Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Рубрики
Поэзия [45163]
Проза [8997]
У автора произведений: 71
Показано произведений: 1-50
Страницы: 1 2 »

Литературная игра "Знаток душ - 2"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65686

     Профессор потёр руки и с хитрецой в глазах оглядел присутствующих. Те сидели перед ним ровным полукругом, послушно сложив руки на коленях, приготовившись внимать словам и участвовать в давно обещанном практическом занятии.
     У каждого из них, естественно, было имя, но про себя Пётр Петрович дал им прозвища. Один у него был Рыжиком из-за сходства с котом, другого удобно было называть Ветреником, так как ему постоянно не хватало воздуха и он порывался открывать в помещении форточки во всех окнах. Ещё были Мальвина, Марьиванна, Логопедыч и остальные – по мелочи.
     Петрович поправил очки, гмыкнув, прочистил горло и, взяв не ту ноту, высоким голосом продолжил лекцию, которую не успел закончить на прошлой неделе. Специалист не был светилом в своей области, но предмет знал хорошо. В подобной дилетантской среде он вовсе мог расслабиться и поговорить с согласившимися прийти о волнующих его проблемах.
     Выражения лиц, сидящих в первом и втором рядах, профессору понравились. В третьем ряду Ветреник беспокойно озирался на окна, но лектор быстро успокоил его суровым взглядом из-под очков. Слушателей не волновала тема лекции, просто было приятно в очередной раз собраться единым кружком в тёплый весенний день, разморено посидеть в мареве долгожданного солнца, откинувшись на удобные спинки стульев.
     Профессор длинно рассказывал о чём-то, понятном только ему, постепенно введя в транс сначала третий ряд, потом второй и первый. Мальвина с Марьиванной посапывали, склонив друг к другу головы с мягонькими кудрями. Рыжик сидел посередине первого ряда: ступни сомкнуты, руки на коленях, спина прямая, подбородок опущен, глаза прикрыты. Ни дать, ни взять, котяра, хвоста только не видно. Рядом Логопедыч косноязычно бормотал что-то, клюя носом.
     Лектор воодушевлённо рассказывал в дружно спящей аудитории о том, что лучше – иметь или быть. О бегстве от свободы; о неразрешённых моральных конфликтах; о безразличии; об искусстве быть, любить, слушать... Он не просто пересказывал волнующие его идеи и мысли предшественников, а самозабвенно поднимался на Эверест психоанализа, в творческом порыве идя в чём-то дальше и выше своих великих учителей.
     Наконец, дойдя в своём внутреннем спонтанном монологе, произносимом в относительном вакууме класса, до ранее недостигаемой вершины, Пётр Петрович вдруг замолчал, только сейчас заметив ровное равнинное положение слушателей. Он резко почувствовал усталость и разочарование. Пропало его озарение и внезапное единство с миром и с самим собой. Измождённо, как подкошенный, рухнул старик на ближайший стул, вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза.

Через какое-то время профессор с трудом разлепил веки. Перед ним до абрикосового горизонта разливалось палевое море с оттенками зелёного, который можно встретить в конце августа на мушиных брюшках. Море начиналось прямо у щиколоток. Пётр Петрович побултыхал ногами в толще воды, а потом стал следить за расходящейся полукружьем рябью. Тут он заметил качающиеся на оливково-золотистых волнах лодки, которые как-то подозрительно равномерно расположились на обширной водной поверхности. Выверенная геометрическая расстановка этих лодок была похожа на осеннюю клумбу с увядшими коричневыми цветами. Он спрыгнул в воду, сначала медленно пошёл в густой похожей на сироп воде, размашисто отталкивая её от себя клешнеобразными движениями рук, а потом, оказавшись на глубине, постарался поплыть. Густое месиво дна топко утяжеляло ступни, подбородок врезался в обманчиво невесомую морскую гладь. Он стал по-бегемочьи фыркать носом, пытаясь поднять голову повыше, лысая макушка вспотела и блестела, как от яркого света софитов. Двигаясь словно во сне, медленно и болезненно, он всё-таки мелкими шажками приближался к сверкающему дверному проёму, повисшему в десяти метрах над морем. Из прямоугольника, вырезанного прямо в бирюзовом небе, был спущен верёвочный трап – вероятно, ему. Профессору наконец удалось оттолкнуться от дна и поплыть к просвету. Оставалось каких-то два-три метра, вот-вот, и его пальцы цепко схватятся за нижнюю перекладину лестницы... Но тут два санитара, давно мучающиеся без курева, подошли к учёному очкарику, который около белой стены всё шарил и шарил руками по шершавой матовой поверхности. С двух сторон мягко, но крепко схватили его, оторвали от стены и, развернув, придерживая за покорные плечи, повели ужинать, привычно не задевая на своём пути стулья, оставшиеся в живописном беспорядке стоять и лежать после традиционной пятничной лекции.

25 марта 2021
Миниатюры | Просмотров: 75 | Автор: Милана_С | Дата: 10/04/21 13:01 | Комментариев: 0

Чем больше участвую в конкурсах прозы, тем чаще задумываюсь о том, что такое хороший рассказ. И – почему изредка моё мнение не совпадает с мнениями авторов и читателей. Что положительное, а, возможно, и выдающееся не заметила в невыбранных мною конкурсных произведениях. И почему другие не замечают в отмеченных мною текстах то, что приводит в восторг или хотя бы дарит радость или удовольствие мне.

Сильнее всего, мне кажется, влияют личные предпочтения. Вот я, например, люблю фантастику, но не очень люблю современный жанр фэнтези, терпеть не могу фанфики и стараюсь держаться от них на большом расстоянии. Больше всего нравится реалистическая, психологическая, философская проза, хотя часто перечитываю миниатюры Кафки или Арреолы, а их даже на пятьдесят процентов к реалистам не отнести. И вообще, я не филолог, и теоретическая база литературы даётся нелегко. Но читатель из меня получился благодарный, внимательный, "заводящийся", эмоциональный, влюбляющийся в тексты и писателей.

Однажды после просмотра кинофильма, сюжет которого основан на рассказе Х. Мураками, я, восхитившись фильмом, прочитала следом этот рассказ, а затем рассказ У. Фолкнера, который занимает центральное место в рассказе японского писателя. Есть такое очень известное нынче понятие – инсайт. Углубясь в чтение одной из первых сцен в фолкнеровском произведении, вдруг поняла, что вижу деревянную лестницу, по которой спускаются отец и сын, отчётливее, чем свой стол, на котором лежала тогда моя книга. Слышу топот ног маленького героя на ступенях более явственно, чем крики чаек за окном или дрель соседа сверху. Помню свою долгую паузу, и как в недоумении перечитывала и перечитывала длиннющий абзац в попытке понять, к-а-к-э-т-о сделано!? Кажется, нашла для себя ответ, но писать его не буду. Это мною добытая крупинка на литературных золотоносных приисках. "Рецептов" много! У каждого крупного писателя, у которого можно и нужно учиться, наверное, свой, и не один. Как сказал очень хороший поэт, возможно, о себе: "садясь за прозу, не тяпнешь водочки с морозу под малосольный огурец".

Если вернуться к прозаическим конкурсам, в частности, на Литсети, то я нередко ориентируюсь по реакции некоторых прозаиков. Это важное уточнение, потому что интересен был бы взгляд "чисто" поэтов сайта, но они редкие гости, а, бывает, высказываются в пренебрежительном духе заочно, настолько не приемлема для них вся сетевая проза. Между прочим, зря. Прозаики пишут на сайте всё сильнее, разнообразнее, конкуренция в битве за награду становится жёстче. Если значимый для меня автор обошёл текст своим вниманием в пользу других, пытаюсь понять, почему. Смотрю, кого он выделил. Если не обошёл, ну что, тихо радуюсь, как хорошей отметке в школе. Авторитеты могут, конечно, поменяться в течение времени, по разным причинам.

Что мне нужно в рассказе, спросила я себя, и решила перечислить особо ценимое...
Сюжет. Любой пойдёт, даже про "раненых и/или потерявшихся котиков" или про существ с крыльями (птичек, бабочек, ангелов – сама грешу этим). Повествование должно захватить внимание так, чтобы не захотелось отложить чтение на потом, чтобы я обо всём забыла, и о молоке на плите тоже.
Текст. Композиционная стройность, сбалансированность, когда от начала до конца выдерживается стиль.
Стиль. Чёткое изложение, неперебарщивание с красивостями, эпитетами, из-за чего текст начинает выглядеть для меня рыхлым орнаментальным кружевом – смысл тогда легко ускользает.
Графика. Легче для восприятия сплошной, почти без абзацев текст, чем разреженный большим количеством пропусков строчек. Это, наверное, моя особенность: видеть текст и осознавать прочитываемое сразу крупными кусками.
Диалоги. Мне кажется это самым сложным. Не важно их количество, а также то, как речь расположена в тексте. Главное, уместность их появления, естественность, неизбыточность, чтобы диалоги не превращали по ощущениям рассказ в пьесу. Всё дело в пропорциях, гармонии. С другой стороны, хороший рассказ может представлять из себя сплошной диалог без каких-либо пояснений и слов от автора.

Как же происходит окончательный выбор конкурсного текста? Нередко читаю работы несколько раз, но, как правило, первое впечатление остаётся неизменным до конца, особенно это касается текстов, которые очень понравились или, наоборот, чем-то оттолкнули при первом чтении. С работами, которые находятся посередине, приходится думать дольше, чтобы выбрать из них, какую добавить в шорте к лучшим. Выделять дополнительно одну-две работы мне не всегда кажется правильным, поэтому, чаще всего, и не выделяю.
Эссе | Просмотров: 141 | Автор: Милана_С | Дата: 01/04/21 15:32 | Комментариев: 2

На конкурс: литературная игра "Знаток душ"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65228

Честно признаюсь, никогда не интересовался эльфами. Даже больше скажу: не верил в существование вымышленного мира с единорогами, драконами и магами. И сейчас не верю. Но вот послушайте, какая таинственная история со мной приключилась.

По профессии я график. Работаю в мастерской, где создаю офорты для иллюстраций к классическим произведениям. А на досуге люблю, как говорится, порисовать для души. Ничего особенного. Небольшие пейзажи, цветы и натюрморты с домашней утварью.
Как-то поздним вечером цвета глубокого ультрамарина налил воды в стеклянную банку, сел за рабочий стол, открыл акварель и приготовился заканчивать рисунок, набросанный карандашом: кусочек неба, несколько деревьев и узкая дорожка. Пришлось работать по памяти, за окном уже ни зги не было видно. Поэтому с красками обращался вольготней обычного. Получилось ярко и немного ненатурально. Встал, с расстояния оценил новую для себя гамму, хмыкнул и сходил на кухню налить чистой воды в банку. Вернулся и обомлел...

На картине, удаляясь от зрителя, шла маленькая девочка. В пейзаже за минуту отсутствия произошли значительные изменения. Там, на листе, начался дождь. Я попытался, как наваждение, смахнуть воду, но торшон высыхает быстро, и рука осталась сухой. Тем не менее дождь за секунды превратился в ливень. Девочка продолжала идти как ни в чём не бывало. Она уходила вглубь листа, не уменьшаясь в размере. Перспектива аллеи, по которой она двигалась, тоже оставалась неизменной. Малышка было одета в расширяющийся книзу плащ, из-под капюшона торчали длинные эльфийские ушки. Обуви не было, и при каждом шаге от босых ножек на глади воды, заливавшей дорожку по щиколотку, появлялись круги. Посередине рисунка между тёмно-фиолетовыми стволами и островками лиловой кроны безмятежно плыло облако. Это перевёрнутым колокольчиком отражался в воде белый плащ.

Я всё ещё стоял с банкой в руке. Наконец, придя в себя, поместил посудину рядом с палитрой и сел на стул. Ливень на картине стал утихать. Девочка остановилась и... обернулась. Не отводя глаз мы смотрели друг на друга. У неё оказалось смешливое лицо со вздёрнутым остреньким носиком и маленький улыбающийся рот. Глаза сияли чёрным перламутром. Эльфийские ушки пошевелились и с мягких ворсинок упали росинки воды.

Взяв кисточку, я осторожно прикоснулся к босым ногам крохи. Она пошевелила в воде пальчиками. Когда из коробки с гуашью достал белила, малышка отрицательно закачала головой. Тогда я взял лимонную краску, но её тоже отвергли. Только увидев в моих руках фиолетовую светлую, эльфочка обрадовано закивала. Снял крышку с баночки и обмакнул туда кисточку. Девочка повернулась ко мне точно en face и встала в первую балетную позицию. С тщанием пририсовал ей изящные резиновые сапожки. На миг отвернулся сполоснуть кисть, гляжу, а маленькая плясунья озорно притоптывает фиолетовыми каблучками. Сходил в переднюю за шарфом и перчатками, но девочка отчаянно замотала головой, отчего капюшон слез на плечи и мохнатые ушки стали видны во всей красе. Однако малышка проявила интерес, когда я принёс зонт. И вскоре в руках милой собеседницы красовался нарядный жёлто-золотистый зонтик.

Я сидел и размышлял о том, что бы ещё нарисовать в подарок, но тут она стала прыгать, привлекая внимание. Потянулся ближе, думая, что эльфочка о чём-то хочет попросить, но она только улыбнулась, показав ровные острые зубки. Раскрыв зонтик, девчушка стала водить им над головой. А свободной рукой, пятернёй с растопыренными пальчиками, помахала мне, прощаясь. Потом она подняла капюшон, махнула ещё раз и, отвернувшись, исчезла под куполом зонта, сделав шаг вглубь картины. На этот раз фигурка таинственной гостьи уменьшалась на листе пропорционально нарисованной перспективе, пока не оказалась почти неразличимой, а потом и вовсе исчезла за дальними акварельными деревьями. Дождь прекратился. Круги на воде исчезли.
Оставшись один, я смотрел на опустевший пейзаж, который внезапно поплыл у меня перед глазами. Перевернул лист, но там тоже никого не было.

7 марта 2021
Миниатюры | Просмотров: 119 | Автор: Милана_С | Дата: 20/03/21 13:11 | Комментариев: 6

Конкурс "Фантазии по картине"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65375

Там такие чудеса – на ярмарке! Я бегу, зажав монетки в ладошке: две дала мамка, а третью добавила бабка в тот момент, когда я мимо неё прошныривал в проём двери, не помня уже себя от восторга. Циркачи, фокусники, магические превращения! Только бы сделать правильный выбор: три монетки на всё про всё. На площади веселье в разгаре, ликование заполнило каждый уголок. Повсюду какие-то разноцветные ленточки, гирлянды с треугольными флажками. Ароматы сдобы и сладостей в воздухе. По площади расставлены палатки, за каждым пологом ждут невероятные таинства. Но нужно не торопиться, а сначала осмотреться...

Ой, как вкусно пахнет, но не стоит зря тратить денежки, хотя слюнки так и текут. А это вот что такое!? В ближайшую палатку завлекает нарисованный на плакате лев, прыгающий в огненное кольцо. Присмотрюсь к выходящим с представления... Нет, не пойду, уж больно раздосадованы лица людей, потерявших зазря деньги. Ну и, правда, откуда у нас настоящий лев?..
Любопытно, что находится в этом ярко размалёванном шатре? Так и ходят ходуном крыша и стены, увешанные звучными бубенчиками. Судя по всплескам людского ржания и гогота, там зубоскалы угощают народ разными побасёнками. Не интересны и не понятны мне пока шутки взрослых.

В следующий шатёр нет никакой очереди. И афиши нет, только девочка хорошенькая выглянула, отвернув холстяную дверцу, что-то поискала глазами и обратно юркнула. А на полотнище чудесная бабочка осталась висеть. Я таких и не видал никогда в жизни. Подошёл ко входу, полог слегка приоткрыл, бабочка внутрь полетела, а меня чья-то жилистая рука через высокий порог перетащила. В костюме огромной бабочки мужчина с доброй улыбкой на меня смотрит и зайти приглашает. Ну, я вроде зашёл уже... Осматриваюсь. Округлая стена разрисована видами диковинных мест: горы со снежными вершинами, светло-голубые водопады, тёмно-зелёные ели. Пение ручья слышится. Откуда-то свет льётся, теплом окутывает. Пол закрыт ковром с высоким пушистым ворсом. Ноги так и просятся сами присесть. Сказочное представление началось. Персонажей для единственного зрителя стали изображать весёлый сказочник и его улыбчивая дочь, а подспорьем в разыгрываемой ими пьесе служили куклы-марионетки, хлопушки, фонарики и всякая всячина. Я даже о времени забыл, увлёкся. А в конце спектакля самое настоящее волшебство началось. Стали вылетать из широких рукавов кукольника бабочки разного размера с невиданной окраской крыльев и парить, и кружить надо мной. И я будто бы поднялся к ним и крылышками затрепетал. Потом плавно на ковёр опустился. На этом действие закончилось. Мне понравилось, с монеткой без сожаления расстался.

Побродил по ярмарке, пока не наткнулся на маленькую будочку, украшенную аляповатыми рисунками. Что-то новенькое. В щель монету опускаешь и открывается крохотное окно. Ты в него суёшь голову и ландшафт кукольный видишь: ядовито-зелёное поле до горизонта изрезано узкими каналами. По протокам лебеди то плавают, то ныряют. Нужно руки в специальные отверстия вставить и металлический шарик как можно дальше по каналам закинуть, чтобы он в пути ни одного лебедя не задел, до стены беспрепятственно добрался и в лунку попал. На одну монетку десять попыток даётся, наградой – золотой! Судя по тому, что будочку за версту обходили, не один человек здесь денег лишился. Но я-то ещё не пробовал! Закинул монетку и начал играть. В первый мой бросок ближний лебедь под удар попал и под воду булькнул. В следующие разы я уже до середины научился забрасывать. Но лучше этого дело не шло. Когда осталось два шарика, под занавеску ко мне нырнула недавняя знакомая – кукольница. Подвинула меня, шарики забрала, примерилась и почти до самой стены докинула, но самый дальний лебедь отчего-то невовремя всплыл, и мячик в лунку не закатился. Брови нахмурила, губы недовольно сжала, по стенке будки застучала кому-то, по-тарабарски крикнула. Примерилась последним шариком и закатила в лунку... Я только на радостях завопить захотел, но она успела ладошкой мой рот прикрыть. И головой качает: не надо, мол, тише. Выползли мы с ней из-под тряпочного навеса, обошли будочку, а там хмурый старикашка нехотя золотой мне вручил. Кукольница стала советовать, куда лучше спрятать. Но я не слушал, не маленький.

Потом мы гуляли по вечерней площади. Зашли в палатку к факиру с чалмой на голове. Уселись с ней вдвоём за полмонетки на восточный ковёр, который подниматься вдруг к потолку стал. Картинки на стене при подъёме рассматривали: то ли дом на дом поставлен почти до неба, то ли в стволах гигантских деревьев снизу доверху рядами окна прорублены. На оставшиеся полмонетки накупил я кукольнице вкуснятины разной в таверне. Затемно расстались с ней хорошими друзьями. И я помчался домой. Прибежал, а мамка с бабкой так обрадовались, будто год не видели. Ну, я из-за щеки золотой вынул и им отдал.

