Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Рубрики
Поэзия [45063]
Проза [8967]
У автора произведений: 103
Показано произведений: 1-50
Страницы: 1 2 3 »



Хотя мне в то время было десять лет, я хорошо помню свою бабушку. Наша семья уже переехала в новый дом, вокруг которого поднимался сад. В этом цветном мире, где алели маки, пёстро цвели георгины и астры, я и сестрёнка заплетали косы на початках кукурузы, будто это были живые куклы. А высокие подсолнухи поворачивали круглые бархатные головки, словно выбирая себе невесту. Когда вечером родители отправлялись отдыхать, мы с сестрёнкой приходили к бабушке в комнату с окнами во двор. В тот вечер ярко светила луна, загорались звёзды, тишина наполнялась тайной. Бабушка снимала с головы белый платок, и мы с нетерпением ждали того момента, когда можно будет просить:

– Бабушка, расскажи!

Но в этот раз мы, наслушавшись от соседских детей страшных историй, придумали, чтобы бабушка рассказала нам о таинственном привидении.

– Да что особенного, – проговорила бабушка, улыбаясь. – Вот домовой живёт себе… Никто его не видел. Но однажды я была дома сама и слышу… в соседней комнате тихонько ложечка о чашку стукнула… А я и не испугалась.

Она уселась поудобнее на высокой кровати, накинула на плечи тёплый платок и продолжила:

– Расскажу я вам один случай. Было мне тогда лет восемь. Как-то раз матушка отпустила меня погулять возле дома. Я гонялась за мотыльками и не заметила, как отбежала к старому поселению, где уже никто не жил. Почти на уровне земли был заброшенный колодец, присыпанный старыми ветками и прошлогодними листьями. Нечаянно поскользнувшись на сырой листве, я провалилась в этот колодец. Вот ведь забыла, что мне рассказывали мальчишки, что там есть сруб, давно превращённый в свалку всяких нечистот. Они любили освещать дно, бросая туда зажжённую бумагу. Я, конечно, испугалась сильно, когда поняла, какая со мной случилась беда. Хорошо, что хоть не очень поранилась, скользя по срубу.

Немного придя в себя, стала кричать и звать на помощь. Почти сорвала голос, но на помощь мне никто не шёл. Держась за выступ сруба, я старалась сберечь силы. Я знала, что меня скоро будут искать, но постепенно теряла надежду, что найдут в этом колодце. В летнем платьице было холодно, обдавало сыростью. Вверху виднелся клочок голубого неба и проплывали белые облака. Это маленькое окошко связывало меня с живым миром, а внизу охватывал мрак. Под ногами сверкнула прозрачная, похожая на зеркало, гладь вонючей поверхности, тесно обросшей со всех сторон слизистыми стенками полусгнивших брёвен сруба. Холодным ужасом приближающейся смерти пахнуло на меня со дна этой жутко светившейся глади. Я словно почувствовала на себе её прикосновение и внутренне содрогнулась. От вони и смрада я боялась задохнуться, и, чтобы не слышать этот запах, зажала руками нос и стала дышать ртом.

Я замерла и сидела совсем тихо, когда вдруг почувствовала чьё-то присутствие. Вскоре откуда-то раздался голос, очень звонкий, похожий на детский, будто прозвенел колокольчик.

– Посмотри на стену колодца… Здесь остались выступы, по ним спускались рабочие, когда устраивали этот сруб. Надо проверять их, пробовать, среди них есть крепкие, попробуй по ним подняться.

Я подумала, что меня нашли и стала пристально смотреть вверх, но никого не увидела и стала осторожно ощупывать стенки колодца, находя выступы. Осторожно пробуя рукой найденную опору, я цеплялась за неё изо всех сил, ломая ногти и искала, куда поставить ногу. Мне показалось, что в колодце стало светлее.

Я нащупала ногой очередную опору и вдруг услышала тот же голос:

– Этот выступ скользкий и гнилой. Смотри рядом другой.

Подниматься было тяжело. Дышать было почти нечем, я судорожно хватала затхлый воздух и чувствовала, как уходили силы. Уцепившись за выступ, я посмотрела вверх. Небо было голубое, ясное и далёкое, над колодцем пролетела оранжевая бабочка. Моё сердце сжалось от тоски. Я подумала, что не выберусь и в растерянности замерла, чувствуя бессилие и не зная, что делать. Сознание гибели снова стало закрадываться в душу. Когда я снова начала кричать, вдруг почувствовала снизу лёгкий толчок.

– Смелее, вперед. Ты можешь. Там вверху тепло, светит солнышко и птички летают.

Я услышала тяжёлый вздох и моё сердце застыло от жалости к кому-то неведомому. Постепенно я добралась до середины сруба. Дальше стенки уже были хорошо видны, и я продвигалась увереннее. Через некоторое время я выбралась из колодца и упала на траву. Сердце колотилось от радости. Передохнув, я изо всех сил помчалась домой. Меня встретила бабушка. Она уже стала волноваться. Когда я сбивчиво рассказала ей о своём приключении, она ответила, что много лет назад в этом колодце утонул ребёнок. И велела мне поблагодарить его дух за то, что помог мне выбраться. Так вот… Около господа ангелы кружатся, будто снег идёт или пчёлы роятся – как белые голуби летают с неба на землю и вновь на небо возвращаются, да про всё богу рассказывают про нас людей.

Мы слушали, затаив дыхание. Нам казалось, что бабушка всегда была такой, как сейчас и не задумывались над тем, что в её жизни были переживания и приключения, как и у нас и что множество их в нашей жизни ещё ждёт впереди.
Миниатюры | Просмотров: 10 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 23/10/21 21:41 | Комментариев: 0



Ранней весной я ехал в полупустом автобусе, пронизанном зелёными стрелами задиристого ветра, и вышел на трассе у столба Н-километр. Дальше предстояла долгая дорога через лес. Словно перелётная птица, я каждый год возвращался в родные края. Тропинка обрывалась и дальше надо было идти по еле заметным приметам, по своим записям. Наступающая весна озарила светом сумеречные овраги и прогалины, глянцевая поверхность мха проблескивала искрами прошлогодней брусники. Струящуюся тишину нарушала звенящая песня ручейка, перекликание птичьих голосов. Ещё тянулся белесый, уже обречённый снег в низинах, проглядывал мох, а в ветвях кустов и деревьев набирала силу пахучая клейкость почек. Лес полнился гудом и ознобом предстоящего цветения, нетерпеливым ожиданием плодоносного времени.

Я остановился на ночь в прелой почерневшей скирде, оставшейся у дороги, развёл костер, достал концентраты и согрел чай. Ночью пейзаж напоминал лунный ландшафт. На небе высыпались звёзды, в их колком льдистом свете густел лес, стволы деревьев становились корявыми и цепкими, небо опускалось низко, и земля казалась плоской.

Жива ли бабушка? В ней моё спасение, в ней моя надежда. Там моя родина. Место силы.

В моём городе весна уже покрыла акварельной вуалью деревья с набухающими почками. В воздухе чувствовалось зарождающееся дыхание листвы. Но глаза жены в эту весеннюю пору всегда тускнели, лицо становилось бледным, как голубоватый фарфор, всё меньше жизни оставалось в её взгляде и движениях. Каждый год, до начала весны, жена будто умирала, словно исчезала, проваливаясь в мучительное, беспамятное забытьё.

Я обивал пороги светил медицинской науки, но трудно выговариваемые названия отечественных и зарубежных лекарств не помогали. Каждый раз я умирал вместе с ней в сумраке безмолвного тумана, впадая в тупое, каменное молчание, понимая, что вместе с её уходом для меня померкнет свет, краски, утихнут звуки.

Там, на возвышенности, где гористая речка, извиваясь жгутом, впадает в пронзительно синее, как льдинка, озеро, под раскидистыми ветвями зелёной ели стоит домик, тёплый и приветливый. Глаза у бабушки такие же синие, как озёрная вода, а лицо высохшее, будто апельсиновая корка.

Увидев меня, бабушка улыбнулась и прищурившись, протянула ко мне скрюченные руки, похожие на сухие ветки. Мы молча разводим костёр и начинается священный ритуал – в кипящий котелок она бросает какие-то сухие грибы, неизвестные мне корешки, ягоды, травы. От этого снадобья свербит в носу, а глаза застилает то ли дымом, то ли туманом. Я пью чай с травами моей родины… Не оттого ли так застилает туманом глаза, что я вновь вижу эту рябь озера, верхушки елей, горку и нависшее над нами серое небо? Я не знаю, любил ли я так раньше этот край. Почему сейчас вернулось всё и обожгло до крови, до смерти, родное, моё…

Бабушка подбрасывает поленце, оживляя костёр и заводит разговор, уводя меня от моих мыслей.

– Что ты молчишь? Как твоя жёнушка, всё пропадает куда-то? – выпытывает старушка, поглядывая на меня понимающими глазами.

– Да так же… Когда наступает весна и всё просыпается, она будто умирает, словно жизнь в ней останавливается. Только твоё зелье помогает. Она оживает, молодеет, и даже краше становится. Поможешь и на этот раз?

– А как же? Отчего же нет, коли так издалека пришёл? Вот уже и готово. Она видать снова в прошлое своё уходит… Тянет кто-то её туда. И ушла бы уже… А ты её в своё время возвращаешь. Не дал ты ей помереть. Стало быть, нужно и дальше о ней заботиться. Давай ей это лекарство на рассвете, когда день силу набирает.

– Я знаю, бабушка.

– Выбирай такой день, чтобы был тихий, без порывистого ветра.

– А что там, в зелье этом? Можно мне знать?

– Всё, милок с этой земли. Горькой калины горсть, щепоть полыни, рыбий глаз, шкурка ящерицы, да ещё птичий гомон, волчий вой, лунный свет, огонь догоревшего дня, звук конского топота, а ещё много чего, вся жизнь, вся сила природная, весенняя.

Бабушка прочитала молитву и передала мне бутылочку с жидкостью вишнёвого цвета.

– Хоть бы жила, – подумал я о старушке. – Как я без неё потом?

– Кто-то придёт на моё место, – задумчиво проговорила старушка, будто услышала.

Я представил, как я вернусь, дождусь тихого дня, как велела мне бабушка. Почувствую, когда надо дать зелье. По капельке лекарство будет гнать застывающую кровь, оживлять начинающие костенеть жилки, нести жизнь в каждую клеточку. Тело жены начнет звучать, как старинная арфа, вспоминая торжество жизни.

Постепенно уйдёт смутный сумрак глаз, дыхание затрепещет, как молодая листва, как речные струи завьются волны золотых волос. И я увижу её обновленные, словно омытые живой водой глаза.

Потом мы с бабушкой сидели у костра и смотрели, как догорал закат. Избушка скрылась под звёздным пологом ночи. Когда наступило ясное, свежее утро, я попрощался со старушкой и по лесной тропке отправился назад. Я шёл по своим приметам через лес и нёс в своем сердце доброту, радение и мудрость старой женщины, её свет и печаль. Мне снова предстоял долгий путь, холодная ночь, но теперь меня согревала надежда.
Миниатюры | Просмотров: 131 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 18/10/21 11:10 | Комментариев: 4



«Неси, мой друг, два кресла с чердака,
И будем сумерничать, молча и красиво…
Смотреть, как ветер красит облакам
в малиновый бока и в сивый гривы…
Как скачут кони по небу на нас,
и вдруг, споткнувшись, рассыпаются на части…
И в этот час – вечерний тихий час –
мы причастимся капельками счастья.»
https://litset.ru/publ/23-1-0-6764 Сумеречное



Стихотворение Яны «Сумеречное» я перечитывала много раз, представляя яркую счастливую картинку несущихся по небу лошадей. И мне думается, что это стихотворение подходит для осеннего настроения, когда солнце уходит рано, как бы приглашая вернуться в дом. Воспользовавшись приглашением, я вхожу в этот дом, в поэтический мир Яны Яблоко, в её осень…

Парадом туч кончалось лето,
и серпантины ипомей
увили столбики беседок
и ножки кресла у дверей.
А у калитки землю розы
укрыли шалью лепестков.
По ним ночами входит осень
и красит охрою с боков
в саду деревья, серым – небо,
пурпурным - звёзды георгин…
http://litset.ru/publ/23-1-0-44748 Кончалось лето

Услышав впервые псевдоним Яны, я не сразу поняла его смысл. Согласно восточной философии янь – светлая энергия. А Яблоко?
Невозможно, пожалуй, объяснить, почему мы, выбирая Ник, останавливаемся на определенном образе или оставляем своё настоящее имя. Мы интуитивно создаем сгусток энергии, в котором уже кипят мысли, готовые сложиться в стихи или прозу. Мы ещё не знаем, но там уже всё готово, остается только правильно прочитать и поделиться.

Яблоко. Ведь если задуматься, сколько всего в нём! Символ лета, но и осени, а которое, долежит и до весны, как говаривала моя мудрая свекровь. А весной снова зацветут яблони.

Осенью яблоко становится спелым и зрелым, пройдя путь превращения от белоснежного яблоневого цветка до наливного – сладкого или чуть кислого, сочного, тугого, красного, зелёного, или жёлтого, с румяным бочком.
Всю эту палитру можно увидеть в поэзии Яны. Яблоко созвучно золоту и багрянцу в стихах о красках и чувствах осени. Ведь это время года раздумий, равновесия в душе, вдохновения, радости... Это золото, рассыпанное по лужам, это вторая весна, когда каждый лист превращается в яркий цветок – усладу глазу.

Ржавое с медным, медяным, красным
льют на подлесок манером разным –
брызгами, каплями, кистью тонкой.
Где собрала живописцев столько!
Брошу к ногам ей червонцы с медью
и самобранку накрою снедью,
рыжие патлы её целую...
Осень – тебя люблю я…

http://litset.ru/publ/23-1-0-61392 Осень – услада глазу

Эта чудесная пора всегда неожиданная, ведь она приходит всегда по-разному, меняя краски лета на свои золотые, багряные и тогда мы начинаем ценить каждый уходящий тёплый день. Именно осень, с её умирающей в буйстве красок природой, способна вытащить из души всё-то искреннее и трепетное, что хранится под маской непроницаемости. Осенью люди становятся настоящими. Они пишут стихи, сочиняют музыку или задумчиво бродят улицами города. Это время перерождений, осознаний и новых начал.

Опять пора паренья жёлтых листьев
на разноцветье пышных георгин..
. http://litset.ru/publ/16-1-0-41310 Глухомань

Заслонили солнце тучи. Астра отцвела.
На шиповнике колючем капельки тепла.
http://litset.ru/publ/16-1-0-64033 Когда улетают кошки



Я представляю, что сейчас дом Яны украшен знаками осени – синий шелк неба под потолком и белые облака, любовно вырезанные из ватмана. На стене много жёлтых листочков – в них начало стихов. Длинные подвески из голубых капелек дождя и яркий оранжевый зонт. И ещё пусть в углу рядом с маленьким столиком стоит кресло с мягким пледом. И раскрытый блокнот с ручкой, напоминающей перо. На подоконнике обязательно должна быть прозрачная ваза с яблоками и большой букет хризантем.

Читая осенние стихи Яны, я вижу девочку – волшебницу, которая приоткрыла сундук с золотом и янтарём, выбирая себе украшение, которое потом превратит в стихи.



Она надевает рябинам алые бусы, любуется желудями на вековых дубах, сверкнувшими в солнечных лучах червонным золотом, наряжает в жёлтые сарафаны липы. И желая порезвиться, растревожит рябью синюю речку.
Но ведь листья ещё не готовы сдаться. Как и люди, они прочно держатся за уходящее лето, как за своё прошлое, хотя не в их силах остаться зелёными.

В прощальном крике тают стаи. Слезится небо, морося.
Уходит осень золотая и воротить её нельзя -
Лишь проводить по парку истин, где вместе переворошить
Костром не тронутые листья и состояние души...
По-капельно, по-буквенно, по-сложно вплетаюсь в ритмы вечного дождя...

http://litset.ru/publ/23-1-0-53907 Предзимье
http://litset.ru/publ/16-1-0-41310 Глухомань

Крепко держась за ярко расписанный осенними цветами оранжевый зонтик, словно пытаясь догнать незабываемые мгновения, девочка-осень танцует с тёплым осенним дождём, вдыхая аромат цветов, листвы, грибов, думая о любви, о несбывшемся и дарит людям волшебные сны, когда

солнце увозит лошадка понурая
Вдаль к облакам, за седой горизонт.
Время любимых уносит, и, хмурое,
В щёлочку смотрит - каким будет сон?


http://litset.ru/publ/16-1-0-42272 Танцующая с осенним дождем

Обманчивы и проходят туманы октября, белоснежными цветами тают в небесах лебеди и чистые небеса полны мудрой силой. А в доме, хранящим воспоминания, так хорошо сидеть, обнявшись у камина и слушать музыку.

В день холодный, в день осенний,
Завернувшись в кокон пледа,
Стану пленницей мгновений
Согревающего лета.
Вспомню вишенную спелость,
Абрикосовую сладость,
Как порхалось и как пелось
От твоих горящих взглядов…
http://litset.ru/publ/16-1-0-63704 В день холодный



Стихотворение «Обманчивы туманы октября» настолько созвучно с «Осенней песнью» Петра Ильича Чайковского, что я невольно представляю фортепиано или рояль у стены и эта музыка начинает звучать в моём сознании. Начиная с лёгкого вздоха осенняя песня наполняет дом грустью и тоской. Кружащиеся в прозрачном воздухе листья, улетающие клином птицы, негромкое журчание осеннего ручья… Но вот пальцы Яны побежали по клавишам и проблеском надежды зазвучал трепетный подъем, полный воодушевления… и снова появились нотки грусти и печали и тихое увядание примирившейся природы.

Поутру, туман рассеяв,
солнце высушит росу,
оставляя фарисеям
сырость вечную в лесу,
где багрец, скрестившись с охрой,
земляной творит покров,
вид дубов – замшелых, мокрых –
одиозен и суров.
До весны стоять скелетам
голых скрюченных стволов…
Гаснет пламя бересклета
от бесчувственных ветров.

Лишь наивный одуванчик
вдруг от сырости расцвёл –
октября туман обманчив,
как без огненный костёр,
как листвы, опавшей праздник,
многоцветья карнавал.

Всё сотрёт предзимья ластик,
что октябрь намалевал.
http://litset.ru/publ/23-1-0-62062 Обманчивы туманы октября

Но именно осень напоминает нам о том, что снова придёт весна и лето, и не стоит позволять себе роскошь колебаний, и сомнений. Ведь жизнь дается однажды. Природа подсказывает нам поступать так, как это делает она – быть решительными и действовать так, будто бы жизнь вечна.

Когда утихнет ветер снов, щенком зарывшись в ворох листьев,
и расплескает добрый гном зари янтарное вино,
тогда цветочница с ведром любви на тонком коромысле
выходит в сад, чтобы пролить её на розы под окном.

А мне бы в гнёзда под стрехой, – между соломинок в прореху
с веселой стайкой наблюдать её таинственную стать,
головки плавный поворот, изгиб руки в движеньях ловких,
и завиток, что из заколки на плечи упадёт вот-вот…

Когда ж разлучницы-метели с роз оборвут все лепестки,
на стёкла белые мазки ночь нанесет, рисуя грани,
тогда вернусь я в тёплый дом зелёным кустиком герани…
А ты проснёшься утром ранним и залюбуешься цветком.


http://litset.ru/publ/3-1-0-43731 Цветок герани

Осень – это время пряных листьев, долгих дождей, прозрачных луж и прозрачного общения. Мы можем внимательнее смотреть по сторонам, чуть глубже думать и лучше понимать себя. Мы стараемся принять то, что нельзя исправить и бережём то, что дорого и невозможно забыть. Это время для себя, когда мы раскладываем по полкам летние платья и летние несерьёзные мысли, когда летние соблазны вытесняются спокойными и нужными делами.

Осенью мы можем с удовольствием покупать разноцветную фасоль, сушить грибы, яблоки и свои неоправданные претензии, и упреки, пить горячий цикорий и думать о Мандельштаме. Рисовать песком и акварелью. Читая стихи Яны, понимаешь, что неважно какие краски за окном, они сохранились в стихах и фотографиях. Намного важнее то, как мы раскрашены изнутри, какие песни поёт наше сердце, согреваясь у осеннего костра.

Кроме песен, что нам надо
В долгий вечер в ноябре?
Треск огня в камине рядом
Напевает о тепле.
На поленьях пляшет пламя
Всё смелей, всё веселей.
А сверчок в оконной раме
О добре поёт и зле.
Пёс в ногах клубком свернулся,
И похрапывает в такт.
У кота глаза, как блюдца, -
Не пристроится никак…
Вдруг от ветра дуновенья
Скрипнет форточка в петле,
И влетает вдохновенье –
Угли трогает в золе,
И заводит тихо песню,
Не понять порой о чём.
Не спугнуть бы только, если
Примостится на плечо.
http://litset.ru/publ/16-1-0-64400 Песни у огня



Вот таким получилось у меня представление об осеннем поэтическом мире Яны Яблоко. Но я попрошу её не убирать далеко на чердак кресла, чтобы можно было заглядывать и сумерничать ещё и ещё, когда появятся новые стихи.

Эссе | Просмотров: 265 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 08/10/21 20:06 | Комментариев: 3



Когда мы счастливы? Когда только всматриваемся в будущее, и жизнь представляется огромным живым морем, бурлящим и невыносимо красивым? Или когда можем спокойно созерцать прожитые годы, хотя уже ничего не изменить, но счастье было и есть, пусть даже не такое, как рисовалось в юношеских мечтах?

В молодости всё по плечу. Хочется поскорее вылететь из гнезда и объять весь мир, встретить неземную любовь, найти своё дело, добиться огромных успехов, построить дом, создать семью. Но жизнь, как опытный скульптор, отсекает от мечты нереальное и чужое и дарит простое человеческое счастье, которое и является сердцем мечты. И позже мы понимаем, что сбылось именно то.

Простое счастье не является примитивным, оно настоящее – когда родные и близкие здоровы, есть крыша над головой, есть друзья, которым всегда можно позвонить и просто спросить – как дела? И стоит человеку, достигнувшему цели, признания, благополучия потерять то, что составляет это простое счастье, все его достижения в один момент могут обесцениться.

Но «Если даже счастье несёт с собой разлуку, одиночество, печаль – всё равно оно стоит той цены, которую мы за него платим». (Пауло Коэльо).

Счастье в мелочах. Эта всем известная фраза подчёркивает истину счастья, которое ощущается, но его нельзя объяснить. Ведь невозможно приколоть к листу бумаги солнечный зайчик.

Очень давно, у зелёного тёплого моря, в разгар сезона, когда галька вперемешку с вишневыми косточками, а раскалённый воздух пахнет кипарисами и водорослями, слушая, как могучий ропот прибоя перебивают бравые выкрики и неудержимый плеск купальщиков, мама сказала:
– Посмотри – там лестница и в доме на горе распахнуто окно, белая занавеска на ветру колышется, и мальчик кому-то машет рукой. Давай запомним это мгновение навсегда.
Память иногда выхватывает, казалось бы, незначительные моменты и хранит их, бережёт долгие годы. Не всегда бывает понятно, почему именно этот выбор она делает. Иногда, под настроение, я вспоминаю эти незамысловатые картинки – моменты счастья, ощущение полноты жизни.
А когда волна прекрасного настроения пройдёт по телу, когда хочется улыбаться, смеяться, кричать от радости и петь, в этот момент мы абсолютно счастливы.

Часто, когда в жизни что-то менялось, оглядываясь назад, я думала –а ведь тогда, раньше я была счастлива и не замечала этого. Когда дети ещё ходили в школу, когда были живы родители, когда не происходило военных конфликтов, сложных перемен, аварий и природных катаклизмов.

"Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если перенести своё внимание на другие вещи, оно придёт и тихонько сядет на плечо." (Виктор Франкл).



На такие размышления навело меня стихотворение Елены Картуновой "Счастье – это просто" о женщине, которая в юности мечтала о сказочно красивой любви и прекрасном принце, и позже ей чудился корабль в море, но жизнь распорядилась иначе. Бережно храня в душе мечту об алых парусах, и, обладая таким душевным богатством, Ассоль воспринимает, как свой, волшебный мир внучки и живёт теперь в нём, а «… парус алый», ...«поседел, впитав за годы из воды морскую соль». (Счастье - это просто)

Погружённая в этот необыкновенный мир, она строит замок из песка, собирает листья и жёлуди и несёт домой жуков-коровок, только потому, что маленькой девочке это очень нужно. Женщина обрела настоящее простое человеческое счастье, "где маленькое Чудо крепко держится за руку, убеждённое – важнее быть не может ничего". (Счастье - это просто)

В коротком стихотворении между строк читается целая жизнь женщины с её мечтами, заботами, переживаниями.

Стихотворение "Душа – тоже птица" посвящено теме слияния человеческой души с природой, которая наполняет её светом, любовью, красотой, счастьем и исцеляет:

Если плохо душе – заболела, горюет, –
лучший лекарь – напевы морской глубины,
терапия прибоя, энергия бури
или нежный компресс голубой тишины. Елена Картунова (Душа - тоже птица)

Когда я бываю на море, всегда стараюсь отплыть подальше от берега, чтобы оказаться среди морского простора. И чувствую, как на расстоянии всё иначе видится и становится на свои места. Впереди свобода, наполненная перспективами и альтернативами, которые так необходимы. Держась за буёк, вижу бескрайний горизонт, и для меня существует только эта секунда, эта минута, этот день и этот солёный вкус счастья на губах.

Поцелуем заката наполнено море.
Что-то шепчет о счастье назойливый бриз.
Плавно катятся волны в неслышном дозоре,
на песке превращаясь в покорных подлиз. (Душа - тоже птица)

Такие мимолётные мгновения наедине с морской стихией наполняют жизненной энергией и позволяют всколыхнуть сознание. Вдали белые домики, неловко нагромождённые на холмах, вьющаяся серпантином дорога, машины, мотоциклы, спокойная гладь воды. Созерцание этой картинки рождает удивительное ощущение того сокровенного, чем не хочется делиться с окружающим миром, словно это секрет, который принадлежит только мне.

Ведь если вдуматься – мы живём завтрашним и вчерашним днём. При нашей постоянной занятости не хватает времени получить несколько минут радости вдалеке от привычной обстановки. Счастье мимолётно, так далеко и одновременно близко, но это главное, для чего мы пришли в этот мир. Но почему так трудно и непривычно жить просто этой минутой. Бег, приостановленный на несколько минут, часов, дней – это отражение себя в зеркале.

Пусть попробует ветер одежду на прочность
и свёдет пробуждением страсти с ума,
убаюкает штиль, очарованный ночью,
а на небе взойдёт золотая хурма
лунной сказки... (Душа - тоже птица)

Счастье в жизни человека представляется мне куполом неба летней тёмной ночью, усыпанным огромным количеством мерцающих огней. Большие звёзды кажутся совсем близко, а далёкие то вспыхивают, то гаснут.

Так и по жизни человека рассыпаны мерцающие звёзды счастья. Когда какая-нибудь из них срывается и летит навстречу желанию человека, то душа устремляется навстречу этой звёздочке и принимает в себя её сияние. Эти вспышки – соединение звёздного сияния и желания человека мы называем краткими мгновениями счастья, когда «душа заискрится». (Душа – тоже птица).

Напитавшийся светом всегда запоёт
и придумает мир, и украсит цветами,
и построит шалаш для любви, а потом
станет верить и ждать, дни и ночи листая
под сплетённым из радости звёздным мостом. (Душа - тоже птица)

В нашей жизни счастье есть и присутствует постоянно, как небо над головой. И мы сами то увеличиваем число звёздочек на нём, то уменьшаем, то приближаем сияние к себе, то отдаляем. Если бы в течение жизни не было бы таких вспышек, жизнь превратилась бы в череду серых, однообразных, бессмысленных дней.

Когда мы наполняем свою жизнь интересными мгновениями, они, как в фотоальбоме обязательно будут периодически возникать, чтобы дарить тёплый, мягкий, нежный свет счастья, которое нам необходимо.

Поэтому так дороги мгновения, когда можно просто дышать, жмурить глаза от солнца, провожать закаты и любоваться рассветами, бежать босиком по песку, чувствуя бодрящий холод морской пены и встречая улыбки окружающих людей. Жить сейчас – это роскошь и высшая степень свободы.

Мы счастливы, когда в начале жизни можем выбирать свой путь, менять направление, достигать целей и добиваться успеха. И в старости это будет тем, без чего не было бы нас – богатство впечатлений, знаний, опыта, что позволяет спокойно созерцать жизнь и находить в ней те радости, на которые всегда не хватало времени.

Автору

Стихи Елены воспринимаются, как что-то сокровенное, знакомое и понятное для души читателя, который для себя возможно ещё не выразил это словами. И они звучат, как мелодия, возрождая в душе картины счастья, вспышки пережитой радости. При этом возникает некая ментальная связь, симбиоз... Но нельзя не почувствовать, что её стихи дают душе гораздо больше, чем то, что в них сказано.

Картины художников "За счастьем..." Моисеева Лиана Николаевна, Willem Haenraets Воздушная акварель.
Эссе | Просмотров: 103 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 04/10/21 21:32 | Комментариев: 2



«Потому что люди суть ангелы, родившиеся без крыльев,
в этом вся красота, родиться без крыльев и обзавестись ими»
Жозе Сарамаго.

«Меня никто не понял, и никто не помог,
Но я всё-таки поверил в чудо…»
Mansory - крылья

Лёгкий ветерок веял над морем. На востоке краснела заря, месяц и звёзды стали бледнее. Затаив дыхание, Айдар смотрел на освещённые солнцем розоватые распахнутые крылья лебедя, длинную изогнутую шею, белую грудь с густым пушистым оперением, в которую плескала вода. Лебедь вытянул шею, взмахнул крыльями, приподнялся и полетел, цепляя крыльями по воде, взлетая всё выше и выше один над всколыхавшимися голубыми с розовыми бликами волнами. Айдар проводил взглядом лебедя, пока тот не скрылся вдали.

Продолжая смотреть в небо, он увидел летящую стаю птиц. Впереди косяка летел вожак. Айдар знал, что первый принимает на себя обтекающий поток воздуха и за ним встраивается вся стая. Взмахи крыльев птицы создают восходящий поток. Он облегчает движение крыльев более слабым, летящим следом. Вся стая становится связанной между собой воздушной волной, и взмах крыльев происходит в резонанс с ней. Птицы инстинктивно придерживаются острого угла и легко продвигаются вперед, угадывая, где минимум сопротивления и чувствуя, находится ли каждая из них в правильном положении относительно вожака.
Погода была тихая, без ветра и стая летела правильным клином. Айдар представил себя летящим во главе стаи… Он первый! Мысленно взмахнув крыльями, он ощутил себя в небе и представил, что летит… Небо… огромное бескрайнее… он один… за ним стая, он ведёт эту стаю и не может быть слабым…

Наблюдая за стаей, Айдар увидел, что три птицы повернули по направлению к земле. Когда они приблизились, он рассмотрел, что две из них поддерживают слабую птицу, сопровождая её с двух сторон. Они оторвались от стаи, чтобы спасти своего сородича.

*****
Айдар проснулся рано утром оттого, что почувствовал под спиной что-то твёрдое. Он сел на кровати и понял, что спать больше не хочет. Айдар откинулся на стену и почувствовал, что опирается не спиной, а чем-то другим. Непонятное волнение мешало ему думать. Он встал и подошёл к зеркалу. Повернув створки трельяжа, посмотрел на спину и увидел… крылья. Он подумал, что это продолжение сна и потрогал руки, лицо. Это действительно были крылья.

Нужно было успокоиться и трезво подумать, что теперь делать. Но пока он соображал, пьянящее чувство свободы и желание летать уже стало наполнять его душу. Восторг от того, что он может, как лебедь, взмахнуть крыльями и полететь над морем, распирал его душу. Ему захотелось взлететь сейчас, сразу, в эту минуту… При этом он остаётся человеком, но с такими возможностями! Айдар вышел в большую комнату и расправил крылья, затем взмахнул ими и почувствовал, что оторвался от пола. Летать в комнате было неудобно, но он убедился, что взлететь может.

В такие минуты нестерпимо хочется поделиться радостью, и Айдар потянулся к телефону:

– Белла! Дорогая! Я хочу тебе сообщить замечательную новость!

– После того, как ты сделал мне предложение, никакая новость не идёт в сравнение с этим! Я уже заказала платье и присмотрела тебе шикарный костюм! Наша свадьба будет в старинном замке!

– Подожди, Белла! Я очень рад! Но такая новость! У меня выросли крылья!

– Конечно, мы скоро будем вместе, и я тоже в возвышенном настроении! Я тебя понимаю!

– Белла! У меня выросли настоящие крылья! Я ими могу взмахнуть! Ты скоро это увидишь!

– Я не поняла… Это что, так заметно? А как на тебе будет сидеть новый костюм?

Она немного помолчала, потом опустившимся голосом продолжала:

– Кто об этом уже знает? Погоди, я срочно приеду, и мы решим, что с этим делать!

Айдар вертел в руках ещё противно пищащий не отключившийся телефон и старался понять слова Беллы. То, что она не обрадовалась, было понятно. Но слова её вызвали обиду – «костюм не будет сидеть». Такая мелочь по сравнению с тем чудом, которое случилось в это утро. О костюме он даже не подумал. Радость ещё переполняла его, и Айдар представил восхищение гостей, когда он, гордый, будет стоять рядом с Беллой, расправив белые крылья.

Белла примчалась сразу. Она вошла в комнату и потребовала, чтобы Айдар повернулся к ней спиной. Убедившись в том, что услышала правду, она тяжело опустилась в кресло.

– Хочешь кофе? – спросил Айдар. – Есть твои любимые конфеты.

– Какое кофе! Какие конфеты! Аполлон Гиперборейский! Послушай! Я знаю хорошего хирурга. Давай поедем к нему сейчас же, пока никто ещё не знает! Ты набросишь пончо… В машине никто не увидит этот… дефект, рудимент, – брезгливо закончила она.

– О чем ты говоришь! Я никуда не поеду! Ты бы согласилась отрезать здоровую руку? Я собрался к морю! Хочу попробовать летать! У меня крылья, как у лебедя…

Белла растерянно, но уже сердито посмотрела на него:

– Лебединый бог! Ты, конечно, очень правильный! Для такой нормальной во всех отношениях девушки, как я, это невыносимо! Наверное, добродетель тоже имеет свои границы. За пределами критической массы возможны даже такие физиологические изменения. Мне надо побыть одной. Я позвоню позже. Что же теперь… платье, свадьба… Я поеду…

– За пределами порока тоже возможны физиологические изменения! – не сдержался Айдар.

Она сверкнула глазами, резко встала и направилась к двери.

– Я провожу, Белла!

– На твоём месте я бы не высовывалась на улицу. Я позвоню.

Айдар, нервно отдёрнув штору, затеняющую большое окно, смотрел, как Белла садилась в свою машину. Сердце защемило, как будто они расстались навсегда. В памяти пронеслись их встречи, обрывки нежных слов, их клятва о чистоте до свадьбы. Но всё же разговор с Беллой отрезвил его и прежний восторг сменился ощущением новой реальности, в которой он оказался.

Айдар подумал о работе. Сегодня был выходной, а завтра он появится в офисе и как воспримет шеф его облик, как отреагируют сотрудники… Но эти мысли его не огорчили. Ему давно хотелось сменить работу. Зато какие возможности открывались перед ним!

Он завёл машину и поехал к морю. Остановившись в безлюдном месте, Айдар вышел на берег и расправил плечи. Взмахнув крыльями, он поднялся в воздух и полетел над кромкой моря. Быстро освоившись, он кружил над набегающими волнами и вскоре у него возникло ощущение необыкновенной внутренней лёгкости, чувство парения, восхитительное чувство полёта. Полетав ещё немного, он вернулся домой.

На воздухе разыгрался аппетит, Айдар наскоро позавтракал и открыв сайт предложений о работе, увидел, что требуются высотники для наружного ремонта небоскрёбов. Он достал свободный пиджак, сделал на спине вырез для крыльев и надел. Затем он отправился в контору, которая дала объявление.

Высокий, атлетического сложения мужчина, похожий на Спартака, смотрел в ноутбук и кому-то пояснял:

– Монтажные работы на высоте – основной вид деятельности нашей компании, предоставляющей услуги промышленного альпинизма – высотный монтаж всех видов наружной рекламы: растяжек, баннеров, световых коробов, плакатов и других конструкций. Оборудование и материалы наши. Что? Ну как хотите!

Он закончил разговор и перевёл взгляд на стену, где в рамочке висел синий с золотым орден Эдельвейса. Вздохнув, атлет посмотрел на посетителя.

– Что вам угодно? Вы по поводу ремонта? У вас высокое здание? – ещё не справившись с раздражением от разговора, спросил он, принимая Айдара за заказчика.

– Я по объявлению. Хочу работать у вас. У меня особенные способности, вернее возможности.

– Что вы имеете ввиду? У вас есть опыт работы? Где ваши рекомендации?

– Они у меня с собой, – бодро ответил Айдар, снял пиджак и показал крылья.

– Ну и дела! Может быть вы ангел, я не могу рассмотреть нимб над вашей головой, грешен, пожалуй. Я ещё такого не слышал, чтобы ангелы нанимались на работу! Честно говоря, я уже сомневаюсь, всё ли у меня в порядке с головой, со зрением. Я позову заместителя.

В комнату вошёл среднего роста крепкий парень в форменной одежде и каске. Высокий атлет показал на Айдара.

– Крылатый высотник хочет поступить к нам на работу.

Заместитель подошёл к Айдару, потрогал крылья.

– И что правда летаешь? Где тебе такие протезы сделали?

И обратившись к шефу, заключил:

– У нас же значительная часть заработка состоит из установки и разборки оснастки для подъёма, установки специальных подмостей. А цена за обследование? Если наши альпинисты будут летать с фотоаппаратами и тепловизорами, что мы заработаем? Пусть он идёт в цирке выступать! Лично я против!

– Иди парень, с богом! – сочувственно, но с облегчением сказал атлет. – У нас для тебя не самый лучший вариант.

– Пей больше молока, парень, тебе нужен кальций! – добавил на прощание заместитель.

Расстроенный Айдар вернулся к машине, завёл и поехал. По пути он размышлял, где ещё могут пригодиться его способности. Ничего не придумав, он решил последовать совету высотников и отправился в цирк.

Директор цирка, пожилой мужчина с короткими усиками, в дорогом костюме напоминал Рэтта Батлера. Он выглядел довольным собой и был в хорошем настроении.

– Что привело вас ко мне, молодой человек? – спросил директор, сопровождая свои слова стандартной улыбкой артиста.

– Я хотел бы выступать в вашем цирке. Интересный номер. Видите ли, у меня есть крылья.

– Невероятно! Вы умеете летать? А где вы раньше выступали? Я что-то не слышал о таких трюках.

– Но крылья у меня только появились.

– Позовите акробатов! – громко сказал директор секретарю.

Двое невысоких парней в трико мягко ступая вошли в кабинет.

– Знакомьтесь, новый партнер! С завтрашнего дня пробуйте совместный номер! Покажете мне!

Айдар вышел с акробатами на арену и все вместе присели на скамейки.

– Послушай, парень, – сказал тот, который был, видимо, старшим. – Мы учились десять лет и наши трюки под куполом цирка требуют большой внимательности. Мы тренируемся целыми днями. Ты разве готов к этому? Работа опасная. Чтобы зрителю нравилось, он должен испытывать страх за нас. Ты просто так пришёл и будешь летать, станешь звездой цирка, а мы на второй план? И потом, зрителям твой номер после нескольких показов надоест, а нам придется заново готовить номер, чтобы вернуть их интерес. Лучше ты сам откажись или нам придется доказывать директору, что работать вместе не получается. А если он выберет тебя, мы останемся за бортом. В другой цирк нас не возьмут, там есть свои акробаты.

Айдар молча слушал. Хотя он старался сдерживать себя и казаться спокойным, в его душе уже поднималась буря. Каждый только за себя, думал он с возмущением, вспоминая стаю птиц, совершенно беспомощных по сравнению с человеком, но так поддерживающих друг друга! Как они берегут каждого члена стаи, даже рискуя своей жизнью. Он поднялся и направился к выходу.

– Я теперь отличаюсь от других людей и это создает мне проблемы, – размышлял Айдар, выйдя из цирка. Он вспомнил, как ему рассказывал один старик, бывший преподаватель, профессор, что талант не просто так дан, любой талант – это дар, это энергетическое качество, построенное самой душой в прошлых воплощениях через труд, учёбу, работу над собой и своими недостатками. А открыт он в данном воплощении для дальнейшего развития, работы и поиска мысли другими людьми, чтобы сподвигнуть также и их к развитию. Но люди не хотят понимать и отталкивают меня.

Он снова вернулся к машине и решив, что на сегодня хватит неприятностей, поехал на пляж. В высокой будке располагались спасатели. Они выдавали отдыхающим на прокат шезлонги и раскладные кресла. Их заботой было следить, чтобы отдыхающие не заплывали за буйки, не купались в шторм и не сорили.

Айдар смотрел на купающихся и вспоминал, как первый раз летел над морем. По берегу бродили чайки, некоторые из них летали над водой, доставая неловкую рыбу. Летящие над водой птицы, похожие на белый платочек, которым машут при встрече и прощании, напомнили ему о Белле.

Айдар где-то читал, что чайки – верные спутники мореплавателей. Они хранители душ рыбаков и моряков, погибших в море. Жалобный крик чаек – это требование утонувших похоронить их по-христиански, в земле. В чаек превращаются после смерти старые рыбаки. Чайка – это символ женщины, тоскующей по утонувшим мужу и детям. Эти мысли пробудили в его сердце неожиданную тревогу.

Вдруг он услышал крик женщины, которая металась по берегу. Она называла чье-то имя и бросалась в воду. Подоспели спасатели. Они оттолкнули лодку, которая вскоре понеслась в открытое море благодаря усилиям крепких мужчин, которые гребли так ровно, с такой точностью, как будто вёслами двигала машина, а не человеческие руки.

Айдар увидел, что вдалеке то показывается над водой, то снова скрывается человек. Неведомая и неудержимая сила подняла его в воздух. Он взлетел и направился к тонущему. Ему удалось преодолеть расстояние гораздо быстрее спасателей и подлетев к захлебывающемуся солёной водой пловцу, он схватил его, уже теряющего сознание, за руки и удерживал до тех пор, пока не подоспели спасатели, которые втащили их обоих в лодку.

Пытаясь оказать первую помощь спасённому, мужчины с интересом рассматривали Айдара. Вскоре все благополучно выбрались на берег. Когда тонувший совсем пришел в себя от страха и усталости, спасатели передали его матери, а сами направились в свою будку, пригласив Айдара выпить с ними чашку крепкого горячего чая.

Старший по возрасту, загорелый дочерна парень с обветренным скуластым лицом, обратился к Айдару:

– Ты откуда такой взялся? С неба прилетел?

