вагу* в кивот* ховает,
и Бог - ручки да ножки сложил полукружно и лёг
кротко-послушно на облачко рюшное – ждёт,
когда кукловод лукавый вновь начнёт лицедейство…

Ва́га — приспособление для управления куклой-марионеткой.
Кивот или Ковчег Господень – особый ларец, в котором хранились скрижали Завета.
Иронические стихи | Просмотров: 802 | Автор: Имум_Коэли | Дата: 04/05/15 20:51 | Комментариев: 4
1-50 51-71