14 марта 2021
Миниатюры | Просмотров: 157 | Автор: Милана_С | Дата: 19/03/21 19:23 | Комментариев: 2

Я сидел в пижаме на кухне, понурив голову, а рядом надрывался смартфон. Мельком взглянув на него, понял, что звонят с незнакомого номера. Вяло нажал на зелёный значок, говорить ничего не стал, жду.
– Сашка, чего не отвечаешь!? Мне тебе весь день звонить? Пошли прогуляемся по бульвару, пока не стемнело. Из окна видел, Женька в сторону пляжа пошла с подружками.
Я молчал. Меня и, правда, Александром зовут, но больше совпадений почти не было, хотя голос показался знакомым.
– Вы кому звоните?
– Ты чего, белены объелся? Лучшего друга не узнаёшь – не смешно. Выходи, я трубку кладу!
Друг у меня был. Один. Звали его Дмитрием. Минут через пять высветился тот же номер. Я поднял смартфон.
– Кто Вы такой? Прошу больше не звонить!
– Ты, Саш, чего, вчера на солнце перегрелся? Говорил тебе, чтобы кепку надел! Я сейчас к тебе сам зайду.
– Я позвоню в полицию! Прекратите докучать!
– В полицию? Ага, скажи, чтоб ещё в гестапо забрали! Хватит хохмить. Женька уже, наверное, на пляже в купальнике в волейбол играет.
– Молодой человек, убедительно прошу Вас не звонить по этому номеру.
– Хорошо. Но если Хмырь со шпаной опять к девчонкам пристанет, твою Светку мне защищать придётся.
Жену мою зовут Светланой, в старших классах пришлось не раз отпор хмырёвой банде давать.
– Как Вас зовут? По какой причине Вы звоните на этот номер?
– Ты чего, совсем придурком стал? Забыл, что Митьком зовёшь?
Митьком я называл в своей жизни только одного человека, но он погиб сорок дней назад. Ездил в командировку и на обратном пути не справился с управлением. Машина несколько раз перекувырнулась в воздухе, пробила ограждение реки, слетела в воду и утонула. Митю не нашли. Течение унесло куда-то под лёд.
– Дмитрий, как Вас по отчеству, последний раз прошу не звонить мне, номер блокирую.
– Сашка, совсем свихнулся? Отцы тёзки. Забыл, как отца звать?
Промелькнула бредовая мысль, что Митя жив остался, а теперь зачем-то меня разыгрывает. Голос звонившего был по-юношески звонок, но очень напоминал его голос.
– Дмитрий Игоревич...
– Ну, наконец! Выходи, солнце уже садится.
– У нас ещё не рассвело, солнце всю зиму не видим. Вы в каком регионе живёте?
– Саш... лето сейчас... каникулы заканчиваются...
– У нас февраль 2021. А у Вас, Дмитрий Игоревич, какой год на дворе? Заканчиваю разговор!
– Подожди, подождите! Сейчас – 79.
– Какого века?!
– Двадцатого.
– А у нас уже двадцать первого пятая часть прошла!
– Саш... Александр Игоревич...
И он назвал адрес, по которому я жил до службы в армии. Потом тихо называл, уже по моей просьбе, имена мамы, бабушки, одноклассников, учителей. Голос его становился растерянней и глуше. Я слушал ответы и не знал, что думать. Фантастика какая-то. Как будто и, правда, 79. Тот воскресный день запомнил хорошо. Я долго отказывался идти с Митьком на озеро, потому что со Светой повздорил накануне. Потом нехотя поплёлся на пляж. Играли в волейбол, купались, а вечером первый раз поцеловал девушку, с которой почти сорок лет вместе. Настала очередь Дмитрия Игоревича торопливо говорить, словно он боялся, что я закончу разговор.
– Мне сегодня сон снился, как будто я умер. Но во сне увидел себя уже взрослым. Как еду на машине, сам за рулём, что-то случилось, и я лечу по воздуху, потом жуткий удар, я оказываюсь в воде и тону. И всё.
– А машина какая? Местность?
– Машина тёмная, цвет не помню, а местность сельская. Вспомнил!
И он назвал деревеньку с редким смешным названием по имени речки, где и произошла трагедия. Я молчал и думал, как закончить странную беседу.
– Понимаете, сейчас 2021 год, февраль, раннее утро. Сорок дней назад погиб мой друг... Митёк.
– Соболезную. А как он погиб?
– Не справился с управлением, упал в реку.
И я произнёс название реки.
– Простите, не буду больше звонить, друг был женат?
– Да, супруга – Женя; сын Саша, дочка Ася, мои крестники.
– На юрфаке учился, закончил?
– Да.
– А какого числа случилась авария? Мне это очень важно.
– 20 января.
– 2021? Я запомню. Простите, а каким Митёк стал? Растолстел, полысел?
– В отца пошёл. Послушайте, зачем Вам это?
– Я пойду, спасибо. Извините, правда, наверное, не туда попал. Больше звонить не буду.
И мы мирно попрощались. Я продолжал сидеть на кухне, погрузившись в воспоминания юности. В глубине квартиры в спальне раздался звонок. Послышался сонный голос жены. В голосе стали нарастать восклицания. Услышал, почти бегом, Светлана спешит ко мне. Она остановилась в кухонном проёме и растерянно протянула трубку. Я со страхом поглядел на взъерошенную жену и взял телефон.
– Да...
– Сашка, он жив! Жив! Представляешь, он был в коме, коме! Лежал всё это время в какой-то маленькой больничке. Нашли без документов, без телефона, на берегу. Как он там оказался!? Везде же искали и полиция, и мы. Я уже еду к нему, только, вот, сообразила, остановилась на обочине, тебе позвонить.
– Женя, куда ехать? Скинь адрес. Через пять минут буду за рулём. Боже, Женька!.. Не верится, Митёк – живой!!!

28 февраля 2021
Рассказы | Просмотров: 129 | Автор: Милана_С | Дата: 28/02/21 15:07 | Комментариев: 2

Для знакомства с дачной жизнью я могла бы выбрать описание встреч со змеями. Или рассказала бы историю гибели птенцов трясогузки. Или постаралась бы с фотографической точностью показать картину обуявшего меня ужаса, когда в походе в ближний подлесок увидела, что на каждой ветке в паутинных коконах кишмя кишат, шевелятся и как-то безнадёжно страдают от тесноты сгустки болезненно-жёлтых в чёрную крапинку гусениц. Нет, поделюсь забавными случаями.

Божьи коровки.
Первые дни отпуска и каникулы совпали с редкой в наших местах жаркой погодой. После тягуче ползущей электрички, забитой дачниками, после пятикилометрового пешего пути по просёлочной дороге мы, наконец, оказались на любимом дачном участке. Приветственно махала взрослая ива посередине участка. Из-под тёмно-зелёной кроны к нам вылетали пичуги. Цветы в округе распустились, над клумбами гудели шмели. "О, мама, – восторженно завопили дети, – божья коровка!" И правда, этим полезным, красивым насекомым также легко радоваться, как бабочкам, стрекозам или кузнечикам.
Странное мы заметили не сразу. Обычно нужно постараться, чтобы найти божью коровку. В это лето их вывелось столько, что куда ни пойдёшь, тут же увидишь не одно насекомое, не два, а колонии. Божьи коровки бесцельно толклись на ветках. Мешались на дорожках, газонах, на открытой веранде. Сначала мы кричали друг другу: "Эй, не наступи!" Потом оказалось, что это невозможно, легче было научиться летать. Зато птицы не обращали внимания на ползающие повсюду красные бусины. Их нашествие продолжалось не один день. Спуститься к озеру и не наступить при этом нечаянно ни на одно насекомое было невозможно. Озеро было усеяно божьими коровками. Бесполезно было даже отпихивать их руками во время плавания. Особой красоты в этом назойливом присутствии красных точек повсюду на синей воде и зелёной траве не было. Со временем мы даже перестали реагировать на хруст под ногами. В какой-то из дней, когда я готовилась ко сну, кто-то неожиданно больно меня укусил. Я осмотрела укушенное место. В комнате не было ни комара, ни мухи. Только на кровати ползла божья коровка. Я интуитивно решила, что это мой враг. Других версий не было. Тут же пожаловалась на боль и вражий укус мужу. Тот искренне посмеялся над нелепостью утверждения. За завтраком дочка, ещё не подросток, но уже приближающаяся к тому возрасту, когда пора начинать критиковать родителей, присоединилась к смеху папы над мамой. Сын-дошкольник за компанию повеселился вместе с ними. Супруг время от времени продолжал подтрунивать надо мной. Да, ровно до того момента, пока самого не укусили. И судя по той страсти, с которой он жаловался на степень укуса, это была не божья коровка, а настоящая корова.

Кормушка.
Как красиво, когда окно выходит на озеро, а перед окном летают птицы. Под Новый год наступила наша первая зима в зимнике – полуподвальном пространстве, размещенном под летним. Тепло, дров для отопления требуется немного, щелей нет, стена облицована булыжником. Окно небольшое, вровень с землёй, но чахоточные персонажи великих русских писателей не вспоминаются, потому что светло, сухо и уютно. Перед окном мой письменный стол. На нём разложены листы, акварель, кисти. Зима в разгаре. Морозы – суровые, поэтому мы запаслись мешком семечек. Осталось дело за кормушкой. Муж – художник по мебели, просто так, без проекта и концепции, ничего не делает. Поэтому выдолбил стамеской массивный поднос, прикрепил к нему четыре изящные ножки и выставил за окно, семечки насыпал. Птицы налетели, кормятся. Я рисую. Муж досыпает семечки время от времени, радуется – хорошо едят, быстро. Но мне кажется, что слишком быстро. После пяти птицы уже не прилетают, а семечки к утру исчезают. Засела с утра у окна, не двигаюсь, жду. Муж гору семечек насыпал, сам в мастерскую ушёл. Синички, поползни с воробьями на завтрак пожаловали. Туда-сюда летают, семечки перед окном в можжевельниках прячут. Затишье наступило: или наелись, или к соседям полетели. Делать нечего, придётся к работе возвращаться. Тут краем глаза замечаю движение в окошке. Поднимаю голову – никого. Затаилась, долго ждать не пришлось. Скромно прижимаясь бочком к каменной кладке, мелкими пунктирными шажками пробежала вдоль стены слегка взъерошенная домовая мышь. Легко забралась с ногами в кормушку и стала в быстром темпе лущить семечки. Я пошевелилась и спугнула её. Так, думаю, вот для кого семечки припасли. Если расскажу о воришке, муж может не сразу поверить, как уже было с божьими коровками. Поэтому взяла фотоаппарат, нацелила на кормушку и опять – в ожидании. Память у мышки, наверное, короче моей, поэтому очень быстро зверёк вернулся, еле успела щёлкнуть, а его опять нет. Зато у меня доказательство. Стали потом кормушку подальше в сугроб ставить. Ножки у кормушки тонкие, снег протыкают, на виду остаётся только долблёнка. Фото сюрреалистическое сделала: кормушка с синичкой, выбирающей, с какой семечки кушать начинать, летит куда-то в бело-синем сугробе, как высоко запущенная в облачное небо дощечка.

Миниатюры | Просмотров: 164 | Автор: Милана_С | Дата: 25/01/21 13:29 | Комментариев: 4

Пристанище в городе Ро’сток нашла, приблудившись, зима.
Из колких снежинок заморских немецкие вьёт кружева.
Морозя туманы, под утро скользит по песку от волны
К причалу цветов перламутра, где рыбами снулыми мы
Застыли, овалы расширив сухих немигающих глаз,
До жути в перила вцепившись, и – ветер в испуге погас.

Чешуйчатокрыло порхают снежинки с узорной каймой.
За шарфами рты закрываем плотней и уходим домой.
Хотя там надёжные двери, но заперты ставни и жизнь;
Не близкие мысли и вера – от скорбной тоски открестись.
Ты вспомни: когда-то бежали от жизненной доли – внапряг –
На пристань, где с бурей сражаясь, светил дерзновенно маяк.

декабрь 2020
Поэзия без рубрики | Просмотров: 166 | Автор: Милана_С | Дата: 31/12/20 10:48 | Комментариев: 6

"Время, как море, развязывает любые узлы" (Айрис Мёрдок)
"Внизу – шум волн, а наверху, как струны,
 Звенит-поет решетка маяка.
 И все плывет: маяк, залив, буруны,
 И я, и небеса, и облака" (Иван Бунин)


     Море, мо-ре. Почему-то "мо" звучит для меня как нота "до", ну а "ре" и есть "ре".
     Я смотрю за морем. Вообще-то, я – служитель маяка, но это так, для других. Хотя и за ним тоже слежу. Маяк поставлен на одном из трёх почти вплотную расположенных скалистых островов, выстроившихся в одну линию. Если смотреть со стороны моря, то остров с башней – крайний справа, средний по размеру, самый низенький по высоте. Почему для постройки выбрали именно этот остров, точно не знаю. На двух остальных островах всё небольшое ровное место досталось ступенчатым каменным глыбам, края которых за годы и столетия воздействия солёного воздуха осыпались и теперь напоминают гигантские толстенькие сталагмиты.
     Сейчас все три острова и маяк, в основном, туристическая достопримечательность, но я не обращаю на это большого внимания, всё равно ни высадиться на берег, ни подойти поближе на катере никто не рискнёт. (Под водой во множестве скрыты скалистые рифы.) Так, обойдут вокруг островов, не приближаясь к буям, поохают, нафотографируются и – обратно. Я даже не смотрю в их сторону: в некоторые погожие дни этих кораблей, шлюпок - не протолкнуться. В такие моменты я поднимаюсь на самый верх и отсиживаюсь там с книжкой до сумерек, прислонившись спиной к бортику балкона и упёршись ногами в белую стену, отвернувшись от моря. Тогда оно само настойчиво напоминает о себе. В зависимости от сиюминутного настроения доносится его хохот или рёв, плач или смех. Я ощущаю за спиной жаркое плотное дыхание. Иногда, когда слишком надолго застываю в своих думах, море не выдерживает и, ревнуя меня даже к мыслям, окатывает с головы до ног водяным столбом или двумя тугими рукавами обхватывает со спины и душит в объятиях.
     Мне полюбилось это море давно, ещё в раннем детстве, когда увидел его в первый раз. Родители поначалу не могли ни затащить меня в тёплые волны и окунуть, ни оттащить от моря вечером. Я всё стоял и просто смотрел. Взрослым казалось забавным моё поведение, дети же не обращали никакого внимания, ловко огибая препятствие в пробежке наперегонки по прибрежной полосе. Потом я решил познакомиться с ним поближе, сел на корточки и потрогал воду. Она удивила меня. Я почувствовал, как что-то упругое обхватило пальцы и надавило снизу на ладонь. Желая это что-то удержать в руке, я шагнул за ним в убегающую волну. Позже в нашей городской квартире я втихаря экспериментировал с водой и солью, создавая правильную концентрацию раствора, похожего на вкус моря. Добавлял какие-то домашние растения, окунал раковины, настаивал и опять пробовал. Поливал горшки с цветами. Это продолжалось недолго, до первого погибшего растения и крика матери, который я не выносил.
     Теперь я привык к крикам морских птиц и сивух, которые слышны за несколько миль. Родителей нет давно на свете, у меня нет ни жены, ни детей. Есть башня маяка, своей гладкой белоснежной облицовкой напоминающая громадную солонку, и море, которое в редкие спокойные минуты выглядит безмерным тёмно-синим блюдом. Я живу здесь много лет, один, без напарника или сменщика. На бумагах они есть, но я так устроил, чтобы без особой нужды не появлялись. Я не хожу в отпуск, кто-то отгуливает его за меня. С едой проблем нет. Отправившись за необходимыми лампами или деталями для автоматики, захватываю и новые книги, продукты, гружу в лодку. Обратно гребу с остервенением (не случилось ли чего с островом или маяком за время моего отсутствия), но опасения напрасны. Море бежит, как ртуть: то впереди, то вдоль лодки, сопровождая меня, посмеиваясь над моим волнением, и пишет успокаивающие письмена своим излюбленным плавным почерком. Несмотря на то, что я научился читать морские тексты еще в детстве, всё же волнение в крови зашкаливает. Я втискиваюсь в бухточку, закрепляю лодку, чтобы волны не слишком яростно хлестали её, и бегу в нетерпении по выщербленным скальным ступеням наверх ко входу в башню. Массивная деревянная дверь отпирается увесистым ключом. Я закрываю дверь изнутри на засов, бросаю хозяйственные покупки на стол, и по виткам лестницы взбираюсь на последний этаж. Лестница узкая, с тремя площадками для отдыха, но я тороплюсь. В зависимости от времени суток через смотровые окошки башню насквозь пронзают рассветные или закатные лучи. Я поднимаюсь, не останавливаясь, к световому отсеку, туда, где расположена светооптическая призма, сердце моего маяка. Меняю перегоревшую лампу. Отключаю резервный сигнал о неисправности. Когда пульс моря выравнивается, я достаю метеорологический журнал...

     За свою длинную жизнь я прочёл немало книг, хотя мысленно чаще всего возвращаюсь к двум. Моё море похоже на выдуманный Станиславом Лемом океан на Солярисе. Оно тоже без устали думает, решает, наказывает и прощает. А остров и маяк видятся мне "Островом накануне" Умберто Эко: загадочное одинокое существование посреди жестоких штормов и неизбежное кораблекрушение в конце жизни. Физически я нахожусь на острове, на каменистой почве, но в мыслях плыву по морю и никак не могу или не решаюсь пристать к берегу. В последнее время тело моё всё чаще подаёт сигнал о неисправности. В одно мгновение не помогут ни электроника, ни переключатель, ни вертолёт скорой помощи. Никакие гудки, сирены или колокола не достигнут моих ушей. А факел сердца угаснет.
     Уверен, что в следующей жизни я обязательно буду морем. И это не безумие, не галлюцинация, не меланхолия.
     Сменится смотритель маяка. Когда-нибудь управление станет полностью автоматическим. Пройдут сотни лет, и самого маяка не станет. Пройдут тысячи, и острова исчезнут. А я буду жить, ощущать себя морем, встречать и провожать солнце... И петь: мо-ре, мо-ре.

лето-зима 2020
Миниатюры | Просмотров: 216 | Автор: Милана_С | Дата: 30/12/20 07:51 | Комментариев: 2

Топочет крохотными ножками
По выпавшему снегу ёжик.
Котомку с тёплыми картошками
Несёт по темноте, тревожась.

Всё гуще, будто бы нарочно,
Ложится на тропинке снег.
В такую ночь запрёт дверь прочно
Не то что ёжик – человек.

Зачем, куда шагаешь, смелый,
Не оставляя ни следа?
Мир без тебя осиротеет
И растворится в никуда.

декабрь 2020
Поэзия без рубрики | Просмотров: 154 | Автор: Милана_С | Дата: 24/12/20 11:35 | Комментариев: 4

В озеро падают капли дождя вечером.
Солнце закатное дарит лучи нежности.
Дрозд не спеша прошагал до ирги спеющей,
Клюв приподнял, даже хвост распушил веером.
Вспорх – на меня не смотря, поводил плечиком.
Ветви качаются, каждая им взвешена.
Прошлое лето дрозду не простив тщетное,
Нынешним в гости его приглашать не к чему.
Чай в одиночку – не чай, кипяток с сахаром.
Птица забытая в тёмных кустах мечется.
Лунные перья теряя в реке вечности,
Ночь приближается тихо ко мне взмахами.

лето 2020
Пейзажная поэзия | Просмотров: 153 | Автор: Милана_С | Дата: 10/12/20 21:39 | Комментариев: 0

"Не рухнув, ни один мост, коль скоро уж он воздвигнут, не перестает быть мостом"
Франц Кафка "Мост"


Вы часто задумываетесь над тем, как живёте?
Я... живу самой простой жизнью. Как обычно, проснулся сегодня рано. Потянулся, пораскачивался, немного вибрируя в пространстве между рекой и небом. Около шести, как по часам, по мне пробежала, звонко шлёпая, босоногая пара – муж с женой. Они каждое утро, плечом к плечу, бегут по траве у кромки тропинки, заскакивают на мой выгнутый остов, бодро стучат по нему пятками и в конце ловко и в унисон спрыгивают на дорожку, поворачивающую налево за раскинувшийся багряный клён.

Сейчас я весел и спокоен. Ночь прошла тихо, дав по-настоящему отдохнуть, а затем достойно провести очередной трудовой день на многолетней службе. Несмотря на преклонные годы я до сих пор нахожусь в прекрасной форме. А ведь когда-то ни здесь, ни где-то ни было ещё, меня не было. Предшественника разобрали на части прямо на моих глазах, пока недалеко от реки я ждал своей участи. Длинные, скрипучие, потрескавшиеся доски медленно пронесли мимо моих глаз куда-то в конец парка старые рабочие. Проволокли подгнившие, позеленевшие деревянные сваи, за которыми тянулись по дорожке прерывистые рытвины и колеи. Протащили мешки с какой-то щепой. Наконец, принялись и за меня. Подошла новая рабочая смена, в форменных комбинезонах с зелёными логотипами, и стала растаскивать и нести меня частями к реке. Не помню, что было дальше. Погрузился в состояние близкое к обмороку. Река, облака, деревья, люди – все как в тумане. И при этом еще бешено вертелся калейдоскоп цветных линий, пятен и отрывистых звуков.

Очнулся как после наркоза, не понимая, кто я и где. Потихоньку полностью пришёл в себя. Внизу что-то приколачивали к моей деревянной плоти, наверху проверяли пригнанные одна к другой доски, по обоим бокам заканчивали устанавливать последние балясины, больше похожие на вычурные шахматные фигуры. Я посмотрел на небо, опустил глаза на гору, потом перевёл взгляд на тоненький клён и опять забылся. Когда очнулся, мой пахнущий свежестью и лаком настил заканчивал подметать жёсткой щетиной какой-то безусый юнец. По обеим сторонам реки собирался любопытный народец. Прибыла группа важных лиц, самому из них важному на подушечке преподнесли серебрянные, по старинке выкованные ножницы. Он, как пуповину, разрезал палевую атласную ленту, и началась моя нескучная жизнь в этом красивейшем месте.

Дни тут мелькают почти также быстро, как проносятся надо мной птицы. Из года в год по мне пробегают, проходят, прошаркивают тысячи ног. Топают ножки малышей, цокают каблучки дам, постукивают палки стариков. Я провожаю взглядом каждого идущего, сужу о настроении и самочувствии людей даже по их походкам. Иногда мне самому тоже нездоровится. Это бывает после бессонно проведенной ночи, когда парк не закрывается для посетителей, жаждущих полюбоваться при луне цветением сакуры. Они бессмысленно топчутся на месте, опираясь на мои толстые перила. Вздыхают и охают от восхищения, ловя пролетающие в белесом свете розоватые лепестки. Умиляются цветочными перьями, опустившимися на воду и по воздействию на тонкие души соперничающие с лунными перьями, в ясную погоду покачивающимися на мягких волнах.