– Нет, – вздохнул Айдар. – На земле я родился и в этом городе. Я хотел бы работать с вами. Мне ведь это легко, но сам я не справлюсь, когда крылья намокают, я не могу взлететь.

Пока он говорил, другой спасатель, темнокожий, с нависшими бровями, гибкий и ловкий поглядывал на него и возразил:

– Мы останемся без работы, если наделают таких, как ты. Где тебе пришили протезы? Вернее, пересадили крылья? Дорого, пожалуй, стоила такая операция! Пусть, тот, кто тебе их приделал и находит тебе занятие. Опыты всякие. За это тоже платят.

Айдар резко отодвинул чашку и встал.

– Тогда управляйтесь тут сами! Но сегодня я спас человека!

Он вышел из будки и побрёл по берегу. На плечах было наброшенное кем-то полотенце. В этой части пляжа его никто не узнал. Он смотрел на отдыхающих на песке и греющихся на солнце чаек, постепенно успокоился и подумал, что вопреки всем кризисам, жизнь продолжается и всё обязательно наладится.

Подходя к машине, Айдар увидел, что его ждут. Трое накачанных парней бандитского вида пристально и нагло смотрели в его сторону. Айдар остановился и хотел повернуть обратно, но один из парней окликнул его:

– Иди сюда, не бойся. Есть разговор.

Они забрались в машину и тот, который позвал Айдара, заговорил спокойным и не допускающим возражений голосом:

– Парень, выбор у тебя невелик. Или ты поможешь нам или исчезнешь.

Он поиграл мускулами.

– Услугу ты нам окажешь небольшую, но мы заплатим. Мы не можем обращаться в фирму, а про тебя ещё никто ничего не знает. На нескольких высотных сооружениях ночью надо установить новые баннеры. Что на них будет написано, тебя не касается. И не думай с нами шутить. Завтра утром к твоему дому подъедет машина. Там будет всё – и баннеры, и крепления. Оплата потом, когда работу сделаешь.

Парни вылезли из машины и вразвалку пошли на пляж. Айдар сидел в раздумье. У него было такое чувство, что его окатили мутной водой. Его мечта, такая чистая и красивая, как белая птица, была распластана в большой грязной луже. Отвращение начало душить его и это чувство подавило страх.

Он вспомнил, как Белла требовала, чтобы он обратился к хирургу удалить крылья. Конечно, у него есть выбор – вернуться в прошлое или найти себя в настоящем. Эти напряжённые мысли настолько его утомили, что он решил немного поспать в машине. Хотя бы час.

Когда он проснулся, солнце уже стояло высоко, и машина накалилась. Обрывки сна ещё владели им. Седой профессор, белый халат, операционная…

– Ты можешь избавиться от своих крыльев, – говорил профессор, грустно глядя на Айдара. – Но больше ты их никогда не вернёшь. Ты снова станешь обычным человеком, вернешься в свой офис, к тем людям, которые тебя знают. Помиришься со своей девушкой. Но ты уже стал другим. И никогда не забудешь пьянящего чувства полёта, своих необыкновенных возможностей! Ведь теперь тебе дано подняться под облака, лететь навстречу ветру, щурясь от солнечных лучей! Многие люди имеют крылья, но не умеют летать! Они не видят этих крыльев, хотя ощущают их через счастье, ласку, нежность, и самое главное через любовь! Запомни, крылья не каждому под силу! Ведь нужно жить среди бескрылых!

– Вот смотри! – Неожиданно громко сказал профессор. Он показал фотографию женской спины с двумя отвратительными шрамами. – Эту женщину привёл ко мне её муж и потребовал отрезать ей крылья. Он сказал, что её крылья ему мешают. Мешают их любви! Разве крылья могут мешать любви! Но муж хотел лишить жену свободы, независимости, которая и привлекла его в ней, когда он её встретил! Он увидел красивый цветок в вольном поле и решил, что тот должен принадлежать только ему! А потом ему стало с ней скучно, и женщина потускнела и быстро состарилась.

Яркое солнце коснулось седых, почти белых волос старика и Айдар увидел вокруг головы профессора сияние, похожее на венец. Лицо старика стало удаляться и яркий белый свет ослепил Айдара.

Он зажмурился и когда снова открыл глаза, перед ним был тот же пляж. Он услышал, что шум моря стал сильнее, с берега доносились крики купальщиков, спорящих с волнами. Вспомнив о спасённом им человеке, он подумал, что есть что-то необычайно прекрасное в поступках людей во время опасности и несчастья.

Айдар вышел из машины и побрёл по берегу. Дойдя до бухты, он поднялся на скалу и молча стоял, глядя на ровную кромку горизонта. Волны накатывались на камни, сглаживая их поверхность. Морская вода была так прозрачна, что лучи солнца, казалось, достигали до самого дна бухты. В воздухе, как в море, чувствовались невидимые жаркие течения. Лёгкий ветерок играл его белыми перьями, словно подбадривая. Айдар расправил крылья и полетел над морем, поднимаясь всё выше и выше.


Эдельвейс — символ альпинистов. Евро-Азиатский альпинистский союз учредил почетную награду для самых достойных своих представителей, которая носит имя альпийского цветка – орден Эдельвейса. Всего 109 спортсменов-альпинистов планеты имеют право носить орден Эдельвейса I степени.
Рассказы | Просмотров: 41 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 03/10/21 11:55 | Комментариев: 0



На вершине крутого холма расположился старинный красивый городок, с одной стороны окружённый снежными горами, а с другой – пышными плодородными равнинами, где весной цвели красные маки, жёлтый рапс и фиалки. Множество узких средневековых улиц, уютных площадей и простая, но милая церковь сделали это местечко очаровательным. В самом центре городка привлекала внимание цветочная лавка. Хозяин открывал магазин на рассвете, чтобы жители городка могли купить цветы пораньше. В просторной комнате ещё царил полумрак, и певчие птицы, покачиваясь в ажурных клетках, дремали.

Первым посетителем был моложавый господин Альфредо. Выбирая букет, он услышал доносящиеся с улицы нежные звуки скрипки. Птицы в клетках встрепенулись и начали подпевать, каждая по-своему. Продавец подвёл посетителя к большому окну и показал на женщину – это она играла. Рядом с ней стояла маленькая девочка, очень хорошенькая. Её милым личиком в обрамлении каштановых волос, пухлыми губками, блестящими голубыми глаза и улыбкой любовались окружающие.

– Эту женщину зовут Кармина, каждое утро она приходит сюда с дочкой, – объяснил продавец. – Иногда прохожие подают ей, и тогда скрипачка может купить еду девочке и себе. Бывает, что я угощаю малышку сладостями. Кармина играет утром, а днём она занимается вышиванием на продажу.

Выходя из лавки, господин Альфредо подошёл к скрипачке и, дав банкноту, пригласил её к себе домой поиграть в день рождения дочки. Кармина согласилась и поблагодарила доброго мужчину. Затем она позвала девочку, которая неподалёку возилась с котёнком:

– Эми, мы уже уходим!

Через некоторое время они пошли по улице – женщина со скрипкой и маленькая девочка, одетая в лохмотья, а господин Альфредо остался на некоторое время у лавки. Ему доставляло удовольствие поговорить с продавцом о последних событиях в Италии. Как и другие горожане, он гордился тем, что жил здесь во время правления герцога Виктора Амадея II и остров Сардиния, где находилось это поселение, превратился из второсортного итальянского герцогства в полноправное королевство.

Прошло несколько лет. Малышка подросла и расцвела. Когда Эмми исполнилось тринадцать лет, матери удалось пристроить её в дом местного врача. Девочка убирала в доме и в аптеке и быстро завоевала расположение своих хозяев. Сравнивая их жизнь со своей, Эмилия мечтала стать богатой и всячески старалась услужить обеспеченным посетителям.

Когда ей исполнилось семнадцать лет, знатная дама пригласила её стать компаньонкой. Теперь жизнь бедной девушки резко изменилась. У неё появились элегантные платья с дорогими украшениями. Госпожа часто принимала гостей, и дни были заполнены подготовкой к весёлым вечеринкам.

На одном из таких приёмов Эмми встретила капитана корабля и влюбилась в него. Но когда пришло время кораблю поднимать паруса, оказалось, что мечты девушки разбились о борт отплывающего фрегата. Но Эмилия уже ждала ребёнка, и ей пришлось покинуть богатый дом и вернуться к матери, в беспросветную нужду. Родился мальчик, которого назвали Амато.

Но юная женщина быстро пришла в себя. Её красота покорила молодого барона, и вскоре она последовала за ним в родовой замок. Барон любил развлечения, и балы в его дворце сменяли один другой. Своё происхождение Эмми тщательно скрывала, поэтому сняла для матери и сына комнату в дальнем бедном квартале и запретила Кармине играть на улице. Теперь её мать играла на своей старой скрипке только в каморке.

Амато ходил в школу и учителя, заметив его способности к музыке, настаивали на обучении. Но это напоминало Эмми о бедности и нищете, в которой они жили с матерью, и она не позволяла мальчику учиться игре на скрипке.

Как-то раз Эмилия приехала к матери и, подходя к дому, услышала звуки музыки. Молодая дама подумала, что её мать снова играет перед публикой. Она испугалась, что в богатом обществе узнают, что её мать была уличной скрипачкой. Но Эмми не нашла мать на улице. Она резко открыла дверь в комнату и увидела, что на скрипке играет её сын. В сильнейшем негодовании Эмми вырвала скрипку у мальчика и набросилась на мать:

– Я же запретила тебе учить моего сына! – громко воскликнула молодая дама.

– Эмилия, доченька, прости меня, но у Амато большие способности! Уметь играть на скрипке – совсем не плохо! – пыталась убедить её мать.

– Я хорошо помню бедность, в которой прошло моё детство! Для меня скрипка – это напоминание о постоянной нужде! – надменно кричала Эмилия. И заломив руки продолжала:

– Это беспросветная тьма. А я хочу, чтобы мой сын жил в богатстве и счастье, чтобы он сделал ослепительную карьеру и находился в самом высоком обществе. Когда я смогу, я заберу его к себе.

Амато потянулся к скрипке, чтобы забрать у матери, но Эмилия в бешенстве бросила инструмент на пол. Мальчик с ужасом смотрел, как она подняла и бьёт о стол скрипку, и в сильном расстройстве, беспомощно замахал руками. Кармина попыталась вырвать у дочери дорогую ей вещь, мальчик также подбежал, но им пришлось собирать обломки.

– Что же ты делаешь! Ведь это всё, что у меня осталось, – упавшим голосом произнесла бедная женщина и с содроганием стала собирать остатки разбитой скрипки. Кармина стала выносить их из дома, вслед за ней выбежал Амато, крича:

– Бабушка! Я скоро вырасту и куплю тебе новую, самую лучшую скрипку! Мы вместе с тобой будем играть на ней!

Амато бережно взял обломок грифа с оборванными струнами и, свернув его, попытался спрятать под одежду. Кармина молча вытерла слёзы и обняла мальчика.

Через некоторое время Эмилия, оставив матери немного денег, срочно уехала в другую страну, а её мать и сын продолжали жить в маленькой каморке.

Однажды на их улицу приехал старый господин Альфредо и стал спрашивать жителей, где живёт скрипачка. Соседи показали на маленькую комнату. Мужчина подошёл к двери и постучал. Ему открыла старая женщина, и он обратился к ней:

– Я вас помню. Вы играли на скрипке в моём доме в день рождения дочки. А завтра у моей внучки день рождения и я снова приглашаю вас.

– Я уже стара, – ответила Кармина, – но может быть мой внук? Он иногда играет в церкви, ему разрешают.

– Хорошо, собирайтесь, поедем в мой дом.

Женщина позвала Амато, и они на повозке отправились к дому господина. Когда они приехали, их встретил слуга и дал мальчику новый костюм и скрипку.

Садовник проводил Амато в беседку. Мальчик попробовал на звук новую скрипку, затем стал играть свою любимую мелодию. Музыка выпорхнула из обвитой виноградом беседки и полетела над садом, пахнувшим фиалками. Постепенно его мелодия стала более живой и весёлой, так что даже заходящее солнце передумало отправляться за горизонт, а фонари на столбах начали приплясывать, стараясь закружить в весёлом танце пролетающие мимо лёгкие облака!



Утром Амато переоделся и пришёл в большой зал, где собрались гости. В центре зала в розовом платье, в кресле с колёсиками сидела голубоглазая девочка. Пышные золотистые волосы локонами спадали на плечи, а на коленях у неё свернулась белая собачонка. Девочку звали Лучиана. Это была внучка хозяина. Амато понял, что девочка не может ходить.

Маленький музыкант начал играть, а Лучиана смотрела на него и улыбалась. После концерта в доме господина Альфредо несколько гостей, восхищенные его игрой, вызвались оплачивать обучение Амато. Хозяин дома позвал Кармину и предложил ей остаться с внуком пожить в их доме, чтобы она помогала по хозяйству, а мальчик ходил в школу и на уроки музыки.

Днём в комнату, где поселились Кармина с внуком, пришла служанка и сказала, что Лучиана зовёт к себе Амато. Когда он пришёл, девочка, сидя в кресле, тихо произнесла:

– Вчера вечером я слышала, как ты играл в саду. Мне нравится твоя музыка. Комната словно превратилась в лес. Слушая пение скрипки, я видела, как склоняются травы, когда веет ветерок, как цветы поворачивают свои лепестки к солнцу. А ещё, как журчит ручеек и летает много разноцветных птичек. Мне показалось, что я бегала по лесу и даже почувствовала, как пахнут цветы на лужайке. А когда же закончилась музыка, я очень долго сидела молча, и эхо звуков угасало в моём сердце.

– Но почему же ты сейчас такая грустная? – спросил Амато.

– Мой учитель сказал – если не выучу до завтрашнего утра стихотворение, он не разрешит мне слушать музыку.

– Так давай попробуем вместе!

Девочка протянула книжку, в которой была закладка.

– Но ты же так хорошо представила лес, когда я играл! Давай нарисуем то, о чём написано в этих стихах!

Он взял карандаши, альбом и протянул Лучиане. Девочка стала рисовать дорогу, луг, маленьких козлят, речку, деревья.
– Как красиво! Теперь давай прочитаем стихи! Мне кажется, ты их уже знаешь!

Лучиана, запинаясь, проговорила первые строки, потом посмотрела в книжку и повторила следующие, и вскоре они хором прочитали всё стихотворение. Девочка улыбнулась и лукаво посмотрела на музыканта.

– Теперь я знаю урок. Поиграй мне ещё!

Амато взял смычок и скрипку и стал играть красивую спокойную песню, но вот музыка изменилась и комнату наполнили звуки вальса. Лучиана слушала музыку, закрыв глаза, и Амато подумал, что девочка уснула.

Но вот он опустил смычок и Лучиана заговорила:

– Когда ты играл, я увидела, что комната наполнилась сказочными существами. В углу комнаты появились сверчки в бархатных плащах с маленькими скрипочками и подыгрывали тебе! А в окно влетел кузнечик в чёрном фраке и закружил меня в вальсе. Мотыльки в цветных пачках танцевали на пуантах. И ещё: прилетели и кружились под потолком пёстрые птички! Мне было так весело! Я совсем не устала от танцев! А когда ты заиграл весёлую мелодию, мне показалось, что огромная хлопушка взорвалась, и рассыпалась фейерверком разноцветных конфетти!

Помолчав немного, она продолжила:

– Через неделю приедет врач. Он говорил, что я смогу ходить, если сама очень захочу. Я так хочу с тобой бегать по лужайке, и ловить мотыльков! Слушая музыку, я чуть не взлетела, как яркая бабочка!

– Теперь и я тоже очень хочу этого! А два желания сильнее, чем одно!

Лучиана осторожно пошевелила ногой и немного её приподняла. А потом вторую.

– Получается! – закричала она так громко, что прибежала перепуганная служанка.

Девочка попросила принести ей краски и всю неделю рисовала лес, речку, солнце, птичек, море – всё, что она видела на прогулке.
Амато приходил каждый день и, когда она рисовала, играл ей на скрипке.

Приехавший врач очень удивился, что девочка стала гораздо лучше себя чувствовать и даже с его помощью встала.

Амато с Лучианой очень подружились. Мальчик упорно самозабвенно учился игре на скрипке и, повзрослев, стал прекрасным музыкантом. Лучиана излечилась от недуга и вышла за него замуж.

Однажды к дому подошла нищенка – просила дать какой-нибудь еды и одежды. Амато, хотя и с трудом, но узнал свою мать. Сын обнял за плечи бедную женщину, и они вместе пошли в дом. Кармина увидела Эмилию и расплакалась – она была уверена, что дочь живёт с бароном и ни в чём не нуждается.

Через два дня состоялся большой, долгожданный для Амато, концерт. Он долго готовился к этому выступлению. Собрался полный зал зрителей. В первом ряду сидели Лучиана, её родители, постаревший господин Альфредо, Кармина и Эмилия. Оркестр расположился на сцене, скрипач вышел и поклонился публике. Дирижёр взмахнул палочкой и подал знак музыкантам начинать. Слаженно заиграл оркестр, запела скрипка. Амато, слившись в одно целое со своим инструментом, вдохновенно играл, и зрителям казалось, что они слышат не одну, а несколько скрипок и на сцене не скрипач, а талантливый певец. Когда он опустил смычок и поклонился, восторженная публика рукоплескала стоя.

Мать Амато смотрела на сына с глазами, полными слёз. Это были слёзы настоящего счастья...
Рассказы | Просмотров: 28 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 02/10/21 22:14 | Комментариев: 0



Осень наступила рано, утром моросил мелкий дождик. Деревья, ещё покрытые зелёной листвой, стойко переносили ранний холод, а розы, как в отместку нежданной осени, расцвели даже пышнее, чем весной. Но у стариков в эту пору возобновляются боли в суставах, которые летом немного отступают.

Семилетняя дочка Варенька прилежно управлялась с манной кашей с малиной, ведь ей ещё с вечера была обещана прогулка в парк. Она поглядывала на меня с вопросом – скоро мы пойдем?

– По пути зайдёте в аптеку и купите бабушке лекарство, – сказала жена, разливая горячий чай в чашки с красными горошками. И внушительно произнесла название таблеток.

– Записать? – спросила супруга.

– Да что ты, дорогая, запомнил. Такое простое название, – бодро ответил я.

– Конечно, у тебя ведь прекрасная память. Кроссворды лихо угадываешь!

Пока я одевался, Варенька уже нетерпеливо стояла у двери с рюкзачком и любимым мишкой по имени Пуфа. Мы быстро спустились на лифте и направились по улице, решив сразу зайти в аптеку, которая с очень давних времен была на центральной площади.

– Мы пойдем в ту аптеку, где над входом колокольчик? – уточнила дочка.

– Конечно, Варенька!

Аптека была старинная, и её поддерживали в том виде, какой она была с самого начала существования. Каменные ступени стёрлись от башмаков посетителей, растрескались, и когда из трещин кое-где стала пробиваться трава, были заменены такими же.
Бронзовый колокольчик звонко приветствовал нас. Я открыл потемневшую дубовую дверь.

Очередь к прилавку была длинная, но продвигалась быстро. Громкий безразличный голос аптекаря заполнял всё помещение. Его серьёзность казалась напускной, лицо его словно скрывало улыбку. Но было заметно, что работа для него – унылое ремесло.
Подойдя к окошку, я с ужасом понял, что забыл название таблеток.

– Что-то от боли в суставах, противовоспалительное, кажется.

Аптекарь строго посмотрел на меня сквозь очки:

– Я же не могу найти то, что вам кажется. Где тогда рецепт?

– Отпускается без рецепта. Слово такое интересное – название. Особенно в начале, как-то взбадривает! Да... ещё похоже на Авиценну! Абу Али Ибн Сина...

– Ну, знаете! – возмутился аптекарь. – Что я тут кроссворды должен разгадывать! Следующий!

Услышав наш разговор, вмешалась Варенька:

– Я помню. Там было про мокрые волосы.

– Так может быть, вам шампунь? Или бальзам-ополаскиватель?

– Да нет же, таблетки... – растерялся я.

Очередь стала волноваться.

– Позвоните жене, – возмутилась грузная женщина, покашливая.

После того, как я заявил, что чётко запомнил название, звонить было более чем неловко.

– Дайте что-нибудь от температуры, кашля, ломоты в суставах и головной боли, – попросила женщина.

– У нас есть колдрекс-леденцы, пастилки, антибиотики. Итого: 600 – 1500 рублей, – перечислил аптекарь.

Тут я возмутился:

– Есть же более дешёвые и эффективные лекарства: термопсис, мукалтин, мазь прополиса, шрот расторопши, пертуссин...

– Мужчина, вы своё вспоминайте лекарство. Что вы морочите голову! – раздражённо сказал аптекарь.

Женщина с интересом посмотрела на меня и повернулась к прилавку:

– Ну-ка посчитайте мне. Сколько будет стоить то, что назвал мужчина?

– Тридцать семь пятьдесят!

Интеллигентного вида старичок, стоящий за мной, хмыкнул:

– Это цена или температура?

Пертуссин, пертуссин, крутилось у меня в голове... Женщина укоризненно посмотрела на аптекаря, взяла пакет с лекарствами и ушла. Но в двери появилась молодая девушка. Она посмотрела на людей в очереди, и подошла к витрине с косметикой. Облегающая одежда подчеркивала её талию, тонкие шпильки на красных сапожках приподнимали её над полом, длинный белый шарф был замысловато закручен. Рассматривая витрину, девушка, видимо, подумала о чём-то другом и одной рукой приподняла край шарфа, а другую протянула к витрине.



Что-то ёкнуло у меня внутри – поза девушки напомнила мне изображение индонезийской богини Ибу Пертиви, недавно это слово попадалось в кроссворде. Конечно же, ибу... это первые буквы.

– Феноксиметилпенициллин, пожалуйста! – внятно произнес старичок, обращаясь к аптекарю. Услышав это замысловатое слово, дочка дёрнула меня за рукав:

– Папа! Феном сушить волосы! Это слово было про фен! – громко сказала Варенька.

Неожиданно заветное слово сложилось! Я вернулся к прилавку и изрёк:

– Ибупрофен!

У меня было чувство, будто я в программе «Поле чудес» выиграл приз.

– Папа! Идём же в парк! Я хочу на лошадку!

Из глубин парка веяло терпкой прохладой. Для Вареньки это было маленькое сказочное королевство, окутанное кружевной паутиной. Осеннее солнце заливало лужайку светом, и паутина начинала игриво мелькать и шалить. Она пряталась от солнечных зайчиков, которые щекотали её маленькими тёплыми пальчиками. Мне подумалось, что название лекарства так же запуталось в паутине моей памяти.

Взобравшись на горку, дочка заявила:

– Папа! Когда я вырасту, я буду аптекарем! Я ведь так хорошо запоминаю название лекарств!

– Да, конечно, что бы я без тебя делал, – ответил я и с усмешкой вспомнил: – «Даже бледные чернила лучше самой цепкой памяти»*.

*Цитата Харви Маккей
Миниатюры | Просмотров: 546 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 24/09/21 20:18 | Комментариев: 9



София стояла, закутавшись в шаль, чтобы защититься от прохладного февральского ветра, и поглядывала на дорогу. Напротив слышалась музыка, хотелось скорее в тёплый дом. Наконец остановилась серебристая Волга, и водитель выглянул в окно:

– Вас подвезти? Куда вам?

Оказалось, что ему по пути, и София села на переднее сидение.

– Мне нравятся отечественные машины, я не очень люблю иномарки, – заговорила она первой.

– Это уже вторая, – поддержал разговор водитель. – Я не изменяю этой модели.

Ехать было далековато, и они постепенно разговорились. Водитель рассказывал разные истории, и Софии тоже захотелось чем-то его развлечь. Незнакомому человеку легче рассказать о себе, а на душе как-то просторнее становится. И она поведала давнюю историю, которую иногда вспоминала с улыбкой, хотя в то время было совсем не до смеха:

– Одна моя дальняя родственница Егоровна жила одиноко. Похоронив родителей, она так и не вышла замуж и на всякий случай отношения с родственниками поддерживала. Как и любой, пожалуй, человек, предоставленный сам себе, она хорошо приспособилась к жизни. Надеяться на большую материальную помощь не приходилось, но жила она безбедно, потому что всё, что ей полагалось от государства и о чём узнавали немногие, она получала. К тому же постоянно играла в лотерею. Выигрывала не очень большие суммы и потом хвалилась то золотой цепочкой, то новой люстрой, то ковром. Но вот однажды выиграла Волгу! Несколько дней она хранила эту тайну, но потом поняла, что с такой задачей сама не справится. Деньги она получила, а талон на приобретение Волги решила реализовать не совсем обычным способом. Егоровна пришла ко мне в гости и, поделившись радостью, попросила, чтобы мой муж нашёл покупателя на новую машину.

– Я ведь не смогу ездить, никогда не управляла автомобилем. Но мне много и не надо – свозить на рынок, в поликлинику, в город, – говорила она таким проникновенным голосом, что я не смогла ей отказать. – Волгу надо пригнать с Горьковского завода, это мне не под силу. Ведь уже шестьдесят.

Мне в то время ещё не было сорока лет, и шестьдесят для меня была уже полная старость, к которой я относилась с почтением. Когда Егор пришёл с работы, я поведала ему эту историю. Он сразу вспомнил приятеля, который давно мечтал о Волге. Его друг Павел среди первых в городе стал частным предпринимателем, и деньги у него были. Ездил он на стареньких Жигулях.

Потом состоялась встреча моей родственницы с мужчинами и была подготовлена доверенность на Волгу. Не откладывая, Павел поехал на завод и вскоре пригнал чёрную ласточку.

В ближайший выходной он пригласил друзей отметить на природе это долгожданное событие. День был погожий, солнечный и нежаркий, неподалеку красивое озеро. На лесной поляне устроили пикник. Так как все они жили в душных квартирах, им хотелось подольше подышать свежим воздухом среди цветов, на природе, под пение птиц. Засиделись допоздна и, возвращаясь, Павел зацепил бампером за камень. По приезду место удара выровняли, отполировали, подкрасили, не было даже ничего заметно.

Утром Павлу позвонила Егоровна и заявила:

– Мне пораньше на рынок надо! Я жду тебя возле подъезда в семь утра.

Павел сильно удивился и ответил:

– Бабушка! Мне на работу! Почему я должен тебя возить?

– Потому что машина моя! На мою фамилию куплена!

– Так я же за неё деньги заплатил! Ты же ни рубля не дала!

– Так, сынок, много ты разговариваешь! Мне на рынок надо!

– Я не повезу, иди на автобус!

Павел в сердцах бросил трубку, и в сердце закралась тревога.

– А бабушка непростая, – подумал он.

Предчувствие оказалось верным, и к вечеру он узнал, что Егоровна расторгла доверенность.

Павел позвонил моему мужу, и они отправились к Егоровне на переговоры. Говорили долго и бесполезно, наконец, пришлось женщину припугнуть, что живем в девяностые, она одна, в возрасте, другой защиты, кроме моего мужа у неё нет. А машина – приманка для воров. В общем, за её безопасность никто не ручается. Испугавшись, утром Егоровна принесла Павлу новую доверенность.

Взвесив все за и против, Павел решил Волгу продать. Покупатель нашёлся довольно быстро, но тут же появился и доброжелатель из тех, кто был на пикнике. Он сообщил покупателю, что машина битая. Волгу купили, но пришлось сильно уступить в цене.

А Егоровна, взяв часть денег, которые выплатили на приобретение автомобиля, поехала в город – приодеться к зиме. Она решила купить новую меховую шапку, да и шубу присмотреть. Возле магазина её сразу приметила цыганка и проследила, что Егоровна приценивается, посматривает, что прикупить.

Из магазина женщина вышла без денег, благо, что билет на обратный путь был куплен заранее.

После продажи машины мы общаться перестали. Только через полгода, когда она попала в больницу, я пришла её проведать. Операция прошла благополучно, и Егоровна прожила ещё тридцать лет. В лотерею больше не играла.

София закончила рассказ. Водитель, внимательно слушавший эту историю, в конце рассмеялся и сказал:

– Да уж, нарочно не придумаешь! Смелая бабушка! Видно была уверена в своих родственниках!
Миниатюры | Просмотров: 55 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/09/21 09:41 | Комментариев: 0



Сергей Андреевич – по натуре большой консерватор – был бесконечно предан своей вишнёвой Волге. Хотя приятели уже давно пересели на иномарки и подшучивали над ним, ни за что не хотел изменить своей машине. Ведь она, как хорошая рабочая лошадка, надёжная и верная, никогда его не подводила. Запасные части всегда имелись в наличии, он сам мог с закрытыми глазами заменить любую.

Среднего роста, крепкого и здорового телосложения, немного смуглый с тёмными волосами и небольшими усиками он был похож на кубанского казака, о чём часто напоминала ему жена. В ответ, вспоминая известный фильм, Сергей называл её Галиной Ермолаевной.

Однажды вечером, устроившись на диване, Сергей смотрел любимый фильм «Берегись автомобиля», а жена зависала в Фейсбуке. Энергичная, весёлая блондинка с карими глазами, она, благодаря своему лёгкому характеру, выглядела моложе своих лет. Иногда Галя сообщала интересную новость из интернета или рассказывала мужу о событии в жизни друзей.

Когда фильм в очередной раз был прерван рекламой, жена лукаво посмотрела на мужа:

– А ты не забыл, что через два дня у нас годовщина свадьбы? Тридцать шесть лет! Что ты мне подаришь? – сказала она и расхохоталась.

Сергей почувствовал себя виноватым, что чуть не забыл о такой важной дате, но не подал виду и спросил:

– А что ты хочешь получить в подарок?

– Есть у меня мечта, – ответила жена. – Потом тебе скажу.

На следующий день они поехали на рынок – решили подготовиться к знаменательному событию и накупить продуктов для праздничного стола. Был обычный погожий день. Сергей сидел на светофоре в своей культовой Волге, рядом любимая и верная жена. На капоте сиял на солнце взмывающий хромированный олень. Всё складывалось хорошо.

Вдруг Галя показала на иномарку, которая затормозила рядом и, тихим, но твёрдым и решительным голосом заявила:

– Мы ведь вчера говорили о подарке? Вот я хочу такую, как ты видишь. А если ты мне её не купишь, я сделаю это сама.

Сергей даже онемел на некоторое время, не узнавая своей всегда спокойной и покладистой жены. Так категорично она не разговаривала с ним никогда. Затем посмотрел в окно и увидел машину. Он понял, что перед ним давно выношенная её мечта, иначе в голосе жены не было бы такой уверенности. Видимо, очень ей эта машина понравилась. Это было странно, ведь Галя, так же, как и он, любила старенькую Волгу. Но её новое желание было настолько сильным, что мужа проняло насквозь. А тут ещё годовщина свадьбы! Рассердится и сама купит, а кто он будет после этого? Не мужик совсем!

Теперь эта мысль прочно засела у него в голове. Сергей посмотрел машину в интернете. Рено Дастер. Вместительная, красивая, а технические характеристики классные! Он и призадумался. Затем стал спрашивать у друзей, чтобы достоверную информацию узнать, не из рекламных роликов. Прочитал, что при испытаниях Дастер оказался единственным автомобилем, которому после дороги с булыжниками не потребовалась замена ни одного элемента подвески!

Начитавшись отзывов владельцев Дастера, он решился! И купил!

Прошло полгода, как Сергей ездил на новой машине и был очень доволен. Даже как-то сроднился с ней.

И однажды, когда они ехали с женой в своём Дастере, он спросил жену:

– Дорогая, ты ж ничего в машинах не смыслишь. Жигули от автобуса не отличишь. Всегда была равнодушной к маркам машин. Как же ты смогла такую замечательную машину-то выбрать? И ведь все характеристики учла!

Жена только плечами пожала:

– Почему ты решил, голубь мой, что я бы стала тебе машину выбирать? Да они же для меня все одинаковые! Только цвет вижу и дизайн, но марки не различаю. А то ещё характеристики! Я же пассажир!

Сергей чуть не задохнулся от возмущения:

– Так ты ж сама мне сказал, что тебе Дастера надо! На подарок к годовщине свадьбы! Глаз от него отвести не могла! Ещё пригрозила, что, дескать, если не куплю, сама купишь!

Жена так расхохоталась, что он почувствовал себя школьником, который не понял простой урок. Насмеявшись, она снисходительно посмотрела на него и сказала:

– Да что я на машину смотрела? На переднем сидении того Дастера собачка сидела! Вот про неё я сказала, что такую хочу! Она была беленькая такая, пушистая! Ушки остренькие торчат! Ну что ты не помнишь? Да я ей уже и имя придумала! И с заводчиками созванивалась. Всё жду, когда ты мне купишь запоздавший подарок, кубанский казак!

– Да... Так выходит я ситуации не понял, Галина Ермолаевна! – разгорячился муж.

– Выходит так! Гордей Гордеевич!

– Так поехали за твоей собачкой! Как ты её назвала?

– Яшка! – Опять рассмеялась жена.

Они возвращались домой. Сергей вёл машину не спеша, объезжая неровности на трассе. На коленях у жены посапывал маленький йорк – пушистый беленький комочек. Салон машины наполнился особым, обезоруживающим очарованием.

– И что такое есть в этой собачонке? – думал довольный муж. – Как же мы раньше жили без него? И как моя жена смогла присоединить свой маленький каприз к новой машине! Если бы она не захотела этого терьера, я бы и не подумал менять свою Волгу.

Миниатюры | Просмотров: 47 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/09/21 09:36 | Комментариев: 0



Сквозь полупрозрачную штору назойливо светил большой круглый диск Луны. Небо казалось тёмным рядом с белизной пронизывавших его звёзд, но сияло. Никогда не видела я небо таким, как в эту ночь – сияющим, холодным, как сталь, залитым светом, излучаемым луной и звёздами, и будто пламенеющим в какой-то таинственной глубине. Какое-то смутное предчувствие мешало мне уснуть. Только под утро удалось немного забыться и приснилось непонятное существо с огромными глазами, похожее на большую мохнатую муху, играющую на саксофоне. Тревожная мелодия сверлила мозг, я с трудом открыла глаза и, ощутив себя в своей квартире, хлопнула будильник, но, оказывается, звенел телефон.

– Ира! Привет! Извини, что разбудила. Днём не будет времени. Сгущёнку возьмешь? У меня и у Димки рюкзаки уже полные.

– Ладно, Света, договорились, – зевнула я.

– Не могу удержаться... Дима, кажется, готовит тебе сюрприз... Я видела, он колечко покупал... Пока... до встречи.

Я почувствовала, что окончательно проснулась.

– Чудак, Димка... Сюрприз...

Прошло всего несколько месяцев после нашего случайного знакомства в парке. Он выполнял геодезические замеры, а я нечаянно зацепила установленный колышек. Потом я заметила, что Дима всегда оказывался рядом, когда у меня появлялись проблемы. Взглянув на часы, я поняла, что досыпать некогда и, наскоро приведя себя в порядок после сна и проглотив кофе, отправилась в супермаркет. Почти бегом набирая в корзину продукты, я всё же почувствовала на себе пристальный взгляд. Перед кассой ко мне подошёл мужчина в штатской одежде и, предъявив удостоверение, строго сказал:

– Пройдёмте со мной!

Я в недоумении последовала за ним, переворачивая в голове, чем могла заинтересовать службу разведки. Лицо его было серьёзно и сосредоточенно, и я вдруг почувствовала, что в груди защемило, как перед скорым прощанием с кем-то близким.

Мы вошли в мрачный дворик серого с облупившейся краской дома. Сквозь пыльные окна на разбитую лестницу с литой решёткой пробивался тусклый свет. В полутёмной прихожей было тесно. Несмотря на то, что мой рассудок, как загнанный в угол щенок с поджатым хвостом, немел перед шедшим впереди человеком, я пыталась возразить:

– Мне надо завтра уезжать. Меня ждут друзья! У меня билеты и общие деньги!

– Они уже не ждут. Подумали, что ты уехала машиной.

– Этого не может быть! Мы же решили! Едем вместе! Сначала автобусом, а потом пешком по маршруту.

На языке вертелся вопрос, почему мной заинтересовалась служба разведки, но я не решалась спросить.

– Да, служба разведки, – ответил незнакомец, глядя на меня. – Но не та, которую ты знаешь. Удостоверение..., – продолжал он читать мои мысли. – А ты уверена, что его видела?

Я совсем растерялась, чувствуя себя птенцом без скорлупы, раскрытой, незащищенной.

– Ты останешься здесь на сутки. Так нужно. Но завтра узнаешь новость. Не очень хорошую.

– Что-то случилось дома?

– Там всё в порядке. Мы долго за тобой наблюдали и теперь нужно провести эксперимент. Ты будешь находиться здесь и вспомнишь свои прошлые воплощения. Да, ещё. Телефон твой не работает. Я поставил пароль.

– Но я же не доставала его! – возразила я, встряхнув рыжими волосами, а незнакомец улыбнулся, будто разговаривал с ребёнком.

– Ничего не знаю о своих прошлых жизнях! – запротестовала я.

– Знаешь! В том то и дело, что вы не используете свой мозг, не знаете своих возможностей!

Он коснулся прохладной рукой моего лба, и я куда-то провалилась...

Очнувшись, я прищурилась от солнца и увидела, что сижу на диване в обычной квартире. Часы показывали, что уже давно вторая половина дня. На встречу с друзьями я опоздала. Голова немного кружилась, и вертелись обрывки воспоминаний.

Сначала люди в льняных рубахах... и я в одежде из простого холста, мои светлые волосы заплетены в две косы. Я стою на коленях, и длинные, как отбелённый лен, косы лежат на холодном граните. Сердце сжимается от взмаха топора, и седая высохшая старуха бросает косы в огонь.

Потом видение исчезло, и появились белые колонны, поддерживающие арочный свод мраморной галереи, отделяющие внутренний дворик. Я одета в голубое платье с высоким кружевным воротником и играю на лире... Вокруг жёлтые лилии и розовый куст у залитой светом стены. Вдалеке заплескалось море... стало темно... белым лаком заблестели в лунном свете очертания парохода, канаты, реи, все контуры растворялись в струящемся с неба свете... Словно в пустоте висели огни на мачтах – земные жёлтые звёзды среди сверкающих небесных.

Внезапно яркое солнце изгнало ночные призраки, и появился корабль уже в сияющем голубом морском просторе. Я смотрела вниз с кормы на рулевую лопасть, уходящую в прозрачную волну с лёгкими барашками пены. Ветер дул в лицо, развевая прозрачную ткань моей одежды и тёмные волосы. Вал гудящей воды стремительно закрыл небо, и я услышала треск ломающихся мачт.

Почему-то вспомнился сон – муха с огромными глазами, играющая на саксофоне. Теперь мне пришло в голову, что Mуxa – созвездие недалеко oт Южнoгo Kpecтa. Воистину мухи вездесущи. Так же естественно она водится далеко в космосе среди чудовищ и титанов звёздного неба, как и в любой точке нашей планеты. Может быть незнакомец оттуда?

Я посмотрела на небо. Оно было сияющее, переливчато-пенистое, в россыпи звёзд. Вдруг между скал показался замок с высокими шпилями. Дима стоял у входа и протягивал мне руку, а затем просто втащил за толстые каменные стены замка. Я смотрела вдаль сквозь цветные окна башни и чувствовала, что не одна. Хотя Димы рядом уже не было, я почувствовала себя спокойной и защищённой.

Незнакомец вернулся поздно вечером. Вместо серого строгого костюма на нём были джинсы и лёгкий бежевый свитер. Он сел в кресло, поставил на стол рыжий портфель, и протянул мне газету. Маленькая заметка в разделе происшествий была подчеркнута красным и ниже шли соболезнования... родным погибших в катастрофе.

– Да, – заговорил он, опустив глаза, – твоих друзей уже нет. На скорости отлетело колесо, загорелся бензобак. Ты должна была быть там.

Я всё ещё не могла поверить... такие вещи не доходят сразу... Не давая мне прийти в себя, он продолжал:

– Поговорим открыто. Я представляю другую цивилизацию. Между нами есть сходство, но мы бесконечно опередили вас. Здесь человек не реализует свои способности. И мы воруем у вас людей... одарённых. Тебя ждала гибель в катастрофе. А мы тебя спасли и предлагаем работу. Ведь в вашем мире мало надежд на реализацию своих талантов.

После известия о гибели друзей, такой конструктивный переход к делу показался мне кощунственным.

– Вы мне предлагаете работу? Здесь или там, у вас?

– Нужно быть там... Это навсегда. Для тебя это громадный скачок в развитии. Мы отыскиваем одного человека, в мозгу которого больше нейронов и синаптических связей, чем ячеек памяти в нескольких ЭВМ. Один день его жизни результативнее суток работы целого вычислительного центра... Количество синаптических связей мозга равнозначно количеству секунд в тридцати миллионах лет. Нейронам присуща элегантная простота, вместе с тем это прекрасные в своей сложности машины для обработки электрохимической информации. Но нам важна сама личность, её неожиданные способности, её уникальная связь с природой. У вас только недавно стала появляться необходимость в развитии индивидуализации личности.

– А у меня есть способности? На этот счет у меня как раз нет иллюзий!

Я пыталась понять, что от меня хотят. Или это чудовищный розыгрыш?

– Их ещё надо пробудить, развить и реализовать! У тебя накоплены знания и умение в прошлых жизнях, причем в разных сферах! Это ключи к раскрытию различных каналов знаний. Ведь вы познаете новое, проникая в эти каналы. Но ты задумывалась над тем, что такое тоска странствий? Где-то в нас живет реальность, которую мы храним в своих мечтах и в которую верим очень сильно. Это грусть по иным мирам, данная нам при рождении. В наших мечтах существует неведомый, прекрасный мир, который древние назвали раем. Ты знаешь легенду, что все подобные существа произошли от одной расы? Они пережили глобальную катастрофу и теперь рассеяны по Вселенной. И мы живём, чувствуя это соприкосновение с таинственными иными мирами.

Я уже не знала, верить мне или не верить. Одна раса во всей Вселенной... то есть мы братья по разуму... Всё, что он говорил, было правильно, так написано в книгах, но я не готова была ощутить рядом то, что считала далёким будущим, поэтому сказала:

– А мне нравится жить так, как я живу. Конструировать новые дома. Придумывать новые образы зданий. Смотреть в небо. И как цветут ромашки... Я хотела путешествовать, читать книги, – не удержалась я.

Он резко вскочил:

– Тебе не дожить до того времени, когда на Земле понадобятся твои способности, которые сформировались в прошлых жизнях! Ты даже не знаешь их! Но в твоей памяти всё есть! Ты работаешь простым инженером! Ты не можешь реализовать ни один из твоих образов зданий! Ты проектируешь примитивные грубые ремонты! Личность же – это память, которая реализуется, это информация, проявленная в индивидуальности. Природа создает таких гениев, которых невозможно сконструировать! Мы находим тех, кому не просто жить в этом мире, кто чувствует в себе силы, а их негде приложить. Зато быстро привыкает к новому!