Вас может удивить моя богатая лексика и грамотная речь. Мне уже говорили об этом облака и ветер, река и сосед-клён. Иногда я разговариваю сам с собой, и эта привычка с возрастом усугубляется. Для вас, людей, это ничем не примечательные скрипы, стуки или скрежет. Но пролетающей каждый день надо мной стайке воробьёв эти звуки расскажут о многом. Впрочем, воробьям не до меня, спешат по своим делам. Да и я не очень-то разрешаю к себе приближаться птицам, одна морока от них и грязь. Лучший мой собеседник – приятель клён. Мы понимаем друг друга с полуслова. Только он протянет ко мне свою толстую нижнюю ветку, а я уже знаю, о чём он думает. Ну вот, приревновал к вам, бросил мне почти в лицо охапку свежих бордовых листьев... Вы только что засмеялись. Надо мной? Думаете, я всё преувеличиваю, а сам силы никакой не имею? Не принуждайте показать её! Вот с предшественником кто-то не посчитался, а потом оказался в реке с оторвавшейся доской в руках. А ещё, если захочу, мне всегда поможет ветер: налетит, да сдунет вас в воду, ни одна балясина удержаться не поможет. Ну, ладно, это я просто шучу. Хотя когда приближается сильнейший тайфун, вход запирают от посетителей, и лучше вам не знать, что здесь начинает твориться.

Забыл представиться: я мост, самый обыкновенный, безымянный мост, один из многих в огромном национальном парке. Сегодня уже поздно, парк закрывается. Приходите ко мне завтра, поговорим!

октябрь 2020
Большой прозаический конкурс. Тур 2
Обзоры
БПК. 2-й тур. Обзор Black programmer
БПК. 2-й тур. Обзор Марара
БПК. 2-й тур. Обзор Лана Юрина. Часть 2
БПК. 2-й тур. Обзор Сергей Жабин. Часть 2
БПК. 2-й тур. Обзор Тень Ветра
БПК. 2-й тур. Обзор Эризн. Часть 2
Миниатюры | Просмотров: 168 | Автор: Милана_С | Дата: 07/12/20 20:46 | Комментариев: 6

"Здравствуй, дорогой незнакомый друг! Извини, что пишу тебе.

Я лежу в той же больнице, что и ты. В нашем отделении нет особо тяжёлых больных, все – зрячие и ходячие. Ходим дружно в столовую, вечером сидим в общем холле. Он просторный: окно во всю торцевую стену, большая плазма на стене, цветы, аквариум, картины. С противоположной стороны от окна висит большое полотно. Вчера я узнал, что художник, автор картины, лежит в низеньком кирпичном корпусе больницы. В том – на отшибе, куда от других корпусов нехотя бегут кривые и будто изломанные дорожки. Кирпичную монотонную кладку летом прикрывает осинник пышной прикорневой порослью. Твой корпус от нашего трёхэтажного находится в двадцати шагах и смотрит, будто сгорбив спину, единственным полуподвальным окошком на глухой стене. Окна невидимого нам фасада выходят на речку, которая в ветреные дни словно убегает от нас за деревьями.

Знаешь, я всегда был равнодушен к живописи, особенно, к абстрактной. До того момента, как увидел твою картину. А теперь, нет-нет, да возвращаюсь к ней. Каждый новый день на картине появляется что-то другое. Неизвестно, как это происходит. В первый раз – увидел небо с облаками, на следующий день – бурю на море, потом – город на острове. И так раз за разом, пока не выписался. Сюжетов сорок сменилось.

Так случилось, что сейчас у меня нет даже одного шанса из десяти, чтобы поправиться, но приходится время от времени возвращаться в больницу. Позавчера опять обосновался в палате, поплёлся на костылях проведать картину. Вижу: под вечерним жёлто-розоватым закатным светом на холсте проступает нежно-лазоревый Неаполитанский залив. Дохромал до окна на осеннее небо взглянуть. Деревья у соседнего корпуса резко наклонились от ветра и голыми ветвями о стену бились. Повернулся, чтобы уйти, а вид на твоей картине изменился. Колышутся на ней берёзки да осинки, речка плавно к небу и к облакам поднимается. В детстве похожий вид из наших окошек открывался.

Вернулся в палату, а полотно твоё так и стоит перед глазами. Опустился на кровать, лампочку включил. Тут вспомнил, как неделю назад вдруг сильно забарахлило моё тело. Чтобы вконец не обезножить, снова в больничку засобирался. Хотя и собирать было нечего: дорожная сумка с вещичками наготове на столе у окна. Ночь была такая тёмно-васильковая, как твоя буря на море. Гляжу, что такое: на оконном стекле круглое пятно светится. Вот, думаю, собака надышала, пока стояла на кресле задними лапами, а передние на подоконник водрузив. Любительница наша за огоньками машин проследить. Подковылял ближе – вдаль плохо вижу. А пятно ещё сильнее светится. Что такое? Чуть носом не тюкнулся в стекло, чтобы разглядеть. Оказалось, обыкновенный листок дерева с той стороны прижимается. Стою и смотрю, и отчего-то ни отойти, ни взгляд оторвать не могу. "Последний лист" О'Генри почему-то из головы не выходит. Думаю, может, знак это мне какой? Да ну, ерунда! Что за суеверие?!

Лёг в постель вскоре, а мысли о листе всё не оставляют: отлип – не отлип? Может летит всё "ниже и ниже, как один из этих бледных, усталых листьев"? Заснуть не могу, размышляю: у дома на газоне трава еле на глинистой почве вырастает летом, сирень да шиповник только из деревьев и кустарников растут, у меня – семнадцатый этаж. Как на такую верхотуру лист занесло? Берёзовый или тополиный – не разглядел толком. Я совершенно не сентиментален, но напряжение внутри росло и росло. Наконец, не выдержав, кое-как слез с кровати, благодаря палке дотащился до окна. Лист всё там же, золотится в лунном свете. Решил: так и быть, заберу храбреца. Повернул ручку окна, открыл. Одной рукой крепко за подоконник схватился, второй пытаюсь дотянуться. Тянусь и волнуюсь: вдруг в последний момент сам отлепится и – только видел я его. За черенок удалось схватить, тяну – не оторвать, как банный лист прилип. Пришлось ногтем с боку подковырнуть, помочь отклеиться. Втащился обратно в комнату, из-за ветра окно еле закрыл. Смотрю на лист в руке: гибкий черенок, по краям округлого листа мелкие зубчики. Неудомеваю, а нужен ли он мне, что с ним делать теперь? На глаза письменный стол попался, где под стеклом пустяки всякие храню, с которыми расстаться в течение жизни не смог. Туда и положил – успокоился.

Прошла неделя, снял сумку с вещами со стола, проверил содержимое. Посидел перед дорогой, в зеркало на себя взглянул и уже перед дверью отчего-то о листе вспомнил. Потоптался в нерешительности, потом попросил зачем-то из комнаты его принести. Раскрыл молнию на сумке и вложил в книгу осиновый лист. Теперь, вот, понял, зачем, когда увидел осенний пейзаж из моего детства на твоём холсте.

Письмо попрошу передать хорошенькую медсестричку из вашего отделения, когда она забежит к нашему интерну. Она милая и добрая, прочитает его тебе обязательно. Внутри письма – тот самый лист. Пусть сестричка положит его в твою руку, сожмёт кисть вокруг длинного приплюснутого черенка, может быть, почувствуешь его. Сам лист – золотистый, шершавый, по форме как сердце. Я попрошу положить его в ящик тумбочки у изголовья. Это мой подарок. Пусть просто лежит рядом.
Искренне твой ..."
Миниатюры | Просмотров: 212 | Автор: Милана_С | Дата: 19/11/20 21:31 | Комментариев: 2

(по словенской легенде)

Синие травы в горах смыкаются с небом,
В горном ущелье отзеленели муравы.
Стланики с травами вскоре будут под снегом.
Исстари тропки тянулись через дубравы
К саду, что первым встречал златые восходы.
Ищет сокровища серна в скальных породах.

Много воды утекло, - легенды живучи.
Скачет невидимый птицам, редкому зверю,
Изо дня в день бьёт копытом, стоя на круче,
В поисках клада со златом (глупой потерей)
Тот Златорог, что воскрес на каплях кровавых,
Сад свой разрушив, создав окрестностям славу.

Взоры туристов манят златые вершины.
Ждут под трёхглавой горой меня самоцветы.
Смотрит на призрачный мир наш, выпрямив спину,
Серна - рога золотые к небу воздеты.
Ровный проложен след Златорога по снегу.
Месяц двурогий тропками бродит по небу.

http://litset.ru/publ/68-1-0-61042
сентябрь 2020
Мистическая поэзия | Просмотров: 147 | Автор: Милана_С | Дата: 11/11/20 14:17 | Комментариев: 2

Серым по серому пишет скучающий дождь
Резкие линии крыш, островерхие окна.
Как по гризайли, без тени, бульваром идёшь
По акварельной палитре осенней намокшей.
Сепией, сажей, белилами (цинком, свинцом)
Тенты кафешек заляпаны; хлопают двери.
Дождь промахнется и кистью мне брызнет в лицо.
Зонт не спасет от него; и усилится ветер.

По направленью к метро по Фурштатской скорей
Шлёпай по лужам пузырчатым в ботиках чёрных.
Жёлтые длинные пальцы литых фонарей
Тянутся к спрятавшим лица, как к запертым окнам.
Питер написан мазками дрожащей рукой.
Не принимай ничего в одночасье на веру.
Улицы, лестницы, вход в подземелье метро.
Взгляд на сегодняшний вечер. Откуда-то сверху.

октябрь 2020
Пейзажная поэзия | Просмотров: 181 | Автор: Милана_С | Дата: 11/11/20 13:26 | Комментариев: 4

*Её называли сфинксом

Она говорила чуть-чуть с хрипотцой.
Сводила не только мужчин с ума.
Всё в прошлом: "Любовь", "Поцелуй".

Судачили прежде: "Она умерла".
Чуть позже: "Хотела побыть одна".
А нынче: "Пустяк – оцифруй!"

Быльём поросло. Королева, звезда?..
На фото с широкой подводкой глаза,
Надменно приподнята бровь.

Останется в снимках и плёнке ... в веках?
Грядущему вечному всё равно,
К чему ты себя не готовь.

Потускшие фото храню за стеклом,
Зарубками памяти о былом.
В преддверии скорой строки

Застыла над профилем дивы кино.
Вдоль рамки картонной, увы, давно
Засушены роз лепестки.

http://litset.ru/publ/15-1-0-63382
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

♤Линия жизни

Во гневе оставил очаг свой вчера.
Прохладно всмотрелось солнце в лицо моё. Ветер
В пути потрепал по макушке слегка.
На ветер взглянув, споткнулся. Забыв о примете,
Продолжил я путь по дорогам судьбы,
Неведомым тропкам. Быстро сменялись картины.
Лицо искажалось в обломках слюды.
Пил горную воду, странную, с привкусом тины.
Лишь ночью к пещере без сил подошел.
Уставшим заснул, к скале привалившись всем телом.
Внезапно разбужен летучим мышом:
Вцепившись в плечо, на мне насекомым обедал.
О, ужас! Насквозь темноту пробежал,
В колючей чащобе снова один оказался,
Себе для еды не найдя ни шиша.
Кружили поодаль звери голодные, – алча.
Решил к очагу возвратиться я вновь,
Бессмысленно в тех таинственных дебрях плутая.
Но выйдя из леса, взглянул на ладонь:
Судьба не моя, и линия жизни – чужая.

http://litset.ru/publ/15-1-0-63298
http://litset.ru/publ/15-1-0-63588 Эризн
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

***

Ёлка пушистая из лесу просится
К нам на веселье в светлую горницу.
Жаль вырубать нам её.
Ставим примятую с прошлого Нового,
Лапы зелёные, свечи зажжённые.
Преобразили жильё.

Вьем вдоль окна серпантин полукольцами.
С дождиком кружимся вместе с питомцами.
Весело в доме сейчас.
Завтра проведаем ёлочку из лесу.
Лапы украсим шарами искристыми.
Вот бы снег выпал у нас.

***

Вижу, что не понарошку,
И не только "на дорожку".
Раздавайся, жизнь!
Если мировой народ
Любит-любит в Новый год
Есть и сладко пить.

По усам champagne рекою,
Организмы всё усвоят.
Мне ещё налей-ка!
Очень светлое, гляди,
Где-то ждёт нас впереди,
Иль ... судьба индейка.

Декламация на табуретке

Сижу тихонько будто мышка,
Хотя обычно – шалунишка.
Я жду подарки.
Встречаю Дедушку Мороза,
Мешок стихотворений в прозе
Забрал у мамки.

Пока на кухне что-то варит,
За каждый стих её подарит
Мне гость машинку.
Стихи читать вслух не устану.
И слушая меня, он станет
Таить ухмылку.

http://litset.ru/publ/15-1-0-62977
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

"Прошу не нудавайкать!" ("Винни-Пух и все-все-все")

Давай быстрей, давай скорей —
Торопят все, торопят.
Желаю блинчики доесть
С крыжовенным сиропом.
Потом три пятых пирога
С вчерашнего обеда.
Вам ждать осталось недолга,
Не трожьте домоседа!
Осталось лишь просмаковать
Пяток каких-то блюдов.
Вам скучно — отправляйтесь в сад,
Моих там много другов.
Они уже не могут есть,
Еды не могут видеть.
Ну что, прогнать взашей их всех
Иль взять и ненавидеть?!
Переодеться б надо мне,
Ползёт по пузу майка.
Дождаться вам меня — вполне.
А ну, не нудавайкать!

"Встань, сэр Винни-Пух де Медведь, вернейший из моих рыцарей" ("Винни-Пух и все-все-все")

Встань, лежебока, и иди
К рассвету.
Бубни пыхтелки по пути.
Не сетуй
На жизнь, на нитки на боках,
Что разорвались.
Иди как будто в облака,
Не спотыкаясь.
И даже птичьи в вышине
Светлеют лица.
И радость слышу в болтовне,
Мой милый рыцарь.

http://litset.ru/publ/15-1-0-61743
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Корейский волк нам тоже не товарищ

Корейский волк дремучий, но не серый,
В горах один ел, пил и пел без меры.
Охочие к дарам таким, из леса
Продюсеры себе без политеса
В агентство модное забрали волка,
Перековали голос в супертонкий.
Поёт теперь, как дышит, под фанеру.
Сменил на звёздные – прикид, манеры.

Имея к сексу волчий аппетит,
На дискотеке в баре подцепил
Красотку в красном, с медною копной.
Повёл в мотель в ближайший выходной.
Там снял с нее капор, пенсне, манто.
Здесь что-то, зверь в нём чувствует, не то.
Какой-то в организме важный сбой.
Как ржавый гвоздь лежит, как сам не свой.

Красавица уже за эту осень
Омолодилась в клинике раз восемь.
Не бабушку в объятьях сжать, а внучку
Хотел; действительно – несчастный случай.
Как есть – в поту, решает в голом страхе,
Как выпутаться из проблем без краха.
Ни риса, ни рамён с тобой не сваришь.
Ты бабкам-ягодкам, волк, – не товарищ!

(рамён - корейская лапша)

Дано: 1) рифмы осень-восемь, серый-манеры, манто-не то 2) эпитеты: ржавая, медная, голая 3) словосочетание: сама не своя

http://litset.ru/publ/68-1-0-61364
Поэзия без рубрики | Просмотров: 296 | Автор: Милана_С | Дата: 04/10/20 15:56 | Комментариев: 12

На циферблате жизни выклевано время
Растрёпой-птицей, улетевшей в ночь.
Спешу, сорвав четыре белых хризантемы,
Нести печаль цветов из сада прочь.
Бежит по кругу время словно без системы.
Куда глаза глядят и мне идти.
В часах настенных вечные философемы
Пропели полночью кукушки-дни.
Я проворонила, наверняка, минуты,
Часы, недели, годы. Пустяки -
Те лепестки, что облетают почему-то
В безветрии на берегу реки.
Как призрак здесь туман колышется и будто
Спиной приподнимает солнца диск.
Гнездо секунд-младенцев в облака укутав,
Светлеет небо: здравствуй, птица-жизнь.

лето 2020
Философская поэзия | Просмотров: 230 | Автор: Милана_С | Дата: 15/09/20 22:37 | Комментариев: 5

Художник

Любуюсь живописным даром -
Сентябрь, охваченный пожаром! -
И техникой письма.
Да, были годы боевые.
И я тогда писал такие.
Не вспомнит новая Россия
Про наши имена.

Поэт

Возможно, вскоре в журавлиный
Я в клин поэтов встроюсь длинный...
Пока по мере сил,
В прогресс для творчества не веря,
Ссутулясь, у камина греясь,
Чиню я по старинке перья:
Октябрь уж наступил.

Стоик

Не ноя встретил жизни старость.
Итожить мне осталось малость.
Готов уйти, но я б
Пожил еще совсем немного.
Успеть бы выйти на дорогу,
Чтоб привести себе к порогу:
Сентябрь, октябрь, ноябрь.

Конкурс «Твёрдые формы – 17 (Бородинская строфа)
http://litset.ru/publ/15-1-0-60970
Твердые формы (запад) | Просмотров: 238 | Автор: Милана_С | Дата: 14/09/20 17:32 | Комментариев: 4

"Но счастье, по их мнению, заключается не во всяком удовольствии, а только в честном и благородном" ("Город Солнца" Томмазо Кампанелла)

     Сколько себя помню, на моей планете всегда шли дожди. Дней здесь намного больше, чем на Земле, но первопроходцы поделили их на земные четыре сезона и двенадцать месяцев.
Вчера закончилось сизое лето с привычной слякотью. Сегодня началась тягучая осень, с утра низвергнув серые ливни, которые сменятся с приходом зимы на постоянно висящий занавес из влажных и колких удлинённых бусин.

     Осеннюю пору хорошо пережидать в библиотеке. Пока я жду на моём излюбленном месте заказанный альбом из книгохранилища, думаю о том, что вечером увижусь с Яшей, Костей и Тони на другом конце города. Наконец, печатное издание в руках. Это раритетный архитектурный журнал с авангардом земного ХХ века. Удивительно видеть на порыжевших страницах графические проекты, никогда не осуществлённые на Земле. А здесь, на моей планете, это получилось. Оглядываюсь: подумать только, как точно воспроизведены мысли гения! Библиотека – в прозрачной сфере, где помимо меня читают, ходят, общаются еще четыре тысячи человек. Звуки шагов и голосов распространяются не дальше полуметра. Общим приглушённым фоном нам служит дождь, обрушивающий снова и снова на сферу потоки воды. Сдаю журнал, подхожу к стеклу, любуюсь трудолюбивым Солнцем, под водяными струями пляшущим над городом. Отворачиваюсь, делаю несколько шагов до подвижной полосы на полу, еду на ней до лифтов посередине зала, спускаюсь на десять этажей, выбираю маршрут на пересадочной станции и сажусь в свободную капсулу. Когда незанятых мест в составе не остаётся, вереницу капсул незамедлительно отправляют по магистрали.

     Вы хотите знать, кто я и где нахожусь? Меня зовут Иван Леонидов. Родился я на космической трассе, точное время и место вам не скажет никто, потому что непонятно относительно чего считать. Поэтому днём моего рождения считается высадка на планету. Здесь тогда уже всё было готово к приёму землян. Выбор у них был небольшой, а у меня так совсем никакого. Родителям больше подходили другие планеты, но они предпочли эту, думаю, потому, что оба были архитекторами до мозга костей.
     Один человек, явно сумасшедший и безусловно сумасшедше богатый, сумел воплотить свою мечту в этом забытом солнцем мире. На планете, состоящей тогда только из камня и воды, по проекту моего однофамильца он построил Город Солнца. Этот почитатель конструктивизма прилетел на планету со своей командой, развернул лагерь, определил место для города. Быстро "наклепали" роботов, собрали конвейеры. По генплану на огромном плато построили знаменитые архитектурные сооружения. На периферии рядом с исполинскими горами выстроили гигантские заводы, а с противоположной стороны города расположили дома-коммуны. На третьей стороне гигантского треугольника выстроили башню-памятник Колумбу: два сомкнутых вершинами исполинских конуса, по бокам которых вращаются гигантские лопасти, запрограммировано меняющие угол наклона в зависимости от силы ветра и потоков воды.

     Мы, четверо друзей, выросли в одном доме-муравейнике на краю плато. Комендантом нашего квартала был отец Тони. Родители Яши следили за исправностью электроники. Мои родители, тоскующие по творческой работе, вечно торчали в проектном бюро, но их задачи сводились к рутинной проверке зданий. Поэтому, когда я подрос, они перебрались на планету, пребывающую в состоянии девственной природы и не имеющую даже зачаточной первобытной архитектуры.
Я – студент, как и мои друзья. Интересы всех четверых лежат в разных областях. Это-то и хорошо. Больше шансов когда-нибудь попасть на один космический корабль. Уже давно готовится экспедиция на Землю. Прошло так много столетий, и, наверное, на ней опять можно жить. Прекрасные мечты...
Я гляжу в окно, впрочем, капсула полностью прозрачна: куда ни смотри, обзор свободен. Всюду простор и звучный осенний ливень. С подвесных дорог на стёкла веером летят брызги. Из-за них сейчас чуть не пропустил монументальное, в полнеба, здание кинофабрики, мелькнули небоскребы, которые должны были парить над Красной площадью в городе наших далеких предков. А вот аэростат-музей, в который сейчас на экскурсию заплывают по воздуху школьники, сидящие в весёленьких разноцветных капсулах. А над всем этим возвышается главное – никогда не гаснущее Солнце.