У меня закружилась голова, я увидела себя за стеной замка, сидящей на каменном полу. Я чувствовала, как в стену били его слова и отлетали, как струйки воды, стекая по неровной поверхности. Я не собиралась открывать своё сознание тем, кто пришёл из неизвестно какого мира, и почувствовала, что он вдруг сломался:

– Ты отказываешься. Значит всё пойдет так, как должно было. Мы ждали этой катастрофы. И у меня есть инструкции. Ты нужна нам, а другого способа нет. Мы забираем пропавших без вести. А путешественники всегда подвергаются риску. Но не получается работать с тобой. Сильная защита. Твой мозг кто-то закрыл от нас. Хорошо. Мы вернём тебя на сутки назад, и ты просто опоздаешь на свой автобус.

Меня захлестнула надежда: – Если я вернусь на сутки назад, мои друзья будут живы? Я их предупрежу! И обслуживающий персонал автовокзала!

– Нет! Авария всё равно произойдёт.

Я увидела, что мчусь сквозь ад за секунды до взрыва... в пылающее пламя. Мы вместе... Дима, Света... Они ничего не будут знать. Я почувствовала, что какая-то часть меня уже умерла. А в другой, оставшейся, умирает надежда. Я медленно, с усилием, чужим голосом произнесла:

– Я хочу вернуться. Я поеду этим автобусом. Если я не поеду, это будет предательство.

Он некоторое время смотрел в одну точку. Потом что-то решил для себя, устало встал с дивана и направился к телефону:

– Срочно. Да, поиск... в других открытых мирах. Созвездие Мухи? К югу oт Южнoгo Kpecтa? Есть? Нашли? Мужчина? Что? С аварией автобуса? Да, отбой. Ну, конечно же, корректировка на момент катастрофы.

Вскоре телефон зазвонил снова.

– Хорошо, – ответил он и посмотрел на меня.

– Ты свободна, нашлись в других мирах те, кто способен нам помочь...

Я сначала не поверила. Меня отпускает тот, кто раскрыл все карты, сжёг все мосты... Я встретилась с ним взглядом. Он как-то безвольно посмотрел на меня и опустил глаза.

На вокзале людской поток подхватил меня и вынес к автобусам. Резкий голос из репродуктора заставил вздрогнуть:

– Автобус номер ЭК-11-25 не выйдет по техническим причинам. На маршрут подан ИК 24-15.Сохраняйте билеты.

– Только бы ребята не уехали, только бы дождались, – повторяла я, как молитву.

Медленно пробиваясь сквозь мечущуюся толпу, я двигалась к автобусу и, увидев Диму, бессильно застыла посреди тротуара с зажатыми в руке билетами.

– А если бы согласилась на то, что мне предлагали... – подумала я с ужасом. – Была бы авария... Его и Светы уже не было бы... Но нет... пришельцы просто не смогли... открыть мой мозг... Ведь это Дима спас меня, когда защитил ... закрыл в замке с высокими шпилями.

Я мысленно увидела перед собой лицо незнакомца. Карие, широко поставленные, умные глаза, пристальный взгляд. Высокоразвитая цивилизация... Они умеют управлять временем, сознанием и событиями... У него тоже был выбор. Но я никогда не узнаю, почему он, нарушая инструкции, своей властью изменил то ужасное, что должно было произойти.
Рассказы | Просмотров: 345 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 02/09/21 19:44 | Комментариев: 2



Утомлённое солнце едва коснулось речной глади, окрашивая её червонной чешуёй бликов, и на дороге появилась сначала одна, затем другая… и вот уже целое стадо коров тяжело бредёт в клубах подымаемой ими пыли, наполняя округу мычанием. Где-то лает собака, из степи доносится пение цикад, гомон лягушек с речки и отдалённая песнь сверчка.

Мать, уставшая от жары и дневных забот, за ужином попросила:

– Завтра, пораньше, отвези отцу продукты и чистую одежду.

На пасеку ездить я любил, и, приезжая на выходные, старался повидать отца, который жил в летнем домике. С детства любил запах воска и мёда, жужжание пчёл, дым горящей бересты...

Утро дышало туманной свежестью. Ещё не вырисовалось каждое дерево, каждый цветок и в этой акварельной размытости с прозрачными каплями росы, дрожащими на паутине, чувствовалось лёгкое раздумье. Я оседлал велосипед и поехал. Дорога была через поле, и травянистая поверхность земли мягко взмывала кверху. В косых лучах солнца горели высокие травы, вдали толпились берёзы. Их тонкие стволы были так стройны, что, казалось, земля ускользала из-под них. Я ехал не спеша, впитывая неуловимую красоту, которая таилась вокруг. И яркая белизна бересты, и не смятая трава, и синь неба, сверкавшая в просветах облаков – всё было наполнено светлой силой жизни.

Я заметил, что нацеплял на брюки колючек и остановился. Волнующе смешанный запах сена в стогах – едкий, острый, вольный и аромат свежей сырой травы и цветов впитал в себя всю горячую жизнь, всю молодую силу утра. Я остановился у стога и сел. Тишина летнего рассвета, сразу приблизившись, коснулась души.

И тут же я замер – совсем близко, рядом, из-за округлого бока стога донёсся молодой, мужской, чуть хрипловатый голос. Даже когда он понижался до глухого шёпота, в нём звучала встревоженная нерастраченная сила, неловкая, но побеждающая всякое стеснение страстность.

Я замер, не шевелясь. Другой голос был низкий, глубокий, идущий от сердца, какие украшают даже самый неказистый женский облик.

– Не понимаешь ты меня! Эх, не понимаешь! – громко, прерывисто шептал парень. – А мне ведь из себя вырваться надо... Из себя, понимаешь? Тут ждать надо за годом год... А я быстрей могу жить! Я столько на себя взять могу. Я все понимаю, все мне открыто... ты слышишь меня?

– Да, слушаю я, – невесело ответил женский голос.

– Ты всё не веришь, не веришь? – зашептал парень. – А я уже не сомневаюсь. Нет, Аннушка, теперь уж крепко. Мне в город уйти надо... Надо мне, понимаешь! Вот уж до коих подступило, не могу... И от тебя уйти – духу нет. Нельзя ведь мне без тебя, Аня, я об этом каждый день думаю. Но я увидел силу свою... Эх, да всё я смогу! Всё одолею! Всё сошлось одно с другим, что раньше вразброд ходило...

Его голос умолк. И словно в раздумье, ветер замер так, что не шелестела ни одна былинка. Только речка вдалеке пела одним ровным звуком.

Я сидел, не шевелясь, не зная, что мне делать. Встать и уйти – они услышат. Я спугну их, и, может быть, всё разрушу. Надо сидеть тихо, затаив дыхание!

Там у них что-то зашуршало. Он неуверенно окликнул:

– Ань, а Ань!

– Что тебе?

– Так как же мы с тобой, а?

– А всё так же, – тихо сказала женщина. – Я давно уж всё поняла. Тебе всё едино в чьи глаза глядеть. Ты везде только себя одного видишь и сам собой весь мир застишь. Такая твоя правда.

За стогом сильно зашумело, и мужской голос, смелый и счастливый, громко произнёс:

– Поди сюда ко мне ближе... Ну чего ж ты!

Что-то резко рванулось, зашуршало, смолкло, и послышался тихий шепот:

– Аннушка, ты на каком ходишь-то?

– А сам не можешь посчитать, забыл, когда первый раз было?

– Боюсь сбиться...

Она тихо засмеялась и шепнула:

– На пятом. Скоро прознают уж.

– Ну и пускай все прознают.

Сено зашумело и я, не дыша, осторожно приподнялся, чтобы встать и уйти. Крадучись, я поднялся и сделал занемевшими ногами два-три шага по скользкой, росистой, скошенной траве. В это время раздался женский голос, звучный, горестно-весёлый:

– Ох, тяжко мне с тобой будет, ох, чую, тяжко! Горя не оберёшься... Да что уж!

И тут я увидел его. Парень стоял за стогом, высокий, ладный, сдерживая дыхание, расходившееся в просторной груди. Он поглядывал узкими смелыми глазами, из которых било и пело изнутри молодое сияющее счастье. На миг наши глаза встретились и я, скользя по траве, спотыкаясь, добрался до велосипеда и помчался по тропинке на пасеку.

Отец стоял на поле, поросшем клевером, и увидел меня издали. Я достал крынку с молоком, лепешки и овощи, завёрнутые в белый платок. Отец позвал меня за столик в тени большой старой липы. С удовольствием разломив лепешку, я погрузил её мягкий излом в глиняный горшочек с мёдом и ел, не отрывая глаз от отца, молча и нежно смотревшего на меня. Я вспомнил – мать говорила, как похожи наши глаза – старика и юноши – сияющие, золотистые, подобные сгущённому цвету солнечного луча.

Я подумал, что придёт время, и на меня поднимет глаза маленький сынишка. В них, золотистых, отразится окружающий мир. Но будет он гораздо ярче, светлее и радостнее – как тот, который я сам видел в детстве.

Написано на конкурс "Хранители чувств, или Приключения Белого Кролика – 5"
http://litset.ru/publ/15-1-0-67670
Миниатюры | Просмотров: 440 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/08/21 18:26 | Комментариев: 2



Наступившее утро было хмурым, из низко висящих туч, казалось, вот-вот брызнет дождик. Таким же пасмурным было настроение Сони. Ей всё надоело. Она состоялась – ведущий юрист крупной фирмы, но работу свою ненавидела и чувствовала себя, как в замкнутом круге. На работу ходила с упорством горного барана, боясь лишиться денег, но часто задумывалась о том, а что она может себе на них позволить? Салоны, косметика, дорогие деловые костюмы помогали ей поддерживать образ стильной и эффектной женщины, но не доставляли удовольствия.

В свою квартиру в центре города Соня приходила только спать, а мечтала о том, чтобы в летящей блузке и шляпке с большими полями кататься на катере, подставляя лицо ветру, беззаботно путешествовать по горным тропам, встречая водопады, и смотреть с обрыва на пенящиеся волны. Она думала о том, что давно не любит этот город и так хотела бы жить у моря... а ещё завести собаку – добродушного бигля, который заряжал бы её своим неиссякаемым оптимизмом и энергией.

**
По яркому голубому небу плыли облака, словно запечатлевая картину того, что они видели и несли ввысь. Профессор закончил читать лекцию и легко переступил по облаку. Он пригладил серебристую шевелюру и обратился к слушателям:

– Через две недели прошу всех сдать курсовые по раскрытию потенциалов личности.

Ученики в белых одеждах, расправив крылья, стремительно сорвались с облаков и разлетелись в разные стороны.
Целестин* – ангел с курчавыми светлыми волосами и грустными глазами – сидел на подоконнике гостиничного номера, где Соня, лёжа на диване, безразлично смотрела телевизор.

За окном послышался мягкий шорох и рыжеволосый ангел Елизар**, чуть толкнув друга крылом, приземлился рядом.
Целестин подвинулся и тяжело вздохнул:

– Не сдать мне курсовой! Ничего не могу с ней сделать!

– Смотрим карточку! – проговорил Елизар и, увидев её в воздухе, стал читать:

– Зотова София Марковна, 30 лет. Потенциалы: – творческий – художник и литератор, личный – счастливый брак и два сына близнеца – не раскрыты.

– Могла бы сочинять сказки и делать к ним иллюстрации. Денег бы зарабатывала больше, жила у моря и собаку завела, – добавил Целестин.

– А замуж? Тоже не хочет? Нет пары? – спросил Елизар.

– Так ведь у моря тот, кто ей предназначен, уже три года ждёт. И собака у него есть, как она мечтает – рыжий бигль. Прошла мимо, когда он был здесь, у друзей.

– Да, проблема... но курсовой надо сдать, а то диплом не получишь. Ты сны ей посылал мотивирующие? Фильмы, книжки подбрасывал?

– Конечно! Я всякие сайты по рисованию и развитию писательского таланта, конкурсы с призами подсовывал. Удаляет!

– Встречи нужные устраивал?

– У неё день расписан!

Целестин совсем повесил голову.

– Да, тут нужен серьёзный подход и радикальные меры, – задумчиво сказал Елизар.

**
Софью разбудил телефонный звонок шефа:

– Через час у тебя самолёт. Есть проблемы в южном филиале. Разрулишь – получишь премию, нет – выговор.

Вздохнув, Соня с педантичностью робота стала собирать сумку. Ровно через час самолёт уносил её в южный приморский город.

Соня стояла на набережной и смотрела на проплывающие корабли. Стройная, на высоких каблуках, она стояла у лестницы, вдыхая свежий морской воздух, и думала о том, что с заданием шефа легко справится. Но ей хотелось жмурить глаза от солнца, ходить босиком по песку, чувствуя бодрящую прохладу морской пены, и почему-то подумалось, что в такое чудесное утро с ней не может случиться ничего плохого.

Золотистые волосы, подхваченные ветром, закрыли ей лицо. Ехавшего навстречу велосипедиста, пристально смотревшего на неё, занесло в сторону. Ощутив толчок, Соня полетела в воду. Мужчина отбросил в сторону велосипед и бросился к ней. Девушка плохо владела собой, не умела плавать и, цепляясь за своего спасителя, чуть его не утопила. Несколько раз они уходили под воду, но он крепко удерживал Соню и подтащил ее к лестнице. Вскоре Олег вынес девушку на набережную, расстелил свою куртку и, когда усадил Соню, увидел, что у неё разбита нога.

Растерянная и расстроенная девушка смотрела на своего спасителя, и его лицо показалось ей знакомым. Ветер сушил мокрую одежду, но не мог унести тепло прикосновений. Олег быстро поймал такси и отвёз Соню в больницу. У неё оказалось лёгкое сотрясение мозга и перелом ноги.

На деловую встречу Соня не попала. Вечером позвонил разъярённый шеф и стал требовать объяснений – сорвался крупный контракт. Соня была расстроена, сильно болела голова. Разговор получился на высоких тонах, она не сдержалась, и в результате потеряла работу.

**
Возле больницы на ветке раскидистого дуба сидели два ангела.

– Мне её жаль. И перелом, и сотрясение – это как то слишком, – сомневался Целестин.

– Нормально! С переломом никуда не сбежит, а с сотрясением не будет много думать. Зато суженый молодец. Всё понял. Каждый день к ней с апельсинами приходит! И фото собаки показал, – улыбаясь, сказал Елизар.

– А творчество? – спросил Целестин.

– Завтра к её соседке по палате придёт дочка и попросит Соню нарисовать картинку к своей сказке, так всё и начнется! – довольно потёр руки Елизар.

Примечание.
Значение имен:
*Целестин – небесный
**Елизар – Божья помощь
Миниатюры | Просмотров: 1048 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 06/08/21 21:20 | Комментариев: 9



Аглая Львовна жила на западном побережье Крыма в городе Саки. Моложавая, несмотря на сложную жизнь, женщина, наконец, решилась и ушла на пенсию. Отдых она действительно заслужила не только многолетним и добросовестным трудом, но и терпением. Несколько лет тяжело болел муж, постоянно нужны были деньги. Слава отличался скверным характером, а болезнь помножила его капризы в разы. Сиделки не считали нужным к его характеру приспосабливаться, и Аглая Львовна не выходила из стресса от их слов:

– Всё! Ухожу! Ключи под ковриком! Ищите другую сиделку.

И Аглая Львовна искала другую, третью... А потом мужа похоронила.

Весь год она мучилась угрызениями совести, что не достаточно отдавала ему тепла и ласки. Дети вдруг собрались и уехали в Канаду. Вечерами Аглая Львовна листала альбомы и смотрела видео внуков, засиживаясь допоздна. Теперь на комоде стояла большая семейная фотография.

Аглая расслабилась, перестала наряжаться, менять бижутерию, пользоваться косметикой. Потом встрепенулась, стала под душем слушать французскую музыку и пить холодное пиво, затем устраивалась в кресле и к ней на колени забиралась кошка Раиса вместе смотреть сериалы. Аглая лакомилась шоколадом и мечтала о друге. Она бродила по квартире в неглиже, примеряла белье, убеждаясь, что фигура у неё хорошо сохранилась. Со спины к ней обращались – девушка!

Она стала подумывать о дачном участке, но взять не решилась, зато занялась благоустройством балкона и посадила лимоны. Пошла в кружок макраме и студию по росписи посуды. Наткнувшись на объявление, отправилась вечером на дискотеку «После 50 всё только начинается».

В любимом обтягивающем зелёном платье со стразами и декольте, на танцах она не отказывала кавалерам за семьдесят и старше и познакомилась с Арнольдом.

Он был настоящий полковник, говорил, что скоро выйдет книга его мемуаров и читал свои стихи:

Ты – шелест нежного листка,
Ты – ветер, шепчущий украдкой,
Ты – свет, бросаемый лампадкой,
Где брезжит сладкая тоска.


Аглая Львовна узнала в стихах Бальмонта, но сказать постеснялась. Арнольд представлялся генералом и говорил, что хочет жениться и даже свозил её на могилу к матери за благословением. Через неделю пришёл к Аглае с чемоданом, но она засомневалась, что он такой же генерал, как и его стихи. Огорчённый Арнольд быстро нашёл другую подругу, цветы и конфеты прекратились, звонки тоже.

Теперь женщину стали донимать мысли о смерти. Она боялась, что может неожиданно умереть от сердечного приступа, а рядом никого, квартира закрыта, соседи могут не сразу заметить, что её нет на свете.

Однажды, проснувшись и ещё лежа в постели, она засмотрелась на голубое небо и увидела облако, которое, как ей показалось, улыбалось и даже открывало рот, пытаясь что-то сказать. Аглая увидела в этом божественный знак и на следующий день села в самолёт и полетела в Иерусалим.

Она добралась до Стены Плача и положила приготовленную записку:

«О, Всевышний! Прошу Тебя, сделай так, чтобы я перестала быть одна! Аминь!»

Проходило время и ничего не менялось, но вдруг позвонил дальний родственник мужа. Врачи рекомендовали его жене поехать на бальнеогрязевой курорт.

– Нельзя ли у вас приютиться на ночь-другую, пока устроимся в санатории, – прозвучал голос, который Аглая слышала впервые.

– Конечно, мы же родные!

Аглая засуетилась, накупила продуктов в новом супермаркете «Светофор», напекла пирогов, приготовила свои фирменные блюда и помчалась на вокзал встречать родственников.

Гостей было много – троюродный брат мужа Иван с астмой и его жена Лида с катарактой, на ходунках, а также их кумовья – они всегда ездили вместе с молодости. И двое внуков – шести и восьми лет – Егор и Ефим. Сели за стол, выпили, закусили, стали говорить о правительстве, ценах, налогах, Славу один раз вспомнили, женщины прослезились, а потом запели...

На третий день сломался пульт от телевизора. Ефим оборвал лимоны. Расписные чашки разбили, рассматривая узоры. Егор порисовал обои буквами. Затасканная внуками кошка в отчаянии сбежала.

Аглая вздыхала:

– Жизнь, что поделаешь...

Днём старики уезжали на процедуры, а она оставалась с детьми.

Аглая снова включила терпение, отремонтировала второй туалет, который был кладовкой. Утром она вставала раньше всех и готовила ведёрную кастрюлю супа с лапшой и пятилитровую кастрюлю картошки с маслом и укропом. Стояла жара, Лида хваталась за сердце и сидела, опустив ноги в таз с водой. Кондиционер часто выключали, боясь простудиться.

Аглая выдержала месяц, а потом стала осторожно намекать:

– Не пора ли гостям честь знать? Уже даже на полу места не хватает.

Старики огорчились.

– В санатории неудобно и дорого. Процедуры ещё назначили. А у вас так уютно!

Аглая собралась и утром пошла в церковь на исповедь. Она просила Господа Бога вернуть ей одиночество и избавить от навязчивых гостей. Священник сочувственно выслушал и посоветовал молиться:

– На всё воля Божья! Решения Небес обратной силы не имеют!

Аглая зашла в магазин, докупила продуктов, сняла с карточки оставшиеся деньги и вернулась домой. На кухне хозяйничали обиженные родственники, лишённые завтрака.
Миниатюры | Просмотров: 372 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 29/07/21 17:10 | Комментариев: 2



Любви забытой не бывает.
Последним отсветом даря,
Она всего лишь застывает,
Как мошка в слитке янтаря.*

Веста

Кошка, лежащая на подоконнике, жмурилась, будто кого-то высматривая. Девушка погладила свою любимицу по спинке и достала из шкафа пакет. Там было сценическое платье, перчатки, шляпка и жемчужное ожерелье. Затем она достала скрипку и футляр. Кошка мгновенно соскочила с подоконника и попыталась забраться в обитую красным бархатом коробку. Но ей это не было позволено, сегодня она оставалась дома. Тихо зарычав для порядка, она забралась на камин и уселась рядом с портретом темноволосого парня с короткой стрижкой.

Девушка, её звали Веста, вызвала машину, взяла пакет и футляр с инструментом. Луч солнца проскользнул в окно, и фотография на камине блеснула, как зеркало. Молодой парень с весёлыми карими глазами ответил взглянувшей на него девушке улыбкой и проводил до выхода.

Встреча

Я шёл по набережной, любуясь каравеллами, и увидел небольшую толпу. На лужайке девушка в длинном бордовом платье с белыми кружевами играла на скрипке. Я невольно остановился и прислушался. Незнакомая мелодия улетала высоко в небо, словно птица в восходящем потоке. Мне вспомнились слова: «Моё сердце рвалось в небо, ты боялась высоты, и осталась только горечь от внезапной пустоты». Наверное, именно это я услышал в песне девушки. У меня появилось странное чувство, что с молодой скрипачкой меня что-то связывает.

Высокая ухоженная дама повернулась к слушателям, которые начали доставать кошельки, и назидательно произнесла:
– Эта девушка приходит сюда в один и тот же день уже три года. Думаю, с чем-то важным в её жизни связан сегодняшний день и это место. Она не берёт денег. Я прихожу послушать, и, может быть, этим поддержать её.
Девушка доиграла, затем стала собирать свои вещи. Я не уходил и стоял в стороне. И когда она начала вызывать такси, не раздумывая, подошёл к ней и попросил взять меня в машину, придумав повод, что мне с ней по пути:

– Я – Андрей. Мне тоже надо в ту сторону города, что и вам. Позвольте поехать с вами.

Девушка удивилась, но посмотрела на меня и согласилась. Мы ехали от набережной по городу в старый квартал. Машина остановилась у многоэтажного дома, я увидел, что нет лифта, и предложил:

– У вас много вещей. Давайте, я помогу вам подняться.

Она ответила милой улыбкой, а я вдруг почувствовал, что меня охватила нежность и желание защитить её.

Веста открыла дверь и я вошёл. Рыжая кошка спрыгнула с камина и подбежала ко мне, обнюхивая и знакомясь. Потом она отошла в сторону, но смотрела на меня своими жёлтыми глазами, принимая, как друга. И, когда она снова запрыгнула на камин, меня пронзило жгучей болью – я увидел на фотографии знакомое лицо:

– Генка!

Это был мой друг, погибший в горах три года назад. Мы с ним попали под камнепад, когда обнажился ледник. Гена получил серьезные травмы, и врачи не смогли его спасти. Я смотрел на фотографию – он был в белой рубашке такой счастливый, что у меня перехватило дыхание, и комок стал в горле. Я не мог выговорить ни слова.

– Вы... знали его? – спросила Веста. Я с трудом справился с собой и ответил:

– Да, я знал.

– О том, что произошло, я услышала в новостях, – продолжала Веста. – И теперь прихожу на то место, где мы встретились. В тот же день. Один день... теперь я поняла, что больше и не нужно, чтобы полюбить человека. Сердце уже приняло решение. А дальше ум начитает взвешивать, сравнивать, включать комплексы...

Я попросил разрешения присесть. Меня вновь охватило состояние, когда я нечеловеческим усилием хотел отвратить беду. Да... не каждый может это понять. Подняться в горы – это всегда триумф желания над рассудком. Для этого нужна смелость особой пробы. Нужна настойчивость, хладнокровие и умение молча терпеть лишения, находясь в сложных условиях. Но эта моя бравада сейчас не заслоняла глубоко загнанного в дальний угол сознания чувства вины. Мы были вместе, он погиб, а я остался жив. Только потому, что я был вверху, а он внизу. Неужели тот крюк, забитый в скалу мог разбудить глыбу? Я посмотрел на Весту и понял, что, когда теряешь дорогого тебе человека, в одну секунду испытываешь боль, равную всему теплу, какое получил от него за бесчисленные мгновения жизни рядом. Будто космические весы выравниваются.

Веста отошла к окну, она тоже вспоминала тот день, когда случилось несчастье. С репетиции девушка вернулась раньше, чем обычно. Она сидела в кресле, читала книгу, но мысли путались, и содержание плохо доходило до неё. Смутная неясная тревога бередила душу. Вдруг кошка стремительно сорвалась с подоконника и бросилась ей на грудь. Она вцепилась когтями в платье Весты так крепко, что нельзя было её оторвать. И Веста почувствовала, что леденящий душу страх превратил её в сжатый комок и словно холодный ветер пролетел по комнате, разбрасывая осколки мечты.

Геннадий

Концерт был на улице, на лужайке у набережной. Музыканты в париках и фраках сидели на старинных стульях, и своим видом словно возвращали зрителей в прошлый век. Геннадий остановился послушать. Девушка в длинном платье с белыми кружевами, будто сотканными из морской пены и снега, играла на скрипке. Ветер трепал её волосы – золотистые, как цветок одуванчика. Гена с трудом подавил желание протянуть руку и погладить девушку по щеке, обласканной ветром.

Он узнал, когда заканчивается концерт, и отлучился на некоторое время. И вскоре к артистам подъехала золотистая карета, запряжённая парой лошадей.

– В благодарность за доставленное удовольствие приглашаю Вас прокатиться по Питеру, – обратился он к артистке.

Девушка улыбнулась, она была ещё во власти звучавшей музыки. Гена попросил Весту не переодеваться, и они провели вместе целый день – катались в настоящей карете, поднимались на мосты, выходили к фонтанам. И делали снимки – Веста в дворянском платье с букетом цветов, а Гена в джинсах и белой рубашке. Мастер, улыбаясь, сказал, что их фотография – связь времен – девушка из прошлого и парень из настоящего.

Гена рассказывал о себе. Он словно торопился – вместить в этот день целую жизнь. На следующий день он уезжал в горы. Его рыжая кошка оставалась без присмотра, и он попросил Весту взять её к себе на время поездки.

Перевал

Я вернулся домой и долго не мог успокоиться, воспоминания теснились в голове. Горы... Как это было... тогда... там... на стыке Мазарского и Дарвазского хребтов. Мы добрались до перевала. Две сходящиеся внутрь скальные плоскости напоминали раскрытую книгу, я навсегда запомнил этот внутренний угол. Любоваться природой можно только на стоянке, но краем сознания я отмечал – небо нигде не бывает таким синим и ослепительно радостным, как в горах. Я шёл в связке первым, забивал крючья, навешивал перильные веревки. Внизу, на дне ущелья бесшумно кипела река. Я старался туда не смотреть, хотя ощущение глубины давно стало для меня привычным и не сковывало сознания, не парализовало мысли.

Ощупывая скалу рукой, я непроизвольно посмотрел вверх: «Что там, выше?»

Ещё снизу были видны огромные, в неустойчивом равновесии, глыбы льда на гребешках, на полочках. Солнце и ветер постепенно превратили снег на вершине в лёд. Одна глыба торчала прямо над головой, и обойти её никак нельзя – путь только здесь, по внутреннему углу, который замыкается этой льдиной.

Я отыскал рукой на гладкой поверхности скалы крошечную, еле заметную зацепку, чтобы поставить ногу. Попробовал – держит, подтянулся, пытаясь достать следующую зацепку, и стал забивать крюк, физически ощущая тяжесть нависшей сверху ледяной глыбы. Сколько она собирается вот так простоять – столетие или минуту? Кто может это знать?

Я невольно подумал:

– Кому из нас двоих сейчас труднее? Пожалуй, мне. Надо вблизи, на скале выбрать рациональный путь подъема, самый короткий и безопасный. Да, работа на грани риска... Второй пойдет уже прищёлкнутым к закреплённой верёвке. А потом меняемся ролями. Мне придётся стоять неподвижно, в тисках нервного напряжения. Расслабиться, отвлечься ни на секунду нельзя, ведь снизу можно заметить то, что не увидишь близко. Нужно страховать напарника, выдавать или выбирать верёвку, давать советы – идти влево или вправо. Да, не прав я. Труднее тому, кто внизу.

Я вспомнил, как утром очень медленно собирался. Всё делал через силу, будто кто-то невидимый нашептывал на ухо: «Постой, не спеши». Потом увлёкся, забыл об утренних неясных тревогах. И вот теперь – эта глыба. Поскорее бы пройти внутренний угол. Дальше пойдём по горизонтальному траверсу и выйдем на полку. Там поставим палатки. Надо восстановить силы. Предыдущие две ночи почти не спали – одну ночь провели в гамаке, который повесили на стене, а другая ночёвка была сидячая – на полке плотно друг к другу дремали, спать не могли.

Я забил крюк в едва заметной ложбинке в стене. Хорошо забитый крюк должен отзываться на удары молотка чистым, ясным звуком – «петь», как говорят альпинисты, но сегодня мне эта песня не понравилась.

И тут... Вот оно! Удар по каске. По плечу, по рукам... Держись! Держись же, чёрт возьми! Грохот. Снова удар. Ещё. Опять. Лёд. Много льда. Куски. Обломки. Острые. Твёрдые. По рукам. По спине.

Я изо всех сил прижался к скале. Вцепился в зацепки мертвой хваткой. В голове беспорядочные обрывки мыслей – ненадежные зацепки... хоть бы выдержал крюк!

Стало тихо, и я понял, что остался на месте, не улетел. Оборвался лёд, и камни посыпались... Если бы я оказался на их пути меня бы уже... Нас бы уже...

И вдруг страшная мысль ворвалась в сознание, заслонив всё остальное, и я услышал свой крик:

– Камни! Генка! Генкааааа... – я смотрел вниз, большой камень пролетел мимо меня, и уже не успеть...

– Вестаааа.... най.. ди... её! – кричал снизу Гена и эхо повторило несколько раз его слившиеся с моими слова.

В звуке эха я не понял, о чём друг хотел сказать в последнюю минуту своей жизни. Резкий запах льда обжигал нос, камни продолжали сыпаться и я, забыв об опасности, только смотрел вниз, ещё на что-то надеясь... Простирающаяся над необъятным и властным миром гор синева неба стала ещё пронзительнее.

Вершина надежно хранила свои тайны и своё очарование от них – тех, кого навсегда покорил её могучий зов, готовых сойтись с ней вплотную в смертельном поединке.

Я обвел глазами свою комнату – фотографии, награды, сувениры, камешки с покорённых вершин... На тумбочке лежала книга. Перелистав страницы, я наткнулся на стихотворение:

«Окаменелый этот сгусток,
Храня неповторимый код,
Украдкой позывные грусти
Передает, передает...

Они едва ли различимы
В веселой суете райка.
И нет особенной причины
Прислушиваться к ним, пока

Размытый снимок не найдется
Иль смутный день в календаре, -
И вспомнит все, и вновь забьется
Сердечко в мёртвом янтаре» *


Я перечёл его трижды, и всякий раз перед глазами вставала девушка, освещённая солнцем – ветер треплет её волосы, а кружева, словно пушистый снег, окутывают прелестную шею. Мне ещё предстояло узнать, для чего судьба свела меня с Вестой на том же месте и в тот день, когда она познакомилась с Геной – только сейчас я чётко услышал и понял, о чём он кричал мне там, в горах, под камнепадом.

Может быть, Гена, таким образом, оттуда, с небес, позаботился о своей любимой?

*https://stihi.ru/2007/09/11/1334 Инна Заславская
Рассказы | Просмотров: 359 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 29/07/21 16:59 | Комментариев: 2



В красноватом тумане просвечивали рябью гигантские гряды развеваемых ветром красных песков. Экзопланета звёздной системы, наиболее приближенной к Солнцу, не имела атмосферы, подобной земной. Излучение звезды истощило её. На стороне, обращенной к светилу, царил вечный день, плыли облака и росли необычные для человека растения без листвы. А в другом полушарии вечная ночь, большая часть покрыта льдом. На границе светлой и тёмной зон планеты господствует столь же вечный восход и закат.

Эрик знал, что вряд-ли ещё раз прилетит сюда и рассматривал застывший фантастический пейзаж. Перед ним был холодный мир с тусклым красноватым солнцем, неподвижно висящим в одной точке неба, а местами вообще не поднимающимся над горизонтом. Дальше – скалы, за которыми видно уходящее вглубь ущелье. А надо всем этим низкие плотные облака, сквозь которые просвечивало солнце и колыхалось лёгкое марево – еле уловимые, хрустально-прозрачные извивающиеся струи воздуха. В глубине могли быть подземные запасы воды и неизвестные формы жизни.

Эрик смотрел на гряды песков. Тишина была напряжённой и казалась обманчивой, скрывающей кипящую жизнь на планете. Кое-где высились только бесформенные неподвижные камни, но Эрик заметил, что в одном месте камень вдруг исчезал, и там песок становится покрытым плотной коркой, а потом вырастал в другом месте. Эрик явственно чувствовал чьё-то присутствие, и оно становилось всё ближе. Вдруг у него появилось ощущение, что его мозг расширился до пределов вселенной и перед его мысленным взором пронеслись далёкие картины его родной планеты – сжато, компактно, в невероятной логической системе промчались тысячелетия. Он закачался, потом видение его отпустило, и Эрик поспешил к звездолёту.

***
Глубоко внутри ущелья за узким проходом открывалась большая пещера. Стены огромного зала были оплавлены при извержении вулкана лавовым потоком. Внутри большого зала среди рыже-коричневых стен раскинулось небольшое озеро. Проникающие лучи яркого красного солнца высвечивали на неровных стенах разные породы, и пещера казалась золотой. В глубине шевелилось живая, похожая на груду камней, горка. Иногда от неё отделялось, принимая форму гигантской черепахи существо, подходило к воде и, бросив извиняющийся взгляд на остальных, начинало аккуратно и осторожно пить.

Это было последнее подземное озеро и оставшиеся жители планеты. Запасы воды на светлой стороне планеты заканчивались, оставались только льды в её тёмной холодной части.

Никого не осталось от могущественных предков. Они могли копить психическую и духовную энергию и через неё управлять Вселенными, когда синхронизировали в ней все ритмы. Эта мощная амплитуда колебательной преобразующей энергии, передавалась человеку, произносившему священный слог. Они создавали Священные Рощи. И это давало им возможность становиться Повелителями Вселенных. Но эти рощи были, прежде всего, уничтожены завоевателями планеты.

***
В звездолёте Эрика ждал пилот. Космонавт подошёл к входной двери и мысленно обозначил на пульте кодовые цифры. Внезапно он почувствовал движение воздуха и, легкое покалывание, будто коснулся заряженного предмета. Сквозь него как в тумане просочилось в корабль неведомое, но осязаемое существо. Эрик вошёл, и дверь автоматически закрылась. Он с удовольствием снял скафандр и, когда прошёл в кабину и увидел удивлённые и испуганные глаза пилота:

– Что ты притащил с собой? – спросил Глен. – Или вернее кого? Нам такое не задавали. И что теперь делать с ним?

Эрик взял в руки штангу и стал всматриваться в пространство кабины. В углу сформировалось непонятное существо. Оно было похоже на большую черепаху или гигантскую лягушку, но с непропорционально большой головой. Покрытое хитиновым панцирем чудище подобралось, и на Эрика пристально смотрели два немигающих огромных зелёных глаза.

– Тебе надо отсюда уйти! – Не зная, к кому он обращается, проговорил Эрик.

– Вы уже так близко знакомы, что перешли «на ты»? – съязвил Глен, на всякий случай отойдя подальше.

Эрик ткнул штангой в панцирь и быстро отскочил, почувствовав удар электрического тока.

– Да, физическая тренировка и занятия с психологом, тебе пригодились, – продолжал издеваться Глен.

Существо не без изящества высунуло шупальца и теперь приняло другую форму, напоминающую гигантскую змею.

– По-моему, это самка, – сделал вывод Глен. – То есть по-нашему женщина.

Глен повернулся к пульту управления, наблюдая за миганием цветных датчиков и, не глядя на Эрика, сказал:

– Надо же уселось или уселась рядом с блоком высокого напряжения!

В углу раздался шорох, потом хруст и непонятное существо тихо и угрожающе зашипело. Эрик закричал:

– Вылезай отсюда, рептилия космическая!

Но Эрик не ожидал такой стремительной реакции от неуклюжего существа. Голова чудища вытянулась, как змеиная шея, и Эрик в ужасе отступил. Существо снова вытянуло шупальце и нечаянно зацепило провода блока высокого напряжения, провода заискрили, и повалил дымок, потом появилось пламя.

– Прилетели! – отчаянно закричал Глен, доставая огнетушитель.

Пространство наполнилось пеной, в которой спокойно продолжал сидеть неподвижно, как у себя дома, житель непознанной планеты. Два зелёных глаза внимательно следили за людьми. Через минуту щупальце вытянулось и с неожиданной ловкостью соединило провода.

– Вот так чудеса! – проговорил Глен. – Похоже, она – неведомо кто, собралась с нами бесплатно прокатиться! Нам надо торопиться. Запас кислорода и топлива ограничен.

Эрик решился на последнее средство. Он взял фонарь и стал светить гостье в глаза, направляя затем луч в соседний отсек.

Большая змея зашипела и слегка выдвинулась из угла, а затем проползла немного по направлению к отсеку. Там стояла большая пластиковая коробка белого цвета.

– Давай, Василиса, – почти нежно проговорил Эрик, вспоминая старую сказку. – Ползи сюда! Я устал. Мне надо принять душ! А ты будешь там сидеть до Земли!

– Ты знаешь, у неё взгляд, как у моей кошки, – заключил Глен. – Неспроста ведь говорят, что кошки – космические пришельцы! Надо бы с такими посетителями аккуратнее! Кто может знать, как произойдет первый межпланетный контакт!

– Мне кажется, что она мысли читает! Меня словно наизнанку вывернули! – добавил Эрик, немного успокоившись, когда Василиса устроилась в коробке и затихла.

Глен вернулся к пульту управления.

– Я не пойму в чем дело? Приборы не работают! Мы находимся в каком-то непонятном сильном электрическом поле!

Пилот посмотрел на экран и увидел вокруг звездолёта множество огромных черепах, которые образовали плотное кольцо.

– Мы не сможем взлететь, пока они окружают нас! – закричал пилот.

Эрик посмотрел на змею, сидевшую в пластиковой коробке. Она свернулась, но увидев Эрика, вытянула шею, и вдруг его пронзило невыносимое чувство тоски, а змея ещё плотнее скрутилась.

– Они уходят! – закричал пилот, глядя на экран. – Я не понял, что это было.

– А я, кажется, понял, – грустно ответил Эрик. – Они прощались!

– Приборы заработали! Взлетаем! – деловито заявил пилот.

***
– Ну вот, – довольно произнес Глен, – мы и прилетели. А ты и не боялась, бестия космическая!

– Пш-ш! – последовал уверенный ответ, и из коробки выползла пара милых, покрытых чешуей детенышей.

– Эрик! Подойди, посмотри на свою красавицу! Это что-то невероятное!

В пластиковой коробке сидело странное существо. Это уже была не змея, а непонятное создание. Тело её было покрыто зеленовато-бирюзовой чешуей, которая отливала красивыми матовыми оттенками. Панцирь лежал рядом. Голова существа была круглая, с продолговатыми, близко посаженными огромными глазами, на лице, если можно так его назвать, явно выделялись губы и нос. Шея была не очень длинная, а дальше было что-то похожее на пару рук с разделёнными тонкими окончаниями. Ног не было, существо было теперь похоже на русалку.



– Слушая, Глен, пожалуй, панцирь для них это что-то вроде нашего скафандра! Они прекрасно приспособились и меняют форму тела и защиту! Я думаю, что мы ещё не все её возможности увидели! Вот будет работа для наших ученых!

Существо между тем, спокойно сидело в коробке и вокруг него возились детеныши.

– Чем же тебя кормить? – задумался Эрик.

Глен бросил Василисе пакет с сухим пайком, который она поймала уже так называемыми руками.
Тем временем детёныши забрались в резервный скафандр.

К звездолёту подъехала специальная камера, и Эрик поместил в неё скафандр с малышами.

– Надеюсь, мать поползёт за ними! – сказал Глен, наблюдая за Василисой. – А может быть пойдёт или полетит? Я уже ничему не удивлюсь!

Главный Биолог, встречавший космонавтов, озабоченно покачал головой:

– Мы не готовы создать им такие условия, как на той планете!

– Отвезите их к кратеру вулкана! Там как раз такие условия! Хотя я вижу, что она уже адаптируется к нашим! – усмехнулся Глен, похлопывая по плечу Эрика.

– Будешь навещать любимую с детьми! Мы ведь ответственны за тех, кого приручили, не так ли? Она же за тобой увязалась!

Эрик перевёл взгляд на гостью, и увидел, что она всё понимает. По какой-то причине между ними установился хороший мысленный контакт. Он теперь знал, что Василиса воспользовалась случаем позаботиться о своих детях, а возможно и об оставшихся на планете рептилиях. Никто не мог предположить, что ту планету, поверхность которой купается в интенсивном рентгеновском и ультрафиолетовом излучении, населяют такие сложные и такие разумные существа. Осталось выяснить, почему на населённой ими планете, полностью отсутствовала цивилизация. Какая беда с ними случилась. Возможно, Василиса каким-то образом об этом расскажет.

Он вспомнил о том, как из космоса завораживал его вид Земли, и какое смирение перед неизбежной истиной внушало это зрелище – мы живём на маленьком, хрупком булыжнике, безнадёжно затерявшемся в космической пустоте. Солнечная активность последнее время изменяется непредсказуемо и вместо глобального потепления на Земле может наступить малый ледниковый период. Перед взором Эрика предстал захватывающий пейзаж далёкой неизведанной планеты – тянущееся от чужой каменистой земли сгущённое марево в серебряных струях воздуха. Он с облегчением вздохнул – как же прекрасна его родная планета, и как хорошо к ней возвращаться!
Рассказы | Просмотров: 65 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 07/07/21 22:55 | Комментариев: 0



Лучше сто раз ошибиться, поверив в благородную сказку,
чем отвергать всё, стараясь быть умнее сердца! Иван Ефремов

Азонзо смотрел на картинку – яркое голубое небо с длинными облаками, неострые пики гор, такие же, как небо, голубые озёра. На тонких стержнях вертелись завёрнутые в спирали шапки сладкой ваты разных цветов, а зелёный луг был сплошь засыпан апельсинами. Мальчик представил, как он идёт по этому лугу, стараясь не наступить на оранжевые шарики и смотрит, какой из них самый сладкий. Солнечные шарики... Запах апельсинов наполнил комнату.

Алонзо был сильно болен. Ему нельзя было выходить из дома и находиться на солнце. От первых его лучей появлялись ожоги и нарывы, поэтому окна его комнаты выходили на север. Даже с этой болезнью, он мог бы играть в тени в прохладное время года, но с самого рождения у него искалечена нога и, хотя ходить он мог, но прыгать и бегать было нельзя.