     Я успеваю к назначенному другом часу встречи. На огромной площади колышется море людей. На гигантских ступенях Башни Колумба в условленном месте с трудом отыскиваю Яшу и Тони. Костя ждёт нас троих в вестибюле. В Башне Колумба он подрабатывает лаборантом: почти дипломированный специалист по акустике. Идём за ним сначала в кафе. Кофе как кофе, с небольшим запахом тины и осенним привкусом. Никакой разницы, заказываешь с доставкой по транспортёру домой или получаешь здесь по беззвучно бегущей по залу ленте.
Главное для нас – наконец-то смогли встретиться! Оживлённо болтаем за едой сразу обо всём, перебиваем друг друга, хлопаем по плечам, смеёмся. Да, давно не виделись...

     Дальше Костя важно ведёт нас мимо своих будущих коллег к выходу, на первой ступени лестницы оглядывается и лукаво смотрит из-под капюшона. Спустившись на площадь, мы тут же сливаемся с людским морем. Сизый ливень усиливается, накидки мало спасают. И вдруг до меня доходит ради какого события все собрались. О нём непрестанно последние дни трезвонили все бегущие строки в городе: расшифрован код перевода звука старинной магнитной пленки в звучание капель по металлическим поверхностям лопастей Башни Колумба.
     В мгновение ока гомон на площади затихает: треугольные трансляторы по бокам здания начинают поворачиваться. Мы видим их поверхность, обращённую в небо, на которой расположены как на микросхемах сложные траектории металлических желобов. По ним как по акватории ручейками бегут и стучат капельки воды. Но это – не привычный нам звук дождя. Над городом становятся слышны незнакомые, необыкновенно приятные шелестящие звуки.
На бегущих над площадью электронных лентах появляются строки: "Сейчас вы слышите осенний дождь в лесу".
     Я первый раз слышу Землю.


(Антонио Сант Элиа, Яков Чернихов, Константин Мельников, Иван Леонидов - пионеры, гении, стоящие у истоков всей современной мировой архитектуры)

сентябрь 2020
Фантастика | Просмотров: 377 | Автор: Милана_С | Дата: 08/09/20 12:50 | Комментариев: 18

Манит малиновку малина. Налим плывет с потешной миной. Малиновка мила и с ним. Над речкой стрекоза застыла: давай с тобой поговорим? Вот я рассыпала лукошко прекрасных ягод на дорожке. К ним поспешили муравьи. Налим уплыл в камыш за мошкой. Ешь ягоду, не раздави. Не ешь малину? В захолустье к налиму на обед из устриц летишь? На трапезу тогда зову ворону с трясогузкой. Без ягод я переживу.

июль 2020
Иронические стихи | Просмотров: 262 | Автор: Милана_С | Дата: 02/09/20 10:53 | Комментариев: 2

По выщербленным ступеням наверх
Взбираюсь по лестнице винтовой.
Весь мир – на ладони, стоит лишь дверь
Толкнуть на площадку, и синевой
Морской и небесной я ослеплен.

Смотрителем здешнего маяка,
Запутавшись в невесомых мечтах,
Назначил себя. Гляжу – в облака
На всех парусах уходит впотьмах
Корабль одинокий. В колокола

Я бью, посылая верный сигнал
В просторах ночных тому кораблю,
Что ищет у звезд ответ. Догоню?
На шлюпке, на веслах, может быть, вплавь...
Фарватер проложен, не исчезай.

июль 2020
Поэзия без рубрики | Просмотров: 276 | Автор: Милана_С | Дата: 01/09/20 19:15 | Комментариев: 3

ЦАРЕВНА,18л,7ая дочь царя Гороха
МИХАЛЫЧ,48л,столяр-самоучка.На левой руке не хватает 2 пальцев
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА,76 лет,пенсионерка.Плохо слышит
МАДАМ ЭЛЕОНОРА,52года,гадалка.Носит с собой колоду карт с 5 тузами
КАРЛИК ФЕОФАН,123 см,неопределённого возраста и занятий
ПОПУГАЙ ФЛИНТ,276 лет, говорит слово "золото" на 40 языках
САН САНЫЧ,40л,актёр провинциального и погорелого театров
ДУСЯ,16л,цветочница.Весёлая дурнушка

Картина 1
Поздний вечер. Станция ж/дороги между провинциальными городами. Зал ожидания. В кассе Варвара Варваровна. Вдоль рампы перрон. Дуся сидит под открытым окном станции на скамейке, рядом желтые цветы в ведре.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Последний поезд, домой собираться. Дуся, заканчивай, некому цветы продавать, кабачки раздарила. Книги надо читать, ты тут торчишь. Не пятница, поезд пустой.
ДУСЯ. Варвара Варваровна, отцу хочу помочь, пока работу ищет.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Что говоришь?
ДУСЯ. Ухожу уже!
Появляется гадалка, за ней карлик несет прикрытую шалью клетку. Входят в зал ожидания, идут к окошку кассы.
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. До города 2 взрослых.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. До какой станции едете?
ДУСЯ. кричит в окно До города 2 взрослых!
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Второй пассажир когда подойдет? Скоро поезд!
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Здесь он.
Карлик встает на цыпочки.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Детям льгот нет, каникулы.
КАРЛИК ФЕОФАН. Я не ребенок.
ПОПУГАЙ ФЛИНТ. из-под шали громко Золото, а не ребенок! скороговоркой Золото, голд, ор, кым, аурум...
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Тебя кто спрашивал? Вечно невпопад трещишь!
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Дама, льгот школьникам нет!
ДУСЯ. громко Второй не ребенок, карлик. У них большая клетка.
Варвара Варваровна встает, рассматривает Феофана, видит клетку.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Положено брать билет на животное!
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Какое животное? Попугай. Хотя он ТО еще животное!
Звонит телефон.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Диспетчерская, авария? До утра простоит? Пассажиры, поезд дальше не пойдет, товарняк сошел с рельсов. Брать билеты будете? Касса закрывается!

Картина 2
Стук колес. Высвечивается рампа, вагон - ряд стульев. На крайних дремлют два пассажира. Около одного чемодан. Объявление: "На станции ...имск длительная остановка. Авария. Время окончания ремонтных работ неизвестно". Пассажиры просыпаются.
САН САНЫЧ. Вот незадача, ночь на полустанке провести.
МИХАЛЫЧ. Вы дальше? Вместе на вокзале сели, помню. Значит, от города до города путешествуете?
САН САНЫЧ. Путешествую! Работаю... То тут, то там.
МИХАЛЫЧ. Что за работа?
САН САНЫЧ. Где роль могу по контракту получить, туда и еду.
МИХАЛЫЧ. Артист? В кино снимались? Лицо знакомое.
САН САНЫЧ. Педагогический колледж только закончил. Жизнь так сложилась. В сериалах играл, роли без слов, правда. Вы из этих краев? В больницу ездили? Кисть капитально перевязана.
МИХАЛЫЧ. Работу искал, в поселке теперь от меня мало пользы. Столяр я, всю жизнь мебель делал. Зазевался на старости лет, в станок попал, теперь большого с указательным как не бывало. Мастерская хорошая, оборудована всем, чем можно. Думал до смерти столяркой заниматься, теперь кому это все? С культей только могу гвоздь криво забить.
САН САНЫЧ. Сыновей нет, дело передать?
МИХАЛЫЧ. Хе, восемь дочек у меня. Шесть старших замужем, разъехались, остались младшие.
САН САНЫЧ. Восемь? Да, настрогали девиц! Столяр! Мастер!
МИХАЛЫЧ. Да нет. Женился рано. Сначала двойня. Потом парня захотел. Тройня! Потом опять девчонка! Несколько лет прошло. И опять девка, а через два года последняя. Восемь! Так и прожил в бабьем царстве. Хорошо, мастерская под рукой, спрятаться недолго. Фамилия, как назло, Горохов, и ростом мал. Как выходили куда все вместе, кругом смех: Царь Горох с царевнами! А девчонки красавицы, в мать. Старшая, из двух, что с нами остались, все у зеркала сидит. Так и зовем: Царевна. А младшая гордо в меня внешностью, а сноровкой в обоих пошла. Старается матери помочь, урожай вырастила на 10 ртов, а нас 4.
САН САНЫЧ. Так может, к Вашему делу приспособить?
МИХАЛЫЧ. Куда там! В актрисы хочет. Кружок театральный прекрасный был. Семейная пара вела, предложение им выгодное поступило, молодые, перспективные, уехали. Клуб пустует. Раньше, что ни праздник, то спектакль, весь поселок приходил, мест не хватало, на полу сидели. Квартиру служебную выделили, кота завели. Уехали, а кота бросили. К бывшей учительнице прибился.
САН САНЫЧ. А что, квартира пустует?
МИХАЛЫЧ. Да, и не одна. Заинтересовались? Подумайте, может завклубом пойдете. Кружок возродите для молодежи. Моя первая придет!

Картина 3
Мадам Элеонора с Феофаном на скамейке. Клетка под лавкой рядом с ведром. Варвара Варваровна закрывает окно, затем прибирается в кассе. Дуся помогает, потом идет подметать зал, позже - перрон. Шаль сползает с клетки, попугай видит цветы.
ПОПУГАЙ ФЛИНТ. Золото...
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. отыскивает в кармане монету, кидает попугаю, тот замолкает Чтоб подавился! Медь от золота отличить не можешь. Специалист!
ДУСЯ. Первый раз такого большого попугая вижу. Смешной. Как монетки перекладывает с места на место.
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Девонька, красавица, давай погадаю! Что было, что будет расскажу, жениха покажу!
Гадалка подходит к Дусе, вынимает карты. В дверях появляется Варвара Варваровна.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Пассажир, билет купили, ждите поезд. Нечего к девочке с глупостями приставать. Отойдите!
Гадалка отходит. Варвара Варваровна смотрит на попугая.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Что облезлый такой, не кормят? Варвары! исподлобья смотрит на Элеонору, уходит в кассу
ДУСЯ. Сколько ему может быть лет?
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Примерно, как вашей кассирше. Почти 300. Как начнет на 40 языках орать, шалью закрою, права качает до хрипоты. Долгожитель!
ДУСЯ. Откуда он у Вас?
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Феофану подкинули. Утром пошел на работу, ему подарок под дверью: ржавая клетка с птичкой!
ДУСЯ. Домой возвращаетесь?
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Да какой там дом. В бараке комната. Феофана приютила, детдомовский. Власти городские однушку выделили, криминальные обманули, ни с чем оставили. Мыкался, пока в электричке не подобрала вместе с этим животным. Житья от него нет! А Феофан вон какую клетку смастерил. Золотые руки!
ПОПУГАЙ ФЛИНТ. Золото... карлик поправляет шаль, попугай замолкает
ДУСЯ. А здесь у вас друзья, знакомые?
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Нет у нас друзей. Ездили на автобусе документы восстанавливать, обратно по железной дороге хотели вернуться. Инвалидность оформим, а мне сопровождение.
С недовольным лицом появляется Царевна.
ЦАРЕВНА. Давно дома должна быть, мама за тобой послала, а только сериал начался!
ДУСЯ. Отца дождусь, вместе вернемся.
ЦАРЕВНА. Сам дойдет. Не малый, не старый!
Дуся, подметая, перемещается на другой конец перрона к клумбе, выдергивает сорняки, поправляет штакетник.
ЦАРЕВНА. Упрямая!

Картина 4
Объявление: "Уважаемые пассажиры, электропоезд прибывает на станцию...имск, отправление задерживается, за 5 минут до отправления будет объявлено об отправке состава". Звук остановившегося поезда. В окне кассы ваза с цветами. Карлик стоит у рампы, в руках клетка. Элеонора ходит туда-сюда. Дуся собирает сорняки в ведро, Царевна делает сэлфи. Варвара Варваровна подходит к попугаю, кормит.
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. карлику Пойдем в электричку? Варваре Варваровне Гражданка, не кормите птицу! Ей еще жить да жить!
ДУСЯ. Варвара Варламовна - учительница биологии. У нее ворона живет. Скворца вылечила, улетел. Папка!
Появляется Михалыч, за ним Сан Саныч.
МИХАЛЫЧ. А вот и мои красавицы! Царевночка, много лайков получила? Дусенька, опять мать заставляешь нервничать. Варвара Варваровна, спасибо, за дочкой присматриваете. Вот мои чада. Одна любую роль сыграет, споет, спляшет; другая царевну на троне изобразит, лишь бы в сеть снимок выложить. Варвара Варламовна - моя учительница, на пенсии, домик в 2 шагах, выручает кассирш.
Сан Саныч улыбается, кланяется учительнице. Михалыч обращает внимание на пассажиров.
МИХАЛЫЧ. Здравствуйте!
Гадалка кивает,идет к поезду, за ней Феофан тащит клетку. Сан Саныч хочет помочь сесть карлику в поезд, останавливается в изумлении.
САН САНЫЧ. Элеонора, какая встреча! Вы ли это! Что за наряд! Из образа не вышли? Михалыч, мы с Элеонорой не в одном театре служили. Что за мальчик, внучок?
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Давно не виделись, Саня. Смотрю, шуточки при тебе остались, как и брюшко. Я в творческом простое, на инженю не берут, а старух сама не готова. Для таких внуков я тоже молода!
САН САНЫЧ. Не хотел обидеть. Откуда, куда? Вижу, жизнь не пощадила, но Вы и в этом образе не пропадете, небось, в колоде 5 тузов?
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Как в воду глядишь. По делу ездили. Ты как в этих местах оказался, неужто здесь театр открыли?
САН САНЫЧ. Не смейтесь, почти угадали. Клуб с вакансиями. Творческой молодежи много, лишь бы она была, а тут есть. Квартиры предлагают. Не хотите вместе стариной тряхнуть? Ставили с Вами спектакль, когда режиссер запил. Не замахнуться ли нам на Вампилова, Шекспир подождет! Я от Васеньки до роли Сарафанова дожил. Вас помню в роли Макарской.
Сан Саныч и Элеонора не спеша отходят в сторону, о чем-то разговаривают. На лавочке Дуся переплетает косу Царевне, девушки переговариваются, смеются. Карлик на перроне. Михалыч и Варвара Варваровна на скамейке.
МИХАЛЫЧ. Мальчик, иди к нам!
КАРЛИК ФЕОФАН. Я не мальчик.
МИХАЛЫЧ. А кто ты?
КАРЛИК ФЕОФАН. Взрослый мужчина.
Карлик подходит к скамейке. Михалыч присматривается, смущается.
МИХАЛЫЧ. Извините, вижу.
Варвара Варваровна приподнимает шаль, разглядывает клетку, встает, отпирает дверь станции, уходит внутрь. Михалыч, не обращая внимания на попугая, с изумлением разглядывает клетку.
МИХАЛЫЧ. Боже, искусная работа! Деревянное кружево! Легкая какая. Кто мастер?
ФЕОФАН. Я!
МИХАЛЫЧ. Да ну!? Золотые руки!
Попугай начинает орать скороговорку. Возвращается Варвара Варваровна с леечкой. Присев на скамейку, льет воду в поилку. Попугай успокаивается.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. Варвары! Не только не докармливают, так еще и не поят!
Возвращаются Сан Саныч и Элеонора.
САН САНЫЧ. Михалыч, познакомьтесь, Элеонора Викторовна, актриса, помощник завклуба, уговорил осесть в ваших местах. Вместе попробуем культуру возрождать, сработаемся!
МАДАМ ЭЛЕОНОРА. Феофан, ты с нами? И тебе дело найдется, декорации хоть сколачивать. Может, художником-оформителем возьмут.
МИХАЛЫЧ. Сколачивать, скажете! Работа в руках горит! Мал золотник, да дорог!
Попугай опять начинает перечислять.
ВСЕ. кроме Варвары Варваровны Михалыч, папа! Выбирайте, выбирай слова!
МИХАЛЫЧ. Феофан, пойдем ко мне жить, мастерскую отдам, старшим сыном будешь!
ФЕОФАН. басит Каким еще сыном?!
МИХАЛЫЧ. Ну, младшим братом.
ЦАРЕВНА и ДУСЯ. Только без попугая!
МИХАЛЫЧ. Варвара Варваровна, возьмете на постой птичку?
Варвара Варваровна берет клетку. Все, попрощавшись с ней, уходят, смеясь и переговариваясь.
ВАРВАРА ВАРВАРОВНА. снимает с клетки шаль, накидывает на плечи, поднимает клетку, идет в другую сторону Голодом заморили! Варвары! Пойдем, золотце!
ПОПУГАЙ ФЛИНТ. Золото, голд, ор, кым, аурум, злато, окро, оро, золата, алтын, ар, ауксас, алт, злото, аур, тилло, зарни, олтин, култа, ылтан, кулд, кин...

Занавес
Пьесы | Просмотров: 323 | Автор: Милана_С | Дата: 24/08/20 10:44 | Комментариев: 6

Провинциальная Россия -
как этот вечный славный пруд.
Здесь облака как часовые
застынут, снова побегут
проведать берега отчизны,
моря, озера и пруды,
где отражаются эскизно
в зеркальных плоскостях воды.
Белоголовые кувшинки
плывут к недвижным облакам,
пока их пишет передвижник,
не ведая, что - на века.

Гражданская поэзия | Просмотров: 232 | Автор: Милана_С | Дата: 19/08/20 13:11 | Комментариев: 4

Объятья щедрые раскрыв,
Путь указав единый,
Сплетаю тонкие миры
В подобье паутины.

Без рук, без помощи иглы -
Быстрей, ловчей, упруже -
На свой манер вяжу узлы,
Затягивая души.

Висите идолами дня,
Спеленатые в петлях,
Передо мной главы клоня:
"Всесильный благодетель!"

август 2020
Поэзия без рубрики | Просмотров: 255 | Автор: Милана_С | Дата: 17/08/20 10:59 | Комментариев: 10

Намедни пришлось мне вдруг поиграть в писателя. Вообще-то, лет мне стукнуло уже немало, чтобы начинать заниматься чем-то новым по-серьёзному. Но сидели в пятницу всем отделом на корпоративе, выпили на халяву больше обычного, расслабились, развеселились. А чего не веселиться? Скинули тяжёлый проект. Наконец-то! О чем-то спорили, начальника славословили, дамам комплименты отвешивали. Всё как обычно. Вышли на перекур - я и моя тайная дама сердца. Возвратились и как кур в ощип попали. Лукавой тишиной нас встретили, сгрудились вокруг. Коллега, сосед по компьютерному боксу, оскалом волчьим лыбится, будто из пещеры выглядывает. В чем дело, думаю? Оказалось, игру без нас затеяли на желание. Победитель, как раз сосед мой, должен был каждому задание придумать, несвойственное и даже противоположное характеру. Для выполнения грядущие выходные назначили.

Даме моего сердца, кудрявенькой хохотушке, начальниковой секретарше, сослуживец придумал карикатуру чёрно-белую нарисовать всего нашего коллектива, чтобы любого по характерным чертам узнать можно было. Явно зуб на неё имелся. Начальника-то на раз-два в смешном виде изобразить, но ведь заездит потом, злопамятными придирками достанет.
Себе, хитрец, приготовил каверзную, на первый взгляд, миссию: съездить к тёще на дачу, набрать ягод и сварить прямо на её кухне варенье, а в понедельник выставить в офисном закутке для перекусов баночку со своим варевом любительницам чая. Знаю я, как и весь отдел, эту родственницу со слов его. На кухню пустит, а также к кустам драгоценным, как же! Ну, посмотрим.
Начальнику, льстец, уготовил со знаменитыми художниками сравниться: мол, напишите, Ваше Вашество, хоть гуашью, хоть акварелью, что там в доме найдётся, картиночку, чтобы первый попавшийся технарь из соседнего отдела, у кого спросим, мог оригинальное авторство угадать. Легкотня, а не задание, не окно Овертона, а всего лишь форточка. Возьмёт, да малевический квадрат притащит. Если габариты соблюсти, то и, правда, от оригинала не отличишь.

Мне же досталась от этого разошедшегося затейника невесёлая участь. Сочинить греческую любовную оду, по всем правилам, в размер и в рифму. Про рифмы я не забыл со школы, об остальном решил дома в интернете поискать. Можно, конечно, к этому нежданному шуточному заданию спустя рукава подойти или в сети порыться, подходящий пример найдя. Но кресло заместителя начальника всё ещё светит мне по выслуге лет и возрасту. Не хочу его уступать в неравной схватке за одобрительную улыбку. Всё же бонус к профессиональным успехам. Работа моя на хорошем счету, зарплату вовремя повышают. Место тоже, в итоге, выгодное занял. Посередине просторного помещения, перед глазами окна во всю стену, а между ними все ещё вакантное место на подиуме вышиной со ступеньку. Так и представляю иногда, когда глаза от монитора подниму: вот я, воевода, сижу за замначальницким столом, передо мной ровными рядами офисные боксы как палатки расставлены, а слева тоже на возвышении только уже высотой в три ступеньки, в генеральном шатре из стекла и металла Мономах наш из щелей между полосками закрытых жалюзи грозно как на челядь зыркает. Ну, при мне все станут тихо работать, а не канцелярскими крысами по боксам шушукаться. С секретаршей, опять же, по работе чаще придётся сталкиваться. Глазёнки у неё светленькие, ямочки легкомысленные на щёчках, ручки пухленькие. Нечаянно дотронешься деловую бумагу принять, так тёплая дрожь и пробегает по телу.
Отвлёкся, однако, о будущем своём размечтавшись.

Пришёл домой поздно после корпоратива. Хожу туда-сюда по кухне, о задании размышляю. Жену разбудил: слышу топоток её по коридору. "Что, - говорит мне, - спать не ложишься?" Я ей вкратце изложил задачу свою трудную, о соседе по столу рассказал, который, по всей видимости, выслужиться решил. Стою, уши развесил, как всегда мудрого совета ожидаю. Она только зевнула широко, что-то съязвила насчет розы-мимозы и в спальню удалилась.

Решил на завтра сочинение не откладывать, так как выходные - дело святое, одна за другой спортивные передачи по кабельному. Притащил на кухню ноутбук. Сначала посмотрел в интернете, что такое ода, потом - гекзаметр, строфа, метрика; записал. Затем в дебри стихосложения полез. Удивился, как с интернетом легко теперь поэтам сочинять стало. Тут тебе и графики, и таблицы ударений, спряжений, склонений. Списки синонимов, столбцы рифм по количеству слогов. Плюс море разливанное примеров и советов начинающим, можно сказать, даже океан. Подготовился и сел за любовную оду. Пыхтел над ней не вхолостую, то воды выпью, то к окну за вдохновением схожу на Луну поглядеть. Под утро лёг весь выжатый, зато удовлетворённый и гордый. Как бы нечаянно художественно разбросанные посередине стола листки с записями оставил, а сверху аккуратно положил законченную и набело переписанную оду, гекзаметром сочинённую.

Спал крепко, проснулся поздно. Тут же вспомнил о своём ночном подвиге и трофее, лежащем на кухонном столе, но торопиться к жене не стал, слышал, что гремит посудой излишне громко, а это признак настроя её на скандальчик. Пошёл в душ, там немного забылся и, вспоминая законченный труд, осклабился и спел свою оду с закрытыми глазами и проникновенным чувством. После душа, посвежевший и добродушный, пришёл на кухню, откуда по всей квартире распространился тёплый аромат сырников. Жена встретила моё приветствие таким холодным и колким взглядом, словно только что отвела глаза от ведра, наполненного доверху кусками льда. На столе стопочкой были сложены мои черновики, сверху красовалась ода о любви. Жена села на свое место с прямой, как палка, спиной и поджатыми губами и стала ковырять вилкой сырник. Я сел напротив. Еще не очнувшись полностью от вчерашней встречи с прекрасным, я недоумевал, что же могло не понравиться в моих виршах. А что дело в них, не сомневался. "Тебе не понравилось?" - спросил я робко. "Почему же, - явно сжимая зубы, ответила она, - кому-то твоя ода придется очень по вкусу!" "А что не так, рифмы плохие?" - наобум спросил я. "Нет, с рифмами все в порядке, - усмехаясь, проговорила она, - "осени-просини" нет, "сказал-показал" тоже." Жена протянула мне верхний листок, не желая оттягивать расправу: "Ты кого это, мерзавец, имел в виду, так точно описывая?!" Я взял лист и стал искать криминальные, по-видимому, описания. Долго искать не пришлось. Вчера ночью это была ода к безымянному лицу, во всяком случае, так казалось мне - поэту, находящемуся в состоянии эйфории. Мне даже тогда показалось, что я, именно я, нашел ключ к тайнам стихотворчества. Но сейчас, на трезвую голову, стало заметно, что в шесть строк умело впихнут портрет конкретной молодой особы, весёлой, светлоглазой с русыми кудряшками хохотушки. Наяву напротив меня сидела, увы, уже немолодая женщина, с крашенными хной гладкими волосами, с угольно-чёрными глазами, в которых пылал ледяной огонь, готовый моментально прожечь мои кожу и душу.

Дальше начались муки вдохновенного творца после встречи с желчным критиком. Скажу вам, невесть что, эти шесть строчек, но переделывал я их всю оставшуюся субботу и воскресенье. Пошли прахом все спортивные передачи. Детей два дня не видел. Сидел в спальне, скрючившись за журнальным столиком и правил, правил. Слышал, как жена отвечала детям, отправляя их гулять во дворе, что у папы срочная работа. Зато, когда переписав полностью, придав портрету надлежащий вид, начертав сверху посвящение любимой жёнушке, пришёл с повинной, меня благодушно и быстро простили.

В понедельник мы дружно собрались в обеденном перерыве в закутке и стали сдавать и принимать домашние задания друг у друга. Кто-то спел, кто-то шарады загадал. Варенье оказалось крыжовенным, но на руках соседа не было ни одной царапины. Карикатуры получились так себе, совсем не похожие и не смешные. Работу начальника показали пробегавшему мимо стажеру из технического отдела, он сразу угадал сюжет, но забыл художника. Начальник удачно повторил картину Васнецова, правда, скрыл ноги коней и богатырей за высокой травой, потому что ему не хватило времени на живопись. Я был в ударе, пока читал, рыча, свою оду о любви. Все покатывались со смеху то ли от чтения, то ли от высокопарного слога. А потом просили повторить и опять веселились.
На этом хочу поставить точку в рассказе о своем первом литературном труде. А затем попробую опубликовать где-нибудь оду, авось примут.

август 2020
Рассказы | Просмотров: 332 | Автор: Милана_С | Дата: 17/08/20 10:40 | Комментариев: 8

Крошка дождик проснулся рано утром и обнаружил себя на просторной мохнатой туче.
– Ой, как высоко, – подумал он, заглядывая с неё вниз.
Прямо под тучей синела река, в обе стороны от неё расстилались поля, а за ними до
горизонта ширились леса.
– Красотища! – восхитился дождик и переместился на краешек тучи, чтобы получше всё
рассмотреть.
Серая мохнатая туча лениво приоткрыла глаза, посмотрела на любопытный дождик,
зевнула и опять уснула, негромко засопев.
Стояло безветрие, вдали горело обжигающее солнце, мимо не пробегало ни одного
малюсенького полупрозрачного облачка. И дождику стало скучно.
– Ну, вот, и поговорить больше не с кем, – чуть не заплакал он.
В этот момент рядом с тучей появилась небольшая семейка птичек. Папа и мама
готовили птенцов к дальним полетам, первый раз так высоко с ними поднявшись в небо.
– Здравствуйте! – звонко поприветствовал их дождик, но птицы-родители только махнули
крыльями в ответ и продолжили что-то чирикать детям и разучивать пируэты.

Дождик сидел, свесив ножки с тучи, и вертел головой, желая увидеть ещё кого-нибудь, с
кем можно было бы поговорить. И тут вдалеке показалась старая ворона. Она тяжёлыми
взмахами приближалась к единственной туче в округе, чтобы узнать, не найдётся ли на
ней какого-либо завалящего дождя. Долетев до противоположного края длинной тучи,
ворона, наконец, заметила маленький дождик.
– Сидишь тут, ногами болтаешь, – сварливо прокаркала она вместо приветствия, – а на
землю спуститься не желаешь?
– Ззздравствуйте... на землю, а зачем? – удивился дождик.
– Затем, что все уже тебя там заждались, – прохрипела ворона, а затем прокашлялась, –
кхар, кхар, кхар!
Чтобы получше отдышаться, она присела на край тучи, на всякий случай подальше от
дождика, потому что боялась сейчас намочить перья. Ворона отёрла пот со лба и повела
крылом в сторону земли.
– Посмотри, как всё без тебя вянет, засыхает и опадает, река обмелела, даже рыбе воды
мало, – начала она объяснять очевидные вещи дождику, как несмышлёному вороненку,
а он слышал об этих вещах первый раз в жизни и удивлялся всему, потому что не знал
даже, кто он, откуда и зачем появился, и чем может помочь.

Вежливо слушая, дождик посмотрел туда, куда указывала ворона крылом. Деревья в
лесу пожелтели. На лугу он увидел пупырчатую жабу, которая с трудом прыгала по сухой
траве. Ягоды земляники, не вызрев, засохли и сморщились. На берегу реки с кроны
плакучей ивы половина узких листьев осыпалась. Почти по поверхности воды медленно
перебирала плавниками щука с разинутым ртом, стремясь догнать вялую муху. Дождик
смутно припоминал, что уже когда-то видел подобную картину. Но когда это было, не мог
вспомнить.
– Что же я могу сделать? – неуверенно спросил он у вороны.
– Как что, - возмутилась она и проговорила четко, – ты должен спрыгнуть на землю!
– А я не разобьюсь? Здесь так высоко...
– Наверно, нет. Это же обычное дело для дождя – спрыгнуть на землю. Для этого ты и
появляешься на свет.
– Правда?!
Дождик почувствовал, как под ним сонно зашевелилась туча, недовольная тем, что
её разбудили громкие голоса. Ворона нехотя распрямила крылья, вспорхнула и стала
летать кругами поодаль от тучи.
– Ну, что мне передать там внизу всем, долго тебя ещё ждать? – нетерпеливо прокаркала
она дождику.
– Да скоро-скоро придёт он к вам, помолчите, только спать мешаете, – проворчала туча,
больше похожая на пухлую перину.

Ворона не стала возвращаться после очередного круга к туче, а полетела вниз, попутно
что-то крикнув дружной семейке птиц, которая тотчас поспешила за ней.
Дождик опять остался один, если не считать снова уснувшей тучи. Для самого себя он
был почти не виден: сквозь его руки и ноги просвечивали далёкое солнце и близкое
небо, тёмные мохнатые края тучи и её светлые пушистые оборочки. Тело дождика
больше всего походило на переливающуюся цветами радуги гигантскую каплю. Он сидел
и размышлял вслух над словами вороны.
– Что же мне делать? Ворона сказала, что все ждут мою помощь, а для этого я должен
спрыгнуть на землю...
Дождик посмотрел на свои тоненькие ручки-ножки, пошевелил пальчиками, потряс
головой. От этих движений во все стороны полетели, сверкая на солнце, капельки воды.
Дождик развеселился. Он стал энергичнее мотать короткими встрёпанными волосами,
вокруг всклокоченной головы появился водный фейерверк, который стал увеличиваться
с каждой секундой во все стороны. Дождик радостно захлопал в ладоши. И тогда от его
рук полетели во все стороны блестящие брызги. Несколько острых капель упало на тучу
и разбудило её.
– Ну, всё... пришла твоя пора! – рассердившись из-за холодных уколов, проговорила она
строго и перевернулась на другой бок.

Дождик не смог удержаться на краю, скатился с пышного бока тучи, как с горки, и
полетел. Летел он не так, как летают птицы или летит свет. В полете, оказалось, он
множился, рассыпа'лся на мириады крохотных частичек воды, при этом оставаясь
единым целым. Он спускался вниз, смотрел по сторонам и думал о том, что ждёт его
впереди. Земля с лесами, полями и рекой становилась всё ближе и ближе. Дождик
видел уже каждую веточку, каждый листок на дереве. Цветы на лугу закрывали лепестки
и склоняли бутоны. Жаба допрыгала до большого камня и прижалась к его боку. Щука
заплыла в камыши. В кроне ивы пристроилась знакомая птичья семейка. Только
ворона не спряталась, она не спеша планировала перед самым носом дождика, словно
показывала ему дорогу, боясь, что он заблудится.

До земли оставалось совсем чуть-чуть. Вот с наслаждением встретили высохшие
верхушки деревьев первые капельки воды. Ворона села на высокую ель и стала
любоваться зрелищем. Дождик всё увеличивался в ширину, становился гуще,
множились и звенели его струи. Поверхность реки стала похожа на кружево из
тёмно-синей пряжи. Трава потемнела, тропинки превратились в ручьи. Дождик
одновременно и летел, и проникал в землю, тёк ручейками и становился частью реки.
Удивительно, но теперь он смог увидеть себя в каждой капельке на листиках и травинках,
в зеркале успокаивающейся тёмной глади воды, в отражении влажных счастливых глаз
вороны. И понял, как необходим был всем здесь. Наконец, он иссяк, последние капли
поглотила земля и приняла река. И тогда, напоследок, ещё ощущая себя живым и целым,
дождик подумал о том, что понял, кто он и зачем появился на свет.
– Возвращайся к нам, – сказала тихо ворона, глядя на задержавшуюся на еловой лапе
капельку дождя, прозрачную как слеза, и добавила, – мы будем ждать тебя!


июль 2020
Сказки | Просмотров: 357 | Автор: Милана_С | Дата: 19/07/20 10:25 | Комментариев: 12

     Жарким и хлопотным выдался июнь в этом году. На двух концах расположенного на косогоре дачного участка, как никогда, было суматошно. На нижней части расплодившиеся прошлым летом ужи охотились за озёрной рыбёшкой и лягушками. Утром спустишься к озеру с солнцем поздороваться, только на каменный мол осторожно ступишь, как чуть ли не из-под ног змейка выскочит, юлой промелькнёт и – в воду. Чёрной лентой скользит, маленькая голова с жёлтыми пятнами строго вперёд смотрит. Если по дорожке дальше пройти, то из промежутков между камнями, как из амбразур, другие змеи выползут и к первой поплывут. Зрелище не для слабонервных, хотя глаз не отвести.

     А на верхнем конце участка трясогузки посреди жирных кустов бадана потомство вывели. Хозяева клумбу не трогали, растения так плотно разрослись, что прополка не требовалась. Но всё равно трясогузки, как могли, близко к гнезду старались никого не подпускать. Верещали без умолку, над головами без конца летали, успокаивались лишь, "прогнав" хозяев подальше. Две птички день и ночь трудились, орущих птенцов кормили. Насекомых – раздолье, но хозяева даже глубокой ночью просыпались от обиженного голодного гвалта птенцов.

     Птичье пение, бабочки, цветы, ароматы – почти райский сад. Ужи в саду, хоть и змеи, но к птицам и людям равнодушны были. Ничего беды не предвещало. Просто внезапно ушло, не попрощавшись, солнце. Где-то прогремел гром, внезапный ливень пришёл. Хозяева еле в парник успели заскочить. Такого ужаса в этих местах ещё не случалось. Посреди июня град величиной с перепелиное яйцо падал так, как будто белые камни с неба сыпались. Да такой частый, что выскочить из парника, до дома добежать, даже не думай! Оставалось смотреть, как быстро крыши белеют, а на газоне снежные поляны разрастаются. Когда же ад закончился, быстрей домой побежали в сухое бельё переодеться, горячего чаю выпить. Во двор уже не было нужды к вечеру выходить... Ночью, в первый раз, птенцы не разбудили хозяев. А наутро и взрослых трясогузок не видно было. В полдень одна прилетела, поодаль поскакала, и – опять тихо и никого.

     Талант чаще всего, как змея: и перезимует, и солнца дождётся, и в ненастье найдёт, где спрятаться. А вдохновение иногда – будто несчастливый птенец: только из гнезда вылететь готов был, но первая градина - и нет его.
Миниатюры | Просмотров: 308 | Автор: Милана_С | Дата: 18/07/20 23:43 | Комментариев: 15

Нетопырь
В незапамятные времена в нашей глуши водились крылатые Пыри. Летит такая Пырь среди белого дня по лесу, все прячутся. Если кто из новеньких не спрятался, но жив остался, то потом удивлялся: что это было? Отвечали: то - Пырь, Топырь! Когда же темной ночью приближался шорох и шелест, пугливого гостя успокаивали: сейчас летит не Топырь, а Нетопырь.

Милан
Когда-то на севере Италии промысловая река протекала: невероятных размеров налимы водились. На реке модный город Налим основали. Он разрастался, захватывал берега, река мелела, и, наконец, кое-где каналы и озерца оставив, ушла под землю. Рыбы в другие реки уплыли. Жители пригорюнились: что с вывесками делать, а то туристы посмеиваются. Нашли простой выход: в названиях поменяли местами буквы. И к новому имени Милан все быстро привыкли.

Сократ
Один греческий философ вперед на две с лишним тысячи лет заглянул, где увидел поэта, точь-в-точь также, как он, названного. Все бы ничего, но когда он высмотрел, что с тем же именем пиво продаваться будет, бедняга не выдержал и решил, что отныне его называть должны не Таркос, а Сократ. И так расстроен был, что, проходя в тот раз мимо большой бочки, с Диогеном не поздоровался.

Роршах
Герман Роршах с детства любил играть в шахматы. Даже второй слог в его фамилии с игрой был связан. Пока в России не пожил, латиницу с кириллицей путать не начал, и пока психиатром не стал, не мог расшифровать первый слог. Но вот после того, как свои знаменитые пятна придумал, чуть не взвыл от однотипных ответов на вопрос: что вы здесь видите? Люди, как оказалось, склонны видеть в силуэтах, контурах и тенях обыкновенные попы, а не прекрасных бабочек и птиц, не говоря уже об ангелах.

Трилобит
Однажды исследователь никак не мог придумать имя шмакодявке, которую открыл на берегу высохшего моря. Вообще-то, от нее только отпечатки в окаменевшем иле остались, махонькие. Чтобы хорошенько их разглядеть, ученый, не доверяя лупе, наклонялся все ниже и ниже и, наконец, с треском приложился лбом к камню, на котором когда-то завершила свой путь мелочь членистоногая. Потер ученый шишку, и - опять двадцать пять - полез пристально вглядываться в малявку. Второй раз получил по лбу. А когда невезучий упрямец и в третий раз был по лбу бит, поневоле термин появился: трилобит.

Кассандра
Хорошенькая гречанка каждое утро садилась за кассу при входе в храм Апполона. Жрецы только ей доверяли собирать выручку. Вечером она при свете факела в недрах этого великолепного культового сооружения складывала в сейф дневные пожертвования. На себя у нее времени и сил не оставалось, поэтому замуж не вышла. Когда приходили к ней потенциальные женихи, то слышали неизменное: либо она за кассой, либо в недрах. Так и стали звать ее Кассанедра, что потом упростилось до Кассандры.

Петух
Когда-то у петухов имени не было. Птица и птица, летает неважно, зато дерется здорово. Обычно бойцовую птицу называли, как хозяина. Питу повезло: его Пит не проиграл ни одной битвы. Каждый раз, когда разбогатевший, гордый ковбой нес подмышкой свое сокровище домой, дружки его выходили из загончика при таверне с пустыми карманами и качали головами, приговаривая укоризненно: Пит, ух!

июнь 2020
Байки | Просмотров: 286 | Автор: Милана_С | Дата: 10/06/20 09:35 | Комментариев: 2

Каждый день я просыпаюсь на даче на рассвете. Немного лежу, проверяя затекшие мышцы. За стеной спит жена, если это выходные или лето. В будни она в городе на работе. Отношение ко сну в нашей семье сложное. Это неотъемлемая часть жизни, но стоит жене спать чуть дольше привычного, как я, усмиряя тревогу, иду проверять, все ли у нее в порядке.

До второго завтрака (у жены это первый) проходит в одиночестве моя утренняя вахта. Еще никто не перекрикивает птиц и плеска озерных волн. Ни соседи, ни шум моторов, ни другие посторонние звуки. Я успеваю обойти участок, спуститься по тропинке вдоль леса к озеру. На дальнем конце выстроенного каменного мола принимают солнечные ванны ужи; один, два или три. Я не приближаюсь к ним, но в очередной раз думаю, для кого строил мол все прошлое лето, разыскивая и прикатывая валуны, привозя тележки с камнями, подсыпая песок. Все же не удерживаюсь и добавляю сбоку еще несколько припасенных камней.

От озера поднимаюсь по выдолбленным в каменистой почве ступеням к перголе вместо калитки. На участке оглядываю слева композицию из трех ледниковых валунов, за годы над ними значительно поднялась пирамида туи. Чуть выше, на отвоеванной у косогора площадке, посреди картофельного поля громоздится великан-валун. Когда-то сосед предлагал вырыть его экскаватором и скатить к воде в кусты, но я только посмеялся про себя. С другой стороны дорожки - яблони в цвету. Что только не пыталось сокрушить за годы самую большую. Ничего, цветет красавица пуще других. Много лет назад жена сожгла в костре комплект постельного белья, одеяло, подушку и даже наматрасник, а потом разбросала кучу золы под молоденькой яблонькой: расти. Она и растет, и плодоносит. Что-то говорила мне о Хаврошечке, но не помню я детские сказки. За яблонями - банька, покрытая дерном; в дождливые годы приходилось залезать на крышу и косить на ней траву. Около баньки круглый пруд, затеняемый пушистыми соснами. Посреди воды на камне стоит кованый ангел. К скульптуре давно привыкли местные лягушки, копошащиеся в теплой воде среди кувшинок и кубышек. Изредка дремота пруда разбивается тихо вползшим ужом, и тогда там разыгрывается настоящая трагедия. Ангелу все равно, он выкован из железа, и такое же, наверное, у него сердце.

Пора идти наверх к дому по плавно изогнутой лестнице. Прохожу мимо огромной ивы, она была когда-то с палец толщиной. Теперь под ней запросто умещаются стол и стулья. Все, подъемов больше не будет. Сколько тележек с землей пришлось свезти сюда, чтобы создать на крутом склоне плоский рельеф. В разные стороны разбегаются каменные дорожки, окаймляющие клумбы, ведущие к воротам, домику сына, можжевельникам и нашему дому с деревянным крыльцом.