Доктор говорил, что мальчик подрастёт и болезнь оставит его. Врач был верующим человеком и сказал, что у мальчика есть большой талант, и потому он поставлен Богом в такие условия, чтобы эти способности раскрылись. В будущем, возможно, ему придётся сделать выбор между своим талантом и желанием стать обычным человеком, хорошо ходить и любоваться солнцем.

У Алонзо не было друзей, он жил с родителями. Днём приходил учитель, который обучал его по школьной программе. Кроме занятий, остальное время было свободно, но мальчик не скучал и не чувствовал себя одиноким. Перед сном в его голове прокручивались дневные дела, и он думал о том, сколько вещей ждут, когда он утром проснётся.

Этих мыслей было так много и они мчались так стремительно, что от напряжения ему приходилось крепко зажмуриваться. Ему казалось в эти минуты, что перед его глазами вспыхивали яркие огни фейерверка. Алонзо будто смотрел в калейдоскоп, разные идеи теснились в его головке и, уставая от них, он засыпал.

Утром, только проснувшись, мальчик шёл к окну, и смотрел, как через пролив в обе стороны шли корабли. После завтрака он усаживался на высокий табурет у окна, рядом со столом и смотрел в бинокль на море. Рядом лежал компас, бортовой журнал, цветные карандаши. В эти моменты он чувствовал себя капитаном дальнего плавания и посматривал на приборы, которые сделал сам. В дело шли различные колёсики, механизмы старых часов и большая линза, в которой мир перевернут вверх ногами.

Потом мальчик отправлялся к другому столу, где его ждали комочки глины и пластилина, много спичек, стёклышки с неострыми гранями и шарики из пластмассы, фигурки зверей, птиц, маленькие лодочки, домики. Алонзо лепил из пластилина новых человечков и населял ими свою страну. Здесь оживали прочитанные им сказки, и герои продолжали путешествовать по ним. Это была Алиса или Элли, а иногда оловянные солдатики или живые индейцы. Герои говорили его голосом и послушно делали все, о чём мальчик думал.

Но никто не мог знать, кроме Алонзо, что все его герои настоящие и у них был свой характер и желания, гораздо ярче, чем в книгах, из которых мальчик о них узнал. Так он и жил в придуманном им настоящем мире. Иногда он скакал по прериям, охотился на леопардов, нырял в море и плавал среди коралловых рифов.

Мама наблюдала за его играми, стараясь быть незаметной и говорила, что сама уже верит в фантазии Алонзо.

Но мальчик только удивлялся, что его страну называют фантазией, выдумкой. Ведь он, в самом деле, жил в своей стране – бродил по тропическому лесу, разговаривал с обезьянами, смотрел на тигров, чувствовал зной саванны, прятался от ливня в лесу и слышал, как передают известия от деревни к деревне индейские барабаны.

Мальчик не видел разницы в том, что происходило в его стране и, например, на уроке, который закончился и занял место в его памяти.

Он снова вернулся к картинке на экране монитора. Если представить, что апельсин стал расти и превратился в огромный спелый, жаркий, сладкий, шар, он будет похож на солнце. В книжке написано, что солнце такое ласковое, греет лучами, освещает луга, серебрит волны, сверкает в каплях росы. И хотя солнце было для Алоиза недоступно, в его стране всё было возможно. Засыпая, мальчик видел множество оранжевых огоньков, которые собирались в большой и жаркий шар.

Утром Алонзо проснулся очень рано. Свет только начал проникать сквозь полупрозрачные шторы и у мальчика созрел план. Ему непременно нужно было добраться до солнца, и он стал строить космодром и ракету.

Вся его страна превратилась в площадку для полётов. Выросли домики для космонавтов, склады, гаражи для машин, мастерские. Появилось население – инженеры, ученые, техники. Вместе с ними, постоянно совещаясь, он начал конструировать ракету, такую, как видел на картинках – длинную, в серебристой оболочке.

Пришлось повозиться не один день. Инженеры все не принимали работу, и нужно было исправлять недостатки по их советам. Наконец, самый главный конструктор дал разрешение к запуску ракеты.

Когда вечером в его комнату вошла мама пожелать ему хорошего сна, он не удержался и сказал, что готов полететь на солнце и привезти оттуда маленький огонёк. А чтобы не обжечься, он будет смотреть на солнце через тёмное стекло.

Мама улыбнулась и пожелала ему удачного полёта во сне.

Старт состоялся рано утром, когда солнце ещё спало. Алонзо забрался в каюту космонавта и посмотрел на приборы. Ярко мигали лампочки, спокойно светились экраны радаров, блестели приборы. Командный пост ответил, что всё готово к полёту.

Ракета поднялась в воздух, взмыла вверх, оставляя внизу пламенный шлейф и, сверкая, умчалась в космос. У Алонзо захватило дух, в висках стучало, в ушах звенело, но он был счастлив!

Он уверенно поворачивал ручки приборов, внимательно следил за курсом, отправлял главному конструктору быстрые отчеты.

Мощно и стремительно ракета неслась среди черной пустоты и мелькающих вдали звёзд, а впереди было солнце. Вскоре яркое и слепящее глаза, оно показалось на экране. Ракета шла прямо к огненному шару. Алонзо проверил грузовой люк и увидел впереди вспышки в море пламени. Настал долгожданный момент. Мальчик открыл люк, и языки жёлтого бушующего пламени ворвались в него. По его приказу люк закрылся, Алонзо изменил команды на пульте управления, и ракета повернула назад.

Мальчик выбрался из каюты и спустился на землю. На космодроме его встречали инженеры, врачи, учёные. Все были очень взволнованы и поздравляли космонавта. Ракета немного обгорела, но вернулась в исправности.

Алонзо ощутил себя в своей комнате. Он осторожно отсоединил грузовой люк, взял в руки гладкую вазочку из тёмного стекла и поставил на полку.

Весь оставшийся день он разбирал свой космодром, а когда мама вошла вечером в его комнату, усталый и счастливый сын с гордостью сказал:

– У меня теперь есть крошечный шарик света. Я летал к большому светилу и привёз себе немного солнышка.

Мама улыбнулась, одобрительно кивнула и погасила лампу. Но слова Алонзо не выходили из головы. Она чуть позже снова вошла в комнату. Мальчик крепко спал, дышал ровно и, наверное, видел сны. Она заметила, что в комнате непривычно светло и посмотрела на полку, а затем сняла крышку под тёмной салфеткой. Комнату озарил тоненький и яркий солнечный луч. На дне вазочки притаилось и пылало маленькое солнышко.

Миниатюра написана на конкурс "Фантастический" http://litset.ru/publ/15-1-0-67303
Миниатюры | Просмотров: 117 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 07/07/21 22:02 | Комментариев: 1



Лучше сто раз ошибиться, поверив в благородную сказку,
чем отвергать всё, стараясь быть умнее сердца!


Планета была очень похожа на Землю, только деревья на ней росли такие высокие, что казалось, они своими корнями пронизывали её насквозь. Трое мужчин ходили вокруг одного такого великана.

– Почему склад топлива разместили так близко? – строго спрашивал шеф.

– Так оно было совсем маленькое, а за несколько последних лет выросло! Теперь его корни подмывает река, русло изменилось.

– Надо рубить. Всё готово. Начинайте сегодня же.

***
Дэн почти добрался до нижних ветвей. Над ним раскинулась крона. Снизу она казалась одной зелёной шапкой, а теперь он увидел, что листья совсем маленькие, с изящным рисунком. Он потревожил птиц, и они шумно перелетели повыше. Здесь, вблизи каждая ветка казалась большим деревом, он находился в золотисто-зелёном, цветущем мире и на мгновение ему показалось, что он увидел дриаду. Дэн отбросил это видение. Показалось, подумал он, это просто игра света в зелёной листве. И вдруг перед ним снова мелькнуло её лицо, похожее на цветок, и золотые волосы.

Теперь она сидела на ветке в воздушном лёгком сарафане, будто сотканном из лепестков и тумана, и сандалиях из мягких тоненьких веточек. Дэн видел её чуть загорелое лицо с медовой кожей и волны золотых, как колоски пшеницы, волос настолько реально, что поверил – она живая, но вдруг она снова исчезла.

Было жарко, пот заливал глаза, он вытер лицо рукавом и вдруг увидел её совсем близко. Она перепрыгнула с ветки на ветку и села напротив него.

Уже спускался поздний вечер, и яркая синева её глаз сияла в полумраке, как два больших сапфира. Он немного помолчал, стараясь не спугнуть видение, окутанное тьмой и серебром тихой ночи, а потом спросил:

– Это тебя я видел сегодня? Ты и живешь здесь, на дереве?

– Я жила здесь всегда, – сказала она. – Это моё дерево. Я в каждой ветке. В каждом листке и цветке. Ты должен знать, что каждый опавший лист будет моей рукой, в каждом погибшем цветке ты увидишь моё лицо. Вы, люди, не знаете ничего о деревьях, которые здесь растут. Вы думаете, что дерево создает тень, на нём растут плоды, живут птицы. Но вы не знаете, что деревья дают жизнь этой планете. Уходя очень глубоко своими корнями, оно передает центру солнечный свет, и ещё много того, без чего планета не может жить. А сейчас этого света нужно всё больше, поэтому дерево так быстро выросло.

– Мне жаль, но – этому никто не поверит,– сказал Дэн. – Если дерево упадёт, может произойти авария.

– Знаю, но ты сожалеешь только ночью, а утром твой ум перестает верить, что я живу здесь.

Её голос становился всё тише, и она снова исчезла.

Дэн спал на дереве и его разбудили птицы. Он увидел, как они кружат в лиственных окнах, розовых от зари и почувствовал себя жителем дерева. Стоя на ветке, он потянулся и вдохнул свежесть утра. Сбросив ночное видение, он вернулся к стволу, нацелил резак, положил палец на спуск.

– Я буду на каждой ветке…– настойчиво напомнил её голос.

Видение нахлынуло вновь. Но он никого не видел. Подождав немного, он повернулся к стволу и прицелился заново.

Отрубленная ветвь поплыла вниз, Дэн отсекал от ствола небольшие боковые сучья. Один листок задел его щеку, он отпрянул, как от прикосновения женщины, и яростно вытер лицо.

Он рубил и резал целый день. Вечером стало холодно. Взошла луна и её свет преобразил дерево: ему показалось, что ветки сложились в лепестки большого цветка. Но иллюзия быстро исчезла, он видел обрубленный ствол и не мог отвести взгляд. Дерево было им обезображено, а вершина похожа на волосы женщины, в которых при свете луны белел одинокий цветок.

Дэн неожиданно для себя полез вверх выше и выше, в лунное волшебство. Грудь сжимало, в мышцах пульсировала боль. Вот он преодолел последний отрезок ствола и увидел дриаду. Он сел на одну из оставшихся веток, совсем близко к ней. Её лицо было очень грустным, она очень похудела. Лунный свет струился сквозь листья, осыпая их серебром.

– Куда уходит дриада, когда её дерево умирает?

– Умирает вместе с ним, – ответила она. – А ты думаешь, что я всего лишь игра света на листьях.

Она стала такой прозрачной, что он видел сквозь неё звёздное небо.

– Ты не можешь быть настоящей, это всё сказки. Я не верю.

Она промолчала. Теперь он видел только листву, лунный свет и тени, ничего больше.

Подвигаясь обратно к стволу, он услышал треск, но сук отломился не сразу. Дэн успел обхватить ствол руками и запустить в него шпоры. Страха не было, только оцепенение. Он, не шевелясь, прилип к дереву. Сук с шорохом пронизал листву далеко внизу и с лёгким стуком упал на землю.

Вершина дерева поплыла вниз зелёным облаком, роняя листья, как летний дождь. Алая стайка птиц унеслась к далёкому горизонту. Дерево дрогнуло, как плечи рыдающей женщины.

Дэн сидел на спиленном стволе и смотрел, как восходящая луна окутывает звёзды серебряным ореолом. И он опять разглядел дриаду. При виде её грустных глаз, худобы и бледности ему захотелось плакать.

– Ты хотела меня убить? Но ведь деревья всегда рубят, когда приходит время.

– Для меня есть только одно дерево. Тебе этого не понять, – сказала она.

– Почему? Я понимаю, как больно, когда разрушают чей-то дом. Но ты всегда исчезаешь.

– Я настоящая. Ведь ты это чувствуешь! Мы могли бы быть вместе!

Дэн решительно потрогал её щеку, мягкую, как лепесток цветка и холодную, как лунный свет, но она снова превратилась в светотень, в цветы, в листья, и голос её стал таким слабым, что Дэн едва разобрал слова.

– Ты не веришь, даже когда дотрагиваешься до меня.

– Ты не настоящая, – сказал он. – Ты просто игра моего воображения. Когда дерево представляет угрозу, его убирают. Это моя работа.

Его разбудило яркое солнце. Алые птицы больше не встречали рассвет своим пением. Дерево молчало, пустое и мёртвое, только на одной обрубленной ветви ещё сохранилось немного цветов и листьев. Он старался на них не смотреть, взял резец и стал надпиливать толстый кряж. Дэн висел на огромном массиве дерева и резал его на себя, но не увидел трещины.

Голос, который он слышал, наверняка шёл из его собственной головы, но его звуки не могли быть такими мелодичными и нежными:

– Вниз, быстро!

Дэн успел отскочить и спрыгнуть. В следующее мгновение кряж с грохотом обрушился.

– Я не смогла тебя убить, – где-то прошелестела листва.

Отвалившаяся часть ствола пропахала глубокую борозду, подняв тучу земли и остановилась. От дерева остался только комлевой срез. Его работа закончена.

Дэн шёл, глядя в землю. Он пристально смотрел и видел солнце, луговые цветы, траву, колыхаемую ветром, и только на краю поля голову с прекрасным умирающим лицом, руки, грудь и под платьем из листьев ступни в плетёных сандалиях, а остальное было раздавлено упавшим бревном.

– Прости меня, – сказал он, а она улыбнулась:

– Мы могли бы быть... – и исчезла среди луговых цветов.

Его руки немного дрожали. Он гладил ладонью изумрудный живой ковёр и беззвучно плакал.

Дэн улетел ближайшим рейсом на Землю. Некоторое время он почти не выходил из дома, а потом стал высаживать деревья и целыми днями работал в саду. Соседи говорили, что он сошёл с ума, он всё время говорил о какой-то Священной Роще, где можно было накопить энергию и через неё управлять Вселенными. Он пытался расположить деревья по законам симметрии и говорил, что сможет пользоваться их силой и спасти погибающую планету.

Миниатюра написана на конкурс "Фантастический" http://litset.ru/publ/15-1-0-67303
Миниатюры | Просмотров: 86 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 07/07/21 21:51 | Комментариев: 0



В шестнадцать лет очень хочется быть красивой и даже такой неотразимой, как известные артистки на открытках. Фото этих красавиц я собирала в альбом и копировала их прически, подводила глаза, как они, примеряла большие удлинённые клипсы... И как усидеть дома, когда деревья нарядились в молодую листву, за двором красуются белые свечки каштанов, томительно пахнет сирень, а из приоткрытых окон соседки постарше несётся её любимая песня – «сколько раз цвела летняя заря, сколько раз весна приходила зря. Пусть я твоего имени не знал, но тебя я звал, днём и ночью звал...».

И однажды ярким весенним днём, наведя красоту, я вышла из дома и направилась к трамвайной остановке. Повод пройтись придумать было несложно – купить какую-то бижутерию, например.

Я немного постояла, рассматривая прохожих и увидела, что прямо ко мне направляется высокий курчавый мужчина. На нём была светлая рубашка, ясные голубые глаза смотрели приветливо, весь его вид располагал к себе. Я успела подумать, что он чем-то похож на учителя физики. Мужчина подошёл совсем близко и, глядя прямо мне в глаза, улыбаясь, сказал:

– Вы ждёте трамвай? А не хотите прогуляться пешком? Я бы с удовольствием побродил по городу с такой красивой девушкой!

Мягкий обволакивающий голос, проникающий взгляд, обращение на «Вы», как к взрослой женщине, подействовали таким образом, что я не смогла отказаться. Он быстро купил шоколадку, вручил мне и я, как загипнотизированная, пошла рядом с ним.

Мы шли вдоль трамвайной линии, и мужчина быстро что-то рассказывал, поглядывая на меня. Затем мы остановились у небольшого дома. Он сказал, что ему нужно на минуточку войти, чтобы позвонить, и попросил подождать, а потом мы будем гулять целый день.

Я осталась возле калитки, рассматривая дом и знакомую улицу. Откуда-то издалека послышались глухие раскаты грома, сверкнула яркая молния и жёлтой стрелой рассекла небо пополам. Несколько крупных капель упали на дорогу, но дождя не было. Дом, в котором исчез неожиданный попутчик, имел заброшенный вид. Двор зарос бурьяном, но даже среди травы пробились и, словно пятна крови, пылали красные тюльпаны. У крыльца соседнего дома сидела огромная овчарка. Увидев меня, она поднялась и остановилась со мной рядом, у левой ноги. Сначала я настороженно поглядывала на собаку. Но она потянула меня за платье, и я сделала шаг, овчарка тянула дальше и я послушно пошла по дороге. Она ступала мягко, но уверенно, была со мной рядом всё время слева, на одном и том же расстоянии от меня и словно вела меня.

Я немного успокоилась и стала говорить:

– Куда ты со мной идешь? Ты же не моя собака, вдруг тебя хозяин будет искать!

Она вильнула хвостом, и мне показалось, что собака кивнула, потом она влажным носом ткнулась мне в ладонь.

– А ты умница! – Я осмелела, погладила пушистую спину собаки и дотронулась до лба. – Значит, нам по пути?

Овчарка приблизилась и поднырнула под мою руку.

Мы шли по улице, и я стала рассказывать собаке о том, как мне нравится парень по имени Володя, а он влюблён в другую девочку, которая нравится всем другим мальчикам из нашего класса. И что скоро выпускной бал... Потом я рассказала о своей сестрёнке – она была для меня, как игрушка, я ей делала причёски и даже шила летние наряды. Было странно, что мне хотелось рассказывать собаке свои девичьи тайны. Но она слушала внимательно, водила крупными ушами и, как хорошая собеседница, не перебивала.

Так мы отошли довольно далеко от дома, куда вошёл мужчина, и вдруг я услышала позади быстрые шаги.

– Куда ты ушла! Я же сказал ждать! – сердито проговорил он и протянул ко мне руку. В его глазах появился недобрый блеск, это уже был совсем не тот человек, который подошёл ко мне на трамвайной остановке. И у него на плече была сумка.

И в этот момент овчарка начала громко лаять, шерсть на её загривке стала дыбом, она оскалила клыки и стала прыгать на мужчину.

– Девчонка, убери собаку! – закричал он, отступая назад.

Но овчарка продолжала громко лаять, она бросалась на мужчину и пыталась ухватить его за запястье. Он грязно выругался и повернул обратно.

Собака перестала лаять и стояла рядом со мной. Затем прислонилась ко мне. Я гладила её дрожащими руками, и её мягкая пушистая шерсть словно гасила нервное напряжение.

– Спасибо тебе хорошая, надёжная, спасибо, защитница, спасибо… – несвязно говорила я, приходя в себя от испуга.

Когда я успокоилась, мы пошли дальше. Так она и привела меня к самому дому. Я потянула её рукой, приглашая войти, но она отошла немного и продолжала стоять, только меня подталкивала носом – иди домой.
Я посмотрела на собаку, как на давнего преданного друга:

– Подожди, я вынесу тебе что-то вкусненькое…

Овчарка немного отступила назад. И я увидела её глаза. Они были необыкновенные – из них лучился загадочный медово-янтарный свет, такой, что казалось, само солнце наполнило их золотистым огнём. Мне даже показалось, что это не собака...

Я открыла калитку и поднялась на крыльцо. Овчарка стояла на том же месте, затем посмотрела на меня, вильнула хвостом, словно говоря:

– Ты дома? Ну, всё в порядке!

И побежала по своим делам.

Взволнованная мама встретила меня испуганным взглядом:

– Где ты была? Мне сказала сотрудница, что ты шла по улице с незнакомым высоким мужчиной! У нас в городе ловят рецидивиста. Я не говорила, чтобы не пугать тебя.

– Гуляла с собакой! – задорно заявила я.

– Ещё лучше! И ты не боялась чужой собаки?

Я стала рассказывать, как встретила того человека и подробно обо всём, что было дальше. Мама взяла из моих рук шоколадку и выбросила. В комнату вошла бабушка.

– Ангел – хранитель это был, внученька, а не собака!

Я представила глаза овчарки – солнечные, янтарные. Помню их до сих пор. Встречу я её когда-нибудь ещё? Иногда я ловлю себя на мысли о том, что в глазах некоторых людей вижу такой же особенный тёплый янтарный свет, и на душе становится радостнее.
Миниатюры | Просмотров: 63 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 05/07/21 09:09 | Комментариев: 0



Вокруг всё выглядело тихо и спокойно. Сквозь полупрозрачные шторы медового цвета в окна проникал дневной мягкий свет и играл на обоях солнечными бликами. Через открытое окно прилетал свежий ветерок и звал во двор. Там, за окном яркими красками переливались коньки крыш, многоцветные зайчики танцевали на пряничных фасадах. Синицы кружились, перелетая с ветки на ветку среди сочной листвы и о чём-то беспрерывно спорили.

Серый пушистый кот с удовольствием потянулся в мягком кресле и помахал лапой своему отражению в зеркале:

– Счастье, когда тебя любят и понимают. Это знают даже коты. Хотя почему даже коты? Я часто думаю о том, зачем мне нужны в доме хозяева? Ах, да, позвольте представиться. Меня зовут мистер Маркисс, но мне это имя не очень нравится.

Он довольно мурлыкнул, пошевелил усами, покрутил хвостом и продолжал говорить со своим отражением:

– Если хотите, можете меня называть Марком, так немного солиднее. Мистер Марк! Так вот, о чём это я... Да... насчёт хозяев! Не считаются они со мной! Понаставили шкафов, кресел, диванов, книжных этажерок... На ковер не стань, шторы не трогай! Для чего эта мебель? Дверки закрытые и посидеть внутри не разрешают. Мягкая мебель так хороша для того, чтобы поточить коготки... Нельзя! Сразу – брысь! Ну вот, сейчас ушли... и кто мне мешает поноситься кругом? Попрыгать на диване... При них всё приходится делать тайком, например, пить воду из аквариума или вазы с цветами... А когда они обедают, приходится выпрашивать что-нибудь вкусненькое, тут уже нельзя проморгать...

Маркисс сладко зевнул, перебрался на диван и растянулся.

– Вот бы что-то такое сделать, чтобы хозяева меня сильно зауважали..., – подумал кот, но ничего такого в голову не пришло, и он задремал.

Щёлкнул замок и в двери показался Хозяин. Марк молниеносно взобрался на своё кошачье дерево и притворился таким паинькой, что никак нельзя было не поощрить его чем-нибудь необычным.

Хозяин поужинал, щедро угостив Маркисса кусочком красной рыбки, затем уселся за стол и принялся смотреть на экран и иногда нажимать какие-то кнопки.

Марк устроился в кресле, наблюдал за Хозяином и пытался прочитать его мысли. Затем он снова стал мечтать о подвиге. Сначала он представил, как утром разбудит Хозяина, чтобы тот не проспал на работу... Но разве это подвиг? Это просто забота... Что-то ничего героического в голову не приходило... Вот если бы, например, упала свеча, и он, Марк, не боясь обжечь лапы, её погасил... Нет, всё не то...

Через некоторое время Хозяин встал, приоткрыл дверь и вышел на лестницу с сигаретой.

– Зачем он глотает этот дым? – возмущённо и осуждающе подумал кот, вышел на площадку и уселся возле ног Хозяина, намекая, что не прочь бы пойти с ним на прогулку.

– Так давно не были на даче... А там можно половить мышей и погоняться за птичками... Так и лето закончится и придётся все дни греться у батареи.

Внезапно внизу послышались голоса. Это соседка с нижнего этажа собралась выносить мусор на помойку. Марк знал, что у неё живёт собачонка, но какое ему до этого дело. Соседка хвалилась, что собачка особой породы. Но она такая маленькая, что поместилась бы у Хозяина в кармане. В подъезде раздался громкий заливистый писклявый лай – из квартиры выкатилась в подъезд та самая Сальма. Обычно соседка выводила эту малявку на поводке, но на этот раз видимо не успела его надеть. Марк не раз видел, как Сальма неслась впереди своей хозяйки, но сегодня решила изменить своей привычке, побежала на верхний этаж и оказалась на площадке, где курил Хозяин и спокойно сидел кот.

Услышав приближающиеся звуки, Марк стал в стойку и надменно смотрел на лающее существо.

– Что это за чмо? – возмущенно подумал кот. – Ножки тоненькие, дрожат, того и гляди подломятся. Глазки-бусинки навыкат, как у мышки под кустом. Что-то верещит и зубы скалит. На вид чистая крыса, только бешеная.

Но разгорячённая бегом, возбуждённая Сальма в порыве злобы бросилась на кота. Марк мгновенно схватил её за загривок и скрылся в квартире. Хозяин побежал следом, схватил по пути швабру и стал выгонять живой, рычащий клубок из-под дивана.

Вскоре потрепанная Сальма была вручена плачущей соседке, а Марк, не медля, спрятался за креслом.
– Вот я ещё и виноват... – с досадой думал кот. – У меня природные рефлексы на крыс и мышей… тоже мне, собака называется, ещё и породистая!

– Я требую компенсации, – истошно кричала соседка. – Накажите своего невоспитанного кота! Я на вас буду жаловаться! Я в милицию заявлю! Моя девочка! Бедненькая!

Соседка гладила несчастную собачонку и причитала:

– Моя миленькая, моя хорошая, не бойся, я с тобой!

– Ваша миленькая девочка перекусала весь подъезд! – не выдержал Хозяин.

Услышав крики, в квартиру Хозяина поднялся муж соседки и стал её успокаивать:

– Дорогая, и что ты напишешь в заявлении? Что соседский кот едва не убил твою собаку? И тебе кто-то поверит?

– Да она сама набросилась, я видел, – заступился Хозяин за Марка.

Сосед молча кивнул, взял плачущую женщину за руку и увёл домой, а Хозяин вернулся в квартиру и стал обсуждать с женой происшедшее.

– Эта Сальма недавно ребёнка испугала! – возмущалась Хозяйка. – Надо было вообще удавить её, злюку такую! Так неприятностей же не оберёшься!

Кот прислушивался к разговору, понемногу успокаиваясь, и вскоре понял, что оказывается, он совершил тот самый подвиг, о котором мечтал. Он немного погордился собой и теперь надеялся, что получит в награду что-нибудь особенно вкусненькое.

– Ну, давай, выходи, Сальмодав! Что ты спрятался? – позвал Хозяин.

Марк осторожно выбрался из-за кресла, направился к Хозяину и потёрся мордочкой об его ногу. Теперь он был абсолютно уверен, что в этом доме его любят и понимают.
Миниатюры | Просмотров: 345 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 05/07/21 08:59 | Комментариев: 2



Горячий июль доцветал. За дорогой простирались поля, и травянистая поверхность земли мягко взмывала кверху. У дома клубились кудрявые кроны берёз, над их счастливой зеленью начиналась тихая суета света и теней.

Моя давнишняя подруга Бэлла, в прошлом актриса, с которой я часто проводила вечера, была натурой романтичной, но очень замкнутой. Это не мешало ей раскрываться в спектаклях, ведь там она перевоплощалась и была свободной. Иногда шутя, говорила о себе: «на меня накатило…». Мы вышли в сад и направились к беседке. Она вдруг стала декламировать:

«Неси, мой друг, два кресла с чердака,
И будем сумерничать, молча и красиво…
Смотреть, как ветер красит облакам
в малиновый – бока и в сивый – гривы…
Как скачут кони по небу на нас,
и вдруг, споткнувшись, рассыпаются на части…
И в этот час – вечерний тихий час –
мы причастимся капельками счастья».*

Я не совсем поняла, что Бэлла хочет этим сказать, но она продолжала:

– Живу на этой улице уже пятьдесят лет. И вспоминаю её название, только когда оплачиваю коммунальные. Я знаю, что названа улица в честь маршала и это почётно. Но не так давно я про себя стала называть свою улицу – «Улицей большой любви». Хочу рассказать тебе сегодня эту историю и «причаститься капельками счастья…»

Бэлла всегда подчеркивала, что бывших актрис не бывает, и я была готова к маленькому спектаклю. Мы вошли в беседку. Подруга умела готовить разные напитки и сегодня она угощала меня малиновым лимонадом с мятой и кубиками льда. Передавая мне бокал, она сказала:

– В нашей жизни многое происходит случайно. Эти мысли мне ближе, когда я смотрю, как солнце садится. Как будто ничего особенного и видела это не раз…

Я видела, что Бэлла никак не начнёт свой рассказ. По задумчивому выражению её лица я поняла, что история «с капельками счастья», видимо, напоминает ей о чём-то своём, глубоко личном. Она хранит это в глубине души и не хочет ни с кем делить, но понимает, если отпустит хотя бы часть своего сокровенного, ей станет легче.

Почувствовав напряжённость затянувшейся паузы, Бэлла вдруг вся подобралась, словно перед прыжком. Наконец, она заговорила:

– Я расскажу тебе об одной актрисе, назовем её Нина. Однажды вечером актеры отмечали начало гастролей. С обзорных площадок ресторана на горе Мтацминда, открывался прекрасный вид на лежащий внизу Тбилиси. Нина пришла в ресторан на ужин, попробовала заказанные блюда. Рыба ей не понравилась, и она собралась уходить. У выхода человек в золотой фуражке и в брюках с лампасами галантно придержал дверь.

– Ах, благодарю вас! – сказала актриса. – Здесь такие двери, что без помощи швейцара я всегда боюсь быть зажатой между створками.

– Но я, извините, не швейцар, – прозвучал удивлённый голос.

Нина увидела, что перед ней стоял высокий, почти огромный военный.

– Боже мой! Товарищ генерал, простите великодушно!

– Я не генерал. Я – маршал. – Обиженным тоном ответил военный.

Теперь актриса удивилась, что такой сильный, уверенный в себе мужчина может обижаться, как ребёнок.

– Сам маршал открывал мне двери? В жизни не забуду! – без всякого притворства воскликнула удивлённая Нина.

Военный был так тронут её искренностью, что немедленно предложил:

– Меня ждёт машина. Я могу вас подвезти. Куда вам нужно?

– Ой, что вы, премного благодарна. Но после всех ароматов ресторана мне просто обязательно нужно проветрить своё любимое платье вечерним воздухом. Или на нём навсегда останется запах пережаренной форели.

Мягкие летние сумерки уже сгустились. Высокие белые колонны завершались арками и отбрасывали причудливые тени. Сетчатое ограждение балконов напоминало ажурную вязь мелодичных грузинских слов. Приглушенно горели фонари. Маршал внимательно взглянул на Нину и робко сказал:

– Простите, вы очень похожи на актрису, которая играла в фильме…

– И на какую же?

Военный смутился совсем как мальчишка, но сумерки скрыли его виноватую улыбку.
Он смущенно ответил:

– Я, совсем случайно, посмотрел сказку. Там была такая актриса… героиня. Мачеха. Мне было её жаль. Вы похожи на неё.

Нина остановилась.

– Неужели вам понравилась моя мачеха?

Они молча стояли и смотрели друг на друга. Невероятным образом сказка сблизила их. Все вопросы уже казались излишними, и, встретившись впервые, они чувствовали, что друг другу не чужие. Слова маршала были для актрисы искренним признанием.

– Разрешите мне погулять вместе с вами? – робко проговорил военный.

– С удовольствием! – весело ответила актриса. – С таким маршалом, который любит сказки, я готова гулять всю ночь.

Бэлла на мгновение остановилась. Она неподвижно сидела напротив и я, чувствуя её напряжение, поняла, что, рассказывая, она думает о своём, и наедине с собой не раз переворачивала в памяти события, не теряющие власти над ней, несмотря на прошедшие годы. Теперь она говорила тихо, проникновенно:

– Они бродили по старому Тбилиси до глубокой ночи. Гуляли, разговаривали, смеялись. Для актрисы эта встреча буквально перевернула мир. Перед ней был мужчина, воин, под командованием которого находились сотни тысяч солдат. Он приказывал им, посылал их в бой, вершил сотни тысяч судеб. Неожиданно в мягком, почти робком мужчине, она почувствовала маленького мечтательного ребенка глубоко внутри грозного маршала.
Они стали встречаться. Часто и подолгу гуляли тихими вечерними улицами города. Страсть не ослепляла их. Это были романтические встречи двух людей, к которым вернулась молодость. Избегая людных мест, где оба были бы на виду, они старались оставаться вдвоем не потому, что боялись слухов и сплетен, – просто им было хорошо вдвоем. В свой день рождения актриса была необыкновенно счастлива, и помнила каждую его минуту. Прошедший всю войну и освободивший шесть государств, маршал мог одаривать возлюбленную дорогой одеждой, мехами, драгоценностями. Но он преподнёс актрисе игрушечную заводную машинку. Это был самый лучший подарок – дороже алмазов и палантинов из соболей. Двое зрелых, пятидесятилетних людей сидели на полу и играли с машинкой. Иногда маршал увозил актрису в горы. У быстрых холодных речек, они устраивали небольшие пикники, говорили на самые разные темы.

Бэлла вздохнула. Она смотрела куда-то вдаль, словно видела там всё, о чём рассказывала. Я поспешила заполнить возникшую паузу и проговорила:

– Накопленные сокровища нашей жизни слагаются из сотен неповторимых и драгоценных впечатлений. Но они превращаются в ничто с последним вздохом – никому не завещанные.

Эти мои слова подействовали на неё неожиданным образом. Как-то встрепенувшись, она продолжила:

– Однажды мы поехали к водопаду. Наступала осень, но было ещё жарко. Я не удержалась и прямо в платье стала под льющиеся струи. Прохладная вода наполнила меня молодым задором, и я громко засмеялась. И он тоже расхохотался, глядя на меня. Потом я собрала много-много цветных листьев и, когда он протянул мне бокал с красным вином, стала засыпать нас яркими клочками счастья. Мы лежали на траве, чуть соприкасаясь плечами, и смотрели в небо на плывущие облака, которые принимали то одни, то другие формы, словно устраивая для нас представление.

Бэлла растерянно посмотрела на меня, когда поняла, что проговорилась, и, чтобы успокоиться, налила в бокалы свой фирменный лимонад. Затем она продолжила рассказ об актрисе и маршале:

– Спустя два года после их знакомства, маршал умер. Жестокий удар судьбы Нина приняла молча. На похоронах трудно было узнать в скорбной женщине под вуалью великую актрису. Через десятилетия тихая и потускневшая она сделала племяннику своей подруги завидный подарок: заводную игрушечную машинку... Ту самую, которую ей когда-то подарил её любимый маршал. В старости её одиночество скрашивал подобранный ею на улице пёс по кличке Мальчик. Вечерами актриса любила сидеть у окна, глядя в небеса и мечтая, что встретит там своего любимого, который вновь назовет её по имени.

***
У ворот высокого кирпичного дома остановилась белая Хонда, и из неё вышел худощавый мужчина с букетом цветов. Он направился к калитке и позвонил. Заскрипел ключ и из-за калитки выглянула невысокая старушка.

– Это дом номер один? – спросил мужчина.

– Да, милок, это первый дом, – ответила старушка, с любопытством рассматривая гостя.

– Здесь живет Бэлла Владимировна? – поинтересовался мужчина, опустив букет.

– Нет, милок, такая тут не проживает, – ответила старушка, прищурившись от солнца.

– Как же так? – огорчился мужчина. – Ведь всё правильно. Что ж, извините за беспокойство. Я проездом. Очень жаль.

– Доброго тебе здоровья, – попрощалась старушка и закрыла калитку.

– Кто там приходил? – спросила выглянувшая в дверь пожилая женщина.

– Да мужчина спрашивал, женщина, как её, Бэлла, живёт в нашем доме? Я сказала, что нет такой.

– А ты не знаешь, что на нашей улице два дома номер один? Таксисты всё время путаются. Где-то в начале улицы этот дом. Вот так живём и всех соседей не знаем. А где он?

– Да, видать уехал уже. На машине, что там.

Женщина быстро накинула плащ и выглянула за ворота. На улице уже никого не было.

– Интересный такой мужчина, с цветами, - посетовала старушка. – А глаза такие голубые, как небушко.

– Хоть бы меня позвала, – с досадой сказала хозяйка и вернулась в дом.

***
Бэлла закончила свой рассказ и с облегчением вздохнула. Я поняла, что она переживала заново давние, но не угасшие чувства. Конечно, история её любви была другой, но разве это важно? И ещё не расставшись со своим сокровенным, она, уже открыто взглянув на меня, задумчиво добавила:

– Когда мы встречались, он познакомил меня с сыном. Красивый парень, такие же небесные глаза. Сыну тогда было лет тридцать. А жену мой друг потерял.

Бэлла молча смотрела на скрывающееся в просторе полей солнце, и её лицо показалось мне трогательно-прекрасным.

Я подумала тогда:

– Сколько можно любоваться закатом? Кому-то надо, чтобы закат был вечным. И мы все нуждаемся в вечном тепле. И нам всегда нужен нескончаемый аромат любви. Так устроены люди. Но потому мы и любим закат, что бывает всего лишь один раз в день.

Постепенно терпкие краски уходящего солнца погасли. Немного дохнуло холодком, примчавшимся с полей. Но небо вдали было ещё до самых глубин налито таким всемогущим сиянием, которое, казалось, никогда не может истощиться.

*Сумеречное Яна_Яблоко
http://litgalaktika.ru/publ/9-1-0-2235
Рассказы | Просмотров: 62 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 27/06/21 22:36 | Комментариев: 0



Многие люди мечтают найти клад. На дне морей искателей таких приключений ждут старинные корабли с несметными сокровищами. Пещеры в горах скрывают замысловатые тайники, в которых хранятся спрятанные от посторонних глаз ценности. Но даже в обычной жизни происходят такие случаи, когда азартного человека неожиданно и неотвратимо поманит к себе клад.

Летом отряд студентов проводил свой трудовой семестр в одном из колхозов Харьковской области*. Студенты народ неприхотливый, жили в палатках, днём работали на строительстве домиков, а вечерами тесно рассаживались на пригорке у речки возле живого пламени костра и под гитару пели песни. До сельчан доносились отрывки: «на дальней станции сойду…», «не повторяется такое никогда…» Слышались хрипловатые, копирующие Высоцкого голоса. Время от времени кто-то подбрасывал в огонь сухой лапник. Столбом взвивались искры, вдогонку вымахивало длинное пламя. Беспокойный, дышащий круг света мгновенно раздвигался, виднелись лица и спины молодых людей. Так проходили дни и летели дальше, дыша запахами тёплого сена и ароматных цветов.

Жители села радушно приняли студенческий отряд и иногда старушки просили ребят то крышу подладить, то погреб выкопать. Часто к студентам на посиделки приходил седой старик Тимофей и рассказывал всякие случаи из своей жизни.

На самом деле старика притягивал живой костёр. Когда-то далеко в прошлом вечером под дубом у реки так же горел костёр и у него сидели парень и девушка. Она рассказывала сказки, а он просил, ещё расскажи. Им было хорошо и весело. Костёр догорал и они, взявшись за руки, расходились по домам. Через много лет, прячась от дождя под дубом у реки, он признался ей в любви. Девушка ответила взаимностью, и они были счастливы. А утром на её подоконнике лежал огромный букет полевых цветов.

Один из студентов Андрей увидел у старика медальон на цепочке и спросил:

– А что за вещь у вас такая? Похоже старинная? Дорогая? С историей?

– Это вещь у меня памятная. Мне этот кулон подарила покойная жена, Мария. Ей он достался от матери. Отец её большим мастером был.

– А почему не продадите, ведь кулон, пожалуй, денег стоит! – допытывался Андрей. – Продайте мне!

– Есть кое-что дороже денег, – ответил старик, взглянул на парня и решил перевести разговор на другую тему.

– Вот, если ты так интересуешься – в старину люди верили, если при строительстве дома в фундамент положить серебряные монеты, то в доме всегда будет достаток. Поэтому некоторые жители выполняли такой обряд, чтобы задобрить домового, и он не шалил в доме. В каждом старом доме есть подвал. В стенах часто можно найти тот самый потайной кирпичик, который муровали с драгоценностями.

Старик помолчал, потом снял кепку, положил на колени, свернув вдвое, и достал папиросы.

– Золото, оно имеет власть над человеком, – продолжал старик, закуривая. – Один из сельчан, разными способами накопил предостаточно золота, которого бы хватило и его детям, и внукам. Времена были неспокойные. Решил спрятать свои ценности у себя в подвале и уехать к сыну за границу, пока всё не уляжется. Все нажитые золотые монеты он не мог с собой забрать, боялся, что могут напасть разбойники и тогда он останется ни с чем. В подвале у него была узкая ниша, в которую он положил шкатулку, заложил кирпичами и зацементировал. Всё это он сделал ночью, в день перед отъездом. И отправился к сыну. А ровно через два года с сыном решил вернуться за драгоценностями, чтобы передать их наследнику. Так вот когда они вернулись, дом уже снесли, его клада там не найти. И у сельчанина случился сердечный приступ.

Кто-то поверил его рассказу, кто-то нет, но Андрей так заинтересовался, что допоздна выпытывал у старика все подробности и просил показать место, где был тот дом.

Солнце зашло и скоро всё стихло на поляне, студенты разбрелись по палаткам, а кто-то ещё остался возле угасавшего костра. В бестелесном сумраке поляны, среди нелепых, размытых теней стогов и деревьев, только вспышки раскалённых углей виделись издали ярким пятном на фоне тонкого, игольчатого мерцания звёзд.

На следующий день «по наряду» трое ребят отправились на ремонт домика. По заявке хозяина Егор начал копать погреб. Вспоминая рассказ старика, Андрей вполне серьёзно спросил:

– А вдруг и правда где-то тут клад найдётся?

– Попробуй, поищи! – ответил Славик.

Егор рассмеялся и продолжал копать, Андрей полез на крышу, а Славик стал ремонтировать окна.

Прокопав примерно с полметра, Егор увидел, как что-то блеснуло. Он порылся в земле и достал двухкопеечную монету. Потер её о брюки и закричал:

– Я золото нашёл!

Славик подошёл поближе и, встретив игривый взгляд Егора, закричал:

– И правда, смотри, золото!

Андрей, услышав, быстро спустился с крыши.

– Покажи!

– Моя находка! – отрезал Егор.

– А много ты нашёл? – настаивал Андрей.

– Иди, работай! – сказал Славик. – Дождь обещают, надо крышу закончить!

– А, так ты уже в доле? – закричал Андрей. – Я этого так не оставлю!

Егор молча продолжать копать.

– Давайте все вместе выроем этот погреб! – требовал Андрей.