Пора будить жену, она болтушка, но завтраку это не помешает. Вхожу в дом, тихо. Чайник поставим потом. Прохожу по просторному без перегородок первому этажу. Здесь и кухня, и гостиная вместе, поднимаюсь по узкой лесенке, оказываюсь в тесном коридоре, в который выходят окно и двери. Мне нужна правая. Слева - приоткрытая дверь в дочкину комнату. Идеальный порядок, как в музее. Здесь никто не живет. Собраны в витрине ее скульптуры из керамики и самодельные шитые игрушки: с детских лет до девятнадцати. По стенам развешана ее живопись и графика. На подоконниках выставлена мозаика. В шкафу на полках стоят прочитанные книги и атлас звездного неба, хранятся зубная щетка и любимая кружка. Висит одежда и - последнее платье, которое она надела: на васильковом небе белые облака. В углу кровать. Дочь, перегревшись на солнце в последний день жизни, не проснулась на утро. Дверь с тех пор в ее комнату всегда открыта. Тогда мне пришлось открыть ее и увидеть дочь первому. Прекрасная, как ангел, она как будто сладко спала, сложив ладони под правой щекой, и улыбалась. Это случилось не здесь, а в городе, но разве это важно?

Я делаю шаг к комнате жены, осторожно стучусь, открываю. Встала без меня. Говорит, что плохо опять спала, зато сочинила новый стишок. В последнее время ее потянуло еще и к писательству. Но и с этим я попробую смириться.
Так мы живем день за днем. Однажды одного из нас не будет. И тогда для второго станет другим каждый день.
Рассказы | Просмотров: 387 | Автор: Милана_С | Дата: 10/06/20 09:21 | Комментариев: 2

Весь июль трава под ногами шуршит как хворост. Дождей нет второй месяц.
По вымеренной дозе лью вечерами огурцам и томатам воду.
Наклоняюсь к ведру за новой порцией, а вокруг сорняки поникают вялыми листьями.
Не сорняки – лекарственные травы. Одуванчик, манжетка, подорожник.
Прохожу мимо роз и петуний, и, кажется, понимаю их речь. Пить, пить, пить!
Возвращаюсь из нестерпимого пекла в прохладный дом с задёрнутыми шторами.
Закрываю плотно дверь. Напротив, ради сквозняка, открыто окно в лес.
Оттуда – различимый шорох листьев: когда же, наконец, осень?!
В этом мы схожи с лесом. Я тоже хочу успеть напоить душу перед полным увяданием.

2018
Стихотворения в прозе | Просмотров: 267 | Автор: Милана_С | Дата: 04/06/20 16:23 | Комментариев: 2

Дом на поле, между озером и лесом. Сижу на крыльце. Кружа не над водой, а над полем, мечутся чайки с истошными воплями. Ну, чем я могу вам помочь? С укоризной смотрю на сумасшедшие скутеры, носящиеся акулами по озёрной глади. Там, на воде, который час беснуются молодые люди, беспечные недоросли, впавшие в раж от опьяняющей скорости.
Это – их озеро, волны, ветер. Это их воскресенье. Так они ощущают пока жизнь.
Озеро разрезано вдоль и поперёк. Нет покоя вам, чайки. Сделав надо мной прощальный круг, улетели молча… Поднимаю глаза на лес, мои соседи – певчие птицы. Но и они примолкли.

2018
Стихотворения в прозе | Просмотров: 268 | Автор: Милана_С | Дата: 04/06/20 16:22 | Комментариев: 5

- Как вы его назвали?
- Пи4.
- Послушный?
- Обычно - да. Почему спрашиваете?
- Моя Лапа2 огрызается, намордник прячет, шлейку перегрызает.

Двое не спеша прогуливались по парку. Еще пару часов назад они были незнакомы, но, как водится, питомцы быстро их сблизили.

- В питомнике брали или у частника? Я за своим летал на другой материк по рекомендации.
- Нет, я свою за городом приобрел, там же, где прежнюю.
- А что с прежней?
- В аварию попала, не углядел.

Оба помолчали, разглядывая совместную возню питомцев, которые терлись боками, заглядывали в глаза друг другу и поскуливали. Над верхушками деревьев показались три полицейских автолета, они пролетев довольно низко над парком, понеслись в ряд по широченному проспекту, почти не касаясь земли.

- Прекрасная здесь перспектива вырисовывается с холма на город... Хорошая погодка сегодня, свою вывел, хотя упиралась всеми четырьмя, никак из своего угла не вылезала. Но доктор сказал: гулять, как можно чаще гулять на солнце, чтобы предотвратить припадки меланхолии, это у нее в генетике.
- Ох, уж эти гены. Экология все хуже, даже нам тяжело, что же про них говорить.

Хозяин самца звучно похрустел суставами, хозяин самки на это вежливо и скрипуче засмеялся. Они не сговариваясь повернули к скамейкам, сенсоры приема сигнала приглашающе загорелись на ближней, автоматически включив подогрев. Оба сели.

- Не маркий у вашего Пи4 цвет комбинезона, практичный. Я, вот, вынужден, опять же по предписанию врача, одевать ее в цветастое и светлое. А она вечно недовольна моим выбором, ворует у соседки модные журналы и мне притаскивает.
- Ох-хо-хо, смешно. Что же она может в журналах понять? Разве что принты и расцветки?
- Хе-хе-хе, Вы, наверно, не интересуетесь модой. Знали бы, что в журналах нынче не столько нам новинки демонстрируют, сколько для них ерунду выдумывают: бантики, браслетики.

Питомцы грелись перед скамейкой на солнце: Лапа2 лежала на спине, протягивая верхние конечности к Пи4, который на пузе пытался подползти к ней поближе, но хозяин регулировал длину поводка. Второй тоже чуть натянул поводок.

- Натуральное - это дорого. Да и не люблю я искусственно выращенное, хотя и удобнее. Но наскучивает быстро. А тут непредсказуемость полная, и глаз да глаз нужен, поневоле как на шарнирах двигаешься, чтобы ничего не упустить. По всему дому электронные решетки вынужден был поставить.
- Это которые био, саморегулируются?
- Ага. Боюсь только за экран. Он на оси крутится и по направляющим по всему дому за мной передвигается. Хорошо, когда я дома, но со дня на день она поймет, как включать.
- Неприятности будут... У Вас просторный красивый дом, видимо?
- Да, грант выиграл правительственный по поддержанию последних животных на Земле. Все для первой Лапы старался, характер у животины был золотой. Любому пустяку радовалась, не то, что эта.
- А меня мой полностью устраивает. Мы с ним оба молчуны и домоседы.
- Я бы не сказал: глядите, как ваш к моей подкатывает. Хе-хе-хе.

Теперь обе особи сидели лицом к лицу на корточках, пытаясь привстать, но хитроумно продуманные шлейки не позволяли им приподняться на ногах больше, чем в три четверти роста. Они пытались дотянуться руками друг до друга, но лишь слегка соприкасались кончиками пальцев.

- Однако, похолодало. У моей здоровье оказалось плохим. Надо возвращаться, пока дождь не пошел.
- Ну, мой-то, наоборот, здоровый, весь в натуральной шерсти, плюс комбинезон с подкладкой, да и бороду с усами ему короткие оставляю на зиму. Но боюсь, тоже надо идти. Зарядка моя заканчивается. Что-то в последнее время аккумулятор барахлит, до квартиры бы дотянуть, чтобы аварийку не вызывать. А если дождь, точно не дотяну.
- Я могу подвезти на автолете, видите: светло зеленый висит над кустами.
- Спасибо, но мы живем рядом, в самом начале проспекта.
- О, оттуда на холм, наверно, тоже открывается прекрасная перспектива.
- Да, только моему чурбану нет до нее никакого дела.
- Люди... что с них взять.

июнь 2020
Фантастика | Просмотров: 267 | Автор: Милана_С | Дата: 04/06/20 11:13 | Комментариев: 4

Молодая женщина и женщина постарше вошли в лифт. Двери закрылись. Постарше была недовольна тем, что помладше не пропустила ее вперед. "Надо же, невежа какая, - подумала она, а вслух сказала. - Мне восьмой". "Нажимайте", - молодая сдвинулась в сторону. Старшая подслеповато нагнулась к панели управления: "Новый лифт, что ли, не узнаю кнопки, на что тут нажимать?" На панели не было обычной полосы с кнопками, лишь два затемненных электронных табло. Внезапно на правом возникла цифра пять. "Мне нужно восемь", - женщина постучала указательным пальцем по табло. "Что вы делаете!" - возмутилась молоденькая. Старшенькая не ответила. Она сосредоточенно думала, как управляться с этой чертовой электроникой. Молодая, уставшая уже ждать, слегка оттеснила сосредоточившуюся и пальчиком с трендовым маникюром застучала по левому табло. На правом беспорядочно замелькали числа и остановились на двенадцати. Старшая выпрямилась, посмотрела в лицо молодой и сказала медленно: "Мне нужен восьмой!" Та пожала плечами: "Нажимайте". "На что здесь нажимать?" - не очень вежливо прошипела старшая. "Вот-вот-вот", - молоденькая нервно стала тыкать по левому табло. На правом опять установилось "пять".
Пока героини моего сна пытались доконать друг друга, я за их спинами судорожно искала пути к выходу.

май 2020
Миниатюры | Просмотров: 222 | Автор: Милана_С | Дата: 29/05/20 11:14 | Комментариев: 4


Иллюстрации Татьяны Гаврилко

     Нет, зря со времён древних греков считалось, что сирены недобрые. А некоторые и сейчас считают, что их не было вовсе. Не греков, а сирен. Греки, слава олимпийским богам, до сих пор живы-здоровы.
Вот вам никто не запрещает до старости мечтать о синей птице. И Дормедонт Ильич мечтал встретить хоть на минуту сирену, белую или лазоревую, или переливчатую – всё равно. Где её встретить-то можно? Только в греческом небе. До Греции далеко. Решил поэтому Дора на авиатора выучиться. Легко решить, труднее решиться, а сделать – не каждому дано.
     Сначала он в школе стал на одни пятёрки учиться. Не сразу, конечно, постепенно, несколько лет подтягивался то по одному предмету, то по другому. Авиатору технические умения важны, поэтому без физики и математики никак. Географию знать нужно, чтобы долететь до Греции. Без сведений по биологии сирену с птицей легко спутать. История тоже важный предмет: сирена с Дормедонтом без пятёрок по Древнему миру диалог выстраивать не станет. А музыка, пение, хор – без них с уважающей себя сиреной не споёшься. Даже рисование пригодится, портрет с натуры сделать или потом, по памяти. Ну, Пабло Пикассо не превзойти, но ведь и не голубя рисовать придётся.
     Литература, вот главный предмет! Если бы не она, как Дора узнал бы о сирене? Старший брат что-то учил по древнегреческой поэзии, Дора услыхал и занедужил ею. Упросил ему учителя по древнегреческому сыскать. Отыскался сынишка инженера, приехавшего из Греции по новым технологиям мосты возводить. Голова у Никоса оказалась умная, он Дору не только древнегреческому выучил, но и современному, а то мало ли чего. Если заплутает, дорогу хотя бы спросит.
     Вы, наверное, думаете, что сирена – это такая женщина с пышной верхней частью тела и изящно выгнутой нижней. Талия в обхвате с рюмочку. Вместо длиннющих ног модельный хвост змеится, а до хвостового плавника золотыми волнами пряди с головы спускаются. Глаза волоокие из-под ресниц не мигая глядят, сочный рот вот-вот раскроется и песню морскую споёт на погибель вашу. Если так, то вы пересмотрели второсортных фильмов или переиграли в ходульные игры. Сразу понятно, что по гуманитарным предметам не больше четвёрки заслуживаете. Всё, что после Гомера в литературе о сирене появилось, как ракушками, домыслами обросло, особенно средневековые монахи постарались.
Нет, Дора верил, что встретится ему в прекрасном греческом небе классический образец: женщина-птица. Он даже диадему в витрине магазина присмотрел для подарка.

     Вот выучился Дора в училище, работать начал.
Летит аэроплан по чистому небу: солнце – по курсу, встречный ветер шёлковыми потоками фюзеляж
от винта до киля обтекает, позади облака остаются. Сердце Дормедонта к ритму машины с каждым днём всё больше примеряется. Уже вроде и не совсем Дормедонт это, а человек с железными крыльями. Взлетит повыше, но потом об Икаре вспомнит и спустится.
     Налетал так немало часов на своём моноплане, дорогу назубок по картам выучил. Пора и в путь до Греции, мечту осуществлять. Заказал у знакомого кузнеца махонькие эмблемы в виде сирены, и, где по уставу не запрещалось, прикрепил. Диадема по деньгам неподъёмная оказалась. Мастер лёгкий серебряный оберег выковал. Дормедонт подарок с командировочным листом в нагрудный карман спрятал. Куртку на овчинном меху на молнии застегнул, брюки-галифе в высокие ботинки заправил, шнурки геракловыми узлами связал. Сумку-почтальонку через плечо перекинул. Ну что ещё? Хронометр, фотоаппарат, перчатки, авиаторские очки. Шлем на меховой подкладке застегнул. Шарф несколько раз вокруг шеи замотал. И в путь – небесную дорогу!
Как до Греции долетел, о том подробно не рассказывал. Где, на каких аэродромах останавливался, дозаправки делал, особо не запечатлелось. Спешил, видно, очень. В памяти только нескончаемое синее небо, лучи то рассветные, то закатные. Да авиамарш, что для бодрости напевал, чтобы нервы успокоить. Так до места назначения, как на автопилоте, и добрался.

     Наконец, долгожданное синее-синее небо Греции. Внизу острова, островки, островочки. Где сирену искать: в облаках либо на острове? Тут небо потемнело, потяжелело, ветер подул. Затрясся моноплан с будто вросшим в него Дормедонтом. Сзади шум какой-то послышался. Оглянулся авиатор: Пегас на гигантских крыльях самолёт догоняет. Поравнялся легендарный конь с самолётиком, зыркнул на Дормедонта в кабине, как молнией ослепил, фыркнул, как будто звуковой волной ударил. Дора сидит ни жив, ни мёртв. Не ожидал такое чудище в небе встретить. Опомнился, козырнул, поприветствовал, закричал изо всех сил на древнегреческом: "Здравствуйте!" Пегас помягче крыльями замахал: "Кто таков, что в моём небе делаешь?!" "Я – путешественник, из России, Дормедонтом зовут, мечтаю с детства хоть одним глазком на сирену поглядеть!" Конь зыркнул ещё раз, но уже не так страшно. "Дормедонт, значит, повелитель копьеносцев?! Ну, ладно, пропущу тогда, ненадолго. Видишь тот остров, на нём сирена обитает". Взмыл конь, не прощаясь, в чёрные тучи, оттуда загромыхало и молнии засверкали. "Это Пегас гром и копья молний Зевсу от Гефеста спешит доставить", – понял Дормедонт Ильич и направил аэроплан к указанному острову.

     Остров оказался маленьким, каменистым, густо поросшим лесом. Приземлился Дормедонт на берегу моря на ровной площадке и пошёл по тропинке вглубь острова. Двухголовая амфисбена сразу дорогу переползла. "Только бы Василиск не встретился", – взмолился было про себя Дормедонт, но вспомнил, что очки авиаторские с толстыми стёклами на нём, авось бессилен перед ними смертоносный взгляд. Чуть позже в кронах дубов привиделась ему сирена ненаглядная, но нет – это гарпия бесстыжая сидит на ветке, когтями скрежещет, острыми крыльями воздух режет. Побежал авиатор быстрей в заросли, под их прикрытием до ущелья добрался. А там каменный мост обрушен, перейти невозможно. Покричал зовя сирену путник, да только ореада Эхо откликнулась. Вдруг откуда-то взявшийся критский грифон прилетел на крик, спину львиную подставил, взмахивая золотыми крыльями перенёс на другую сторону Дормедонта прямо ко входу одной из пещер. Стоит Дора перед входом, волнуется, белое перо с земли поднял, в сумку положил. На цыпочках ближе подошёл, заглянул... Сидит несравненная в глубине пещеры под низкими сводами рядом с ручейком журчащим, голову не поднимает, не слышит, наверное. Снял Дора очки, шлем. Уши воском, как в учебниках написано, залепил. Проверил, на месте ли сердечко на цепочке серебряной, своё-то и так ходуном ходит, и вперёд на негнущихся ногах – к мечте своей.

     Когда в пещеру заходить стал, от него по полу тень поползла и к маленьким лапкам сирены подкралась. Оторвала красавица взор от ручейка, гостю в глаза посмотрела. Крылья и лицо у нее белоснежные, светлые волосы в греческий узел "коримбос" уложены, ободок пышные локоны еле сдерживает. Рот сирена открывает, да не слышно, поёт или говорит что. А Дормедонт от восхищения вовсе рта открыть не может, стоит истуканом, дурак дураком улыбается. Дошло до него, что так диалога не получится. Чуть-чуть воск от одного уха отлепил, всё равно тишина... Сирена, как рыба белуга с медного обола: рот открывает, а звука нет. "Немая, что ли?" – обомлел Дормедонт. И правда, слышать она слышит, а говорить не может, потому и жива до сих пор. Ещё задолго до нашей эры Музы её родных сестёр в состязании по пению победили, ощипали как кур, а из перьев себе венки сделали. А двоюродные сёстры после похода Одиссея в море бросились или в утёсы превратились вокруг острова. Так и живёт одна-одинёшенька. Прячется в пещере от страшных мифических змей и зверей, и сама в мифы не попала.

     Посмотрела сирена на широкое дурашливое лицо Дормедонта, на глаза в недоумении выпученные, на улыбку простоватую, но добрую. Крыльями приглашающий жест сделала, мол: "Проходи, гостем будешь!" Дора в себя пришёл, к ручью неловкими шажочками подошёл, крепкое тело еле на камушке поместил. Сидят напротив, друг друга изучают. Вспомнил о сумке-планшете, открыл. Перо спрятанное выпало. Сирена заметила дормедонтову добычу, только плечиком повела, видно, не возражает, чтобы гостинец себе взял. Дормедонт аккуратно перо в дальнее отделение положил, а из ближнего сначала медовый пряник, а потом карандаш с блокнотом вынул. Пряник сирене вручил, а сам стал ей на листках рисовать, что раньше хотел на словах говорить. О мечте и сложном пути к ней. Она головку набок наклонила, крылья впереди себя крест-накрест сложила. Следит за рисунками: то на глазах слёзы покажутся, то щеки зарумянятся, то что-то сказать попытается: ыыы, ааа. Аэроплан с вниманием рассмотрела, наверное, что-то птичье в нём увидела. На Пегаса кончиком крыла указала – угадала. Дормедонт ещё картой с отмеченным маршрутом похвалился, нашёл остров на нём, отметку новую сделал, сирену пририсовав.

     В пещере сумерки настали, а снаружи вечер сгустился, грустно было прощаться, но пора в обратную дорогу. Положил Дормедонт канцелярию в планшет, выпрямился, почти свода затылком коснувшись, и пошёл к выходу. Сирена на крыльях в воздух поднялась, полетела рядом. Выбрались из пещеры, а впереди вид сказочный: море оттенками ещё насыщеннее, утёсы с лесистыми верхушками, освещёнными закатным солнцем, из воды конусами тянутся, между ними в шахматном порядке на волнах белые барашки вдаль уходят, у горизонта облака пунцоветь начинают, а посередине них сфера солнца бледнеет. Дух захватило от красоты у Дормедонта и сирены. У обоих ни слов, ни звуков, ни диапазона не хватит описать диво. Стали прощаться. Дормедонт из нагрудного кармана вынул оберег, серебряные сердечко с цепочкой, на шее сирене застегнул. Она изящно ножку протянула, коготки втянув, предлагая взять в дар колечко со щиколотки. Неуклюжими пальцами осторожно снял, на палец себе надел, смотрит, а это перстень-печатка с изображением горгонейона, значит, тоже защищать будет. Тут из соседней пещеры кентавр выглянул, только что масляный светильник у себя разжёг, чтобы по обычаю с сиреной вечером партию в петтею разыграть. Но согласился сначала помочь подруге доставить гостя на берег. Помчался Дормедонт вниз по склонам на спине кентавра, сирена еле поспевала за ними.
     Когда Дормедонт уже поднялся в небо, наступила звёздная греческая ночь. Он в последний раз обернулся на остров, а кентавр всё ещё стоял на берегу с сиреной на плече.

май 2020
Сказки | Просмотров: 326 | Автор: Милана_С | Дата: 28/05/20 19:22 | Комментариев: 2

Я бабочка с тонкой ранимой душой,
Тонюсенькой талией и хоботком,
Мохнатые крылья еще до конца
Не высохли.
Мне кажется: мир невозможно большой.
Когда по стволу поднимаюсь пешком,
Хочу поглазеть, пока сохнет пыльца,
На выскочек.
Кузнечики скачут, снуют муравьи,
Летают стрекозы, ползут пауки.
Полдня выпрямляются крылья мои.
Когда полечу?
Вот крылья расправлены, мчу вопреки
Ветрам, на лугу завлекут лепестки.
Нектаром, цветок, напои, удержи.
...побуду чуть-чуть.

май 2020
Лирика | Просмотров: 243 | Автор: Милана_С | Дата: 23/05/20 17:07 | Комментариев: 6

     В диковинном лесу всё должно быть диковинное. А если лес как лес, обыкновенный, то и там чудо вполне возможно. Какой был этот лес, да кто ж его знает, только жила в нём маленькая девочка, ростом почти с горошинку, а дом у неё был в стручке гороха. Ну то есть не сам дом, а только спаленка. Как девочка появилась в этом лесу, она не помнила, потому что была тогда ещё меньше. Говорят, какая-то птица через лес пролетала, да и выронила ее из клюва или с крыла обронила.

     Сердобольные мышки-норушки выходили малышку; научили стряпать, коврики плести, шить и вышивать. Дрозд (один на весь лес ученый, когда-то у людей живший, много чего от них перенявший, пока ему поломанное крыло залечивали), Горошинку грамоте обучил. Крот познакомил с корешками целебных растений. С енотом девочка на речку ходила бельё стирать, полоскать и посуду мыть. Тонким голоском на разные лады с птицами пела. Вот сколько всего умела! Ну а что ещё нужно для правильной жизни? Даже комары и змеи её не обижали, а, напротив, любили и своим детишкам в пример ставили.

     Как чуть повзрослела, решила свой дом завести, поблагодарила мышек, обещала часто к ним в норку наведываться, вышла на светлую полянку, где росли васильки, в кустах соловьи заливались и солнышко грело. В уютном тенистом уголке под кустом орешника приглянулся ей сочно-зеленый кустик гороха, один стручок покрупнее был, горошинки из него почти все через створку высыпались, а створка осталась висеть, как гостеприимно открытая дверца. Насобирала Горошинка былинки разные, села на солнышке и сплела из них лесенку, чтобы на куст гороха в спаленку сподручней забираться. В другом стручке кухню себе устроила, а в третьем, у самой земли, - мастерскую, в которой сидела, свесив ножки. Рисовала на сухих листиках цветы, зверей и птиц. Вышивала паутинной нитью. Для забавы на стебли, как бусы, землянички нанизывала.

     Так и жила до поры до времени. Ягод видимо-невидимо уродилось. Из колокольчиков росу пила. Недалеко поле пшеничное было; утром пойдёт туда за колоском, к ночи успеет вернуться. Отдохнёт, на следующий день стряпню затеет. Новоселье ей помогли друзья справить. Сначала дружно готовили-варили, на поляне скатерти накрывали, а потом праздновали, угощались, до первых звёзд песни пели.
Так бы жить и жить дальше, да похолодало осенью. Ноги и руки у Горошинки зябнуть стали, дверца в горохе перестала плотно закрываться, постель и одеяло из высушенных трав по ночам не согревали. Мышки звали к себе обратно в норку, да не хотелось пока девочке опять в темноту и духоту возвращаться. Кое-как дотянула она в своем домике до первых настоящих осенних ветров. А как пришли ливни, горошек под облетевшим кустом орешника намок, потемнел и свалился на бок. Хорошо ещё, что девчушки в доме в ту минуту не оказалось, она как раз к мышкам ходила, носила им в подарок большой тюк собранных за лето пушинок одуванчиковых. Мышки заново на зиму перины и подушки набивали ими. Хозяюшки в долгу не остались: шубку, шапку, шарф, варежки и длинные гольфы подарили девочке. На них васильки синие были вышиты. Тёплые вещи для малышки ещё летом мышки вязать начали, только теперь закончили. Вернулась в уютных обновках девочка к дому, видит: лежит на земле створка-спаленка, постель в сырой комок превратилась, былинковая лестница запутавшимся клубком рядом горбится. Нет, не заплакала. Все к тому шло, что либо к мышкам на зиму вернуться, либо идти, куда глаза глядят, искать другое жильё.

     Стемнело, а Луна еле-еле сквозь тучи проглядывала. Первый снег пошёл. Стала девочка за снежинками бегать, как бегала за парашютиками одуванчика, умаялась. Села передохнуть на пушистую снеговую кочку и незаметно для себя уснула. Спит и улыбается чему-то.
В это время мышки всполошились: крохотные оконца снегом у них завалило. Дверь еле отворили, побежали узнать, где Горошинка на ночь устроилась. Прибежали на поляну. Всё кругом пухлым снегом присыпано. Даже следов никаких. Позвали зверей разных на поиски, кто ещё на зиму спать не залёг. Искали, искали на ближних и дальних полянках, до речки сбегали, поле вдоль и поперек тропинками исполосовали. Дрозд ученый до края леса долетел, перелётную стаю встретил. Поведали ему, что встречали по весне птицу, которая горевала о пропаже. Девочку маленькую, ростом с горошинку, с крыла обронила, когда над лесом пролетала. Может, та птица как раз вернулась, отыскала девочку и с собой взяла на новый, на дивный мир посмотреть. На том все и порешили. По норам, домикам разбрелись, двери поплотнее от холода прикрыли.

     А Горошинка? Будто её и не было. Только в сказке осталась, которую мамы в длинные зимние вечера мышатам рассказывают. Да рисунки остались - те, что Горошинка на дни рождения друзьям дарила.
Сказки | Просмотров: 306 | Автор: Милана_С | Дата: 16/05/20 10:13 | Комментариев: 2

Сегодня долго варился обед. Семья была большая, а день - долгожданный, воскресный.
Можно вздохнуть и передоверить заботу и общение с тремя отпрысками бабке с дедом, приехавшими, как обычно, в выходной на подмогу.
Дети - мал мала меньше. Бабке еще самой лишь сорок пять, деду примерно столько же.
Муж обещал вернуться с работы вечером.

Женщина, назовем молоденькую хозяйку Анной, с удовольствием обосновалась с утра на кухне. Наконец, в течение дня она может смотреть сериал, скачанный по совету закадычной подруги. Та обещала неземные страсти, мачеху, ведьм, злыдней сестер и сказочный сюжет.
Анна пока не до конца вышла из юного романтического возраста.
Она посмотрела через открытую створку окна на детскую площадку, на своих деток и родителей, на распускающуюся вокруг зелень и вернулась к готовке. На всех конфорках плиты уже что-то варилось, жарилось, а в духовке начал подниматься кекс.
Присев сбоку за накрытый к обеду стол, Анна включила сериал. Настал долгожданный момент вхождения в волшебный мир. Да, все было, как обещано, оторваться от картинки на экране стало невозможно. Что-то магически удерживало, оглушало так, что только резкий дверной звонок вернул Анну в реальность. За время просмотра, как оказалось, немного подгорел гуляш, побагровел кекс, выплеснулся не раз на плиту борщ.
"Брр", - вернувшись из прихожей на кухню, Анна помотала помутневшей головой и стала отмывать плиту и срезать корочку на кексе. Пошире распахнула окно. Стояло безветрие, но занавеска слегка качалась.

После обеда для всех, кроме Анны, наступил тихий час. Она надела наушники, поставила на полку над раковиной ноутбук и углубилась в заморскую жизнь, отмывая гору посуды.
Позже, когда Анна за кухонным столом досматривала серию, сзади нее что-то стукнуло.
"Птица залетела на подоконник", - подумала она, но на окне, кроме кактусов, ничего не было. Когда Анна обернулась назад, то увидела, что за столом, напротив нее, сидит женщина с распущенными волосами - точь в точь одна из главных героинь фильма. Она, склонив голову, прислушивалась к идущей из динамика музыке. Серия закончилась, наступила тишина. Анна оцепенела и судорожно пыталась сглотнуть.
"Вввы кто?" - наконец, смогла выговорить она. Та не успела ответить. Вошла бабушка, неся младшего внука, которому после сна захотелось молока.
"Ты что, сама с собой тут говоришь?" - походя спросила дочку мать, пока одной рукой держала внука, другой расторопно открывала за спиной незваной гостьи холодильник, откуда достала пакет. Открыла и налила молоко в протянутую Анной кружку. Сынишка потянулся к кружке, и бабка с внуком ушла вглубь квартиры, прикрыв дверь.
"Она что, не видела женщину? Такое может быть?" - опешила Анна.

У незнакомки были рыжие волосы, такие же брови, раскосые глаза и широко улыбающийся кривой рот. Она уверенно протянула через стол руку с длиннющим маникюром, схватила мышку и нажала на "play" следующей серии.
"Этого мне еще не хватало, чертовщина", - завопила про себя Анна.
Зазвучали знакомые аккорды, замелькали сценки прошедшей серии, началась новая. Теперь рыжеволосая пялилась в ноутбук. Что-то ее не устраивало, так как выражение лица стало недоуменным и растерянным. Она пошарила рукой по экрану и вскочила, видимо, не получив ожидаемого результата. Губы растянулись в оскале, а нос стал острее. Посмотрев злобно на Анну, которая онемелым ртом пыталась выдавить из себя "ааа-ааа", женщина заметалась по кухне, едва не сбив с ног деда, который только что вошел. Ему показалось, что сидевшей в наушниках дочке не стоит мешать. Потоптавшись в углу кухни, положив себе кусочек кекса, он взял графин с водой и вышел, оставив дверь открытой.

Потянуло сквозняком, дверь захлопнулась, а занавеска выдулась пузырем на улицу. Там, как иногда бывает, вдруг потемнело, налетели клочковатые тучи, под ними метались и орали чайки.
Анна, стараясь не думать, что сзади оставалась та женщина, встала, покачиваясь на ватных ногах, затем втащила с улицы занавеску на кухню и закрыла окно. Боясь оглянуться, она прислушивалась к звукам позади. Медленно, по-птичьи поворачивая голову вбок, Анна все же обернулась и окинула взглядом кухню. Женщины нигде не было. Она посмотрела на экран. Серия, судя по всему, уже подходила к концу: за круглым столом, одетые к ужину в вечерние платья дамы, напоминающие грифов из-за перьевых боа на шеях, настороженно и недружелюбно разглядывали Анну. Рыжеволосая, указывая на нее пальцем, сидела посередине и ухмылялась ей.
Анна подошла к столу, с помощью мышки нажала крестик выхода из серии, потом выделила папку с сериалом и утопила на клавиатуре кнопку "delеtе".

http://litset.ru/publ/15-1-0-58037 Прозаический турнир - 20
http://litset.ru/stuff/35 интересная подборка от Пелагеи статей о прозе
Новеллы | Просмотров: 340 | Автор: Милана_С | Дата: 12/05/20 21:48 | Комментариев: 9

Наверно, сначала надо пояснить, что значит японский термин "дорама": сериал, фильм. В корейском языке звучит: "дырама", почти "драма". Лишняя для русского слуха "ы" появляется оттого, что после согласного должна произноситься гласная. Например, имя Владимир: Пы-ла-ди-мир. Москва: Мо-сы-кхы-ба. За шесть лет я привыкла. А вот как произносится Санкт-Петербург, гхм.

Вообще-то, в 2014 году я не то чтобы о юго-восточной Азии слыхом не слыхивала (нет, о Ким Ки Дуке или Джеке Чане в курсе была; об икебане, оригами, сёгунах), но о той стороне света были куцые представления: как на карте отыскать Японию-Китай-Тайвань-обе Кореи, где чья столица находится, тридцать седьмая параллель, и, практически, все. А что там может быть современное кинопроизводство, сравнимое с раскрученными брендами электроники и автомобилей, шутите?

У нас был великий кинематограф, примерно до начала 80х. Потом... ну вы сами знаете. Поэтому когда стало смотреть совсем нечего, повернулась на запад, к Европе, UK, Скандинавии; за Атлантический океан заглянула. Продержалась лет двадцать с удовольствием: мелодрамы, детективы, драмы; фестивальное, документальное, даже новости. Мне хватало времени на лучшие образцы: и уму, и сердцу. Но после одного нехорошего майского дня, до тошноты во рту и марева в глазах, тот кинематограф, не заметивший моей растерянности и недоумения перед в прямом эфире развернувшейся античной трагедией, враз перестал для меня существовать.

Что теперь делать, что смотреть, куда оборотиться? Так я оказалась в объятиях юго-восточного кино.
Если вы соскучились по доброте и высоким идеям, увидите их здесь.
Если вы жить не можете без смыслов, загадок, интеллигентных сюжетов, найдете.
Если не хватает искренности, эмоциональности в современном кино, тоже сюда.
Если желаете видеть игру уровня Олега Борисова, Ланового, Даля, и даже Смоктуновского, вы сможете восхищаться таковой.

Нет, конечно, не в каждой дораме или фильме есть крупицы алмазов. Но чтобы они появились, надо снимать тысячи фильмов хорошего качества каждый год. Они не возникнут от простого вливания денег.
А в каком культурном шоке я оказалась, увидев, сколько ума и таланта вкладывается в многочисленные развлекательные и образовательные передачи для всех возрастов!?

За что я, человек запада, ценю сейчас юго-восточное кино? Парадокс - ценю больше всего сегодняшний азиатский кинематограф, в котором живет дух античной трагедии. Из античности выросла вся западная цивилизация и не может не возвращаться периодически к ней, сверяя как с эталоном свои духовные ценности. Проверяя, а сохранилась ли еще самость этой самой цивилизации.
Трагедия очищает душу. Так считалось всегда. Античная трагедия - самое высокое, что было создано греками, потом на ней основался западный культурный мир.

В сегодняшнем кинематографе юго-восточной Азии есть очень мне близкое. Некоторые произведения - как будто осовремененная экранизация лучших русских писателей: Достоевского, Короленко, Чехова, Островского, Гончарова, Булгакова, Вампилова... Может, кто-нибудь в России и сейчас так пишет. Может. А снимают так, как русскую классику, именно корейцы, китайцы и японцы.
Для меня.

http://litset.ru/publ/15-1-0-58037 Прозаический турнир - 20
Проза без рубрики | Просмотров: 349 | Автор: Милана_С | Дата: 11/05/20 21:00 | Комментариев: 11

Искушенный зритель, если тебя не испугать некачественной пленкой (все-таки съемка 1995 года).
Меломан, если ты сможешь абстрагироваться и не замечать на протяжении длительного времени, что музыкальная тема повторяется и повторяется (пусть это и наши любимые "Журавли"), но N количество раз, помноженное на 24 серии…
Если ты можешь отдать частичку своего сердца, свой сердечный стук облакам-небесам-космосу, значит ты пусть немного, но поэт и/или философ.
И тогда, в общем, ты готов к восприятию особой мелодики, горьких нот и целых аккордов "Песочных часов" и способен проникнуть в их пространство и время.

О чем сериал?
Все очень просто. Женщина и четверо мужчин, которые любили ее.
Все очень сложно. Хрупкая женщина жила как воин и боец. Настоящие мужчины строили для нее крепости, рыли защитные пропасти, сооружали мосты, но создали в итоге только зыбучие пески да песочные замки.
Прекрасная дама и дочь, рыцарь и добровольный телохранитель, честный прокурор и человек со сдержанным сердцем, однолюб и благородный бандит, крестный папа и авторитарный отец – вот герои этого печального повествования. А еще фильм об ответственности и мужской дружбе. О политике, мафии и их преступной зависимости друг от друга.
Первые 5 серий я смотрела и недоумевала, где режиссер и сценаристка шедевра "Глаза утренней зари" – древнегреческой трагедии на корейский лад? Где образность, искусность и одухотворенность? Здесь, казалось, был голый реализм, бытовая картинка. Но видно так было задумано, напряжение стало возрастать с каждой серией, время и пространство сгущаться, метафоры проявляться. Тяжелый труд – смотреть "Песочные часы", но бояться этого не нужно, потому что стоит начать смотреть очередную серию, как не заметишь, что часы перевернулись, и ты опять в начале следующей и оторваться снова не можешь.

А к середине сериала я даже ждала музыку "Журавлей", грустно повторяя про себя строчки Гамзатова…
…Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю эту полегли когда-то, а превратились в белых журавлей…
…Летит, летит по небу клин усталый – летит в тумане на исходе дня, и в том строю есть промежуток малый – быть может, это место для меня…
…Настанет день, и с журавлиной стаей я проплыву в такой же сизой мгле, из-под небес по-птичьи окликая всех вас, кого оставил на земле…

Нет в фильме эстетизма ради эстетизма. Режиссер с оператором прекрасно владеют композицией и дарят нам сложные образы. Как они передают безмятежность и тоску, черное и белое, свет и тьму, конец и начало! Умные герои - потрясающий актерский состав. Отлично продуманные диалоги, точные паузы, реминисценции; достоверно поставлены драки, погони, удачно подобраны музыкальные темы.
Смех для здоровья души и тела, кто спорит, полезнее грусти-печали. Но душа без подобных сложных фильмов может и разучиться работать, или сбиться с ритма, запущенного не нами.
Песок не отражает звезд, но, как и звезды, каждая песчинка сосчитана. На нашей Земле мы – гости; скорее всего, только на один раз. Кому, сколько горстей «отсыпано» времени? Песочные часы для каждого перевернутся однажды в последний раз.

Больше 20 лет прошло со времени создания этого сериала. Всего 4 года как нет режиссера Ким Чон Хака. "Вера" – последнее его произведение.
Сценаристка продолжает создавать прекрасные истории, созвучные новым уже времени и поколению, истории, не разбивающие сердца, но и не воспламеняющие душу.
(Прокурор) – благополучный актер и преподаватель Сеульского университета.
(Бандит) – харизматичный артист с буйным темпераментом, любящий муж и отец двух детей, отправивший себя в изгнание в горы на год из-за недостойного поступка.
(Рыцарь) – всё в поисках самой прекрасной женщины.
(Прекрасная Дама) – бывшая невестка концерна Самсунг, после развода вынужденная по корейским традициям оставить сына и дочь и не видеться с ними много лет, но зато иметь возможность сниматься и заниматься делами своего агентства.

Течет, пересыпается потихоньку время. Исходят дни. Растут песчаные холмы. Уносится ветром пепел.
Сейчас в России осень. Может, проплывет надо мной белый журавлиный клин? Для еще одного солдата в нем место нашлось. Верю. Возможно, место вожака. Подай мне голос! С чем ты не справился в этом мире? С кем вступил в битву? С какого кровавого поля не пришел?

… Уважаемый Ким Чон Хак, сонсеним, мастер, я слышу твой оклик!