Ребята не отвечали, занимаясь своими делами.

Андрей рассердился, пнул ногой дверь и отправился искать старика, который рассказывал о кладах. Он разыскал его возле речки.

Старик сидел на большом камне и смотрел на воду реки, текущей почти у его ног. В руках он держал длинную, сучковатую палку, которой автоматически, даже не задумываясь, чертил что-то на мокром песке. Набегавшие волны смывали замысловатые знаки, и песок становился вновь девственно чистым…

Солнце уже поднялось высоко. На противоположном берегу реки темнел лес. Стрекозы, как маленькие вертолётики, зависали низко над водой и вдруг срывались с места, улетали куда-то, шелестя своими прозрачными крылышками.

Но Андрей не замечал ликования природы. Он подошёл к старику и, нарушив его размышления, стал выяснять, кто жил в том доме, где они работали.

Старик с удивлением посмотрел на него и, бросив палку на траву, ответил:

– До революции там бабка одна жила. Все в деревне говорили, что она богатая. Потом эту бабку раскулачивать пришли, а денег так и не нашли!

Старик лукаво взглянул на надоедливого, желающего быстро разбогатеть студента и спросил:

– А что за нужда такая у тебя? Беда какая или что? Зачем денег много надо? Молодой, заработаешь ещё!

– Ладно, дед, некогда мне! – быстро ответил Андрей и, не замечая ни говора речки, ни шума листвы, ни пения птиц, по тропинке отправился в посёлок. До конца дня он вяло занимался ремонтом крыши, всё время молчал, работу так и не закончил.

Вечером Андрей наблюдал за Егором. Через некоторое время он заметил, что Егор куда-то ушёл, и исчезла его рабочая одежда. Он не мог успокоиться и уже хотел пойти к дому, но вскоре Егор вернулся.

Андрей стал искать помощников, чтобы ночью идти искать сокровище. Но желающих ночью заниматься поисками не нашлось. Наконец, Женя, спокойный и покладистый парень, неохотно согласился. Они встали очень рано и до завтрака отправились на раскопки. Когда ребята вошли в дом, ещё не рассвело. Ремонт был в самом разгаре. Несмотря на то, что Андрей светил фонариком, они постоянно натыкались на доски, пустые вёдра, рулоны кровельных материалов, мешки с цементом.

– Где искать будем? – без удовольствия спросил Женя.

– В погребе! – не раздумывая, ответил Андрей. – Копай здесь!

– В погребе, так в погребе, – сонно ответил Женя и вошёл в комнату, где часть подвала уже вырыл Егор. Он взял лопату и копнул глинистую землю.

– Что тут, золото? – немного раздражённо, с напряжением в голосе поинтересовался Женя.

– Бриллианты и изумруды, – буркнул Андрей и изо всей силы ударил по стене фундамента кувалдой. Раздался следующий удар, посыпалась пыль.

– Что ты лупишь! Сейчас дом развалишь! Потом заделывать придется! – закричал Женя.

Андрей не отвечал. Молот продолжал мерно громыхать. От фундамента отвалилось несколько камней, но никаких тайников не было видно. Такая же участь постигла и остальные углы дома.

Вскоре Андрей стал похож на мукомола, отпахавшего три смены без отдыха. Женя бросил копать и обошёл многострадальный фундамент. В одном углу зияла чернотой внушительная дыра. Внутри неё было темно. Андрей глубоко дышал и вопросительно смотрел на Женю.

– Ничего там нет! Я прокопал уже на штык лопаты, – возмутился Женя.

– Копай глубже! Дед мне сказал, что тут должны быть тайники, – с уверенностью заявил Андрей.

Женя молчал. Он вернулся в подвал, включил фонарик и с внутренней стороны просунул его в дыру. Где-то в глубине был виден ржавый лист железа. Он внимательно осматривал коричневый металл, прикидывая, что бы его наличие могло значить, но вдруг отчётливо услышал за ним какой-то шорох! От неожиданности и нервного напряжения он выдернул руку из отверстия и даже немного отступил назад. Шорох усиливался. Женя выскочил из погреба и только тогда понял, кто это шуршал. Оказалось, пока он рассматривал дыру и думал-гадал, Андрей уже сходил за лопатой и стал копать снаружи, пробивая туннель к заветной цели!

Струи пота градом катились по его бордовому лицу, он хрипел и кряхтел, слюна брызгала изо рта, а выкапываемая земля разлеталась в радиусе нескольких метров. Андрей неистово искал клад!

Через пять минут лист ржавого железа был выкопан и отброшен в сторону. Золота, почему-то, не было. Он отбросил в сторону лопату и, борясь со сбившимся дыханием, спросил:

– Где же ещё искать?

Женя опешил! Ему захотелось посоветовать поискать на огороде, но представив, как Андрей перекапывает десять соток земли, превращая плодородную почву в лунную поверхность, сжалился над ним и сказал:

– Вообще-то на чердаках много чего интересного находят…

Он ещё не успел закончить фразу, а Андрей уже нёс массивную лестницу. Он ловко вскарабкался по ней наверх, распахнул люк. Через мгновение его красное лицо снова вопросительно смотрело из проёма. И тут Женя с ужасом вспомнил, что по дороге сюда, опрометчиво обмолвился Андрею, что клады иногда прятали в дымоходах. Видимо Андрей тоже вспомнил. Он что есть мочи заорал:

– Женя, тащи кувалду.

– Андрей, может не надо, – с искренней надеждой спросил Женя, но его голос звучал уже как-то обречённо. – Ты знаешь, я, пожалуй, пойду. Ещё успею к завтраку.

Он направился к выходу с какой-то грустью в душе. Андрей стоял около двора с кувалдой в руке. Его коротко стриженая голова была густо покрыта толстым слоем пыли, одежда перепачкана паутиной и сажей. Раскрасневшиеся глаза, казалось, полнились слезами. Он тяжело дышал и, возможно, не до конца понимал, что же, всё-таки, с ним происходило за последние часы.

После завтрака Егор и Славик пришли на свой объект. Возле дома, в цветастом переднике, держа руки на боках, стояла женщина. Платок на её голове сбился набок, большая грудь под выцвевшей блузкой пошла ходуном. Увидев ребят, она закричала:

– Вы что тут натворили! Да кто же вам разрешил? Дом почти готов уже был, а теперь, что? Все сначала начинать! Я вот пожалуюсь вашему начальству! Приехали, помощнички!

Словно в поддержку хозяйке через приоткрытую калитку важно вышли гуси и громко загоготали.

– Эй! Ну-ка пошли! – замахала на них руками женщина. – Пошли домой!

Егор обошёл дом, увидел разрушения и огорчённое скуластое лицо Андрея с дорожками пота на грязных крепких щеках, с раскисшим и прилипшим ко лбу сивым вихром.
– Хозяйка, это не мы! Хотя нам теперь работы добавилось! Золото тут искал один сумасшедший! – сказал Егор, осуждающе глядя на Андрея.

– Да откуда тут золото! – удивилась женщина. – Тут бедные люди жили! Перебивались с хлеба на воду! Семья была большая, работали, но то революция, то война. Выменяли в войну всё, что можно было. Потом дети в город уехали, бабка одна осталась. Померла давно. Золото! Кто такое придумал!

Андрей растерянно смотрел на женщину, но было видно, что он ей не поверил.

– Было тут золото! – сердито проговорил он, доставая носовой платок и глядя на Егора.

– Было, да сплыло, успокойся. Ну и наворотил ты тут! Вот бы ты так работал здесь! А то всё заработки считаешь, сколько здесь и сколько в Тюмени ребята заработают.

– Я не успокоюсь, я разберусь с вами! Будете вы у меня и в деканате объясняться и в милиции, если не отдадите мою долю!

Андрей взял молоток и гвозди и повелительным тоном заявил:

– Вячеслав! Подай мне шифер наверх!

До конца трудового семестра оставалось ещё две недели. Дом успели отремонтировать, приехал хозяин и работой остался доволен. Только посмеялся, когда ему рассказали, что в его доме сокровища замурованы, а он живет и в ус не дует.

Андрей ходил хмурый, прислушивался к разговорам, два раза ездил в город, выяснял цены на старое золото в ювелирных магазинах и у стоматологов. Потом он сказал Егору, что проконсультировался у юриста и теперь знает, как дальше действовать. Андрей был уверен, что сможет доказать факт сокрытия найденного клада и добиться наказания виновных.

По возвращению в институт он написал докладную в деканат. И пришлось Егору отвечать. Неприятное дело тянулось долго. Хорошо, что у Егора были свидетели, которым поверили. Парень уже не был рад, что так пошутил. А монетку сохранил – на память.

*Написано на основе реальных событий, происшедших в Валковском районе Харьковской области в 1973 г. и рассказанных автору их участником.
Рассказы | Просмотров: 60 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 26/06/21 12:02 | Комментариев: 0



Инстинкт животных совершеннее нашего разума.
Морис Мерло-Понти.

В начале осени как будто вернулось тёплое лето. Синело чистое небо, неподвижный воздух был наполнен городским шумом, и солнце ослепительно отражалось от каменных стен домов и скульптур на постаментах. Дени – невысокий крепкий парень, светловолосый и добродушный, возвращался из спортзала. В свои двадцать лет он серьёзно занимался спортивной гимнастикой, и тренер посоветовал ему понаблюдать за животными, особенно за кошачьими, чтобы перенять у них мягкость движения, умение экономить силы. По пути спортсмен раздумывал над словами тренера.

Придя домой, Дени поставил диск с фильмом о больших кошках – на экране появилось изображение ягуара. Повернув к Дени большую голову, зверь легко нёс своё мускулистое и мощное тело, опираясь на короткие ноги. Парень наблюдал, как лоснится густая шерсть с чёрными пятнами, как уверенно, не торопясь, царственно ступает грациозное животное, и, пытаясь представить своё тело таким же послушным и сильным, подумал:

– Я хочу, чтобы этот ягуар всегда был со мной.

Дени почувствовал, что внутри него что-то зашевелилось и рядом фыркнул и тихо зашипел, а потом надменно и отрешённо посмотрел вокруг пятнистый зверь.

С этого мгновения Дени постоянно видел ягуара рядом с собой. Ему казалось, что он сам превращается в ловкое и сильное животное, и это помогало ему на тренировках. Но иногда ягуар свернувшись лежал в углу, и Дени чувствовал его тоску по жаркому и влажному тропическому краю, по пещере вблизи озера, и по мангровому лесу, где зверь охотился.

Когда Дени шёл по городу, глаза ягуара время от времени напряженно искали молодую самку. Но вокруг были только облезлые, голодные, бездомные кошки. Изредка ягуар улавливал запах настоящих львиц, но Дени всегда куда-то спешил и не замечал их, а ягуар только провожал взглядом.

Однажды прохладным утром Дени неторопливо прогуливался по весеннему городу, смотрел на девушек. Они напоминали яркие цветы. Иногда он приостанавливал шаг, чтобы услышать звенящие, словно щебетание птиц, голоса молодых красавиц.

У магазина спортивных товаров он увидел своего тренера и остановился. Рассматривая витрину, они разговаривали о предстоящих соревнованиях. Тем временем ягуар заметил, что по улице идёт девушка в платье из мягкой пушистой шерсти цвета сухого жёлтого мха, обтягивающем её точёную фигуру. Роскошные волосы, похожие на тёмную безлунную тропическую ночь, струились по гибкой спине, напоминая пышную гриву. Мускулы ягуара напряглись, хвост выпрямился и замер, еле заметно вздрагивая, и он, не раскрывая пасть, тихо и пылко прорычал:

– Эээхааррый!

Тренер с удивлением посмотрел на воспитанника, ему показалось, что перед ним большой пятнистый зверь.
А Дени повернул голову и вдруг его взгляд утонул в чёрных глазах молодой девушки. Ягуар снова прорычал, девушка услышала и, встретив глаза Дени, чуть было не остановилась, едва сдержала улыбку. Ветер шевелил пушинки на платье, обтянувшем её ещё плотнее. Она танцующей походкой прошла мимо, а ягуар, глядя ей вслед, тихо застонал.

Тренер, заметив смущение Дени, тоже невольно проводил взглядом уходящую девушку, затем пожал парню руку и ушёл.

– Я познакомлюсь с ней, – пытался успокоить ягуара Дени, но тот только тихо рычал. – Потерпи денёк, ну может больше.

Ягуар поплёлся в свой угол и беспокойно вертелся, иногда издавая дикие страстные звуки. Раздался звонок в дверь. Дени пошёл к двери и увидел соседа.

– У вас всё в порядке? – спросил неожиданный гость. – Мне показалось, что я услышал рычание.

– Вам показалось, – ответил Дени, удивившись вопросу соседа, ведь ягуар не мог выйти за пределы его тела так, чтобы его увидел или услышал кто-то ещё.

Парень всё время думал о девушке в жёлтом платье и решил, что утром пойдёт туда, где впервые её встретил. Может, получится увидеть её ещё раз?

На следующий день Дени встал рано и отправился в город. Он стоял на улице, освещённый лучами солнца, и смотрел на редких прохожих, стараясь не пропустить ту, которая не давала ему покоя. Прохожих становилось всё больше. Открывались двери офисов и контор, обслуживающий персонал магазинов и кафе выносил и ставил на тротуар зазывающие щиты. Чтобы никому не мешать, Дени пришлось отойти на обочину дороги. Неожиданно какая-то внутренняя сила повернула его голову, и парню показалось, что в начале улицы запорхал яркий жёлтый мотылек. Это была она. Девушка приближалась, сердце Дени куда-то покатилось, он почувствовал мурашки по всему телу, но продолжал стоять на обочине дороги и девушка прошла мимо. Увлекаемый невидимым шлейфом, оставленным ею, он последовал за девушкой. Она шла, не замечая своего преследователя, и вскоре скрылась за стеклянной вертушкой, стукнувшей Дени по лбу. Очнувшись, парень уставился на усатого швейцара:

– Пропуск покажите! – строго потребовал усатый, одетый в форменную одежду, мужчина.

Дени ничего не оставалось делать, как между тренировками дежурить возле офиса, надеясь, что девушка выйдет.

Только на третий день Дени удалось её увидеть. Девушка вышла из здания и направилась в ближайшее кафе. Он пошёл за ней и попросил разрешения сесть за столик, где она расположилась. Дени был одет в спортивную форму, это заинтересовало девушку и ему удалось завязать непринужденный разговор о спортивной гимнастике.

Они сидели за столиком и разговаривали, а ягуар осторожно ходил вокруг, стараясь не фыркнуть и не спугнуть рычанием молодую самку.

– Ты давно живёшь в этом городе? – неожиданно для себя спросил Дени и внезапно увидел жаркий, утопающий в буйной тропической растительности лес с певчими птицами и огромными яркими цветами, растущими из стволов деревьев. И среди зелёных джунглей он увидел танцующую Мэг. Её плавные движения переливались и струились, как вода на поверхности ручья. Казалось вся древняя сила женской красоты явилась ему в отблесках света софитов, явно чужих в этой картинке.

– Я здесь родилась, – ответила Мэг певучим голосом, и парень почувствовал, что его тело вибрирует, как натянутая струна, затем снова увидел стебли лиан, тянущиеся от ствола к стволу образуя волнистые занавеси, почву, усыпанную листьями, трухой плодов и ветвей, пушистую и мягкую с разбросанными островками пёстрых цветов и молодую львицу, на которую пристально смотрел ягуар.

Они продолжали говорить о разных незначительных вещах. Дени хотелось похвастаться перед девушкой своими успехами в спорте, ловкостью и силой, но он сдержался. Пока Дени с Мэг пили кофе с пирожными, ягуар и львица, резвясь, носились вокруг. И когда парень с девушкой поднялись из-за стола и вышли, ягуар и львица спокойно шли рядом до самого офиса Мэг.

– Завтра увидимся? – спросил Дени.

– Нет ничего невозможного, – улыбаясь, ответила девушка.

Ягуар довольно заурчал, а львица Мэг чуть заметно улыбнулась в ответ. Дени шёл с ягуаром домой и чувствовал, что его зверь в сильном возбуждении – ему ужасно не терпелось снова увидеть львицу Мэг.

Каждый вечер Дени встречал свою подругу возле её офиса после работы, и они шли в кафе или клуб. Однажды, когда они сидели за столиком, смотрели на посетителей и болтали, к ним подошёл темноволосый парень в белом свитере. Выяснилось, что это Мартин – одноклассник Мэг. Они немного поговорили и Мартин пригласил её танцевать. Улыбнувшись и ему, и Дени, Мэг прошла с одноклассником в зал.

Дени рассеянно смотрел на танцующих, но ягуар не был так спокоен. Он выбежал вслед за Мэг и сильно толкнул её знакомого. Парень упал и задел столик, посыпались бокалы, тарелки с едой.

– Что ты себе позволяешь, Дени! – закричала Мэг. – Я больше тебя не хочу видеть! Заплати за битую посуду, а я ухожу!

Девушка выбежала из кафе, а ягуар, вернувшись с Дени домой, забился в угол и до самого утра оттуда не вылезал. Парень был расстроен, почти не спал, тоска по Мэг была невыносимой.

На следующий день утром Дени отправился искать Мэг, чтобы извиниться за вчерашний случай, но издали увидел, что девушка садится в машину, за рулём которой был её одноклассник Мартин. Дени не успел подойти к ним, и машина уехала. Потеряв надежду на примирение, он отправился домой и стал собираться на тренировку, но заметил, что и ягуар исчез.

Через пару дней, немного успокоившись, Дени узнал в офисе Мэг, что она срочно уехала в другой город к заболевшей матери.

*****
Автомобили мягко неслись по отполированному асфальту, играя мечущимися вспышками солнца на начищенных стёклах и разноцветной эмали кузовов. Мэг искала аптеку. Она шла по улице и встречала испуганные взгляды прохожих. Ей нужно было перейти дорогу, но едва она, дождавшись зелёного цвета светофора двинулась по переходу, как люди на другой стороне улицы с криками и визгом бросились врассыпную.

Водитель автомобиля высунул голову в окно и изменившимся от волнения голосом спросил:

– Вы что, не видите зверя рядом с вами? Вы не боитесь его?

В автомобиле громко залаяла собака. Мэг посмотрела на пассажиров автобуса и увидела перекошенные от ужаса лица.

Она резко повернула голову, порыв ветра подхватил тёмные распущенные волосы и закрыл её лицо, девушка не пыталась поправить их. Мэг увидела догнавшего её Дени и от неожиданности замерла. Сквозь упругий поток волос смотрели её блестящие глаза, вздрагивающие ноздри прямого маленького носа и яркие полураскрытые губы.

– Я нашёл тебя! За эти дни я понял, как ты мне нужна! – порывисто произнёс Дени.

– Но кто так напугал прохожих? Мне тоже сейчас кажется, что со мной рядом что-то большое, пушистое и сильное, но совсем не опасное для меня! – ответила Мэг. Она уже совсем не сердилась.

– Как это странно! – сказал Дени ягуару. – Похоже, что тебя видят! Раньше тебя видел только я, а теперь тебя видят все! Как ты их напугал, но ведь они не понимают, что им некого бояться! Кажется, я знаю! Ты сказала, что не хочешь видеть меня, то есть и его… уехала… Он проявляется, вернее его видят и слышат, когда он сильно взволнован! Я так переживал, так боялся тебя потерять!

– Эээхааррый, – рыкнул ягуар и задышал чаще, чувствуя рядом львицу Мэг.

Дени, с нежностью глядя в глаза девушке, обнял её за талию. Она улыбнулась и обвила руками его шею.
Прохожие, видя, что ягуар уже стоит спокойно, приходили в себя. Затем Дени, Мэг и ягуар пошли по улице и скрылись в кафе, а когда вышли оттуда, заметили, что ягуара с ними уже нет.

– Куда он делся? – удивился Дени.

– Он не исчез… он превратился… То, что отозвалось во мне в ответ на мудрый звериный инстинкт – это моя любовь к тебе… великая тайна мира… Она придаёт моей жизни внутренний смысл, – ответила Мэг и Дени почувствовал в её словах опьяняющую нежность и ласку.

– Если бы не он… – проговорил Дени, – мне страшно представить… я мог пройти мимо тебя, другой улицей. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Эта любовь такая простая, первозданная, истинная, она влечёт друг к другу зверей и богов, и делает мир чудом.

И Дени пришло в голову, что в спорте он достаточно изучил правила и думал, что в жизни всё так же понятно. Но никак не ожидал, что эта игра в подражание животному, казавшаяся ему простым упражнением, так изменит его и приведёт к такому неожиданному повороту в его жизни.

Высокая арка дома вела в маленький живописный дворик. Они прошли в прохладный тоннель. Казалось, весь мир замер вокруг, всё исчезло, и они находились где-то очень далеко. Дени нежно взял её за руку, затем крепко обнял. Он чувствовал, как Мэг таяла в его объятиях, её губы были совсем близко, они манили и звали, обещая блаженство. Когда Дени коснулся её губ, между ними пробежала искра и всё исчезло, стало незначительно – остались только они и их желание раствориться друг в друге. Поцелуи становились настойчивее, тело обжигал огонь, вытесняющий мысли. Он с восторгом смотрел на Мэг, обнимал, чувствуя каждую клеточку её тела, каждое её движение….

*****
Рассвет проникал сквозь тонкие занавеси и смотрел на Дени и Мэг, спавших в объятиях друг друга. Солнце боялось потревожить их и сначала пряталось за резными листьями клёна, а затем его золотой луч, будто лапка ангорской кошки, лукаво тронул их лица.

Дени открыл глаза и с удовольствием потянувшись, подумал, что его выдумка о прекрасном звере, которого он поселил в себе, неожиданно наполнила его такими оттенками чувств, каких он в себе и не ожидал.

Ветер принёс приятный тонкий аромат. Под сводом высоких зелёных деревьев он увидел огромную орхидею и рядом с ней – Мэг в тишине исполинского леса, среди непостижимой, таинственной силы жизни. И там, в храме неведомых богов, её красота показалась ему священной.
Рассказы | Просмотров: 102 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 08/06/21 11:15 | Комментариев: 2



На большой равнине среди зелёных лугов и лесов стояла Гора. Она была такая высокая, что днём на её вершине отдыхали облака и Гора нежилась в их свежести. Изо дня в день видела она, как далеко-далеко на востоке встает яркое солнце и совершает свой путь по небосводу на запад. Вечером заходящее солнце обнимало Гору тёплыми лучами, а ночью она следила безмолвный бег звёзд. Из года в год зима укутывала её снегом и льдом, из года в год сползали с неё лавины, а потом весной проглядывали синие и жёлтые фиалки и белые эдельвейсы. Когда сквозь облака на вершине сверкали снега, казалось, будто гора улыбается.

Высоко над долиной, над всем краем блистали горные кручи, и гигантская тень Горы день за днём скользила по земле. На склонах шумели вечнозелёные деревья, на скалах рос пёстрый мох и стелились голубоватые генцианы, на полянках цвели незабудки. А в пещерах внутри горы год за годом серебряные струйки звонко стучали по камню, звенящему от вековечной капели, в потаённых кавернах росли кристаллы, терпеливо стремясь к совершенству.

И всё, казалось, было хорошо. Весну сменяло лето, затем наступала осень и зима, и Гора, наблюдая за живущими в долине жителями, видела счастье и радость, невзгоды и печали и переживала, когда у людей что-то не ладилось. Текло время, Гора оберегала долину, давала приют охотникам, пастухам и дровосекам, дарила камень для построек и руду для выплавки металла. Столетия сменяли друг друга, а годы мчались, как светлая конница.

Но однажды, когда началась гроза и ливень, небо потемнело, и в тучах над горой заблудилась Синяя птица. Она устало взмахивала крыльями и почти падала на землю, промокшая от дождя. Гора протянула птице одну из своих зелёных ветвистых рук и бережно усадила гостью на дерево, спрятав под листвой.

– Спасибо тебе, Хозяйка Гора, что приютила меня! Ты спасла меня от верной гибели! За это я хочу тебя отблагодарить! Если есть у тебя мечта, я постараюсь её исполнить!

Гора задумалась. Мечта у неё была. От перелётных птиц она слыхала, что в дальнем краю есть тёплое море. Гора мечтала не только увидеть его, она хотела, чтобы море заплескалось у подножия, и прозрачная вода набегала на скалы и гладила их. Только разве может такое чудо совершить маленькая Синяя птица, засомневалась Гора, но решила всё-таки поделиться своей мечтой.

Гроза закончилась. Ветер уносил капли дождя с умытой листвы, скоро солнце показало свои первые лучи, всё вокруг засветилось и ожило. Синяя птица расправила крылья, её перышки снова стали лёгкими и пушистыми.

– Я мечтаю о том, чтобы внизу, у моих скал появилось море, – вздохнув, промолвила Гора. – Но я знаю, что этого не может быть и даже иногда плачу от того, что моё желание никогда не исполнится. И мне кажется, что внутри меня уже накопилось целое море слёз.

– Я помогу тебе, добрая Хозяйка! – сказала Синяя Птица. – Мы дождёмся ночи, и я полечу высоко в небо, где на луче лунного света сидит Серебряная Птица. Я расскажу ей о твоей мечте. Она возьмет силу от Луны и дальних звёзд и там, где птица взмахнёт крыльями, раскинется море.

Прошёл тёплый солнечный день и наступил вечер, а за ним и волшебная ночь. Синяя Птица взвилась высоко в небо и улетела в темноту. А когда ночь совсем вступила в свои права, в тёмном просторе Гора увидела маленькую блестящую точку, похожую на яркую звезду. Точка всё приближалась и Гора рассмотрела лёгкие взмахи крыльев – это была Серебряная птица. Она то приближалась, то взлетала вверх и там, где она касалась Горы, начинали бить из скал прозрачные родники. Скоро их стало так много, что они наполнили водой всю каменистую долину у подножия скал, с той стороны горы, где не было жилых посёлков.

В морских глубинах появились удивительные существа, похожие на диковинные цветы – морские звёзды и лилии, кораллы, яркие и прозрачные медузы. Гора с удовольствием наблюдала за танцами дельфинов, каланов и сирен – море благодарило её. И вскоре стали слышны гудки катеров, по морю поплыли лёгкие парусники и маленькие ялики. Большие, похожие на высокие дома, корабли пенили воду. Ветер трубил в корабельных снастях и эти звуки сливались с перезвоном лесных колокольчиков, свистом птиц, кувыркавшихся в воздухе, с песней моря о дальних странах.

Люди очень обрадовались, что теперь у них есть прекрасное синее море и устроили по этому поводу праздник. На большом белом корабле выстроился оркестр и сначала тихо, а потом разрастаясь, заиграла весёлая музыка. Гора удивлённо смотрела на корабль, где впервые увидела яркий блеск начищенной большой медной трубы. Задорные звуки марша заполнили всё пространство между землёй и облаками и Гора от счастья чуть не расплакалась, но вовремя подумала, что её слезы могут пролиться новыми родниками, а теперь она должна следить, чтобы её море не выходило из берегов.
Сказки | Просмотров: 73 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 31/05/21 21:54 | Комментариев: 0



В июльские дни воздух был так чист, словно его совсем не существовало – солнечная погода установилась надолго. В саду пахло ранними яблоками и малиной. На столе блестел самовар, и Хозяйка разливала чай по красным в белый горошек чашкам. Но семья долго не засиживались за чаепитием и к вечеру казалось дом перевернулся вверх дном. Слышались настораживающие слова: купальник, очки, фотоаппарат, бинокль… Хозяин звонил по телефону на работу. Хозяйка вернулась из парикмахерской с новой перманентной укладкой. Две дочки Инка и Янка постоянно ссорились, искали вещи и складывали их в два больших чемодана, лежащих раскрытыми на полу посреди комнаты. По дому разносился запах котлет и аромат яблочного штруделя.

– Собираетесь, как чёрт на заутреню, – беззлобно возмущался Хозяин.

Ковры и прочие ценности передали через забор соседке. Приехала девушка с русой косой, одетая в яркий сарафан, и увезла с собой корзинку с котом Маркизом и клетку с попугаями – Машкой и Кешкой. Рано утром появилась красная машина, семья погрузила вещи, все уселись в салон, и скоро яркая точка исчезла далеко на трассе.

– Уехали… все уехали. И кота с попугаями забрали… Неужели навсегда? – печально подумал Дом, закутавшись предрассветным туманом.

***
В разгар сезона у тёплого зелёного моря галька вперемешку с вишнёвыми косточками, раскалённый воздух наполнен запахами кипариса и водорослей, а величественный и неповторимый ропот прибоя перебивали бравые выкрики и неудержимый плеск купальщиков.

Поселиться удалось в бывшем доме Шаляпина, перестроенном и разделённом на несколько квартир. С большой террасы виден порт и слышны гудки кораблей. Рано утром отец будил семейство, и утром, когда восходящее солнце мягко подкрашивало в багрово-розоватые цвета нижние кромки облаков, семья выходила встречать рассвет.

После пляжа ходили в ботанический сад, и цирк, ездили на озеро Рица и гору Афон, отваживались полетать на дельтаплане. На фоне разного антуража весело позировали назойливому фотографу, покупали дешевые, бесполезные ожерелья, решались взять урок подводного плаванья. Море шумело о вечном и постоянном, отражая солнце и небо переливами лучей и бликами по воде. А вечером любовались закатами – когда красное солнце начинало тонуть на далёком горизонте, небо становилось цвета мятной карамельки. И наблюдали млечный путь, купались в тёплой лунной дорожке, которую великодушно предоставляло море в ясные дни.

***
– Как я не люблю одиночество, – грустно вздыхал опустевший Дом. – Раньше, когда хозяева уезжали, оставалась бабушка и к ней приходили родственники. Они разговаривали на веранде или в саду. И тихий говор напоминал журчание ручейка, который я видел по телевизору. А сейчас тишина расползается, наполняя углы, погружая в сон все вещи. Днём свет пробивается сквозь плотные шторы, а ночью только фонари и далёкие холодные звёзды равнодушно мерцают вдали. Слышно только, как тикают часы, добросовестно отсчитывая время. Темно и одиноко – даже в зимнем саду, где днём свет проходит через большой световой фонарь в потолке. Здесь были диковинные растения из дендрария – самолётами, поездами, автобусами они добирались, тщательно оберегаемые, поселились здесь и напоминали хозяевам о море, лете. Цветы сладко переговаривались, вспоминая родной край. Но их забрала соседка, чтобы не высохли. Только иногда в полу, в небольшом бассейне мелькают золотые рыбки. Но они не умеют говорить.

Лучи вечернего солнца скользили по кирпичной кладке стен, нагревая их и передавая тепло в комнаты, но Дому было холодно, и он продолжал грустить:

– Ночью темнота наваливается, как соседский чёрный ньюфаундленд и кажется будто стены шепчутся, что-то вспоминая. Просторные комнаты всегда были наполнены событиями. Здесь любили и ждали гостей – даже обыкновенные вещи радовались приятным посетителям – ступени деревянной лестницы приветливо поскрипывали под знакомыми шагами, весело открывалась дверь, вешалка с вежливой выдержкой принимала пальто и шляпы, стены ловили звук знакомых голосов. Вечерами Хозяин с благоговением погружался в свои институтские конспекты и делал расчёты, чертил новые дома, а позже увлёкся фотографией и превратил всё семейство в модели. А как хорошо было, когда Хозяин настраивал радиоприемник и сначала часами в нём что-то пищало, верещало, а потом вся улица наполнялась вдохновляющими звуками музыкальных шедевров. Весной приходили мастера с инструментами и делали ремонт. В доме стучали молотки, ревела болгарка, вгрызалась в стены дрель, пахло краской. И я всегда укрывал своих хозяев от непогоды, согревал теплом и уютом, и с удовольствием слушал рассказы о том, что происходит за его пределами. А сейчас тишина. И пустота…



Погруженный в свои грустные размышления, Дом услышал негромкий шорох. В чулане зашевелилась крышка старого чемодана и оттуда неуклюже выбралось странное существо. Длинные запутанные волосы свисали до плеч, густые седые брови торчали над глазами, всклокоченная борода доставала до пояса. Этот кто-то был одет в пыльную красную рубаху до колен, из-под рукавов которой выглядывали узловатые руки с длинными ногтями. Непонятный житель поморгал большими добрыми тёмными глазами, словно стряхивая пыль с ресниц, и стал осматривать всё вокруг, а затем прошёл по комнатам, погладил портфели и платья дочек, отправился на кухню, потрогал краны и замки. Нечаянно зацепил стакан, и вода пролилась на пол.

Дом сначала с любопытством наблюдал за передвижениями существа в красной рубахе, а потом подумал:

– Ну, хоть кто-то живой! Домовой, что-ли показался?

Хлопнула дверь чулана, крышка чемодана прикрылась. Вскоре послышалось хрипловатое посапывание, а потом стало опять тихо.

***
Камни были гладкие и горячие, внизу покрытые перламутровым бархатным мхом. Вода, тёплая и солёная, плескалась по ногам. Откуда-то осторожно передвигаясь на камень выбрался белый кот.

– Удивительно, ведь коты боятся воды, а он смотрит на море с таким любопытством, – заметил отец.

– А я уже скучаю за нашим Маркизом, – задумчиво сказала Яна. – И за Кешкой с Машкой.

– Вы же так хотели на море! – вмешалась мама. – Ещё неделю будем здесь. Надо посмотреть «Щит и меч» – панораму. И экскурсии будут.

Она поправила широкие поля шляпы и подумала, что ей тоже уже хочется домой.

***
Стройный тополь заволновался, шумно зашелестел серебристыми листьями и прошептал яблоне: – Едут!

– Едут! – поспешно передала яблоня известие и весточка побежала по листьям вьющегося винограда, по цветам, повернувшим головки навстречу.

– Едут! – проникло сквозь стёкла и шторы, блеснуло искоркой в пустующем доме.

– Возвращаются, – обрадовался Дом и, успокоившись, благодушно улыбнулся.

Написано на конкурс “Дом"
Миниатюры | Просмотров: 129 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 18/05/21 20:38 | Комментариев: 2



Солнце жгло немилосердно. По ясному небу неслись высокие и редкие облака, желтовато-белые и длинные, как опустившиеся паруса. Пушистые и лёгкие с узорчатыми краями, они постоянно менялись, будто таяли и снова появлялись совсем другими. Катя отложила секатор и, спрятавшись в тени ореховых деревьев, смотрела на дорогу, ведущую вверх. Её дачный домик был расположен в нижней части улицы, а на самой высокой точке, окруженный деревьями, строился дом из розового камня. Уже вырос второй этаж, появились арочные окна и крыша. Катя не подходила близко к этому дому, всё, что не могла увидеть, дорисовывало воображение, и Катя мысленно назвала дом розовым замком. Постепенно этот дом превращался в её несбыточную мечту.

– Что ты всё смотришь на этот дом? – спросил проходивший мимо председатель.

– Нравится. Только никогда у меня такого не будет.

– Поживём – увидим, – ответил главный дачник и отправился по своим делам.

Прошло три года. Высокий дом смотрел на улицу полукруглыми глазами окон и стоял одиноко в самой верхней части земельного участка, принадлежащего товариществу. Хозяин не приезжал и садово-огородными делами не занимался. И однажды председатель сказал Кате, что розовый замок срочно продаётся.

Катя долго не раздумывала. Она сказала себе, что имеет право сделать то, что ей давно хотелось. Вскоре появился хозяин, чтобы показать дом. Внизу была большая веранда с арочными окнами, завитыми виноградом. В комнатах чувствовался приятный запах деревянной обшивки стен и потолка, а на второй этаж вела резная деревянная лестница с точеными балясинами, украшенными лепестками. Наверху был просторный зал с множеством окон.

Но хозяин предупредил, что крышу покрыли неудачно и нужно будет переделать. Катю это не остановило, дом был приобретён, вскоре появилась бригада и крышу заменили. Старую дачу передали соседу. Муж привёз технику, мебель, ковры, решили ещё сделать камин, почистить скважину и тогда получится настоящий загородный дом.

***
На площадке перед управлением, где работала Катя, ходили голуби. Рабочий день начался и были сделаны первые звонки. Катя посмотрела в окно и увидела, что голуби резко вспорхнули. Вскоре в кабинет Кати заглянула женщина.

– Я из монастыря. Хотите посмотреть иконы? Все освящённые и в наборе.

Катя растерялась, не зная, что ответить, а тем временем женщина вошла и присела на стул.

– В доме обязательно должны быть эти иконы, – убеждала монашка. Она стала выкладывать на стол коробочки с крестами и рассказывать значение икон.

У Кати в доме было несколько икон – сестра привезла из лавры. Но отказать не могла и купила набор – защита дома.

Катя принесла изображения святых в загородный дом и развесила в комнатах. На полочку поставила разные фигурки и маленького домового. Когда они с мужем ходили по большому залу второго этажа, Катя заметила:
– Здесь бы потолок повыше. Хозяин был маленького роста, а ты высокий.

– Ты хочешь здесь смотровую площадку? Отсюда сверху прекрасный вид – поля, луга, речка там, лесок! – пошутил муж.

Прошло ещё три года. На дачный участок приезжали дети. Внуки играли в песочнице, плескались в бассейне, лакомились фруктами и ягодами. Катя добавила роз, устроила большой цветник. Время было мирное, но неожиданно всё изменилось.

***
Катю разбудил грохот канонады. В пять часов утра ещё хотелось спать. Свежий ветерок, шевеля листву, прилетал с открытого балкона. Утреннее небо было голубое и чистое, и звуки залпов никак не вписывались в эту спокойную летнюю картину.

Катя раздражённо подумала:

– Как же вы надоели! – и перевернулась на другой бок – слух уже вычислил расстояние зоны обстрела – далеко. Можно было поспать, но сон не шёл, хотя позади то время, когда она пряталась от обстрелов в ванной и в тамбуре. У Кати был выходной, на дачный участок она не собиралась – не поливной день, но почему-то ни о чём другом, кроме сада, она думать не могла. В голове вертелся ворох нескончаемых дел, которые она никак не успевала там переделать.

Примерно через час зазвонил телефон. Соседка по дачному участку, почти кричала:

– Катя! Твой дом разбили!

– Что ты такое говоришь! – Катя опешила и не могла поверить. – Что, сильно разбили?

– Да! Гора камней!

Подавленная известием Катя собралась и вызвала такси, чтобы побыстрее доехать. Её душила горечь обиды и мысли были только об одном:

– За что? Не может же быть, чтобы всё было разбито! Отремонтируем, восстановим!

Она быстро шла по к дому и остановилась на дороге. Перед домом зияла огромная воронка – метров пять в диаметре и глубиной метра три. На этом месте росла черешня и цветы.

Увидев Катю, подошли соседи.

– Неслась ваша черешня через два участка. Зрелище было ужасное – летит большое дерево в клубах пыли и земли. А ещё грохот от взрыва и падающих обломков – больше метра куски кладки. Это ж какая сила! Как мы перепугались! Хорошо, что вас тут не было! А наши участки теперь глиной засыпало!

– Это ракета могла такое натворить. Пожалуй, не долетела… куда ей надо, – посочувствовал Кузьмич, старый дачник, поворачивая палкой ржавые куски разорвавшегося металла.

Большой зал второго этажа был полностью разрушен. Фермы упали, металл покорёжен, согнут, крыша с деревянной обшивкой лежала на перекрытии. На первом этаже вырваны двери, а веранда до самой стены засыпана землей. Среди этой разрухи на уцелевшем столе светилась перламутром любимая Катина чашечка с розочкой, абсолютно целая. Комнаты дома, где висели иконы и держал оборону маленький домовой, совсем не пострадали.

***
Витое ограждение отбрасывало на пол террасы причудливую тень. Над головой Кати плыли белые облака. В саду густо цвели абрикосы, впереди виднелись зелёные поля и, как искусная танцовщица, извивалась речка. На том месте, где была воронка, на клумбе алели тюльпаны. Весна шла с новыми надеждами, но до мирного времени было ещё далеко.

Рассказ написан на конкурс “Дом"
Миниатюры | Просмотров: 132 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 17/05/21 22:11 | Комментариев: 0



«– Могу оставить здесь свою невзрачную оболочку из плоти
и послать душу далеко-далеко в полёт, на поиски приключений…
– будь осторожна. Будь осторожна!»

Апрельское колдовство. Рэй Брэдбери

Рита любила осень. Подкрадываясь тихо и незаметно, это загадочное время года настраивало на размышления, а Рита любила мечтать. Она смотрела в окно на улетающих птиц и думала: «Если бы можно было стать лёгким ветром и обернувшись невидимкой полететь в другое время».

Рита была недовольна собой. Часто, разговаривая с людьми, она задумывалась над тем, что у многих есть какая-то внутренняя защита – что-то неосязаемое, но очень ощутимое. А в себе она этого не чувствовала, и сама себе не нравилась. Мягкость её характера, доброжелательность, готовность всех жалеть, казались ей слабостью. Да ещё и такая романтичность, мечтательность. Если бы в её душе поселился, подобно Сеси, придуманной Брэдбери, кто-то волевой и сильный… Рита хотела стать другой. Но одних таких мыслей было мало. Нужен был кто-то, кто сможет вселить в неё это стойкое существо, которое станет её сутью.

Она посмотрела на часы, нужно было выходить. Подруга Зося пригласила её побродить по художественному музею.
Насмотревшись на картины, посуду, разный антиквариат и чувствуя, что ноги уже гудят, они забрели в большой зал, по которому прогуливались дамы в кринолинах. Потом дамы заходили в маленькую комнату и вскоре оттуда выходили переодетыми в свою современную одежду, а мимо них выплывали новые принцессы и королевы.

– Проходите, нарядов много! – пригласила костюмерша и Рита с Зоей вошли в эту волшебную комнату, откуда вскоре вышли преображёнными.

Одной рукой взмахивая веером, а другой придерживая парчовое платье, чувствуя тяжесть украшений и парусность шляпы, Рита вошла в зал королевой. Словно свежий ветер унёс усталость дня и ей даже показалось, что из окон пахнуло весной. Рита выпрямилась, походка её изменилась, стала уверенной, твёрдой, величавой. Ей показалось, что зал наполнился другими людьми – рыцари, герцоги и лорды ждали её указаний.

– Ты перевоплотилась, стала похожей на настоящую королеву! – с восхищением произнесла Зося.

– Хороша! – сказала, улыбаясь, костюмерша. – Королева! А кто знает, кем мы были в прошлой жизни!

Вечером Рита рассказала мужу о прогулке в музей и показала фотографию. На следующий день вечером Макс, загадочно улыбаясь, вручил жене яркий пакет. В шёлковом конверте с названием «Тайный дневник королевы» находился блокнот.

– Будешь записывать свои мечты, а потом мне рассказывать на ночь, как Шахерезада, – шутливо сказал муж, не придавая значения своим словам.



После этого дня вечерами Рита уединялась в библиотеке и открывала дневник. На столике лежала стопка книг о правительницах былых времен. Она искала свой образ, слова костюмерши о прошлой жизни затронули её, и теперь была уверена, что в той жизни была королевой, ведь свыше ей уже дан знак. Рита уже видела себя в другом времени и её мысли ложились строками в блокнот – дневник королевы:

«Из-за леса по холмам и высоким шпилям сурового замка скользят яркие лучи солнца. Петляя среди холмов от самого леса, то появляясь, то скрываясь, начинаясь от подъемного моста, вьётся дорога. По пыльному пути мчатся гонцы, медленно ползут гружёные крестьянские телеги, проходят отряды воинов.»

– Конечно, – думала Рита, – это старейшая Англия – с особой культурой, стилем, историей и духом аристократии.

Она представляла парадные выходы, балы, мысленно видела, как подписывает указы, как наказывает и прощает. Её новая сущность теперь проступала сквозь черты, проявляясь в осанке, походке, тщательном уходе за собой и королевском великодушии.

Домашние не обращали внимания на её уединение. Она и раньше любила читать, а у домочадцев было полно своих дел. Перед ней был раскрытый дневник и мысли уносили её в прошлое:

«Невысокие холмы, густо поросшие кустарником, изрезали обширную долину на всём протяжении от старинного замка до самого леса. Франция… Лотарингия… Словно предвещая безвременье, громко кричала сова и плакал филин, надрывно выли псы, зловеще каркал ворон. Ураган бушевал, срывая и круша деревья… С началом захода солнца слуги в замке начинали зажигать свечи, чтобы до сумерек их горели тысячи. Раздался громкий захлёбывающийся крик ребёнка… отец берёт на руки будущую королеву Англии. В её голове признаки величия, которое осеняло её родной дом с 12 века!
– Маргарита! – гордо произнесла бабушка Иоланда. – Она будет наделена могучей волей, честолюбием, талантом политика!»

Рита с интересом и восхищением читала об этой необыкновенной женщине, жившей в пятнадцатом веке. Жизнь Маргариты Анжуйской была наполнена любовью и предательством, интригами и верностью. Ей поклонялись и её проклинали. Француженка по рождению она всю свою жизнь отдала борьбе за надежность английской короны.

***
Утром Рита собиралась на работу. Уходя, она остановилась у зеркала и внимательно посмотрела на себя.

– Нет, я не так красива. У Маргариты точёные черты лица, благородная бледность, яркие сочные губы, чёрные выразительные глаза, гибкая стройная фигура – мало кто мог с ней соперничать.

Но когда Рита представила, что она – Маргарита, по её лицу неуловимо скользнула лёгкая улыбка.

***
На остановке пришлось некоторое время ждать маршрутку. Рита рассматривала прохожих и знакомую улицу, но мысли снова уносили её далеко. Налетел холодный осенний ветер, первые капли дождя хлестнули по лицу и перед ней заплескались холодные волны Ла-Манша. В дорожном платье на корабле будущая королева пересекает пролив. Генрих VI – король Англии посватался к Маргарите и встречает её в своем замке.

Рита работала в городском архиве, множество рутинных дел она уже выполняла автоматически и так увлеклась образом Маргариты, что почти постоянно видела себя в прошлом, она словно набиралась там, в глубине веков той энергетики, которая, как она считала, была ей необходима. И то, что для королевы Англии главными её рычагами были преданность мужу и неистовая любовь к сыну, было Рите близко и понятно, и словно роднило её с Маргаритой.

***
Король Англии добр, ласков, набожен, но вскоре тяжёлая болезнь стала терзать его. В покоях королевского замка суета… родился сын – наследник английского престола, названный Эдуардом. Время летит быстро, вот уже малышу два года, он резвится на полянке в окружении нянек. Маргарита смотрит на него с любовью и нежностью… Но что это? Ветер распахнул окно и зал наполнился облаком из лепестков алой и белой розы.

***
Шумная кавалькада направляется от замка, блестя под лучами яркого солнца оружием, доспехами и украшениями. Окруженный свитой из достойных рыцарей, их оруженосцев и придворных дам, Генрих беззаботно мчится по дороге. Он спешит предаться любимому развлечению – охоте, ещё не подозревая о сгущавшихся над ним тучах.
Длинная вереница интриг между домами Ланкастера и Йорка стремилась к развязке. Но планам Ричарда мешала Маргарита Анжуйская. Когда корона уже почти была в его руках, она сумела вернуть трон Ланкастерскому дому. Маргарита была неотразимо красива, и Ричард мечтал о ней. Он хотел короны и хотел любви, но вдруг понял, что Маргарита всего лишь смеялась над ним и теперь он жаждал мести.

Рядом с Генрихом его жена Маргарита, в пурпурном, с золотой отделкой костюме на чёрном жеребце, взнузданным под дамским, высоким седлом. Но их встречают посланники Ричарда. В тот момент, когда копьё барона вонзилось в землю перед копытами коня её супруга, ей показалось, что копьё пронзило и власть Генриха.

Потерпев тяжёлое поражение в борьбе интриг, герцог Йоркский собирает войска, надеясь отомстить на поле боя. Маргарита принимает вызов.

Тяжёлые ворота замка со скрипом отворились и по подъёмному мосту выползает железная змея закованных в броню воинов. Она призывает рыцарей: – «Йорк! Ланкастер! Король в плену!»

Жестокая битва... Гремят трубы, возвещая о победе английской короны. Поредевший закованный отряд спешит укрыться за крепкими стенами.
Франция терпит поражение… герцог Ричард Йорк, её враг, погибает. В эйфории победы королева приказывает казнить всех пленных:

– Ты злей волков, французская волчица! – слышит она проклятия.

***
Рита настолько наполнилась образом королевы, что и муж, и сотрудники стали замечать изменения не только в её внешности, но и в характере. Муж, догадываясь о причине, иногда подшучивал, а сотрудники решили, что у Риты появился могущественный покровитель. Но она почувствовала, что ей стало легче жить. Риту перестали терзать сомнения о правильности своих поступков, она стала перепоручать те дела, которые делала за других, смелее решала проблемы. Словно в ней появился тот крепкий стержень, которого ей так не хватало.

***
По сложившейся привычке Рита перелистывала свой дневник, но в этот вечер не мечталось. В течение последних месяцев она иногда чувствовала боль в области солнечного сплетения. Но сегодня боль нарастала и становилась невыносимой. Рита пыталась принимать разные таблетки, но боль не отступала. Небо стало тёмно-синим в ожидании звёзд. В доме она была одна. Макс уехал в командировку.

Наступила ночь. Рита поняла, что сама не справится с болью и вызвала скорую помощь. Она с трудом спустилась по лестнице, держась за перила, чтобы открыть входную дверь и впустить врача. Но приехали две медсестры. В первой больнице её не приняли, был не их день, и потом всю ночь Риту возили по городу, пока, наконец, не поместили в старую больницу на окраине. К этому времени женщина почти обезумела от боли. Утром появился врач, ей поставили капельницу и стали готовить к операции.

***
Рита, измученная болью, хотела умереть. Ей было всё равно. Глаза слепили большие лампы над головой, как сквозь завесу, она видела блестящие инструменты, белую ширмочку перед лицом и три головы в белых шапочках.

– Вы говорите, говорите, – слышала она голос врача.

Но сил не было… как в тумане она видела, что свет ламп расплывается, комната постепенно превращается в белое облако и всё исчезает…

***
Макс вернулся домой и увидел записку жены. Он стал искать документы и, увидев на столе раскрытый дневник, невольно прочитал несколько строк. Макс подумал, что сам подтолкнул её к этим мыслям, но разговоров на эту тему больше не было и он никак не ожидал, что Риту привлечет эта эпоха.

– Зачем туда? Инквизиция… Коперник… Джордано Бруно… Жанна Д Арк… Что она нашла в том времени средневекового хаоса? Скорее всего она об этом даже не думала… просто красивая мечта… и столько уже написано, такое стремление…

Он мельком посмотрел на себя в зеркало и, увидев высокого светловолосого мужчину с карими глазами, подумал, – а где же я в её мечтах?

Он бережно закрыл дневник и вышел из дома.

***
Просторное стеклянное здание наполнялось отблесками закатного зарева. Внутри мелькали лёгкие фигуры в белых развевающихся одеждах. Они словно летали, передвигаясь по разным комнатам. Рита сидела на прозрачном стуле и ждала, когда её позовут. Вскоре она это почувствовала и направилась в большой зал. Невыносимо яркое свечение наполняло помещение. По большому залу, гордо подняв голову, величественно прошла Маргарита Анжуйская. Рита увидела, как невидимый ветер листает страницы её дневника и наполняет новыми записями – о том, о чём она не успела написать.

«Маргарита восстанавливает власть мужа – короля Генриха, но вскоре терпит поражение от сына герцога. Королева со своим сыном спасается сначала в Уэльсе, затем в Шотландии и во Франции… Но пламя войны, зажжённое Маргаритой, продолжает пылать… битва при Тюксбери… сражение проиграно… погибает её сын... а она хотела сделать его королем… Снова битва… поражение… плен… её везут через весь Лондон, горожане улюлюкают, бросают в неё грязь… наконец, жалкий приют в рыцарском замке вассала её отца».

В прозрачном здании Рита чувствовала себя со всеми своими мыслями и мечтами совершенно раскрытой. Перед ней, путаясь и смешивая картины, пролетела жизнь Маргариты Анжуйской. В воздухе повис вопрос – готова ли она принять такую судьбу? Рита вскочила со стула и попыталась с прозрачного стола взять свой дневник:

– Нет! Нет! – закричала она в страхе, что её жизнь пойдет по показанному ей сценарию. – Я не хочу! Я хочу вернуться в своё время, туда, где мои родные, они любят меня, и я люблю их!

– А знаешь ты, какой любовь бывает? И править как, не нарушая клятв? И верной быть супругу, что дан богом, стране своей и своему народу, когда идёт за горем горе по пятам? Жить средь кровавых дел, негаданных убийств, коварных козней? И с благодарностью встречать дары и гнев судьбы! – услышала она жёсткий голос королевы. – Ты хочешь стать другой, так стань же ею! И тяготы судьбы без маски встреть! А ты живешь с мечтой самолюбивой! Не стоит моё время примерять! Жизнь прожита моя, не повторится. Ты хочешь красоваться и кичиться моим прекрасным обликом? Но ты судьбу мою всецело не приемлешь? Меня сломила гибель сына. В свирепой схватке он погиб. И эта рана всегда свежа, и боль я несу в сердце. Но сыном короля он был и будет. И память о нём вечна, как и честь.

Рита слышала ещё хлёсткие слова королевы, но голос Маргариты уже удалялся. Рита пыталась увидеть королеву, ту, все портреты которой она помнила из книг, но в комнате никого не было. Солнце пряталось за горизонт в небе, уставшем и полном бело-алыми облаками воспоминаний. В наступившей тишине таяли обрывки нахлынувшего видения.

****
– Добрый день, сударыня, всё прошло удачно.

Она с трудом открыла глаза и увидела улыбающееся лицо врача.

– К вам пришёл муж. Поговорите, но недолго.

Макс вошёл в палату с цветами. Поставил пакет с лекарствами и продуктами.

– Привет, дорогая… Что ты так нас напугала? Ничего, скоро будешь дома. А когда поправишься, поедем… в Англию. В общем, куда ты захочешь. Я увидел несколько строк в твоём дневнике. Королева Англии… Это не та, о которой Шекспир написал? Что же ты скрывала свою мечту? Но об этом потом… Ты и так королева – для нашей семьи.

– Я не успела тебе рассказать. Так получилось. А в Англии я побывала, в средних веках, когда была под наркозом… не хочу я такую судьбу… Ах, историю надо читать! И силы находить в себе самой. Хорошо, когда всё случается в своё время. Нет, давай лучше поедем к тёплому морю.

Историческая справка

Маргарита Анжуйская, (23 марта 1430 г. – 25 августа 1482 г.) – супруга короля Англии Генриха VI; вторая дочь Рене I Доброго, герцога Анжуйского, и Изабеллы Лотарингской.

Иоланда Арагонская – номинальная «королева четырех королевств» (Арагон, Сицилия, Иерусалим, Неаполь), герцогиня Анжуйская, младшая дочь Хуанa I Охотника, короля Арагона и Иоланды де Бар.

Генрих VI Виндзор – третий и последний король Англии из династии Ланкастеров

Герцог Ричард Йорк – герцог Йоркский – сын Ричарда Конисбурга, графа Кембриджа, и Анны Мортимер, глава партии Йорков в начале войны Алой и Белой Розы. Крупнейший феодал, регент при короле Генрихе VI, враг королевы Маргариты.

Уильям Шекспир «Ричард III»

1. Сын Маргариты родился в 1453 г.
2. «Война Роз» (1455-1485 гг.), названная по имени алой и белой розы.
3. Войска Маргариты наносят поражение Йоркам (1460)
4. Сын погибшего герцога Йоркского – Эдуард наносит поражение Маргарите, и провозглашает себя королём Эдуардом IV (1461-1470)
5. В мае 1471 г. происходит битва при Тюксбери, в которой Маргарита терпит поражение и погибает ее сын Эдуард, которого она так хотела сделать королём.
6. Маргарита и её муж заключены вновь под стражу в 1471 г.
7. В 1475 г Людовик XI выкупает у англичан Маргариту Анжуйскую.
Рассказы | Просмотров: 68 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 13/05/21 10:22 | Комментариев: 0



Ника долго бродила по улицам, пока нашла городской дворик, где можно остаться одной. Со скамьи в тени вьющегося винограда была видна улица. Ника смотрела на прохожих через пелену своей огромной беды и удивлялась:

– Как они могут просто идти мимо… Мне так плохо и никому до этого нет дела.

Слёз уже не было, осталась только тупая боль и крик в душе:

– Почему? Зачем хвалили в школе, на контрольных давали отдельный сложный вариант? Почему, когда получила задание, всё поплыло перед глазами и не могла вспомнить простые формулы? Не набрала баллы…

Она не заметила, как через дворик прошла старушка и села рядом на скамью.

– Почему ты грустная такая, дочка? – спросила она ласково.

У Ники снова навернулись слёзы, и она стала сбивчиво рассказывать – комок боли сковывал голос. Старушка представилась Эммой Львовной, и, взяв Нику за руку, сказала:

– Знаешь, милая, пойдем-ка ко мне, я в этом доме живу.

В подъезде было темно. Скрипучая деревянная лестница привела на второй этаж. В комнате щедро залитой солнечными лучами, Ника рассмотрела высокий резной буфет, картины и старинный «Беккер» со стопками нот.

– Садись в кресло, будешь слушать Рахманинова. Не возражай! Никто в наше время не сможет написать такую великую сильную яркую вещь, как второй концерт. Звучат отрывки, отголоски, жалкие осколки. Эта музыка проникает в самое сердце!

Старушка включила запись и ушла на кухню готовить чай.

Ника безразлично устроилась у окна и стала вслушиваться, чтобы уйти от своих мыслей, но через несколько минут почувствовала, что музыка наполняет её сокровенным настолько, что не хватает дыхания, словно звучат голоса океана от маленькой волны до неистового шторма, сердце разрывается от боли и восторга, возрождая надежду, даря вдохновение. Мелодия на миг оборвалась. Ника перевела дух – ей хотелось, чтобы стук её сердца не мешал слушать.

Эмма Львовна неслышно вошла и сказала:

– Первый концерт Рахманинова провалился, после этого композитора мучила тяжёлая депрессия. Ему помог Владимир Даль. Потом был написан второй концерт. А твоя беда – совсем не беда, а так – досада. Всё будет хорошо.

– Главное, чтобы был мир, – и она взглянула на портрет мужчины в военной форме.

Они пили чай, Эмма Львовна рассказывала о себе.

Ника не знала тогда, что в те же дни, когда она сдавала экзамен, молодой парень из далёкого белорусского села тоже не прошёл по конкурсу, и через год они встретятся в другом городе, чтобы уже не расставаться. А высшую математику в институте, в который она поступит, профессор будет читать так, что заслушаешься.

Сергей Васильевич Рахманинов. Концерт № 2 для фортепиано с оркестром до минор, соч. 18



По данным Московского института радиологии это произведение Рахманинова снижает риск онкологических заболеваний и помогает тем, кто уже страдает от него.
Миниатюры | Просмотров: 115 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 10/05/21 07:41 | Комментариев: 3



«Расплата в этом мире наступает всегда.
Есть два генеральных прокурора:
Один – тот, кто стоит у ваших дверей
и наказывает за проступки против общества,
другой – сама природа. Ей известны все пороки,
ускользающие от законов» Дени Дидро.


Надвигалась осень. Листва уже пожелтела, по утрам иней превращал луга и нивы в сверкающее море, в верхушках деревьев шумел холодный ветер. Мой друг пригласил меня поохотиться. В его деревне в горах и лесных чащах множество дичи: собака через каждые сто шагов нападает на след зайца или стаю куропаток, а болота и маленькие пруды, поросшие тростником и водорослями, буквально кишат дикими утками и бекасами. Я с удовольствием согласился.

Когда я приехал, в гостиной уже собрались охотники. Меня с улыбкой встретил Ефим – хозяин дома – лет сорока пяти, высокий, худой, с длинным и тонким носом, узким лбом, серыми глазками, взъерошенными волосами. На стене в гостиной висела большая картина «Охотники на привале». Вдохновлённые изображением, всколыхнувшим незабываемые приключения, шумно галдели и жестикулировали прибывшие охотники, расположившись на диване креслах. Охотничий пыл разжигали и несколько чучел зверей – медведя, волка и лисицы. Неподвижные крылья неживых птиц были распластаны под потолком, словно они замерли в последней минуте полета.

Почему-то они напомнили мне последний приезд с охоты, когда с ещё не остывшим азартом я доставал из сумки подстреленных рябчиков и зайца, в комнату заглянула дочка. Она увидела мою добычу и убежала в свой уголок, где быстро накрыла платком кукол и плюшевых зверюшек, и я услышал, как она строго наказывала:

– Сидите дома! Я вам не разрешаю выходить! Не то вас охотники постреляют!

После ужина и шумных разговоров о предстоящей охоте, все разошлись по комнатам, чтобы встать пораньше.

***

Я шёл по выжженной пустыне. Раскалённый воздух обжигал лицо и лёгкие. Вдали виднелся чёткий квадрат леса. Собравшись с силами, я стал идти быстрее и вошёл в освежающую тень. Всё вокруг показалось мне необыкновенным – деревья с широкими гладкими стволами и густыми ветвями, покрытыми огромными листьями с мелкими ворсинками, лужайка с большими пёстрыми цветами, колючие кактусы. Лес оживляли птицы, спокойно перелетающие по ветвям.

Но меня преследовало ощущение опасности. Казалось, кто-то неслышно шёл за мной по пятам и сердце начинало колотиться, как шальное, больно ударяясь о рёбра. Мне пришло в голову, что в этом странном лесу могут жить огромные звери. Я убедился, что мои опасения не напрасны, когда услышал, как эхом раздался яростный рык волка. Зверь уже подкрадывался ко мне. Я побежал так быстро, что картинка перед глазами иногда расплывалась, но всё же я ловко маневрировал меж деревьев. Дикий рёв, леденящий душу, всё приближался. Запах волка до отказа наполнил мои лёгкие. Дыхание врага было совсем близко. Я поскользнулся и куда-то летел, обдирая ноги и руки.

***
Глубокая сырая яма была покрыта густым плотным мхом, благодаря которому падая, я не покалечился. Верху плыли белые, похожие на диковинных зверей облака, я почувствовал блаженство природы и то, что мне предстоит единоборство с чужим незнакомым миром. У меня не было даже обычного ножа. В кустах послышался шорох, и я стал прислушиваться. Солнце светило мне в глаза, но я смог различить птицу, которая шумно взлетела и скрылась в кустах. Я немного успокоился и попытался выбраться, скользя по бархатной поверхности мха и цепляясь за какие-то вьющиеся растения с резким запахом.

Когда почти выбрался из ямы, надо мной раздались и резко оборвались мелодичные призывы голубя, ветки зашевелились, и я увидел перед собой трёх странных существ. Высокие, с развитой мускулатурой, похожие на людей, они были покрыты серебристым мехом. Если бы у них не были фигуры людей, я бы сказал, что это волки. Не дав мне опомниться, незнакомцы, оглушительно крича, бросились на меня. Я попытался защититься, но получил удар по голове. В глазах потемнело, я зашатался под тяжестью навалившихся тел, и, теряя сознание, продолжал обороняться. Но у нападавших похоже не было цели убивать меня. Я упал на край ямы, высокий мох наполнил мне рот и нос, я плохо видел. Мои руки и ноги связали крепкими веревками. Едва живой от усталости и отчаяния, я закрыл глаза.

Мои победители, оживлённо переговариваясь на непонятном языке, уселись в тени рядом со мной. Отдохнув, они поднялись и жестами велели идти с ними. Я тоже знаками попросил развязать меня, понимая, что сопротивляться бесполезно. Они согласились, и я, в сопровождении этих странных существ, пошатываясь, побрел по дороге, пока мы не пришли к небольшому домику. Легко открылась дверь и меня втолкнули в невысокое помещение. Один из провожатых снял с гвоздя стальной обруч и грубо толкнув меня под подбородок, примерил его на мою шею. Затем он вытащил стальную цепь и соединил с обручем.

Только сейчас я осознал всю тяжесть случившегося. Я сидел на грубой лавке и тупо ждал, совершенно не представляя, куда я попал и как мне освободиться. В лесу я потерял часы и не знал, сколько времени прошло. Наконец за мной пришли. Два человеко-волка сняли ошейник и повели меня по грунтовой дороге. Мы пришли в большое каменное здание странной формы, напоминающей живое существо.

На меня смотрели холодные жестокие прожигающие насквозь глаза. Я понял, что это представитель более высокой касты – у него была очень красивая, более светлая, гладкая, переливающаяся серебристая шерсть. Было странно, что он заговорил со мной на моём родном языке. Похоже, за то время, пока я сидел, прикованный цепью, обо мне всё выяснили.

– Как ты попал в этот лес? Все жившие раньше в городах люди уже на учёте в миграционном бюро. Вы – люди, почти уничтожили живой мир. Мы пришли вовремя и спасли эту планету. Нам понадобилось пятьсот лет, чтобы разобраться с перенаселённостью, нехваткой сырья и продовольствия. Мы остановили цунами, ураганы, землетрясения, участившиеся извержения вулканов... Боги Света из созвездия Ориона руководили нами и контролировали. Сейчас у нас десятки тысяч агентов, орбитальные станции, средства массовой информации, вся наука, политика, экономика. За один день мы можем убрать любое количество людей, переместить, заменить другими. Ты сейчас отправишься в изоляционный сектор. Это единственное место, где позволено находиться вам, людям.

Он подошёл к экрану, пушистой рукой внёс дату и время и произнёс высветившийся номер.

– Девятьсот шестьдесят пять триста двадцать. Запомни! Тебя проводят.

В многоярусных подземных галереях горел яркий свет, кондиционеры гнали сухой воздух. Через каждые двадцать шагов стальные решётки перегораживали коридоры. Слева и справа тянулись бесконечные ряды дверей со смотровыми глазками.

Время шло медленно. День был наполнен бесконечными проверками, наказаниями карцером. Я равнодушно и тупо ел плохую еду, терпел унижения, спал на тощем матрасе, а надо мной день и ночь шумела громадная электронная машина, тасующая, как колоду карт, тысячи человеческих жизней. Люди выполняли самую тяжёлую работу, которую нельзя ещё было доверить роботам. С них не спускали глаз надсмотрщики – высокие, покрытые серебристым мехом существа.

Вблизи зеленел лес и пели птицы. Чистое голубое небо слепило глаза своей яркостью. На лугу паслись табуны прекрасных лошадей, важно расхаживали павлины, летали огромные орлы. Покачивая ветвистыми рогами, как коронами, не спеша ходили олени. Металлическим блеском переливалось оперение миниатюрных птичек, похожих на шмелей. Теперь здесь, на зеленом, цветущем лугу под чистым небом успокоились былые страсти, утихли мнимые бури, рассыпались самолюбивые мечты. Природа заявила о своих правах и стал слышен её настоящий голос, когда-то заглушённый суетой человека. И я подумал – то, что почти всегда равнодушно называл пейзажем, было проявлением всей природы планеты в целом.

***
Подскочив в постели, я тяжело задышал. Облизав пересохшие губы, я треснул кулаком по кровати. Жуткий сон! Холодный пот был скользким и зябким, как кожа змеи. Ещё не рассвело и комната была погружена во мрак. По телу неожиданно прошёлся озноб. Леденящий душу страх протянул свои цепкие лапы и хватал за горло. Задыхаясь, словно меня реально кто-то душил, я вылез из кровати и еле устоял на ногах, пытаясь сбросить наваждение из сна.

***
В гостиной послышался шум. Охотники переговаривались и собирались завтракать. В мою комнату постучала Петровна, старшая сестра хозяина.

– Просыпайтесь, все уже собрались. Ждут только вас.

Я спустился в гостиную совершенно разбитый. Картина, где охотники хвастались своей добычей, показавшаяся мне вчера такой спокойной и умиротворяющей, и чучела зверей заставили меня замереть. Все пространство комнаты перерезал острый, жёсткий взгляд человека-волка. Я понял, что сегодня, а может быть и никогда уже не смогу поднять ружьё и выстрелить даже в зайца или куропатку.

Я сказал хозяину, немало удивив его, что в охоте участвовать не буду и в этот же день уехал.
Рассказы | Просмотров: 149 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 06/05/21 09:28 | Комментариев: 6



Мой сын жил в другом городе, часто уезжал на соревнования по баскетболу. Однажды я приехала к нему в гости и навстречу мне выскочило рыжее пушистое существо – сын завёл кошку. Незнакомка оценивающе посмотрела на меня большими жёлтыми глазами на уровне вдавленного носика и крутнулась, показывая себя и знакомясь.

– Что это за чудо? – удивлённо спросила я сына.

– Аристократка персидская. Уже подросла. Мимо такого очаровательного котёнка нельзя было пройти и не взять. Я её назвал Таис. Мне с ней не скучно, – улыбаясь, ответил сын. – Только не любит одна оставаться. Она умная такая – если бросить какую-то штучку – принесёт.

Когда мы ужинали, кошка дремала на полу. Но сын хотел, чтобы она подала голос, персы редко мяукают. Он зашуршал газетой. Кошка сразу подпрыгнула, недовольно пропела «мяу» и убежала. Потом мы сидели на балконе и разговаривали. Сын шутил:

– Иногда смотрю – Таис медленно обводит глазами своё королевство. Так и читается в них – всё ли в порядке? Ничего не нарушил мой хозяин? Завтра у меня тренировка, поедем, возьми её с собой, – предложил сын. – Таис очень преданная. Она будет за меня болеть.

Кошка потёрлась мордочкой о мою ногу, заурчала и посмотрела на меня умными глазами, словно понимая, о чем мы говорили. В окне квартиры на двенадцатом этаже был виден ночной, живой, беспокойный город. Нагнувшись куполом над играющими огнями тёмно-синий океан неба, усыпанный мерцающими звёздами, пытался уснуть, утопая в неге.
Таис разлеглась на подоконнике. Я залюбовалась:

– Такая милая! Похожа на плюшевую игрушку! Интересно, о чём она думает? Попробую угадать.

Таис повернула ко мне голову и взмахнула своим шикарным пушистым хвостом, словно отвечая:

– Скучно. Днём ещё мне хочется погнаться за пролетающей мимо птичкой. А сейчас даже наблюдать за снующими по улице людьми и машинами не получается из-за темноты. И мне остается только мечтать о том, чтобы меня выпустили из высокой башни, и я пошла куда захочу. Но я люблю своего хозяина, и он хорошо меня слушается и приносит мне вкусную еду. За это я позволяю брать себя на руки, погладить и ласково потискать.

На следующий день утром мы приехали в спортзал. Таис суетилась в корзинке, и я взяла её на руки. Игроки команды, похоже, уже были знакомы с рыжей кошкой. Баскетбол – игра очень динамичная, и Таис рвалась на поле. После матча она всё-таки выскочила и, подбежав к кольцу, начала прыгать. Ребята засмеялись и подбросили небольшой мячик. Тут кошка превратилась в игрока – профессионала – она подпрыгивала к кольцу, пытаясь схватить мячик. На поле вышел запасной – новый ловкий и прыгучий игрок команды.

Когда мы вернулись, позвонил мой брат Иван. Он пообещал прийти в гости и представить нам свою новую знакомую. Брату было за шестьдесят, но он поддерживал форму и хорошо выглядел, со вкусом одевался и собирался жениться.
Вечером Иван пришел в гости с невестой – яркой и шумной блондинкой с пышными формами. Даме было немного за сорок, она была одета дорого, в украшениях и с пышной причёской. Гостеприимная Таис немедленно вышла навстречу.

– Ах, какая пушистая кошечка! – пропела дама. – Из тебя получилась бы хорошая шапка, очень бы подошла к моей шубке!

Сын сделал недовольную гримасу, но ничего не сказал. Иван был в хорошем настроении, шутил, рассказывал разные байки, потом спел романс о любви. Элла – его подруга оказалась женщиной компанейской, с удовольствием пробовала все закуски, красиво курила, от души громко смеялась. Не сразу заметили, что Таис куда-то исчезла и к гостям не вышла.

Наконец, Иван и Элла засобирались уходить. С шумом все вышли в прихожую. Когда дама уже надела туфельки и поправляла перед зеркалом шкафа шарфик, сверху на неё спрыгнула Таис. Длинной пушистой лапой с выпущенными коготками, она содрала с головы женщины парик и, рыча, утащила его, перебираясь по верхам, куда-то на антресоль.

От неожиданности дама потеряла самообладание и заорала что-то не связное вперемешку с непристойными выражениями. Она выскочила на лестничную площадку, а Иван, спешно обуваясь, кричал:

– Элла, я провожу!

Но дверь лифта захлопнулась перед его носом, и он бегом помчался по лестнице, держась за сердце. Немного придя в себя, я стала искать парик. Но нашёлся он только через несколько дней – изорванный, пыльный и сбитый.

Брат так и не помирился с Эллой, а позже даже благодарил Таис за проницательность.

В один из дней сын уехал на тренировку, я пошла в магазин. Когда я возвращалась домой, увидела, что сын ходит под окнами дома и зовёт кошку. Вскоре мы услышали жалобное мяуканье, и увидели её, лежащей на траве. У несчастной кошки были переломаны лапы. Таис выпрыгнула из окна балкона – то ли увидела птичку, то ли стала искать сына. Окно было притворено, но не закрыто на замок, и кошка выскользнула.

Сын повез её в поликлинику. Таис вправили и забинтовали лапы, и сын вернулся с кошкой на руках. Она хромала, с трудом передвигаясь по комнате, но скоро поправилась и, сидя на окне, с грустью смотрела вниз на лужайку, где играли дети. Возможно она вспоминала свои приключения и мечтала о новых.

Написано для конкурса "Братья наши меньшие"
http://litset.ru/publ/15-1-0-66346
Миниатюры | Просмотров: 125 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 30/04/21 21:17 | Комментариев: 1



Кошке не нужно, что бы её любил весь мир…
Достаточно тех, кого она выбрала сама… (Терри Пратчетт)

Люди говорят, что кошек не любит только тот, кто ещё не встретил свою. В этой истине мне пришлось убедиться, когда невестка попросила забрать свою кошку на пару месяцев, пока подрастёт малыш. Сима была трехцветная – её рыжий, чёрный и белый пушистый мех неожиданно переходил из одного цвета в другой, словно художник лениво набросал на неё разных красок, оставив белыми лапки и пушистую шейку. Старшая внучка Алиса нехотя с ней расставалась, обещая проведывать.

Но сама Сима не привыкла, чтобы кто-то за неё решал. Поймав равнодушный и высокомерный взгляд, я понимала – я только её слуга. Не более. Иногда я пыталась взять её на руки, но она не отвечала мне взаимностью. Сима жила сама по себе. Накормленная, ухоженная и неприступная. И, оставаясь дома без присмотра, отчаянно рвала обивку мебели. Диван и кресла пришли в совершенно плачевное состояние, но ремонтировать их не имело смысла.

И вдруг она заболела. Неделю пряталась по тёплым углам, отказывалась от еды. Шерсть потускнела, глаза стали мутными. Муж повез её к ветеринару, и мы узнали, что кошке надо делать операцию.

Врач равнодушно произнёс приговор:

– Можем попытаться спасти её. Если выдержит. Но никакой гарантии. Потом ещё химиотерапия.

И назвал цену. От озвученной суммы я вздрогнула, посмотрела на жалкое существо и подумала, что спасать некого.
На следующее утро сын привёз внучку. Оставив у нас Алису, он поспешил по своим делам. Пока девочка смотрела мультфильм, мы с мужем на кухне разговаривали о нашей беде. Собравшись с духом, я сказала, что ничего не поделаешь, не стоит она таких денег. Вскоре мы ушли с внучкой на прогулку. Алиса не стала, как обычно, кататься на каруселях и лазить по горкам, только грустно смотрела на других детей. И я поняла, что она слышала наш разговор. Внезапно с дерева спрыгнула рыжая кошка и, виляя хвостом, остановилась рядом с нами. Алиса посмотрела на неё и сказала, что ей надоело гулять.

Поздно вечером я услышала плач. Внучка звонила сыну и с глазами, полными слёз, просила:

– Папа! Мне не надо больше никаких игрушек! Мне не нужны новые кроссовки и куртка! Папа, давай продадим мой планшет! И мне не надо праздник в день рождения, не надо на море! Я буду помогать маме во всём, чтобы она могла работать! Я буду с бабушкой делать поделки и продавать! Только давай кошку вылечим!

Я слушала и слёзы лились по моим щекам. Внучка считала Симу равноправным членом семьи и ей полагалось столько же, сколько другому – столько же любви, столько же жалости и столько же затрат, сколько другому члену семьи, если бы он вдруг заболел.

Я попыталась возразить:

– Она очень слабая и может не выдержать операцию. Но заплатить нам всё равно придется.

Внучка растирала слёзы рукой и будто соглашалась, но снова плакала. Тут всклокоченная Сима выкатилась из шкафа и медленно подползла к ней. Мне показалось, что от кошки пахнуло холодом и обречённостью.

– Я заплачу за лечение, – твёрдо сказал вошедший муж.

Утром он отвёз кошку в клинику, а вечером я поехала забирать её домой до следующей перевязки. В течение недели мы возили Симу в лечебницу.

Каждый раз, когда кошку запихивали в корзинку, она из последних сил пыталась сопротивляться. Вся в бинтах с пятнами крови, она выглядела совсем беспомощной, но мутная пелена постепенно уходила с её глаз. Когда я поехала за ней в конце недели, кошка, услышав мой голос, начала громко мяукать. Я вошла в палату, она бросилась навстречу и вцепившись в мою куртку, не отставала. Сима вся дрожала – то ли от страха, то ли от слабости. Так на руках я её и привезла домой. В кошачьих глазах светилась такая благодарность и любовь, что этот взгляд было труднее вынести, чем серую пелену.

Исхудавшая кошка быстро поправлялась, словно отрабатывая затраченные на неё средства. Выдержав лечение, она стала набирать вес, шерсть опять стала шелковистой. Внучка играла с ней, а я почувствовала, что кошка меня полюбила. Сима не выражала это, пытаясь ластиться, но подходила, смотрела в глаза и, словно чувствуя себя виноватой за причиненные всем нам хлопоты, позволяла себя погладить.

Теперь мы с ней мысленно разговаривали.

– За что ты меня теперь любишь! Я тебя не хотела лечить. Я вообще тебя не достойна! Ты лучше меня!

– Ты ведь меня не бросила. Будем считать, что это испытание.

Сима смотрела на меня своими огромными зелёными глазами, совершенно ясными и чистыми, словно только родилась на свет, и я чувствовала, что моя душа светлеет.

Она перестала обдирать обивку мебели, и я привела в порядок диван и кресла. Теперь кошка, выбрав мягкий уголок, спала там, уютно свернувшись колечком, и набиралась сил. А я почувствовала, что такое всегда тёплая, роскошная, меховая грелка.

Иногда Симу забирала к себе мама – побегать по травке. В саду у неё было много занятий – находить в траве шишки, пощипывать вкусные зелёные стрелки, погоняться за мотыльками.

По древнему поверью разноцветная кошка приносит счастье и удачу. И правда, пушистая красавица дарила хорошее настроение одним своим присутствием и прожила до глубокой старости в гармонии с теми, кого она выбрала и полюбила.

Написано для конкурса "Братья наши меньшие"
http://litset.ru/publ/15-1-0-66346
Миниатюры | Просмотров: 172 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 30/04/21 20:38 | Комментариев: 1



Чердак заброшенного дома был превращён мальчишками в штаб. Ценные атрибуты – старая каска, ржавая винтовка, телефон, карта леса, лупа, бинокль – создавали атмосферу страны игрушек в войну. Старший в защитной форме, переделанной с костюма стройотрядовца, с погонами и звёздочками, смотрел строго.

– Вчера пастух Федяй поджег траву и устроил фейерверк! – доложил загорелый парнишка. – Несколько воронок появилось! Гранаты!

– С города приезжали, искали патроны – тол добывали! – добавил рыжий мальчуган.

По лестнице в штаб поднялся курчавый невысокий мальчик. Он держал в руках сверток.

– Нашел в лесу! Крупнокалиберный патрон! Там еще две гранаты, десятки патронов и запалов! Ржавые!

– Айда! – скомандовал старший. – Напугаем дубовцев!

Они подбежали к бетонной стене разрушенного здания.

– Бросай!

Курчавый размахнулся. Прогремел взрыв. Он не успел отскочить, острая боль пронзила правую руку и у него оказался оторван один палец. Падая на землю, мальчик услышал громкие крики – по дороге к ним бежали мужчины.
Миниатюры | Просмотров: 101 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/04/21 22:01 | Комментариев: 0



Девушка стояла посреди большой поляны, придумывая новую игру в своей стране. Ей нужен новый образ. Она быстро сняла одежду и спрятала в дупле. Встав на четвереньки, Крис закрыла глаза, представляя, как превращается в пуму. Мурашки пробежали по коже, стала появляться шерсть. Руки и ноги становились лапами. Челюсть выпирала и вскоре показались острые зубки. Вытянув передние лапы, она выгнула спину и довольно потянулась.

Тысячи ароматов дразнили нюх. Тело зудело от предвкушения охоты. Пума уловила запах дикого зайца и встрепенулась. Звуки стали отчётливее. Она ощутила быстрый бег будущей добычи и, сорвавшись с места, бесшумно бежала за зайцем, чувствуя, как захлёстывает эйфория близкой победы. Заяц метнулся быстрее. На несколько секунд притаившись, она длинным прыжком достигла цели и вгрызлась в глотку добычи. Белоснежный мех окрасился в алый цвет. Биение сердца зайца стало реже и застыло навсегда. Пума довольно зарычала, но через мгновение яростный рык волка эхом раздался в лесу.
Миниатюры | Просмотров: 92 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/04/21 21:58 | Комментариев: 0



Арка каменного моста соединяла берега прохладного ручья, и деревья отражались в воде, будто плыли вдаль, открывая путь в новый мир. Высокие деревья смыкались ветвями, превращаясь в замок с колоннами и куполом.

Ася наблюдала за внучкой, как она носилась по осеннему парку, поднимая шлейф из цветных листьев. Яркое пальтишко мелькало, как крылья бабочки, то на аллее, то снова у ручья. Вороша слой листьев, внучка находила в них разные подарки – шишки, орешки, камешки. Парк был населён волшебными существами.

– Это мои игрушки! Их много, целая страна! – уверенно заявляла девочка. – Вот здесь – мой замок! Эти кусты – моя охрана! Ёлочки – мои слуги! А я – принцесса!

Внезапно с высокого дерева спрыгнула белка. Она схватила орешек и взвилась по стволу вверх, размахивая шикарным рыжим хвостом.

– Это мой курьер! – засмеялась девочка. – Это тоже моя игрушка! Она будет жить в моём замке!

– А я тоже буду игрушкой в твоей стране? – с улыбкой спросила Ася.

– Нет! Я разрешаю тебе быть бабушкой!
Миниатюры | Просмотров: 86 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/04/21 21:55 | Комментариев: 0



Людей терзает необъятность вечности!
И потому они задаются вопросом:
«Услышат ли потомки о наших деяниях?
Будут ли помнить наши имена, когда мы уйдем?
И захотят ли знать, какими мы были, как храбро мы сражались,
как отчаянно мы любили?»


Царь Леонид* поднял меч и закричал: – Мы спартанцы! Мы победим или все умрём славной смертью!
Он рванулся вперёд, поднял высоко грозный меч и ударил воина из армии бессмертных**, но, сделав два-три шага, сражённый, упал на землю. За тело царя началась жаркая рукопашная схватка. Персы хотели поднести его голову в подарок Ксерксу***, но греки не могли этого допустить.

Несколько раз греки отбивали тело Леонида у врагов и, подняв его на руки, отступили за стену. Они втащили тело царя в середину и продолжали отражать атаки персов. Даже мёртвый, царь Леонид заряжал спартанцев отвагой.
Персы, потерявшие в бою близких и родных, помня, что грекам была дана возможность отступить, возненавидели своих врагов. Они расстреливали их из луков, забрасывали камнями.

Арий отступал к стене, сражаясь с высоким мидянином. У него в руках оставался в только короткий нож. Мидянин занёс над ним острый меч и Арий, увернувшись, как в смертельном танце, прыгнул с каменистого уступа в море. Он скрылся под водой и проплыл некоторое расстояние. Грек боялся – когда вынырнет, его настигнут стрелы персов. Он плыл, сколько хватило воздуха, и когда вдали увидел грот, несколько раз осторожно вынырнул, набирая воздух, и бросился к нему, надеясь найти выход.

Прямо перед ним была отвесная скала, облепленная зелёными, словно изысканный узорный бархат, скользкими и неприятными на ощупь водорослями, похожими на щупальца спрута. При каждой волне они развевались, то прижимаясь к скале, то распрямляясь и извиваясь, как живые существа.

Волны, набегая, отлетали крупными брызгами и били по лицу и телу. Они словно подгоняли, дразнили и звали. Впереди показался острый камень. Арий понял, что в глубине есть вход в грот. Нырнув на глубину более двух метров в тёмную, прохладную воду, Арию удалось найти вход, но было непонятно, куда он ведёт. Грек вынырнул, чтобы убедиться, что нож в порядке. Он посмотрел на берег, небо и тонущее в море солнце и подумал, что может быть есть шанс выжить. Неизвестно, что там впереди, но надо плыть. Несколько раз глубоко вдохнул и, нырнув, он поплыл к гроту вниз.

Впереди была полная темнота. Он двигался вперёд и уже чётко видел вход в грот. Какие-то мелкие частицы висели в воде, как пылинки в солнечном луче. Они плыли спокойно, величаво и гордо. Арий большими гребками продвигался вперёд, всё дальше и дальше. Грот сужался и опускался вниз, появился липкий страх, но вот его направление пошло вверх, потом ещё вверх, Арий немного выдохнул. Мелкие пузырьки воздуха поднялись вверх. Проход стал ещё уже, и плыть стало сложнее. При неосторожном гребке рука обо что-то сильно ударилась, и боль пошла, как острый нож от кисти к плечу. Ему стало совсем жутко от темноты и неизвестности.