октябрь 2017

http://litset.ru/publ/15-1-0-58037 Прозаический турнир - 20
Проза без рубрики | Просмотров: 366 | Автор: Милана_С | Дата: 11/05/20 16:37 | Комментариев: 2

(по картине Анны Силивончик, белорусской художницы)

Жили-были две птички. Гоша и Лиля. Птичка Лиля была кокетлива и смешлива. А Гоша рос молчаливой и серьезной птичкой. С детства они крепко дружили. Лишь друг за другом вылупились, так потом все время вместе проводили. Спали рядышком, пили, ели. Друг другу червячка уступали, которого родители в гнездо бросят, или тянули его одновременно в стороны, а он как резиновый, длиннее и длиннее становился. Лиля первая не выдерживала, хихикать начинала, и червяк из ее клюва вываливался, Гоша же терпеливо сидел на другом конце гнезда, улыбался, не разжимая клюва, но добычу не выпускал.
Потом вместе научились мошек ловить, которые близко к гнезду подлетают. Один раз Гоша даже чуть не выпал из гнезда, но Лиля расторопно его за ногу схватила, он крылышками потрепыхался немного и как-то опять в гнезде очутился. Сидит у стенки, во всю щеку румянец на желтом пушке разлился, клюв раскрыл, дышит, переживает. А Лиля пойманную мохнатую мошку поближе к нему клювом подталкивает.
Так и пролетали их счастливые младенческие дни. Однажды птенцы почувствовали, что крылья отвердевают, перья жестче стали. Родители иногда мимо дерева пролетали, но вкусных червяков больше не сбрасывали, все кричали: прочь, прочь из гнезда. А куда прочь? Разве что попробовать перевалиться из гнезда на ветку, по ней доползти до покатого ствола, а по нему в траву скатиться? Первый Гоша переползать стал, ближе к краю сидел. За ним сразу Лиля, испугавшись, что одна в гнезде останется. Умора! Как выползли, волей-неволей враскорячку вниз по ветке заскользили, не уцепиться онемелыми четырехпалыми лапками за кору, потом кувырок, другой и слетели друг за другом вниз, в траву шмякнулись, сидят, головами вертят как оглохшие. Родители тут как тут, опять кричат: летать, летать! А каково это - непонятно еще. Недолго учились. Под темным смородиновым кустом два изумруда зажглись, кто-то черный и пушистый подкрадываться начал, лапу длинную к Лиле тянуть. Тут у Гоши ноги подкосились, а крылья , наоборот, вверх поднялись, и стал он ими угрожающе вверх и в стороны дергать. Ой, а лапки то уж и не на земле, а в воздухе бултыхаются. Так летать и научился. На него глядя, и Лиля крылышками быстро-быстро замахала, от земли оторвалась. Родители рядом очутились и того косматого зверя прогнали. С того дня птенцы в птиц превращаться стали. Летают с утра до вечера. Сядет Гоша на веточку передохнуть, тут и Лиля присядет, перышки распушит и ну давай восторженно щебетать без умолку.
Вот наступила пора птицам пару себе начинать искать, а Лиля с Гошей ни на кого другого, кроме как друг на друга, смотреть не хотят. Конфуз, да и только. Уж как только сороки на весь лес не трещали, вороны в зарослях не каркали, а не могут Лиля с Гошей расстаться и лететь в разные стороны. Пришлось родителям тайну раскрыть, как в один ветреный вечер вместе с другими птицами гнали по лесу хищника, лакомого до свежих яиц, заплутали, а когда вернулись, обнаружили в своей кладке с единственным собственным яйцом подкидыша, яйцо с незнакомой окраской. Папа крылом темечко почесал, а потом сказал жене: "Давай, как своего воспитаем; заботы больше, да куда деваться". Так и высидели, выкормили и жизни научили. Лиля с Гошей сначала опешили от новости сокрушительной, засмущались, а потом семью создали и счастливо до сих пор живут.
май 2020
Сказки | Просмотров: 306 | Автор: Милана_С | Дата: 05/05/20 11:38 | Комментариев: 4

Мои бабка с мамкой в хвойном лесу феями были. У фей испокон веку лишь девочки рождались. А тут я - мальчик мальчиком. Повертели во все стороны, языками зацокали, делать нечего, не отдавать же какому лешему на воспитание. "Вырастим, ремеслу научим, чтоб потом без нас не пропал!" Ремесло семейное редкое, но до поры до времени к таинствам не приобщали, отсылали играть к гномам в пещеру, к русалочкам на озеро. По вечерам в наших краях особенно хорошо: светлячки летают, болотные пеньки светятся. Один раз даже аленький цветочек издалека видел. На каждом доме колокольчики позвякивают.
Вот захотел как-то раз, домой забежав поужинать, в лес мчаться, шишками по стволам пострелять, мамка с бабкой не пустили. Говорят, большой стал, нам пора смену готовить. А какой я большой, даже в школу не ходил, но спорить бесполезно, других тоже перестали вечерами отпускать, делом занимают. Русалочки венки плетут, гномы камни изучают.
Ладно, наконец-то узнаю, что у нас в доме за низкой дверцей делается, когда другие спать ложатся. Повели меня вниз по ступенькам, дверь не заперта оказалась, а там еще коридор, дверь в конце, окно в ней решетчатое, на цыпочки поднялся, оно из цветных стеклышек, не видать ничего. Боязно отчего-то стало, за мамкин подол ухватился. Бабка оглянулась. "Ишь, трусишка какой", - говорит и усмехается. Вообще-то, ей лучше кикиморой было уродиться, с ухмылкой такой.
Вошли, ничего особенного. Комната как комната, вдоль противоположной стены окно, заглядывал в него из сада, когда с пацанами мимо пробегал. Стекло заколдованное, смотришь в него, только себя видишь; если долго всматриваться, как будто корешками зарастает, и того и гляди в корни затянет. Больше не подбегали к тому месту. А в комнате окно прозрачное, с синим оттенком. Перед ним - кадки с землей, в огороде земли мало что ли? У нас стеклянная теплица просторная, вечно мучаются, чем бы еще засеять.
Подошел к кадкам поближе, да как не подойти, мамка туда идет, а я еще от юбки не отцепился. Бабка к тому же сзади подталкивает. Ба! Такого никогда не видал: не аленький цветочек, но тоже что-то необычайное. Посреди кадушки - растение, сине-зеленое. Вместо листиков маленькие скрипки, точь-в-точь как настоящие. Мамка слегка за стебель потрясла, из кадки музыка затренькала, хорошо, что тихая, потому как особого лада не слышно было. "Ну, вот, - говорят мне дуэтом - теперь это твое дело будет". Какое дело? "Скрипки выращивать, пустоцветы обрывать, поливать, лелеять, настраивать, нотам учить, а потом...потом узнаешь".
Так и впрягли в ремесло почти во младенчестве. Строго-настрого наказали никому не рассказывать, а то семейному бизнесу конец придет. Работка, скажу вам. Ни выходных, ни ночей. То окна покрепче закрой, то форточки открывай. То недолив, то перелив, то землю меняй, в новую пересаживай. Да еще скрипочки уют любят: от вида запылившегося пола или немытого окна кукситься начинают, вянут и расти не хотят. Музыку им в любое время слушать надо. Как завопят ночью, так как ошпаренный вскочишь с кровати и побежишь, сверкая пятками вниз по лестнице, пока их ор в звук сирены не превратился. Только и спасаешься, что-то из классики поставив. Лучше всего скрипичные концерты для успокоения. Сядешь на низкую скамейку, к патефону голову прислонишь и заснешь раньше этих "росянок" ненасытных.
Понемногу втянулся. Летом успевал с ребятами поиграть. Как-то раз за нашим домом очутился возле окошка, заглянул, друзья тоже. Они ничего кроме корней не видят, а я вижу, как скрипки к окну повернулись, меня увидели и ну давай капризничать. Побежал домой, не хватало им еще затемпературить.
Так осень наступила. Растения в кадках деревенеть начали, пора урожай собирать. Тут-то я страху натерпелся. Бабка с мамкой как две повитухи над самой большой скрипкой нависли, дека и струны дрожат так, что цветные стеклышки в двери позвякивают, а одно выпало. Кадушка ходуном ходит, неспелые скрипочки от страха трясутся. Что дальше было, смотреть не стал, от визга наверх убежал. Утром не выдержал, спустился: вместо верхушек побегов пенечки подсыхают, самих скрипок нет. На кухню пошел, там не выспавшаяся бабка кочергой в печке орудует. "Мамка где", - спрашиваю. "В город поехала, урожай продавать", - отвечает хмуро. Слонялся по дому, потом в оранжерею вернулся. Скрипочки грустные на стеблях висят, я им свой любимый концерт поставил, тихий такой, нежный, даже поплакал сам. Полегчало и им, и мне.
Так и жил дальше. Ухаживать ухаживал за растениями, но больше ничему наотрез учиться не соглашался. Вырос когда, сосватали за меня красавицу из дальних дубрав. В диковинку ей все в наших хвойниках показалось. Мамка с бабкой еще живы были и успели тайны ремесла женушке передать. Сейчас она третий раз на сносях, две феечки у нас уже есть. Вот бы теперь пацаненку родиться.


(по картине Михаила Хохлачева)
Картина маслом - 3 http://litset.ru/publ/15-1-0-57651
Сказки | Просмотров: 315 | Автор: Милана_С | Дата: 29/04/20 18:27 | Комментариев: 2

Вы когда-нибудь видели, как выглядит куча сушеной саранчи? Я нет. Но думаю, если насыпать ее большой массой, то будет она слегка смахивать на груду маленьких скелетиков. А если взять скелеты больших животных, да прибавить к ним останки змей да ящериц покрупнее, да вот варана хотя бы, да еще добавить к ним черепа лошадей, быков, на худой конец подождать, когда с неба на эту высоченную гору свалится какой-никакой драконище, то поверьте, получится очень похоже на страшный и дремучий сказочный лес. Из леса вскоре потянутся во все стороны длинные лапы с выгнутыми когтями и попытаются зацепить воду, которая, конечно, в избытке в подобном месте найдется. Волны долго канителиться не будут, быстро выгнется дугой самая смелая, свернется в петлю, да оторвет себе, как сокровище, лапу потолще, с когтями или копытами, и утащит на морское дно к водорослям.

Вот в таком жутком месте меня поселили. Представляете?
На мраморных ступеньках, ведущих к морю, меня иногда выставляют пообветриться вместе с другими бедолагами. Мне еще повезло. Могу видеть мир своими веселыми глазами и даже улыбаться чему-то непонятному. А вот мой приятель с нижней ступеньки, как рожден был с пуговицами вместо глаз, так до сих пор смотрит на мир по-паучьи, через решетку с круглыми дырочками. Вы не пробовали? Я один раз стащил две пуговицы со стола мастера, чтобы по-новому на жизнь взглянуть, нет, не понравилась и такая жизнь тоже. Между мной и приятелем ничего общего на первый взгляд. Правда, между нами вечно встревает еще один приятель, но мы его не очень любим. Во-первых, он дурашливый, жесткий, деревянный, больно, если нечаянно на него наткнешься. Во-вторых, его чаще других уносят на представления, где всегда веселья через край, нам же остается пылиться на каминной полке. Там-то мы и подружились, длинными темными вечерами сидя бок о бок и делясь незамысловатыми впечатлениями. Здесь есть сложность. Мастер не предусмотрел пуговичноглазому рот, но я то вижу, как ему иногда хочется поделиться со мной сокровенным. Тогда мы делаем так. Я вглядываюсь ему в лицо, пытаясь понять, что вижу на этот раз в его восьмеричных глазах, и задаю наобум вопрос, а там уж он кивает, так или эдак, в зависимости от моей понятливости. Зато сам он внимательно и подолгу меня слушает. И когда ему хорошо или хочется смеяться из-за удачной шутки, он трется о мое плечо мягкой круглой головой, и в такие минуты нам обоим жизнь кажется прекрасной.

Мы задумали бежать. Побегу я один, вот только обувь поудобнее где-то добуду. Плащ с дурацким воротником сразу отцеплю, колпак двухрожковый скину. Сам бы я никогда не додумался до побега, да вот друг рассмотрел однажды со своей нижней ступеньки через одну из восьми пуговичных дырочек просеку в страшном лесу, в том месте, где особо безмозглые твари сгрудились и лапы свои зачем-то в море друг за другом тянули, пока все одну за другой не потеряли. Явно, теперь нас не тронут. Нечем. Только от морд и челюстей придется уворачиваться. Ну и это ничего; что я зря столько представлений скоморошьих выплясывал с бубном, увертливым стал. Бубном отмахиваться и буду, только от звонких бубенцов избавлюсь. Да еще надо будет друга, сшитого из лиловых тряпиц, нести и охранять, ни ног у него, ни рук, ни тельца; прижму покрепче его к своей груди за мягкую голову с пуговичными глазами.

Мастер, когда на представление уходит, дверь крепко запирает, тяжеленный ключ у него от дубовой двери в кармане хранится. Нет, хозяин не того боится, что мы убежим. Просто однажды забыл запереть, а из лесу стремительно какая-то костистая лиана приползла и по щелям наверх как умалишенная полезла. Как он с ней потом боролся! Даже маску с потного лица снял. Увидели мы его истинное лицо, больше не надо.

Обувь я приметил, заготовку штиблет мастер на табуретке оставил. Туфли как туфли, без атласных оторочек и с короткими носами, то, что надо. Как ключ достать, придумал. Подождать особо прибыльного представления, после которого хозяин придет навеселе из кабачка, да еще и в каморке нашей к бутылю приложится, на кровать рухнет, а еще лучше, вообще, со скамьи на пол свалится. И тут я с каминной полки спрыгну, инвалида своего драгоценного следом поймаю, переобуюсь, опостылевшие вещички скину, из куртки хозяина ключ вытащу, к двери что-нибудь подтащу, чтобы до замочной скважины достать, ключ с трудом, но поверну.

А, забыл, сначала, до ключа еще, надо хозяйскую ногу ниткой обмотать, узел - покрепче, а другой конец нитки привязать к железной кровати с набалдашниками. Да еще до того, как с каминной полки спрыгнуть, нужно дождаться, чтобы наш деревяшка уснул, а спит он после представления всегда крепко. Ну, слабенько я и его привяжу нитью к решетке камина, на всякий случай, да еще, чтоб если чего, от хозяина не влетело за наш побег.
...Все вроде, дружок, побежали?
Пожелайте нам удачи!


Картина маслом - 3 http://litset.ru/publ/15-1-0-57651
(по картине Михаила Хохлачева "Кукловоды")
Сказки | Просмотров: 338 | Автор: Милана_С | Дата: 28/04/20 20:31 | Комментариев: 7

Стояли снежные деревья,
чуть колыхаясь надо мной.
Как снег спускались чьи-то перья,
и уносился в мир иной
веселой птахи жизни смысл.
Молчало небо. Резко вниз
слетела с ветки тоже молча
в густые сумерки сова.
Спустя минуту явно волчий
меланхоличный вой едва
раздался где-то под луной,
как тёмно-серой пеленой
закрылся день. Настала ночь,
и я ушла оттуда прочь.

весна 2020, блиц
Пейзажная поэзия | Просмотров: 359 | Автор: Милана_С | Дата: 25/04/20 09:53 | Комментариев: 6

Это была переправа между двумя мирами. Только он об этом еще не знал. Понятия не имел о заколдованном месте без пропусков и указателей. Любой человек до поры до времени может оставаться в счастливом неведении.

Сегодня с утра всё не заладилось. Настроение было на нуле, и всё время хотелось куда-то бежать. Ну он и побежал. Мимо поста, мимо охраны, для всех неожиданно. Такой тихий обычно, вежливый, интеллигентный. Ничего особенного не случилось, просто накопились тяжёлые мысли, навалилось что-то на грудь, трудно стало не то что дышать, а просто видеть кого-то. Бывают дни, когда даже невесомые облака невыносимо тяжелеют.

В прибольничном парке было свежо. Мужчина огляделся. Во все стороны разлился туман и обесцветил корпус и ближайшие деревья. За ними уже ничего не было видно. Больной побежал в сторону плодового садика, где ему разрешалось иногда прогуливаться в одиночку. Но и там оказалось слишком светло и бесцветно, только оранжевыми комочками на белесой от тумана траве выделялись несколько упавших абрикосов. В поисках тропинки к калитке он стал вглядываться вдаль сквозь марлевую завесу воздуха. Сзади послышался шум, человек вздрогнул, оглянулся и увидел бегущих к нему доктора и дневную медсестру. Он дёрнулся всем телом и ринулся куда-то в ещё более посветлевшее пятно между деревьями.

Стало отчего-то очень жарко, глаза заболели от света, хотя он успел их крепко зажмурить. Тело ныло, словно он только что столкнулся с невидимой стеной. Открыв глаза, человек осознал, что находится в полутьме, в кресле, вроде бы в приёмной. Перед ним за большим столом сидел мужчина в чёрном костюме с галстуком в крапинку. Мужчина внимательно и строго поглядел на гостя. За спиной хозяина помещения возвышался шкаф с открытыми полками, на которых располагались канцелярские принадлежности разных эпох и народов. Были там пергаменты, какие-то свитки с вензелями, свёрнутая береста, бумага для ксерокса. Стояли в особых подставках стило, гусиные перья, современные ручки. Одна полка была отведена под всевозможные печати. Мужчина в чёрном костюме вытащил из ячейки белоснежный лист и что-то написал на нём ручкой с чёрными чернилами, потом взял со стола небольшую печать, нажал ею на мягкую терракотовую массу в коробочке и сделал оттиск на листе. Тотчас он посмотрел на дверь в дальнем углу, откуда тут же появилась женщина, напомнившая гостю дневную медсестру. У неё в руках была стопка светло-серой сложенной одежды. "Пижама или костюм?" – успел подумать гость, прежде чем услышал короткий диалог.
– Можно забирать?
– Проводите!
– Что-то можно позволить ему взять из старого мира?
– Что-то одно, что он видел в конце, как обычно...

Они говорили, по-видимому, обо мне, как будто о ком-то постороннем. Вдруг я перед собой увидел висящий в воздухе предмет, моргнул, через миг перед глазами уже ничего не было. Зато у женщины, стоящей в дальнем углу, сверху стопки серой одежды лежал ярко-оранжевый абрикос. "Пойдёмте, я Вас провожу", - тихо сказала она.

http://litset.ru/publ/15-1-0-57419
Прозаическая регата - 6


http://litset2.pa.infobox.ru/golos/konkserii/ItogiKoll.php?nk=koll12&vid=1 Итоги конкурсной серии ЛАП-2020
Фантастика | Просмотров: 381 | Автор: Милана_С | Дата: 23/04/20 17:41 | Комментариев: 6

Лето - вспять.
Пошли дожди.
В заводь лодку заводи.
Осень - слякотно.
Рогоз распушается, гляди!
Ливни стихнут
и, небось, сразу
батюшка-мороз
наш привычный старый мир
погрузит в анабиоз.

С белым натиском стихий
не справляется тростник,
стебли гнет упрямый вихрь.

Прилетай ко мне, снегирь.
Оторвусь от умных книг,
вмиг надену пуховик,
побегу шары лепить.
Под окошком снеговик
до весны пусть постоит.

Угольками вдаль глядит
с красным носом озорник.
Улыбается не зря.

Утром из-за снегиря
ярче кажется заря.

И качается рогоз.
И скрипит весь день мороз.

март 2020
Пейзажная поэзия | Просмотров: 247 | Автор: Милана_С | Дата: 21/04/20 18:41 | Комментариев: 2

Наш автобус полз по крутой дороге
вверх и вверх, и мы натерпелись страхов.
Этот путь немногих -
на вершину - строгий.
Монастырь далёкий.
Здесь монаха два. Настоятель древний.
Из Руси гостей итальянский патер
рано на рассвете
у калитки встретил.
Весел он и светел.
За стеной оливковый сад разлапый.
Угощали нас и вином, и граппой.
На столах оливы,
яблоки и сливы,
с грядки лук и перцы,
выпечены хлебцы.
На ладонь синица сядет – не боится.
И горят в бокалах солнца на закатах.

апрель 2020
Пейзажная поэзия | Просмотров: 246 | Автор: Милана_С | Дата: 11/04/20 17:56 | Комментариев: 3

Каждый в этом мире смертен.
На прогулке по планете
одинокий бродит ветер.
Ходят брошенные дети.

Воют ночи, ноют кости.
Что-то гуглим, что-то постим.
В новостях вниманье просит
доморощенный прогностик.

Облака в просторном небе
гребень к гребню лепят слепо.
В белых волнах белый лебедь
к нам летит как будто в небыль.

И спешат другие птицы
в опустевший мир спуститься
вдоль проспекта вереницей,
замечая наши лица.

Мы прижались молча к окнам,
провожая стаи кротко.
И движением неловким
машем вольным певчим крохам.
Пейзажная поэзия | Просмотров: 275 | Автор: Милана_С | Дата: 11/04/20 17:34 | Комментариев: 4

Листья крапивы
в майские щи бросаю.
Жук дал стрекача.

Тащат муравьи
грандиозные ноши.
Отдохну глядя.

Замок воздушный -
кирпичик к кирпичику.
Состарились мы.

Прошлого века
дома, люди и время -
всё исчезает.

Помысел, пробы,
Ошибки, поиск, выбор -
Человек в пути.

Эхо, тень, следы,
Зеркала, лабиринты -
Не теряй себя.
Твердые формы (восток) | Просмотров: 257 | Автор: Милана_С | Дата: 04/04/20 14:34 | Комментариев: 2

Дыханье ветра колыхало
зеленоногие нарциссы.
Они качались, прославляя
природы северной капризы.

Цветами ветер одурманен,
упал в лимонную подушку.
Теперь покачивайтесь сами,
обняв за талию друг дружку.

Пока весенний юный ветер
лежит в ногах, за день намаясь,
в пыльце пахучей желтоцветья,
и небу смирно улыбаясь.
Пейзажная поэзия | Просмотров: 274 | Автор: Милана_С | Дата: 28/03/20 11:32 | Комментариев: 4

Дрозды как грачи прилетели.
Не в марте, а прямо в июле.
Не ждали, но разве калитку
Запрешь от незваных гостей.
Хозяева птицам свистели.
И чтоб не бывало убытку,
Спортивно плечами встряхнули
На страже своих рубежей.

В отместку коварные птицы
Нещадно кусты облепили.
Коринка трясется как груша.
А как же наш джем, конфитюр?
Зимой не телегу чинили.
Мы шланг удлиняли для душа.
Крепили ряды коалиций
В защиту садовых культур.

Такое короткое лето.
И жизнь - не сказать, чтобы сахар.
Напротив, чем дальше - с горчинкой,
Сколь сласти в нее не клади.
Не споря с законами рынка,
Поднялся с колен мирный пахарь,
Борьбы парадигму наметя
За ягоды спелой ирги.

(*межклассовая борьба - позвоночные делятся на пять классов, два из них: млекопитающие и птицы)
Иронические стихи | Просмотров: 295 | Автор: Милана_С | Дата: 24/03/20 15:58 | Комментариев: 7

Весной просыпаются в озере камни.
Подумать не мог, что такое возможно.
Три месяца летних ссыпал на дорожку
я камни и гравий, катил понемножку
с утра валуны небольшие; и равным
трудягой почувствовал небу и солнцу
себя, наконец, на вечерней зарнице,
когда в колыбели и рифмы, и птицы
курлыкали. Сны, подойдя вереницей,
являли былинность гранитных питомцев.

Проложена в озеро длинная насыпь -
со снастью по суше до лодки добраться.
Камыш и тростник вместе с ветром как братцы
шуршали по борту до зимней преграды.
Сковало волну, день стал тих и прохладен...
В апреле на дачу вернулся, и к молу
спустился проведать ледовую толщу.
Вдоль скрытой под снегом дорожки прошелся.
Мерцающий лед, под лучами поползший,
расколют на днях валуны-ледоколы.

Потрескались льдинки - скорлупки упали.
Весной вылупляются лодки и камни.

весна 2020
Пейзажная поэзия | Просмотров: 279 | Автор: Милана_С | Дата: 24/03/20 15:24 | Комментариев: 7
1-50 51-71