Проход стал ещё уже, возвращаться назад не было смысла, не хватит воздуха, один путь – только вперёд, где абсолютная темнота. Вода стала ещё холоднее. Арий выписывал непонятные движения ножом впереди себя, пытаясь защититься от чего-то невидимого. Стало совсем узко, тело почти застревало, и плыть было очень трудно. Из легких вырвался последний воздух. Страх, казалось, подавил последние силы. Где он, свет? Грек попытался представить себя со стороны, беспомощного, застрявшего в тоннеле… Каким-то слабым, маленьким тварям, живущим в воде, без всякого труда достанется столько дармовой пищи. Возмущение, колоссальная внутренняя сила подтолкнула его, и, не чувствуя боли, он сильно погреб, толкаясь руками и ногами за какие-то выступы. Ему показалось, что грот стал поворачивать вправо. Нет, он выберется, иначе быть не может, не должно быть и не будет! Воздуха уже не было, лёгкие совсем сжались, горло перехватило и хотелось только одного - вдохнуть, но вокруг только чёрная вода.
Когда движение уже казалось бессмысленным и мозг, словно стал чужим и посторонним, он почувствовал, что грот снова поворачивает, и впереди показалось светлое пятно. Выход есть – солнце пробивалось в узкое отверстие. В бессознательном состоянии он продолжал плыть и когда выбрался на воздух, лёгкие словно обожгло огнём, кровь бросилась в голову, он кашлял, снова вдыхал, снова кашлял, душу переполняла колоссальная жажда жизни, распирало от избытка чувств, от радости, что он жив!

Всё вокруг было другим. Небо – голубым, ярким, огромным. Солнце, как раскалённый огненный шар обжигало, приятно скользя лучами по застывшему телу. Трава, листья на деревьях были ослепительно зелёными, свежими, спокойными. Воздух дышал ароматами и в этом букете чувствовался запах каждой травинки отдельно, как чудесный голос в прекрасном хоре. Пыльная дорога казалась пушистым, тёплым ковром. Серая скала поднималась из воды – неприступная и отвесная, волны накатывали и бились об её поверхность. Арий будто всё заново переживал. Вокруг никого не было. Он прижался к скале, лёг на неё и, закрыв глаза, видел родной дом, открытую веранду, бежали дети, женщина в белой одежде протягивала к нему руки. Вся жизнь промчалось перед ним за то мгновение, пока с противоположной скалы вылетела и вонзилась прямо в его сердце меткая стрела перса.

*Царь Леонид – один из самых известных спартанских царей. Благодаря совершённому в битве при Фермопилах подвигу имя этого полководца до сих пор является символом высочайшего патриотизма, мужества и жертвенности.

**Армия бессмертных формировалась только из персов. Первая их тысяча, составляла личную охрану царя и формировалась из персидской знати. Как только кто-то из «бессмертных» погибал, его заменяли другим, тем самым поддерживая число бессмертных постоянным (10 000 человек).

***Ксеркс I – один из наиболее величайших персидских царей династии Ахеменидов. Правил Персидской империей с 486 по 465 гг. до н. э.

Написано для конкурса на свободную тему.
http://litset.ru/publ/15-1-0-65964
Миниатюры | Просмотров: 175 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 11/04/21 10:28 | Комментариев: 6



Перо Карла бегало по бумаге, словно то, что он хотел сказать, могло умалить испытываемое им чувство тоски, ставшей почти физической мукой.

«За окном неистово воет ветер, налетая у озера на скалы, будто злые демоны сорвались с цепи и катаются по лесу. В такую жуткую ночь одиночество чувствуется особенно остро. Старость… безмерная, одичалая стынь подступает к сердцу, протяжное время накрыло жизненные овраги… Надо осознать его безмерность и величие, отдаться верному течению, слиться и раствориться в нём…»

Он бросил перо и нервно рассмеявшись, встал с кресла и расхаживал по хижине, засунув руки в карманы. Затем подбросил в камин сосновое полено и посмотрел на шерстяные носки, которые сушились над самым огнём, на изношенные сапоги.

– Ещё послужат, – подумал он.
– Ещё поживу, – промелькнуло в ответ.

Карл выглянул в дверь и еле удержал её от порыва ветра. Он вернулся к столу.

«Этот камин я сложил сам. И нарисовал очаг, за которым был вход в подземелье. Тепло этих воспоминаний согревает меня ещё с тех пор. Мы спускались по крутой каменистой лестнице – самый смелый вприпрыжку бежал впереди, за ним красавица с голубыми волосами, маленький поэт и лохматая чёрная собака. А толстяк с длинной бородой, катался по земле и рвал на себе бороду…»

Карл поправил огарок свечи.

«В моей руке так же горела свеча и её слабый огонёк не мог справиться с темнотой там, куда спускалась лестница. Но вскоре яркие лучи осветили круглую комнату из желтоватого мрамора. Появился кукольный театр и на его занавесе блестел золотой зигзаг молнии. Волшебный город… теперь там на крышах домов стоят солнечные батареи. На тротуарах – движущиеся полосы, идёшь по ним так быстро… А дороги – сами себя опрыскивают и сдувают с себя пыль! Нет светофоров! Машины проезжают под пешеходными переходами, можно сесть в отдельный вагон, выбрать адрес и доехать, не боясь, что с кем-то столкнёшься. Но мне не хватало живой, пусть даже дикой природы, такой, как здесь, на берегу залива, где зимой солнце играет по замёрзшей поверхности воды и записывает свои непростые слова. Сейчас неистовствует буран, а завтра будет струиться бесконечная тишина, ровный белый снег тихо, как шорох осыпающегося времени, упадет на берег залива. Как по-новому зажечь тот огонёк, что теплится в моей душе?»

Карл исписал несколько листков, затем отложил перо и встал с кресла. Он смял исписанные листы и бросил в камин. Ещё несколько минут его держали воспоминания. Когда они рассеялись, Карл тихо свистнул, чтобы комната не казалась такой пустой, и стал набивать свою трубку.

Утром он встал рано и отправился в город. Белая и нетронуто гладкая дорога напоминала чистую страницу и следы его шагов начертали на ней первые строчки. От вчерашней метели и тяжёлых мыслей не осталось и следа.
В городе снег уже таял. Карл шёл по улице и, увидев яркую вывеску, вошёл в маленький магазин. Он разбудил дремлющих птиц, клетки закачались, и маленькие певцы стали приветствовать его вознесением птичьих голосов. Цветные картинки на верёвочках закачались и Карлу показалось, что он в живом лесу.

Продавец, улыбаясь, подошёл к посетителю: – Чем могу служить?

– Мне просто захотелось войти, – признался Карл. – У вас так волшебно…

– Волшебно? – продавец загадочно улыбнулся. – Скоро сюда придут дети. У меня есть комната, где они рисуют. Но их учитель уехал и сегодня они будут заниматься сами.

– А вы позволите мне посидеть с ними, где-то в уголке? – спросил Карл.

– Конечно, отчего же не разрешить, – заулыбался продавец и вернулся к своим делам, тихо напевая: – «Мимо белого яблока луны, мимо красного яблока заката, облака из неведомой страны…»

Карл вошёл в комнату и присел у края стола. Скоро захлопали двери, и комната наполнилась маленькими художниками. Взъерошенные и разрумянившиеся от быстрой ходьбы, они, шумя и толкаясь, рассаживались на места, доставали рисунки и с интересом смотрели на Карла. Вдруг две девочки переглянулись. Одна из них, с веснушками на лице и торчащими, как две кисточки косичками, закричала:

– Золотой ключик! Это же папа Карло!



Карл очень смутился, но в душе был рад, что его узнали и ближе подошёл к детям. Он смотрел, как они рисовали. Вихрастый мальчишка поглядывал на Карла, не отрываясь от своей картинки. На белом листе появилось небо, выросли дома с высокими крышами, потом небо стало синее и по нему поплыли звезды… затем на картинке засмеялись дети, катаясь на этих звёздах…



Карл почувствовал, что и он оторвался от земли и летел по небу, держась за яркую звезду. Маленькая девочка потянула его за край куртки и показала свой рисунок. Там была девочка, её башмачки, платье, волосы собрали все цвета и она стоит в радуге, а вот ещё другая… плачет у большого дуба, который её полюбил, но не может пойти с ней.



– Театр, маленькие артисты… – пронеслось в его мыслях. – Сказочные образы… – Карл окунулся в неизведанный мир, который оживал на альбомных листах.

Он вспомнил. Это было там… В той стране… за потайной дверью, на которой был нарисован очаг. На сцене театра – сад, на маленьких деревьях с золотыми и серебряными листьями пели скворцы, по саду прогуливались павлины. На лужайке прыгали и бодались два козлёнка, а в воздухе летали перламутровые бабочки. Теперь здесь… новый живой театр, маленькие фантазеры… И помнят его сказку.

Дети окружили Карла. Девчушка с косичками, подергала его за куртку и спросила:

– Папа Карло, а ты ещё придешь к нам? Ты расскажешь нам новую сказку?

Растроганный Карл обнял их и пообещал часто навещать.

Он возвращался домой по заснеженной дороге. День отметил себя живой записью следов птиц и зверей. В стволах и ветвях, в корнях и стеблях ему чудился гул и озноб предстоящего цветения, разноцветный сон плодоносного, краткого времени.

– Нет, я не одинок, – подумал он, оглядывая свою хижину. – Жизнь не позволит мне этого. «Мимо белого яблока луны, мимо красного яблока заката, облака из неведомой страны…»

Он подошёл к камину и разжёг огонь. Живые языки пламени весело заплясали – играя и обнимаясь, они напоминали маленьких человечков.

В текст вставлены рисунки, созданные детьми для этой сказки:
Сафроновой Анастасией, 6 лет - девочка - радуга.

Написано для конкурса - Литературная игра "Знаток душ - 2"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65686
Миниатюры | Просмотров: 104 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 09/04/21 10:48 | Комментариев: 0



Наступал сентябрь, долгожданный и волнующий. Солнце уже не слепило, и мягкое тепло ещё летало по округе города. Дворик небольшого дома в молодом саду утопал в тонком аромате яблок и груш и, смешиваясь с запахом улетающей листвы, создавал запах осенней свежести. Жизнь обитателей дома кипела, играя разными оттенками. Родители были заняты работой, домашними планами, слушали новости по новому телевизору «Волхов Б». У дочек старшей Ани и младшей Оли заканчивались каникулы и впереди было начало занятий. Бабушка Феодора для всех была, как тихая гавань, немногословная и временами загадочная.

Вечером семья собралась в беседке в саду. Пушистый рыжий кот бродил по желтеющей траве, вспоминая свои летние забавы и, чувствуя дрожь в земле, которая нарастая, переходила в шум ускоренно выбивающих такт колес. Громыхая и стуча, вдали нёсся поезд... ближе, ближе, всё громче…потом начинал стихать, точно уходя в землю...

– Завтра привезут пианино, – с блеском в глазах сообщила мама.

Девочки давно ждали этого события.

– Вот и я дождалась, – бабушка сказала это с тихой радостью, и словно засветилась внутренним огоньком. Она отправилась в свою комнату, села за маленький круглый столик, застеленный кружевной скатертью, и достала большую, зелёную, похожую на амбарную, потрёпанную книгу. В ней лежал запечатанный конверт. Феодора погладила лицевую сторону без надписи и задумалась.

* * * * *
Прохор с раннего утра не выходил из своей комнаты и быстро записывал, проигрывал, затем опять записывал. Пианист так спешил, словно ноты ему диктовал сам Всевышний. Перья ломались, листы падали на пол, он требовал новые, кричал:

– Феодора! Чернил, перьев, бумаги!

Когда закончил, он откинулся на спинку стула, словно его отпустила неведомая сила, затем собрал листы и положил перед собой.

– Феодора! – он позвал её, ещё не выйдя из того состояния, когда его сознанием владела музыка.

Когда жена вошла, она увидела знакомую ей улыбку со светом радости. Мелодия, которая захватила мужа и очаровала, была воплощена. Перед ним лежала нотная запись.

– Принеси вина! И своих конфет. Я успел… Это лучшее, что я создал.

Только потом Феодора поняла, почему он так спешил. Через год мужа не стало.

* * * * *
Пианино привезли вечером. Черная полировка важно сияла, и вся комната отражалась в ней, как в зеркале. Подошла бабушка, открыла крышку, легонько дотронулась до клавиш. Настройщик закончил работу, сел к инструменту и заиграл вальс Шопена. Бабушка стояла, прислонившись к двери, и с затаённой грустью слушала. Потом она пошла к себе, села у столика и достала зелёную книгу. Это были ноты.

* * * * * *
Семья собралась за столом. Пришел давний знакомый, пианист Платон. Оля закончила музыкальную школу, и семья отмечала это событие. Бабушка надела своё любимое вишнёвое платье. Она держала в руках конверт. Когда прозвучали поздравления, Феодора открыла конверт и вынула пожелтевшие листы, исписанные нотными знаками.

– Я очень хочу услышать эту музыку, её написал ваш дедушка, – с трепетом произнесла Феодора. – Это фортепианный концерт. Музыканты говорили, что он написан блестяще. А дедушка Прохор сказал, что сам не ведал, почему к нему пришла эта мелодия.

– Позвольте мне взглянуть, – попросил пианист.

Он сел к инструменту, бережно разложил ноты на полочке пианино и проиграл несколько строк, потом внимательно просмотрел весь текст.

Феодора подошла ближе:

– Я так долго ждала этой минуты, мне эта память очень дорога.

В комнате зазвучала мелодия. Сначала словно быстрый звон рассыпался по комнате, будто на пол бросили сотни хрустальных шариков. Музыка наполняла своими звуками все углы дома и радужным светом отражаясь от стен, струилась через окна и двери в сад.

Аня сидела не шевелясь, чувствуя, как внутри нарастает волнение, затем она стала различать образы – услышала утреннюю песню соловья и, как в ответ ему, чуть вздрогнув, откликнулось журчание ручья.

Постепенно мелодия нарастала, она подымалась, шумела, как ветер, неслась по вершинам деревьев, срывала листья, качала траву, била в лицо прохладными брызгами. Она увидела, как кто-то бросил ей в окно охапку лесных цветов.
Аня посмотрела на Олю. Девушка сидела притихшая, словно её унёс порыв света, исходивший от музыки.

Феодора слушала, по её лицу лились слезы, и она улыбалась.

Музыкант поднял руки от клавиш и сидел молча. Он был словно заколдован музыкой, которую только что играл…

– Я теперь увидела Прохора таким, как тогда, когда он написал эту музыку. И ещё … яблоневый сад… тёплый свет падает сверху… небо такое высокое, такое синее, стаи птиц летят… – тихо проговорила бабушка.

Платон бережно сложил ноты.

– В словах вашего дедушки, в этом «не ведаю почему» – сгусток энергии, светлый поток, то, что он хотел сказать вам. И я вижу, что его поняли.

Музыка, казалось ещё продолжала звучать, она наполняла комнату, касалась лёгкой ткани штор, и все явственно почувствовали, что в комнате есть ещё кто-то незримый… Его благодарная улыбка, словно тёплый луч, скользнула по лицам и невидимой рукой коснулась клавиш.

Миниатюра посвящена моему дедушке, музыканту. Имена изменены.
Портрет дедушки Василия и бабушки Феодоры.


Миниатюры | Просмотров: 468 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 26/03/21 20:12 | Комментариев: 6



Он уверен, что все мы нормальные,
Наш инструктор – бывалый турист.
С ним в походы идем экстремальные,
Через горы, где путь каменист.

По дорогам шагая нетореным,
На вершинах встречаем восход,
И ещё не вернувшись, задорные,
Собираемся в новый поход.

Повстречаются нам люди местные
И легендами скрасят привал.
Золотые закаты чудесные
Их послушать прилягут у скал.

Наполняет палатку промокшую
песней барда мотив неземной…
Обдувает принцессу заморскую
Ветерок, называя Весной.
Поэзия без рубрики | Просмотров: 140 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 21/03/21 13:17 | Комментариев: 3



Февралёво… Никто не летит в Москву,
Остаёмся куражить дома.
Золотое тепло пробуждает листву,
Но снега на земле держит холод.

Целый год никуда не летим – карантин,
Но весной никуда и не надо.
Веселит пролетающий с криками клин,
На окне зеленеет рассада…

Первый пролесок – глазки полны синевы –
Подмигнул приунывшей калине.
Пробиваются стрелы зеленой травы
Между плиточных ломанных линий.

А под снегом тюльпаны, небось, подросли –
Скоро, скоро желанная встреча…
И не тянет совсем на курорты Бали –
Мне занять себя здесь что ли нечем?
Поэзия без рубрики | Просмотров: 146 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 21/03/21 13:16 | Комментариев: 3



Но не в земле – я буду здесь, с тобою,
В дыханье ветра, в солнечных лучах,
Я буду в море бледною волною
И облачною тенью в небесах.
Гиппиус


Наступил вечер, и вся семья собралась дома. Алина услышала шум в детской комнате. Двое сыновей играли в «монополию» и, что-то не поделив, уже разбросали по полу картинки и сидели в разных углах.
Неслышно подошла её мама с вышивкой в руках, присела в кресло и неожиданно спросила:

– Не думаете о третьем ребенке? У моих родителей было трое. Две девочки и мальчик. У твоего отца, ты же знаешь, восемь. Вот сейчас они поссорились, а была бы сестричка, помирила бы. Тебе хорошо было бы в старости – дочка бы поддержала.

Алина ничего не ответила и подошла к окну. Вдали синевато-голубой лентой резвилась река. Вечерами, когда вспыхивали огоньки заката, над речной гладью были видны последние сполохи – то ржаво-красные, то яблочно-зелёные, то мрачновато-оранжевые. Неподалеку стояла церковь – старинная, деревянная, с куполами и колокольней.

Алина подумала, что старинные люди неспроста выбрали это место для храма, здесь сама природа вливала в душу ликование жизни и напоминала о её хрупкости и переменчивости, как смена времен года – рождение и расцвет жизни, осеннее увядание и усталый сон – замирание под белыми снегами. А потом – новое рождение жизни.

Сейчас золотистые купола церкви горели на солнце, словно пылали. Начинался вечерний звон и вот первые звуки колоколов уже прозвучали и послышались мелодичные переливы, очищающие и наполняющие душу светлым и радостным настроением.

Отложив вышивку, мама стала рассказывать:

– Я часто представляю, как мои молодые родители с волнением входили в церковь. Мой отец – статный, темноволосый бережно держал в руках завёрнутого в белоснежное покрывало ребенка. Моя мама красивая и стройная шла с ним рядом, и они в невидимой, но ощутимой ауре, виделись одним существом. Вот они прошли внутрь церкви и остановились перед главной иконой в центре зала. Навстречу вышел молодой священник и сказал – как хорошо, крестили здесь ваших девочек, а сын внесёт в семью гармонию. Малыш совсем не заплакал, когда его окунули в воду купели, а улыбнулся. Ведь рядом мама и папа. Они любят друг друга, а дети всегда это чувствуют, для них это самое главное.

Она вздохнула грустно, но легко. Родители уже давно ушли в другой мир, где они вместе так же, как и в жизни. Потом мама рассказала:

– Мы, трое коротко стриженных ребят – девочки, похожие на мальчишек, и маленький братишка, забирались на бричку с арбузами. Отец нарезал несколько спелых, треснувших и липких от сока арбузов, а мы их ели, вымазавшись розовой мякотью, выбирали косточки, стреляли ими. Братику давали ложку, и он выбирал мякоть. Потом мы напяливали полосатые шапки на голову и смеялись. Мы не слезали с брички, пока не падали от вкусной еды на той же куче сладких полосатых шаров. Потом наша мама тяжело заболела и через несколько лет после рождения сына её не стало. В дом пришла новая женщина, бывшая соседка, приятная, расторопная и заботливая. С уходом матери ушло и то весёлое и беззаботное время, сменив его рано пришедшей взрослостью. Младший сын был для всех необходим. Миролюбивый и покладистый паренёк, он любил помогать отцу и прекрасно дополнял двоих старших сестрёнок, которые иногда вредничали и ревновали друг к другу. Мальчик вносил в семью то невидимое равновесие, которое бывает в полной и гармоничной семье.

Мама погладила дочь по плечу и пошла в свою комнату, к своей вышивке и к своим воспоминаниям.

*********
Молодая женщина в зелёном крепдешиновом платье шла по солнечному городу. Тёплый утренний ветер играл в её волосах, женщина улыбалась, а в воздухе порхала огромная, каких не бывает в жизни, бабочка. Это прозрачное воздушное создание играло с ней, улыбаясь большими, яркими, ласковыми глазами. Казалось, что бабочка хотела обнять Алину своими крыльями. Женщина протягивала к ней руки и хотела дотронуться, почувствовать. Вдруг она увидела в распахнутых крыльях крошечную девочку. Малышка улыбалась и смотрела с надеждой, словно хотела остаться с Алиной. Внезапно небо потемнело, началась гроза и ливень. Крылья бабочки обмякли и порыв ветра уже уносил её в сторону... вот она уже лежит распростёртая на асфальте, поливаемая дождём.

Алина проснулась от страха, она сидела в оцепенении, не шевелясь, и пыталась вспомнить сон, собирая его из обрывков, мечущихся в памяти. Молодая женщина долго не могла отделаться от увиденного. Кто эта живая маленькая девочка – лёгкий мотылек со сломанными крыльями, беспомощно лежащий на мокром сером асфальте? Только к концу дня Алина справилась с тяжёлым и непонятным впечатлением.

Она как-то читала, что, если приснилось нечто плохое и появился страх, что это произойдет, лучше никому не рассказывать, не осмысливать его, не делать мысли материальными. Но страх, что во время ночных странствий ей явилась подсказка, предостережение на будущее, остался. Алина попыталась переключиться на другие мысли. Жизнь приносила новые заботы и сон постепенно забылся.

А через месяц Алина потеряла ребенка.

Каждый раз, глядя на своих сыновей, молодая женщина представляла рядом ту, не рождённую девочку, с большими светлыми глазами, которая так хотела обнять её своими крыльями. Ту девочку, которая внесла бы гармонию в их семью.

Алина всё думала об этом, стараясь понять, почему так произошло. Ведь в тот день, когда приснился сон, её доченька была ещё жива, такая крохотная и смотрела на неё своими ясными глазами. Что Алина могла сделать тогда, сразу, как только увидела сон?

Невозможно понять величайшую тайну жизни и смерти. Казалось бы – не увиденная, не проявленная, не рождённая душа. Но чувство потери такое же сильное.

Старые люди говорят, что родителям, которые теряют детей в младенчестве, Бог прощает все грехи, ребёнок платит за них своей жизнью. Но остается его непрочитанный образ, такой же прозрачный и тонкий – как лёгкий порыв ветра, как тёплый солнечный луч, как звучание ручья… Любовь к нему измеряется болью прощания...

На фото - памятник неродившимся детям. Словакия.
Скульптура называется «Не плачь, мама, я всё равно тебя люблю».

Написано для конкурса "Знаток душ"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65228
Миниатюры | Просмотров: 172 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 20/03/21 16:25 | Комментариев: 2



Помню, когда я была маленькой девочкой и шла босиком по краю голубого прозрачного озера, я смотрела, как в воде отражаются белые облака. Я думала тогда, что льющийся с неба свет похож на краски, которые художник разлил по озеру и деревья стали сиреневыми и розовыми. Сердце наполнялось ожиданием нежности и любви, нарисованной мне судьбой на лазурном экране воды. Желание понравиться кому-то до головокружения, до мурашек, до крика радости прорастало в моей душе. И сердце рвалось из груди, как в те минуты, когда я прыгала на пружинистой кровати во дворе, или, только увидев море, со всех ног неслась, чтобы окунуться в волны.

Иногда я достаю большую шкатулку, в которой сложены письма в красивых конвертах, и читаю в них слова любви, как проявление того далёкого света в прозрачной голубой воде с плывущими, залитыми солнцем облаками счастья.

Вот письмо… Очень памятное… написано в то время, когда мобильные телефоны ещё не были изобретены. Я разворачиваю пожелтевшие листы и читаю письмо Рафаэля:

«Здравствуй, моя любимая Ассоль! Я получил твоё письмо, в котором ты сообщаешь, что прилетишь ко мне на выходные дни. Обязательно тебя встречу! Самолёты летают быстро и у нас будет целых два дня! Мы пойдём к озеру, возьмём лодку, будем плавать среди кувшинок и петь!»

В аэропорту было шумно и людно, я ожидала вылета. Как большая птица, спокойно и важно подрулил белый самолёт, пассажиры вошли и начали занимать свои места. Я устроилась возле иллюминатора и уже мечтала, как всего через час увижу Рафаэля.

Самолёт стал медленно набирать высоту, и в носу стало щекотно, будто я окунула лицо в цветы и надышалась пыльцой. Лайнер взлетел в плотное серое ватное небо и планета поплыла под моими подошвами. В иллюминаторе виднелся край белоснежного крыла, внизу появились чёткие, как на карте, желто-зелёные лоскутки – реки и горы, исчезающие под густыми облаками. Но неожиданно я увидела, что земля быстро приближается и почувствовала лёгкий толчок – шасси коснулись земли.

– Что так быстро? – подумала я, выглянула в окно и увидела тот же город, откуда взлетел белый самолёт.

– Уважаемые пассажиры! Наш лайнер совершает аварийную остановку в аэропорту в связи с погодными условиями! – объявила стюардесса. – Штормовое предупреждение! Прошу вас выйти из салона!

Вскоре деловито подъехал трап. Послышался громкий свист ветра, обнимающего такой маленький в сравнении с небом самолёт. Я выбралась на площадку аэропорта и стояла в растерянности, раздумывая, как поступить. Разлука впивалась в сердце острой занозой и каждый разделяющий нас с Рафаэлем километр был холодный и острый, как осколок стекла.
Немного постояв в аэропорту на площади, я увидела кассу, где продавались железнодорожные билеты. Удалось взять билет на поезд, который прибудет в город Н утром.

– Что же теперь делать? Как сообщить Рафаэлю? Он же узнает, что вылет отменён и будет ждать, когда его разрешат. А когда это будет? Погода совсем испортилась! – размышляла я.

Вернувшись в аэропорт, я подошла к администратору. Это была моложавая женщина с красиво уложенными волосами, в синей форме.

– Помогите мне, пожалуйста, – обратилась я к ней с просьбой. – У меня нет другого способа сообщить своему парню о том, что я не прилечу самолётом! И я уже взяла билет на поезд. А он этого не знает! И будет ждать меня в аэропорту!

– Как зовут тебя, дочка? – женщина посмотрела на меня из окошка и улыбнулась.

– Ассоль… Так он меня называет. И так не спутаешь с другой девушкой… Если объявить.

– Что это за имя такое? А его как зовут?

– Рафаэль…

Администратор рассмеялась и стала звонить в аэропорт города Н.

– Послушай, Алла Ивановна! Только не думай, что я тебя разыгрываю! Надо сделать объявление «Парень по имени Рафаэль встречайте свою девушку по имени Ассоль на железнодорожном вокзале!» Что ты там смеешься? Почему не Грей? Художник? Сейчас спрошу!

– Что, рисует твой парень? Он художник?

– Он больше резьбой по дереву увлекается... Да, он художник!

Администратор снова улыбнулась и пожелала нам счастья.

Я благополучно добралась до железнодорожной станции города Н. Навстречу быстро шёл Рафаэль с цветами и сумкой для живописи. После всех волнений сердце у меня стучало так, что казалось, что оно вылетит наружу, как рвущаяся на волю пёстрая взъерошенная птица. Все приготовленные для встречи красивые слова растерялись.

– Здравствуй! Как я рад, что всё получилось и я тебя вижу!

– И я рада! Что это у тебя? – спросила я.

– Это картина. Пока я тебя ждал, я думал о тебе и мне пришёл в голову такой образ.

На картинке была изображена девушка, похожая на меня. Она шла, ступая по белым, подсвеченным солнцем облакам сквозь глубокую, пронзительную синеву неба и казалось, что облака плывут по небу, как по лазурной воде.

– Здесь я показал две грани любви – встреча и разлука, одно отражает другое. Встречи наполнены трепетным ожиданием, а разлуки – стремлением послать любви вестника! Несмотря на нелётную погоду, мы встретились!

– Эта картина напомнила мне о детских мечтах! Я летела над облаками и думала о тебе!

Рафаэль достал краски и добавил на картину солнце, похожее на большой жёлтый одуванчик с рыжими веснушками и лохматыми лучами. Послушный художнику ветер разогнал серые тучи и воздух стал прозрачным и пряным. Рафаэль смотрел на меня тихо и светло, и видел то ли меня, то ли созданный им образ.

Мы купили большую шоколадку и пошли на набережную. Свежий ветерок щекотал лицо. Я несла в руках цветы и оранжевый плащ, похожий на охапку осенних листьев. На набережной была свободная скамейка и мы, медленно отламывая дольки шоколада, смотрели на игру ветра и воды под звуки музыки, доносящейся издали.

И сейчас, когда я читаю те письма, мне хочется проехать с Рафаэлем в поезде и когда проводник объявит станцию: «Семидесятые годы», заново прожить тот день. Я представляю, как бы мы вечером пошли по аллее и смотрели на золотистые шары фонарей с благодарностью вдыхая тихое счастье. Искрящиеся жемчужины воды парили бы в тёплом моросящем тумане и жизнь стала вкусной, как в детстве петушок на палочке.

Написано для конкурса "Знаток душ"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65228
Миниатюры | Просмотров: 131 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 20/03/21 16:11 | Комментариев: 2



Один знатный герцог для дочери милой
Решил в старом парке устроить качели.
Он видел её тихой грустью томимой,
Все книги старинные ей надоели.

Давнишний поклонник уже седовлас,
Но вспомнил, что раньше он был ловелас.
По парку с ней шёл и берёг от волнений -
Зря! Ей не хватало таких развлечений.

А паж молодой был и нежным, и робким
Он спрятался в розах от взора милорда.
И там себя тешил надеждою кроткой
Свиданья с прелестницей милой, но гордой.

И дерзко объятья он к ней простирал…
Но вдруг поскользнулся и в розы упал,
Изранено сердце в плену заблуждений…
Зря! Ей не хватало таких развлечений.

Сорочка окрасилась пятнами крови…
Лежал без сознания паж и страдал
В шипах и занозах, не чувствуя боли.
Милорд же от страха парик потерял…

А девушка, спрыгнув с качелей неловко,
Расстроена, шла по дороге, плутовка…
Качели разобраны без объяснений…
Зря! Ей не хватало таких развлечений.

Конкурс твердых форм. Средневековая баллада.
http://litset.ru/publ/15-1-0-64940
Поэзия без рубрики | Просмотров: 111 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 18/03/21 20:36 | Комментариев: 0



Небольшой деревянный дом обветшал и стал похожим на своего хозяина. Раньше этот дом, как новая игрушка, почти каждый год обновлял свой цвет, выкрашенный свежей зелёной краской. Цветущие деревья наполовину закрывали дом, и он всегда притягивал к себе теплом печи, домашним уютом, радушным приёмом.

Сейчас Петру Андреевичу исполнилось девяносто лет. Он уже плохо ходил, больше лежал и не отпускал от себя дочь, которая жила с семьёй в другом городе. За стариком нужно было присматривать и она не могла его оставить.

– Зачем я столько живу, – часто говорил он. – Наверное, я проживаю ещё и жизнь брата Ивана, он ведь умер в двадцать лет. Кто по молодости помирает, до старости не дожив, тот в своё время возвращается, но видно не след ему появляться здесь...

Дина смотрела на него и представляла его молодым. Для неё было странным услышать такое суждение. Он всю жизнь хорошо работал руками, был сметливым и практичным человеком, не вдавался в глубокую философию и рассуждения.

Дина нарезала лимон, чтобы положить в чай. Когда отец поднёс стакан к губам, и почувствовал запах лимона на своих пальцах, он неожиданно заговорил:

– Я уверен, что в саду на другой улице, когда-то давно стоял аромат лимона. Этот аромат появляется часто и его запах будто неожиданно возвращает меня в прошлую жизнь. Ничего подобного в этой жизни со мной не было. Я был безумно счастлив. Был влюблён в и испытывал прилив восторга, настолько сильный, что казалось, моё сердце не выдержит, – печально улыбнулся он. – А иногда мне приходит в голову – может быть это было с Иваном?

И Дина тогда подумала, что были времена, обычно весной – отец как-бы пропадал для всех. Он словно был здесь и одновременно где-то. Потом будто возвращался.

– Мне часто снится Иван, – продолжал отец. – И я словно временами живу там, где он. Или это он живёт, там, где должен быть я. Как в лабиринте, я брожу среди тупиков и, поплутав, возвращаюсь, и не знаю, где тупик там или здесь. Когда я ухожу туда, я чувствую, что становлюсь, как бы легче, и перед глазами начинают мелькать яркие цвета. Появляется чувство эйфории, хорошее самочувствие, и кажется, что комната начинает словно пританцовывать. Я что-то вижу, как не моё. Потом такое оцепенение. Часто мне снится большой шар, я иду, ориентируясь на него, как на знак, где выход. Я вижу своё отражение и вижу в нём Ивана.

Дина смотрела на его сморщенное лицо, на тонкие, когда-то мускулистые руки, жилистую шею и думала, что в нём, похоже, действительно, продолжает жить Иван и продлевает его жизнь, словно пытается через него воплотить то, что не успел.

Прошло несколько дней Петру Андреевичу стало намного лучше. Он, казалось бы, даже помолодел и начал вставать. Дина подумала, что это весна даёт ему силы и отец ещё поживёт. Было заметно, что его душа испытывает незнакомые раньше порывы, он стал вспоминать детство, потом учёбу, как начал работать, как встретил жену. И несколько раз вспоминал Ивана.

Дина вынесла кресло во двор, скамеечку под ноги и тёплый плед. Весна уже близилась и всё вокруг, осиянное солнцем, играло густыми и нежными красками. Блестящими глазами, по-детски взволнованно Петр Андреевич смотрел на затопленные талой водой яблони в саду, на прилетающих птиц. Несколько дней отец пребывал в хорошем расположении духа, у него появился аппетит, он смотрел совсем молодыми глазами. Дина стала думать, что, пожалуй, сможет поехать к своей семье.

Она пошла на кухню приготовить ему отвар шиповника и когда вернулась, услышала, что он разговаривает с Иваном.

– Ты пришёл за мной? Да, я ждал тебя. Я знал, что ты придёшь, и мы уйдём вместе.

Дина прислонилась к дверному косяку и продолжала держать горячую чашку. Она поняла, что уже ничего не сможет изменить.

Ветер завивал край пледа и его коричневые полоски медленно сползали на сырую дорожку. На лице Петра Андреевича застыла безмятежная улыбка.

Конкурс "Фантазии по картине"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65375
Миниатюры | Просмотров: 136 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 18/03/21 09:56 | Комментариев: 0



Старик Хоттабыч, после того, как не смог устроиться радистом на полярную станцию, удалился в свою волшебную страну и долгие годы жил там. Он был такой же смуглый, с бородой по пояс, в роскошной чалме, белом кафтане, расшитом золотом, и туфлях с высоко загнутыми носками.

У него выросла дочь Даяна. Она любила петь, и её красивый голос раздавался по всей округе. Девушке надоело смотреть в волшебные зеркала, и она всё чаще бродила по просторам интернета, поглядывала в Инстаграмм. Однажды она увидела, что проводится конкурс «Новая волна».

Старик не хотел отпускать её одну в большой и сложный мир, поэтому они сели на ковёр-самолёт и полетели. Даяна с большим интересом смотрела вниз. Они чуть не зацепились за верхушки небоскребов портового города.

– Чего удивительного, – говорил старик. – Напоминает открывалку бутылок с напитками. А эти две башни в виде восьмиконечных звёзд похожи на близнецов.

******
– Дежурный Соколов докладывает! В небе радары обнаружили неопознанный объект. По тревоге в небо поднялся вертолёт. Пилот вертолёта подавал сигнал с требованием немедленной посадки, объект, имеющий странную плоскую форму, никак на это не реагирует, но угрозы не представляет.

– Слушаюсь! Есть перехват!

Вертолёт поднялся к объекту, спустился парашютист и, несмотря на сильное нежелание подчиняться, перетащил Хоттабыча и Даяну в вертолёт. Вскоре пассажиров доставили к военным.

– Кто вы такие и какую цель преследуете? – строго спросил мужчина в военной форме.

– О Волька! Ты не узнал меня? О лучший из мужчин, я не кто иной, как могучий и прославленный во всех четырёх странах света джинн Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб.

– Узнал, конечно! Как не узнать любимую детскую сказку! Но существуют инструкции, регламентирующие поведение служб при обнаружении летающих объектов, чье назначение и намерения неясны, – строго продолжал Волька Костыльков.

– Отпустите нас на конкурс, моя дочь хочет стать артисткой, и тогда, о подобный луне, я буду выполнять всё, что угодно твоему сердцу, – умолял Хоттабыч. – Верните мне мой ковёр-самолёт, и мы полетим дальше.

– Этот потрепанный ковёр, который вы называете самолетом, не соответствует современным требованиям по безопасности летательных аппаратов, – деловито пояснил Костыльков и показал инструкцию. – Обратитесь к полковнику, у него более широкие полномочия!

Другой светловолосый широкоплечий военный рассмеялся:

– Мы можем продать их в Голливуд. Пусть там кино снимают. Или на Мосфильм. Ладно, дочку вашу жаль. Пусть поёт.

Он взял телефон и стал звонить.

– Раймонд, привет! Вы в этом году в Сочи «Новую волну» проводите? Есть девушка способная, из сказки! Не шучу! Ты у Анны Борисовны спросишь? Давай, я жду.

– Разрешила? Хорошо, я отправляю её к вам! – и полковник обратился к Хоттабычу:

– Мы вас отправим на конкурс! Ковер изымаем. Не положено!

Подрулил самолёт, Хоттабыч с дочкой забрались и устроились в креслах. Даяна репетировала гимн конкурса «Чем измерить Сочи».

Когда они прибыли и устроились в гостинице, к Хоттабычу явился весёлый Евгений и предложил ему выступать в его театре. Даяна отправилась в студию. Звонок полковника оказал магическое действие и её встретили артисты. Она попала на кастинг. В девушке увидели новый сказочный образ, она прошла четыре тура и начала репетировать новую песню «На ковре самолёте…»

Старик Хоттабыч загрустил, почувствовал себя старым. Его чудеса никому не были нужны. Волшебное зеркало каждый в кармане носит, с наушниками ходят, им там все чудеса рассказывают. Хоттабыч вспомнил про свой волшебный фонарь и подумал, что он тоже ему тут совсем не нужен.

С такими мыслями он сидел в сквере возле студии и от нечего делать посматривал на бабушку, которая рассаживала цветы. Хоттабыч хорошо отдохнул в гостинице, ароматы цветов подарили ему возвышенное настроение, и он решил удивить её своими познаниями мира.

– А что, девушка, – обратился он к ней, – марсиане давно прилетали?

– Да чего там… за ними не станет. Недавно прилетали.

– А какие они? – допытывался старик.

– Да какие, обыкновенны люди, обыкновенны… Всё о вас пекутся… Меня, старуху, приставили за вами присматривать. Их заглавный приходил. Дырка в озоне говорит, что платок прожгли… взрывы, войны, химия, биология… Вот я тут мысли и выращиваю для сохранения порядка… Даже с Тибета ко мне приходил монах. Рассады набрал и ушёл…

– Какой рассады?

– Да мыслей рассады.

Старушка открыла рогожку и показала разные цветы – мысли. Они, как живые перекликались, о чем-то волновались.

– И какие тут есть мысли? – заинтересовался Хоттабыч.

– Да обо всём – о мире, о равновесии, о дружбе. Вот даже есть о любви, – и старушка игриво показала цветы.

– Вот этот розовый цветок. К нему особое внимание. Есть тут и моя мечта.

Призадумался Хоттабыч. Да совсем он ещё не старый. Да и старушка – какая волшебница. Не видал таких раньше.

Старик с хрустальным звоном выдернул из бороды волосок, разорвал его и задумал желание. На следующий день не стало старушки, а пришла к грядке молодая красивая женщина. А на месте старика сидел молодой чернявый джигит.

Написано для конкурса "Фантазии по картинке"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65375
Миниатюры | Просмотров: 140 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 16/03/21 19:05 | Комментариев: 4



За дальними морями есть волшебная страна. Её просторы – горные массивы и зелёные холмистые долины, кристально чистые озёра дышат спокойствием и радостью. На склонах скал в изумрудных равнинах, покрытых сочной травой, пасутся пушистые овечки и забавные пони, одетые в тёплые вязаные свитера. Все обитатели волшебной страны могут разговаривать друг с другом.

В этой стране жил добрый волшебник Юстин со своей дочерью Айрин. У волшебника были огромные крылья, яркие, как у мотылька. Он часто сажал дочь к себе на спину, и они летали по волшебной стране. Айрин хорошо знала свою родину и всех жителей, но пытаясь мысленно заглянуть за горизонт, она представляла вдалеке зелёный цветущий остров и живущих там счастливых людей.

Как-то раз они с отцом летели высоко над морем. День был прозрачный и девушка увидела вдали небольшой остров. Там, как в её мечтах, среди зелёного покрова раскинулись яркие пятна цветов и летали большие птицы. Айрин очень захотела попасть туда, но её матерью была обыкновенная женщина, и у неё не было крыльев, как у отца. А девушка так мечтала встретить настоящего принца.

Однажды в бухту волшебной страны приплыл большой корабль. Айрин попросила отца отправить её в путешествие. Юстин очень заволновался и сначала боялся её отпускать, но потом согласился. Он взял волшебную трубочку и выдохнул много счастливых цветных бабочек радости, чтобы его дочь не скучала в разлуке с ним. Мотыльки окружили Айрин волнующимся оранжево-красным облаком, и девушка почувствовала, что её сердечко переполняет чувство восторга.

Корабль отправился в далёкий путь. Сначала море было спокойным, но через несколько дней начался сильный шторм. Моряки увидели вдали остров и кораблю пришлось повернуть к нему.

Вскоре матросы снарядили лодку и поплыли на остров, с ними вышла на берег и Айрин. Осмотревшись вокруг, моряки увидели, что обитатели этой земли совсем им не рады. Их лица были печальными, казались застывшими, и не выражали никаких чувств. Они двигались тихо, не обращали внимания на окружающую их красоту, на небо и даже на звёзды. У них не было ни желаний, ни радости, ни сомнений, ни страха. Они не умели улыбаться.

Все было подчинено установленному порядку. Они занимались своими делами и были такие важные и серьёзные, словно боялись наказания за то, что отступят от каких-то правил. Из-за серо-голубой дымки, из далеких стран к ним не долетала любовь и радость, грусть и ненависть…

Море продолжало штормить. Матросы занимались ремонтом корабля, громко разговаривали друг с другом и иногда смеялись. Теперь жители острова встревожились, ведь это было нарушение привычного порядка. От этого они стали ещё строже. А самым суровым был молодой принц. Его советники были очень обеспокоены и требовали, чтобы принц заключил гостей в темницу и потом казнил.

Жители острова собрались на площади, чтобы принц объявил своё решение, как поступить с непрошеными гостями. Взволнованные этим событием моряки и с ними Айрин собрались в стороне от толпы, на краю площади. Рядом с ними стояла стража. Девушка была испугана, но неожиданно увидела, что вокруг неё замелькала большая стая разноцветных бабочек, они закружились и полетели в сторону толпы. Небо стало пёстрым и весёлым. Самая большая бабочка с крылышками карминного цвета села на плечо молодого принца.

Обитатели острова, настроенные против нарушения привычной жизни, вдруг почувствовали, что с ними что-то происходит. Бабочки, коснувшись их своими яркими крылышками, разбудили в них силу желаний. Одна из женщин смущённо подняла чёрные ресницы и бросила робкий взгляд на высокого широкоплечего матроса в соломенной шляпе. Их глаза встретились, и от неё пошла тёплая волна. Люди осмелели и стали разговаривать друг с другом, мужчины и женщины начали смеяться и шутить. Казалось, ветер, наполненный взмахами лёгких крылышек, как в густо заросшем лесу раскачал ветви деревьев, наполнил жизнью каждый листок. Успокоившееся море снова забурлило и заволновалось, как не знающее преград волнение молодости.

Постепенно жизнь на острове изменилась. На лицах обитателей не стало безмятежного покоя и неизменной серьёзности. Люди перестали быть одинаковыми. У них проснулись чувства – веселье и грусть, любовь и ненависть, счастье и страдание. На улицах стал слышен смех, иногда даже ссоры.

А принц стал задумчивым и глаза его загорелись незнакомым горячим чувством. Он стал всё чаще выходить на площадь перед дворцом, пытаясь увидеть девушку, которая завладела его мечтами.

И наступил день, когда принц позвал к себе Айрин и предложил ей стать его женой. Они стали жить в высоком, увитом красными цветами замке, откуда было видно море и за ним волшебная страна Айрин.

У принца теперь появилось много работы. Нужно было заново переписывать все законы и устанавливать новые правила. Айрин рассказывала принцу о своей стране и о том, как там живут люди. Самый первый закон, который подписал принц – о защите бабочек радости, которые прилетели вместе с Айрин. В сердцах людей, живущих на острове, навсегда поселилось счастье.

Написано для конкурса "Фантазии по картинке"
http://litset.ru/publ/15-1-0-65375
Сказки | Просмотров: 108 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/03/21 14:55 | Комментариев: 0



Моя бабушка говорила – на свете живёшь лишь дважды. Первый раз живешь, пока один, а второй раз, когда найдешь свою половинку. Потом в книгах, которые я читал, я нашёл много подтверждений этому... Вот у Платона есть такая философская фантазия, что люди сначала были цельными и никто им не был нужен, а потом боги рассердились, разделили человека на две половинки и разбросали по всему свету.

Вот тогда я и задумался, откуда такая уверенность у всех людей, что эта половинка где-то есть и я для неё, моей единственной, первый рыцарь доблестный и сильный или загадочный горец, статный и суровый, как скала.

И ведь она тоже ищет меня, и её прекрасные тайные мысли, неприкасаемые ни для кого, уже нарисовали мой образ. Она верит, что чудо случится и однажды в её жизнь ворвется, словно шаровая молния, её единственный. Мои мысли были столь высоки, что я даже уверился, что наша встреча не может быть обыкновенной. Нет, только что-то фантастическое, как фейерверк звёзд, который останется в памяти ярким, как рассыпанные по небу бриллианты, навсегда.

Я старался не пропустить тот момент, когда я почувствую, что это она. Волшебное облако фантазии рисовало мне свои образы. Я представлял её голос, нежный взгляд, лёгкое прикосновение руки к волосам, видел её мягкие тёплые губы, говорящие слова любви… Утро… аромат кофе… переживания из-за мелкой ссоры, сладкое примирение, объятия…вечерние прогулки.

В дверь позвонили, я отвлёкся от своих мыслей и открыл. У входа не было никого, но через минуту я заметил, что по лестнице спускается Света, соседка с пятого этажа. Она шла и улыбалась, но, встретив мой серьёзный взгляд, вдруг нахмурилась и прошла мимо.

– Кто там? – спросила мама, выглянув из кухни.

– Да так, никто. Света прошла. А звонок, наверное, дети нажали.

Мама посмотрела на меня и сказала:

– Какая хорошая девушка! Мне бы такую невестку!

– Никогда! – ответил я, и подумал:

– Я непременно найду свою половинку.

– Никогда не говори никогда, – ответила мама.

Внезапно со стены с грохотом сорвались часы и упали на пол. Странно, но они не разбились и продолжали показывать время.

– Что это… – растерялась мама.

Я увидел, что гвоздик остался на месте. Нужно было спешить на работу, я повесил часы на место и ушёл.
Через час позвонила мама.

– Олег! У нас отключился свет! Я звонила, мне сказали, ищите причину в своей квартире! Не задерживайся на работе!

С этого дня стали происходить непонятные вещи. По утрам раздавался звонок в дверь, но на площадке никого не было. Вслед за этим в квартире постоянно что-то случалось. Падали вещи, вяли цветы в горшках, потёк аквариум… Мама лишилась покоя, я был раздражен так, что перестал думать и представлять свою так и не найденную половинку. На работе я стал рассеянным и старался избегать молодых женщин, которые раньше с удовольствием щебетали со мной, приглашали в перерыв на чашечку кофе с печеньем «Из России с любовью», сообщали о премьерах, обсуждали фильм Доктор Ноу.

Мама делилась с соседками своими домыслами, и они дружно стали присматриваться ко всем детям, выходящим из подъезда, чтобы вычислить, кто же так балуется, и почему звонок в квартиру вызывает такие неприятности.

Мама теперь просыпалась рано и ждала звонка. От постоянного напряжения у неё стала побаливать голова. Она чувствовала себя так, словно наша квартира – западня, в которой поселились потусторонние силы.

Однажды утром я не выдержал, встал пораньше и стал дежурить на лестничной площадке, ожидая злоумышленника, чтобы поймать его с поличным. Я не видел связи между всеми нашими непонятными злоключениями, поэтому решил сначала разобраться со звонком. Впрочем, утро было замечательным, а настроение настолько хорошим, что все проблемы отступили на задний план.

Я стоял на площадке перед своей дверью, улыбался солнцу, пробившемуся в окно сквозь высокий куст на подоконнике, и мысленно шутил, что у этой зелени, кажется имя розы, но почему-то она не цветёт. Вдруг я услышал лёгкий стук каблучков. Спускалась Света.

Улыбка продолжала играть на моём лице, и я нечаянно встретился взглядом с идущей навстречу девушкой. Я увидел нетерпеливые большие чёрные глаза, в которых таилась с трудом сдерживаемая страсть.

Она медленно прошла мимо меня. Аура сладкого нечто окутала меня и продолжала держать своим очарованием. Я стоял, словно оглушённый. Только через несколько минут я пришёл в себя, вернулся в комнату и, подойдя к окну, стал смотреть, как она удаляется.

Мама удивилась, что сегодня не было звонка, и отправилась готовить для меня бутерброды. Я позавтракал и ушёл на работу. За весь день в квартире ничего не произошло.

Вечером я уже поджидал, когда Света возвратится с работы, чтобы увидеть её на площадке. Утром я встречал её у своей двери. Мы обменивались загадочными улыбками, и я заметил, что зелёный куст, стоящий на подоконнике, вдруг решил доказать всем, что он все-таки роза. Среди тёмно-глянцевых листов появились бутоны, а через несколько дней – прекрасные, как любовь, алые цветы.
Миниатюры | Просмотров: 110 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 15/03/21 11:46 | Комментариев: 2



В огромном здании вокзала было суетно. Среди кричащих рекламных стендов, раздражающих запахов, я чувствовал себя ингредиентом гигантского салата на большой тарелке, в который постоянно кто-то тыкает вилкой. Пробравшись сквозь поток людей с колясками, баулами, детьми, которых крепко держали за руки озабоченные мамаши, я вышел на перрон и подошёл к своему вагону. Вдохнув напоследок свежий воздух, я вручил билет проводнику и стал пробираться по вагону, ища своё купе. Войдя в него, я увидел за столом мужчину лет пятидесяти с чёрной аккуратной бородкой. Я заметил, что он был маленького роста. Пассажир бегло приветствовал меня и снова отвернулся к окну.

Поезд тронулся, за окном поплыли сооружения вокзала и дальше домики, лесок, поле… Некоторое время мы сидели молча, я всё ещё успокаивался после шума вокзала, просматривая купленную на вокзале газету и только иногда поглядывая на соседа.

Он всё так же сидел почти неподвижно и смотрел в окно. Казалось, что погружённый в свои мысли, он видел перед собой что-то иное – то, что занимало его в эти минуты.

В вагоне было душно, кондиционеры не работали. Вдруг послышался какой-то шум, возня, пробежала проводница:

– Есть тут врач? Среди вас есть врач? Женщине плохо!

Мужчина резко поднялся и вышел из купе. Примерно через полчаса он вернулся.

– Что там случилось? – спросил я пассажира, когда он вошёл.

– Сердечный приступ у женщины был. Уже всё в порядке.

– А вы врач?

– Да, в некотором роде, – ответил он неохотно. – Я психотерапевт. Ну, если хотите, экстрасенс.

– Как интересно! Я впервые вижу настоящего живого экстрасенса! У вас должны быть необыкновенные способности!

Я очень заинтересовался, и мне захотелось разговорить этого загадочного попутчика. Он тоже оттаял, и я понял, что он согласен поговорить и, наверное, даже хочет этого. Где ещё, как не в поезде, можно поговорить и не стать заложником своей откровенности.

– Меня зовут Герман. Я в своё время учился в медицинском, но не закончил, увлёкся психологией, – начал он. – Увлёкся и понял, что я обладаю способностью к гипнозу. Для психотерапевта это очень ценное качество. Но, как и у каждого врача и психолога, в практике бывают случаи, которые можно назвать роковыми.

Я видел, что ему трудно говорить, но он всё же продолжил и рассказал мне свою историю о женщине, которую зовут Анита.

******
Высокая темноволосая женщина вошла в библиотеку и увидела, что одна из её знакомых сотрудниц плачет, вытирая слёзы смятым платочком. С ней рядом сидела другая, тоже расстроенная и пыталась успокоить.

– Анита! Нам тебя бог послал! У Нины большое горе. Сильно заболела мама. Врачи ничего не гарантируют. У тебя ведь есть знакомый экстрасенс! Позвони ему, может быть он поможет!

Анита вздрогнула от неожиданности и присела рядом с женщинами. Нина встрепенулась и с надеждой смотрела на вошедшую.

– Я больше доверяю врачам, – Анита почувствовала себя неуверенно. – И у меня нет его телефона. Я слышала, он уехал из города. Может быть что-то нужно, лекарства?

Нина опять заплакала.

– Простите меня, дела, – сочувственно произнесла Анита и ушла.

Она вернулась к себе, задумалась и достала из ящика стола небольшой брелок, подаренный ей Германом. Анита сама не понимала, почему она его сохранила. Сначала объясняла это себе, что брелок будет ей напоминать об осторожности, но сейчас она уже не была в этом уверена. Анита знала, что и без этого сувенира встреча с ним, пожалуй, останется, как зарубка на дереве – на всю жизнь.

*******

Рабочий день ещё не начинался. Утро было тихим и немного сумрачным. Осень, словно извиняясь за то, что вытесняет тёплое лето, пыталась не испортить окружающую красоту и начинала золотить и приукрашивать листву. Впрочем, на небо надвигалась небольшая тёмная туча, вызывая чувство тоски по лету и неясную тревогу. Молодая женщина рассеянно смотрела в окно, когда телефонный звонок прервал её мысли. Она узнала по голосу сотрудницу.

– Анита! Скорее приходи к нам! У нас настоящий маг!

По пути Зоя, сопровождая её к офису, рассказывала, что на сеансах Германа у неё появляются красочные видения… и он такой интересный и необыкновенный человек.

– Вы просто поговорите и, может быть, он тебе что-то важное скажет, – настаивала Зоя.

Анита усмехнулась, но настроение подруги ей передалось и появилось любопытство.

В комнате за столом сидел мужчина лет сорока пяти – темноволосый, с аккуратной бородкой, одетый в чёрный свитер. Проницательные глаза смотрели оценивающе. Анита расположилась напротив загадочного мага.

– Что привело Вас ко мне?

Герман смотрел прямо в её глаза и держал своим взглядом. Оторваться от его чёрных глаз было невозможно. Анита неожиданно для себя стала говорить о каких-то проблемах, словно ей приказали о них говорить.

Маг что-то записывал в своем блокноте, а потом предложил ей прийти через два дня на сеанс. Анита ушла к себе и попыталась настроиться на работу, но не могла сосредоточиться, мысли разбегались. Её не оставлял образ Германа и его лицо казалось, висело перед ней.

Через два дня она пришла снова. В комнате, где маг принимал пациентов, не было ничего необычного – ни тёмных штор, ни колдовских предметов, и на нём не было фиолетовой мантии, настраивающей на волшебство. Зазвучала медитативная музыка, в ней слышались шорохи дождя, звуки капели, какие-то вздохи, приглушенный ритмичный стук барабанов… Маг рассказывал и рассказывал целую историю её проблем, болезней и рисков.

Анита сидела на стуле, а Герман ходил по комнате, говорил очень эмоционально, негромко и внятно. Слова его доносились словно издалека… она была как в тумане и не всё чётко воспринимала.

Когда Анита уходила, Герман внушительно сказал:

– Нужно провести несколько сеансов. Мы с вами хорошо поработали, теперь вы должны следить за своими мыслями и снами. Сновидения – это закодированные послания от существ высшего порядка. В три часа ночи поле планеты чистое и можно работать на расстоянии с любым человеком. Но в это время самый разгул тёмных сил, и даже мулы и верблюды не ложатся на землю.

После третьего сеанса Анита вышла от Германа и почувствовала, что её сознание раздирают на части противоположные мысли и чувства. Она чувствовала себя то соблазнительной красавицей, то униженным, уродливым ничтожеством. В состоянии эмоционального возбуждения Анита стала анализировать все мысли, которые приходили в голову.

Недавние события, разговоры с сотрудниками переворачивались и окрашивались в чёрный цвет, она видела негатив там, где его не было. Её пугали новости с экрана телевизора, появились страхи из-за каких-то незнакомых болезней, то, на что она раньше не обращала внимания, стало кричащим и пугающим.

Она перестала спать ночами. Если и засыпала, в три часа ночи, словно по будильнику, просыпалась, боялась опасности. Потом Аните приснился сон – она в подъезде стоит на лестничной площадке верхнего этажа их дома и, перегибаясь через перила, смотрит вниз. Перила начинают шататься под её руками и уже наклоняются вместе с ней, она вот-вот упадёт в лестничный проём… И тут её кто-то хватает за платье на спине и тянет назад на площадку. Она падает на пол вместе с удержавшей её подругой Галиной… и просыпается, ощущая непонятный страх.

Вскоре Аните стало совсем плохо. Она почти ни с кем не разговаривала, избегала по возможности людей, не могла успокоиться – то плакала, то смеялась. Стала прятать ножи и острые предметы, выбрасывала из дома всё, что напоминало о чем-то неприятном. Страх наползал, окутывая её чёрным мутным пятном. Все предметы казались одушевлёнными, шевелились, звучали, издавали тёмное свечение.
Анита была, как в экстазе – в вихре неясных грез, среди незнакомых ароматов и звуков, появляющихся, как всполохи молний. Однажды вечером ей послышались лёгкие шаги чьих-то босых ног с браслетами на ступнях и зашуршала невидимая ткань…

Комната словно расширилась и превратилась в большой зал. На тахте, среди ковров она увидела шахиншаха в дорогом парчовом одеянии, расшитом шёлком. Невольницы окружали его с двух сторон и махали опахалами. Их ноги были обуты в украшенные жемчугом туфли, на запястьях позванивали украшения.

Послышалась музыка и в ней – дробь барабана, шум падающих струй, шелест листвы, завывание ветра… потом пение соловья – это была неземная музыка, недоступные разуму звуки космоса. Волшебные запахи благовоний щекотали ноздри, и Анита почувствовала, что именно этот чудесный мир для неё реальный. Поодаль стоял стражник с блестящим мечом, внезапно он схватил одну из невольниц и швырнул её к ногам шаха. Женщина упала на пол, шах схватил её за руку, украшения больно блеснули…

Внезапно напор ветра шумно ударил в окно и всё исчезло… Анита беспомощно опустилась в кресло и увидела себя дома. Работал телевизор.

– Мысли грязные у нас… – звучали у неё в голове слова мага, он говорил это, глядя пристально ей в глаза. – Но времени у нас много…

Она без конца прислушивалась к своим мыслям и искала, искала… что-то нехорошее. И гнала грязные мысли, а они наоборот ползли и ползли, скользкие как змеи… Ей чудилось, что она в рваной одежде бредёт по дороге, кто-то сверху вылил на неё грязную воду… Внезапно раздался взрыв хохота и звучал всё громче, переходя в переливчатый смех и постепенно стих, уходя куда-то за пределы дома.

Если есть на свете ад – это совсем ни большие сковородки, ни котлы со смолой, ни тёмное дождливое бесконечное поле… Это наша совесть… мысли, которые мы создаём, и это наш собственный суд. Постоянный анализ мыслей рвёт и терзает мозг. Безобидный, никому не принесший вреда проступок, кажется преступлением. Это похоже на сны. Мельком увиденное днём – ночью, начиная перевариваться в сознании, разворачивается в фильм ужаса. Это мозг разбирается с коротким впечатлением и создает в дремлющем разуме жуткие картины. Или прекрасные. И так хрупка эта грань. Так нелегко удержаться на краю пропасти.

Муж смотрел на неё удивлённо, и думал, что она его в чём-то обвиняет и поэтому не хочет с ним разговаривать. Он, недоумевая, искал те вещи, которые она выбросила. Анита боялась Германа, на неё очень сильно подействовали его слова – «работать на расстоянии» и слова о чёрной магии, тёмных силах. Её сильно тянуло к Герману, она чувствовала, что ей нужна помощь, но маг не отвечал на телефонные звонки.

В один из этих вечеров пришла Галя. Она, как обычно, начала рассказывать о работе, о новых рецептах – увлекалась кулинарией.

– Ты что меня не слышишь? Я второй раз у тебя спрашиваю, где нож? Давай вместе поужинаем!

Галя посмотрела внимательно на Аниту и увидела нездоровый румянец на её лице. Взгляд Аниты перемещался с одного предмета на другой. Галя почувствовала – что-то неладно.

Она дождалась прихода мужа Аниты и, когда он вошёл, набросилась на него:

– Ты что не видишь, что жене совсем плохо! Надо в больницу, к врачу! Что у вас случилось?
– А я знаю? Она молчит. На что-то обижается. Я не знаю, на что. Ничего вроде бы не произошло. Я думал, она устала, – с недоумением сказал муж Аниты.

– Давай, заводи машину! Поехали! – потребовала Галя.

Анита ехала в машине и чувствовала, что её словно окатили ледяной водой. Галя держала её за руку.

– Не волнуйся, главное – не волнуйся. Всё будет хорошо. Мы с тобой.

Анита вошла в кабинет врача и робко присела на кушетку. Врач – молодой крепкий мужчина, внимательно выслушал её. Он задал несколько вопросов и сказал:

– Мне всё понятно. Ну и расплодилась же эта нечисть! Непорядочный он человек! Увидел, что пошло не так, должен был сказать – идите к врачу! Напустить тумана смог, а вывести из него мужества не хватило!

Он позвал медсестру, и молодая девушка отвела Аниту в палату. Через некоторое время медсестра пришла и сделала ей успокаивающий укол.

– Для вас сейчас самое главное – это хорошо выспаться.

Девушка поставила на тумбочку стакан воды и поправила подушку.

Анита проспала всю ночь, а утром проснулась и увидела, где она. И тут её охватил совершенно другой страх. Мистика рассыпалась на части, а опасность продолжать барахтаться в этом надуманном кошмаре овладела ею сильнее, чем предыдущие страхи.

Напротив, на кровати сидела молодая женщина. Она молчала и смотрела то в окно, то на дверь, то на присутствующих.

– Что с вами? – спросила Анита. – Почему вы здесь?

Женщина заговорила охотно. Наверное, ей так было легче отвлечься.

– Поругалась с начальником. Он сильно на меня кричал. А теперь этот разговор крутится в моей голове, как круглая, склеенная кассета и повторяется, повторяется. Что бы я ни делала, где бы ни была – только и думаю про этот разговор.

Аниту рассказ озадачил: – Вот, пожалуйста, никакой такой магии. А что же со мной?

В палату вошла медсестра, принесла таблетки. Анита выпила одну и через время почувствовала, что она – это не она. Ей показалось, что всё внутри неё остановилось. Она позвонила мужу, и попросила, чтобы он привез кофе. Таблетки она больше не пила, ходила на зарядку, на прогулки. Осень уже заявила о себе слякотью, пронизывающим ветром и стылым дыханием приближающейся зимы.

Днём пришла давняя подруга. Они сидели около здания на скамейке, закутавшись вдвоём в одно одеяло, которое Галя принесла с собой. Подруга достала флягу в вином:

– Проверенное средство, для бодрости. – Она налила в маленькие стаканчики понемногу вина, достала лёгкую закуску.

– Сколько народу ходило к этому магу и ни с кем ничего не случилось. А ты ему понравилась. И кто кого заколдовал? Не такой уж он и сильный маг. Чтобы ты совсем от этого страха избавилась, я тебе вот что скажу. Помнишь чеховского барина, что мужика пугал? Ты же замужем, он понял, что шансов у него нет, и решил тебя закодировать, чтобы сама пришла. Непорядочный он человек, алиби себе придумал. Вот я тебя и расколдовала.

Галя обняла Аниту и плотнее завернула её в одеяло.

– А вот Дина рассказывала, когда была у него на сеансе – перед ней реальная картина появилась – стоит гуцул с трембитой, – уже с улыбкой заключила Галя. – Сон наяву. Какое у кого воображение… Подсознание… вещь серьёзная… нельзя угадать, как сработает, что его включит.

Анита вспомнила слова Германа – когда он выводит человека из тёмного пятна, пациент видит на последнем сеансе голубое небо. Она поняла, что сорвала его планы, всё пошло не так, и до голубого неба, которое стоило бы ей очень дорого, дело не дошло.

– Я так рада, что ты пришла, – с благодарностью проговорила Анита. – Ведь всё время, пока мне было плохо, никто этого не замечал. Мне так надо было кому-то рассказать. Ведь если подумать, любая ссора вызывает такую реакцию, как у меня. И в голове слова крутятся и общее состояние ужасное. Но голова ясная, а что же это? Конечно, тут самое главное – энергетика воздействия. Насколько зацепит сознание. Меня то в жар, то в холод бросает. Будто бы состояние сильной неприятности усилено в десятки раз. Но как? Гипноз… Глубина… проникновения в сознание. И поразительно то, что я его видела совсем другим! Высоким, очень красивым, с зелёными глазами! Словно он этой картинкой заслонил себя. И ещё какие-то восточные видения …

– Может быть это он гарем представлял? Говорят, что очень многие из нас – потомки Чингисхана от тысяч его наложниц! Ничего, держись. Приобрела новый опыт. Крепче будешь. Теперь даже цыгане к тебе близко не подойдут! – Галина поднялась. – Пойду я. Буду звонить. Тебе нельзя оставаться одной со своими мыслями. Я вот книжку тебе принесла. Заставляй себя читать, даже если не хочешь и больше с людьми разговаривай, отвлекайся.

Через несколько дней Анита уже была дома. Она еще была очень слабой, но вышла на работу. Каждый день, утром, выходя из дома, Анита видела Германа. Он стоял в стороне, не подходил, но смотрел на неё. Она подумала, что Герман испугался и пытается держать её под своим влиянием, делая вид, что помогает ей восстановиться.

Анита старалась при любой возможности слушать классическую музыку, побольше Рахманинова. Это было её открытие – музыка освежает и выравнивает мысли, и на работе и дома она постоянно была в наушниках. Но восстанавливалась она очень долго.

******
Поезд мчался через длинный тоннель, ритмично постукивая колесами на стыках, и в полутьме я слышал голос Германа. Мой попутчик продолжал рассказывать, почти не глядя на меня, казалось, он говорил сам с собой. Но иногда он взглядывал мне в глаза и тут же их отводил. Вскоре купе залил яркий дневной свет. Почувствовав мой удивлённый взгляд, он объяснил:

– У меня сильные глаза. Я стараюсь подолгу не смотреть на человека, отношусь к тем людям, которые чувствуют гораздо сильнее, чем другие, и это передаётся, вызывает дискомфорт. Люди, у которых хорошее воображение, быстро погружаются в мой мир, а он не такой, как у обычного человека. Я сосуществую с разными образами света и тьмы, которые мне помогают. Это мистические существа, и при помощи этих образов я и помогаю людям выйти из своей проблемы, они получают защитника.

Он отвёл глаза и снова стал смотреть в окно. Я подумал, что в нас очень сильны те боги, которых люди придумали, когда ещё жили в пещерах. Страх перед силами природы, перед стихией заставил их выдумывать себе разных богов, на все случаи жизни. И где-то эта частица еще теплится. Что поделаешь, если некоторые люди скорее верят не в себя, а в неведомые силы, видят в них своё освобождение от беды, проблемы.

Герман снова заговорил:

– Я никогда так не влюблялся. Она сводила меня с ума. Я не сразу понял, чем именно она поразила меня. Струящийся шелк её платья, цвет волос, её глаза – яркие, тёмные… Скользнула и поймала солнечный лучик нитка бус из разноцветного агата. Я сам не мог сказать, что подействовало на моё воображение, но появилось сильное желание её удержать. Я знал свою силу и привык к тому, что женщины, которых я бы никогда не добился, сами мне покорялись. Перед ней я был слабым. Любовь – такой же гипноз. Она ломает человека, подчиняет… Безответная любовь способна свести с ума. Это тупик. Пытаться добиться женщины психической силой – большой грех. Я хотел перед ней быть героем. Сначала погрузить её в мрак, а потом вытащить, чтобы она была мне благодарна. Я сам говорил ей, что чёрная магия – это сначала сделать зло, а потом добро. И она испугалась. Она ушла, когда ей стало плохо, и не позволила мне проявить себя так, как я хотел. Когда она заболела, я уже не мог ей помочь. Она звонила мне, но я не отвечал. Я знал – если она меня увидит, реакция может быть непредсказуемой.

Герман на минуту задумался, сделал над собой усилие, чтобы продолжить свой рассказ:

– Потом, через время, она пришла ко мне. Я понял почему. Она хотела доказать мне, что я над ней не властен – хотел, сам не ведая, разрушить её жизнь, а разрушил свою. Она, видимо, хотела увидеть меня другими глазами, избавиться от тех, пугающих её мыслей. Мы поговорили для вида о разных обыденных вещах, и я благодарен ей за эту последнюю встречу. Но я заметил, что Анита смотрела на меня так, словно видела первый раз. Словно раньше она видела другого человека. Наверное, во время сеансов ей сильно передались мои мысли. Я перестал принимать пациентов и нашёл работу, связанную с командировками. Но не могу отказать в помощи людям, которым нужна экстренная помощь. Скорая часто долго добирается, а человека можно спасти.

Он опять замолчал. Но вскоре заговорил:

– Если человеку дан дар помогать людям, он должен будет чем-то за это заплатить, чтобы соблюдалось всеобщее равновесие. Это большой подарок судьбы, нельзя требовать большего. Природа не различает, где вы, а где кто-то другой. Она знает, что всё это части одного и того же механизма, поэтому, забирая у другого, вы забираете у себя самого.

Герман быстро взглянул на меня. Я посмотрел на него, как на обыкновенного человека, и это его подбодрило, он продолжал:

– Если бы это было возможно, я бы отдал свои способности за красоту, высокий стан, уверенность в себе, не как мага, а как состоявшегося в другой сфере человека. Я был женат, но скажите, разве может женщина, зная, что её мысли читаются, как открытая книга, оставаться рядом? Я, как артист, который живёт только на сцене, когда он в маске, в образе. И для того, чтобы удержать этот образ, я должен максимально ограничивать контакты, быть затворником. Но ведь я же чуть было не убил её, будто сапогом, наступил на её душу. Я употребил свой дар во зло. Возможно, этой ситуацией меня наказали высшие силы, и я раньше что-то делал не так. Анита явилась ко мне, как орудие суда. И если я ещё могу помочь человеку, то только потому, что она не обвинила меня.

Он умолк, опять же глядя в окно, а потом сказал:

– Спасибо вам за то, что вы меня выслушали.

Скоро была моя станция, поезд сбавил скорость, и уже показалось здание вокзала. Я начал прощаться. Когда я уходил, он сказал:

– Мы с вами были вместе достаточно долго для того, чтобы установилась энергетическая связь. Если вам будет нужна помощь, подумайте обо мне, как о друге. И прочитайте молитву. Есть такие вещи, о которых мы знаем мало. Но они работают.

Странно было то, что после всего рассказанного им, я не воспринимал его, как мага, как пугающую тёмную силу. Мне было его жаль, как человека, которого жизнь так одарила, и так наказала. Ведь мы нормально относимся к тому, что у художников и поэтов несколько иное мышление, а таких как он, чуть что не так, сразу готовы заклеймить.

Аниту тоже было жаль, но она была где-то, словно в просмотренном фильме, и её роль в этой истории, пожалуй, закончилась. Я, со своей позиции обычного человека, не понимал, почему он не мог просто поговорить с Анитой. Зачем нужно было облачаться в отгораживающие от реального мира покровы таинственности? Для того, чтобы любой ценой удерживать ореол загадочности и славы и, благодаря этому, чувствовать себя уверенно? А рядом со мной он сбросил эту маску, зная, что больше меня не увидит.

Я вышел из вагона и с удовольствием вдохнул свежий воздух тихого апрельского вечера. Всё время, пока я добирался до своего городка, передо мной стоял его образ – маленький темноволосый мужчина с бородкой – человек, который осмелился взять от жизни больше, чем имел на это право.

Я поднялся на верхнюю палубу парома, когда стало совсем темно. Надо мной зажглись таинственные созвездия, мерцающие алмазными гранями. Паром, как живое существо то поднимался на волнах, то опускался, медленно продвигался вперед, рассекая тёмные волны.

Свет, падающий на меня сверху, казался мне тёплым, состоящим из жемчужных капель, как небесная вода. Он уверенно проникал вовнутрь, и в моей душе всё смутное прояснялось. Я дышал легко, с восторгом ощущая мягкий пьянящий воздух с запахом моря, вновь и вновь поднимая глаза на загадочные небесные иероглифы, словно я мог прочитать самую главную тайну мироздания – закон равновесия.
Рассказы | Просмотров: 128 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 09/03/21 15:30 | Комментариев: 2

Он преподносит себя независимо и гордо, словно аристократ. Иного статуса, кроме как «хозяин» дома, для него не существует. Он благороден – это все чувствуют, должны чувствовать, это не подлежит обсуждению.
Он несёт себя с достоинством, у него сдержанные манеры, но загадочный характер.

Сегодня он смотрит на меня пристально, не отводя глаз. Это взгляд настоящего мужчины – спокойный, уверенный в своей неотразимости. В нём читается глубокая природная сила, целеустремленность и отсутствие всяких сомнений.

Я чувствую, как его взгляд проникает в меня. Мое загнанное куда-то в угол сознание пытается мне напомнить, что чувства надо сдерживать. И еще что-то про статус, шкалу ценностей, распорядок дня, список дел… Но он хозяин.

Он не торопится. Он смотрит, ожидая той стадии, когда я буду готова, тогда он подойдет ко мне – осторожно, чтобы не спугнуть, ласково дотронется и прильнет ко мне, чувствуя, что мы начнем дышать вместе, дышать друг другом.

Он грациозно поднимается, как опытный танцор, и идет ко мне. Он касается моей ноги, потом бедра, поднимается выше и ложится рядом. Очень нежно и плавно мягкими движениями касается лица, щекочет усиками щеку. Я чувствую каждое его движение и жду…

Он коснулся шеи, прильнул на плечо, выбрал удобное положение для себя и замер, наслаждаясь близостью. Я едва дышу, стараюсь не нарушить его блаженства, и могу лежать в неудобной позе, любуясь его мягкостью и эзотерическим, таинственным налётом его покрова, отсвечивающей лунным серебром.

Весело мерцают в камине языки пламени, исходящее от них тепло греет и умиротворяет. Хочется наслаждаться первозданным огнем. Сладкая нега разливается по всему телу, огоньки отогревают иззябшую душу и уставшее тело. Пылающие струйки свечей притягивают взгляд и весь окружающий мир растворяется в чувстве единения с мирозданием. Романтические мысли в такие минуты приходят сами собой.



– Что, заснул? – заботливо осведомляется муж, войдя в комнату.

Я киваю, но через некоторое время осторожно сдвигаю со своей груди разомлевшего во сне и обмякшего аристократа, укладывая поудобнее и стараясь не разбудить нашего любимого серого пушистого Мухтара – отчаянного бойцовского кота.

Портрет аристократа

Миниатюры | Просмотров: 131 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 04/03/21 18:41 | Комментариев: 7



Следуй за своим вдохновением, и Вселенная
откроет тебе двери там, где раньше были стены.
Джозеф Кэмпбелл

Маленький, кажущийся игрушечным, домик располагался почти у самой воды. К реке спускалась небольшая лестница, можно было перебраться в лодку, привязанную у самого причала. Вечер уже окутал туманом лес, а возле домика горели яркие фонари и в их свете трава у берега была седой, а гладкая поверхность воды золотилась и отражала огни.

Вечером в субботу Денис с сестрой Дарьей отдыхали в домике на берегу реки. В кресле развалился серый кот и смотрел на хозяев прямо, чуть прищурившись.

– Посмотри, как он интригующе глядит на нас, – заметила рыжеволосая задорная девчушка. – Как будто знает такое, о чём мы и не догадываемся.

– Это же кот! Он чувствует себя здесь хозяином, а мы так, принеси-подай! Таинственные создания, эти коты! Считается, что они связаны с неведомыми силами.

– Да уж! Загадочные существа! Собаки совсем другие! Вот что он хочет? Наелся, погулял, выспался. Нет, он что-то задумал!

Дарья прошлась по комнате, полила цветы на подоконнике.

– Слушай, пойдем к реке, – тянула она брата, – пойдём посидим на лестнице и посмотрим на закат. Днём всё другое – яркое, солнечное, а вечером задумчивая природа доверяет свои тайны.

Они вышли из домика и спустились по лестнице к самой воде. Дарья поднялась по ступенькам и смотрела вдаль.

– Поднимись повыше, вот сюда стань и посмотри.

Восторженные глаза девушки убеждали лучше всяких слов.

– Знаешь, ты права. Теперь я вижу вдали верхушку колокольни, она золотится в вечернем свете и даже птиц, которые там устроились на ночь. И розовые облака над лесом. А на другом берегу мельница и круглое колесо.

– Вот видишь. Мы так и не побывали на мельнице, – настаивала Дарья. – А мне очень хочется. Там так красиво.

– Давай завтра поедем, – предложил Денис. – Там и правда красиво! Мы можем устроить пикник. И погулять по лесу.

Дарья обрадовалась, что брат согласился, потянулась к Денису и поправила воротник рубашки.

Денис вышел на поляну рядом с домом, побродил вокруг и прогулялся по дороге, ведущей к лесу. Солнце потихоньку клонилось к закату. Денис любил вечерние часы, когда закат горел багровыми красками. Он относился к закату не как к чему-то завершающему, а как к рождению рассвета и нового дня. Денис увидел, что уже совсем стемнело.

Сквозь тонкие шторы просвечивалась большая белая луна, заливая комнату мягким светом. Синие и фиолетовые краски неба в россыпях звёзд и контуров чёрных деревьев создавали фантастическую картину, наполняя комнату волшебством и навевая дивные сны.

Денис удобно устроился на широкой кровати, полистал толстую книгу. На тумбочке осталась чашка остывшего чая, заботливо приготовленного Дарьей. Он успел прочитать несколько страниц и оказался в сладких объятиях сна.

Большой серый кот, мягко ступая, забрался на стол и вытянул лапы. Его жёлтые, словно стеклянные глаза светились в полумраке комнаты и рассматривали хозяина. Ночь принадлежала коту. Днём ему не позволялось забираться на стол, а теперь он нагло смотрел сверху на спящего хозяина и мог делать всё, что пожелает. Пушистый властелин ночи, потянувшись, сверкнул жёлтыми шариками глаз, и, как заклинание, произнес магическое: – Ммяу!

Рассвет загорелся багровыми и оранжевыми красками. Первыми его встречали повернутые к утреннему свету белые полевые ромашки, золотящиеся в рассветных лучах. Денис потянулся и выглянул в окно, с удовольствием вдохнул свежий воздух и утро проникло в его сознание жизнью давно проснувшейся природы.
Денис позвал сестру и вернулся к разговору о мельнице.

– Вчера соседка мне сказала, что туда лучше не ходить, там живут духи, – сообщила Дарья.

– Вот и прекрасно. Познакомимся с ними. Если бы это была ветряная мельница, мы бы могла надеяться встретить Дон Кихота с Санчо Пансой и увидеть, как он мчится к башне с копьем наперевес.

– Дон Кихота мы точно не встретим! А вдруг и правда, там живут духи? – настаивала сестра.

– Не волнуйся, никого там нет!

Они шли по лесной тропинке. Вскоре показалась река. Они перебрались на другую сторону. Мельница стояла в самой чаще, из-за близости воды вокруг всё заросло.

Перед старым строением, словно вытекая из него, поднималось небольшое зеленовато-белое облако, излучая слабый свет. Отражение давало лёгкие тени на воде почему-то красных оттенков.

Но вот появились прямые солнечные лучи и встали длинные, тонкие и шевелящиеся от ветра полоски синевато-зелёного цвета, и вид их стал фантастическим и зловещим.

– Слушай, – произнес Денис, – это то, что нам надо! Мистика! Привидения! Вот это идея! Замок с привидениями! Даша, я подумал, было бы здорово отремонтировать эту мельницу и построить рядом гостиницу. Почему-то мне это раньше не приходило в голову. Здесь есть река, лес такой красивый, ёлки, березы. Привести всё в порядок. Чистый воздух. И загадка есть. Разобраться только с ней нужно.

Они подошли к мельнице. Сооружение, конечно, нуждалось в большом ремонте.

– Мы же не собираемся муку молоть! Речка, рыбалка. Солнце, грибы! – убеждал Денис сестру.

Они вошли по скрипучим ступеням в домик, примыкающий к мельнице. Всё внутри было заброшено, валялись щепки, мусор, какие-то тряпки. Они сели на лавку и через некоторое время стали испытывать непонятные ощущения.

– Что-то у меня голова кружится. Я чувствую тяжесть и световые лучи в глазах мелькают. Нечисть тут какая-то живет! – Даша поднялась с лавки и зашаталась…

– А у меня во рту жжёт и тошнота, – добавил Денис. – Пойдём отсюда.

– Да, пожалуй, нам лучше уйти, – согласилась Дарья. – Надо было кота с собой взять. Интересно, зашёл бы он сюда или нет.

Они добрались до своего дома и некоторое время отлеживались, пока не почувствовали себя лучше.
Прошло несколько дней. Денис всё думал о своем проекте. Он стал расспрашивать жителей посёлка о мельнице – кто там раньше жил, какие легенды, слухи.

По рассказам, после того, как ещё до войны мельница перестала работать, там жили разные люди. Какие-то приезжие, да и просто бродяги. Но духи там поселились не очень давно, с прошлого года стали замечать видения. Раньше, может быть, не обращали внимание. Они не всегда появляются. А у мельника ещё до войны пропала дочка и он стал пить, а потом умер. Может быть его призрак до сих пор бродит возле реки, зовет её.

– Так он никого на мельницу не пускает?

– Наверное, надеется, что она вернётся, ждет её. Закрывает вход для посторонних. Хорошо, видать, ему там с дочкой жилось, пока она не выросла. А старик же её молодой видит. Может быть ещё жива, хотя, наверное, старушка совсем.

Какая-то сила манила Дениса, и он решил снова отправиться к мельнице. Вечером парень переплыл на лодке на другой берег, стал сидеть у реки и ждать появления призраков. Он сидел в лодке, разглядывая окружавшие мельницу деревья, само строение, словно отыскивая какие-то детали, которые помогут ему разобраться в этом странном явлении. Но непонятное очарование этого места уже проникало в него, как бестелесное, но реальное существо и стало казаться, что и мельница и все её окружающее как-то связано одно с другим.

Это состояние становилось реальнее, чем настоящая жизнь, и мельница, будто всасывала его без остатка и заставляла в ней раствориться. Он начинал чувствовать кипучую жизнь вокруг этой мельницы и был действующим лицом в ней. Шумно подъезжали телеги с людьми и зерном. Нарядно одетые мужчины и женщины разговаривали друг с другом, спорили, ссорились, смеялись. Днём стояла жара, поэтому мельник молол муку ближе к ночи. Мужики тащили мешки, их встречал высокий жилистый мельник, он иногда ругался или смеялся, со скрипом крутилось колесо мельницы, шумела вода, льющаяся на колесо. Слышался скрежет жерновов. Люди оставались на ночь, зажигали костры, ужинали, потом пели песни, устраивали пляски, расходились парочками по лесу.

Вдруг послышался топот лошади, к мельнице подъехал всадник. К нему выбежала девушка в сарафане и белой рубахе, блеснуло ярко красное намисто. Всадник подхватил её, посадил на лошадь, и они умчались. Следом выскочил высокий седой мужчина и, заламывая руки, что-то кричал.

Все увиденное показалось Денису совершенно реальным. Эта затаённая энергия, словно набрасывалась на него и поглощала. Денису стало казаться, что он живёт в том времени, когда все стены дома и мельницы пропитывались человеческой энергией и теперь её не хватало этому огромному существу, чтобы жить. Оно молило проходящих мимо остаться в доме, уберечь его от разрушения, от неминуемой гибели, обещая верно служить.

Но сколько Денис не ждал, никакого свечения из мельницы он не заметил, и пришлось вернуться домой, так и не разобравшись с привидениями.

На следующий день Денис, несмотря на отговоры Дарьи, опять поехал к мельнице. Он старался понять, почему это место так забирает его. Стоял ясный солнечный день.

Подъезжая к мельнице он сначала ничего особенного не увидел. Немного подождал и решил просто походить вокруг. Но вдруг, присмотревшись, через провалы в стенах он увидел красноватые сполохи, а затем мелькание сине-зелёных полос. Постепенно эти лучи стали вытягиваться наружу, завиваться, подниматься вверх. Денис попытался сфотографировать их, но снимок не получился. Свечение то появлялось, то исчезало под влиянием потоков воздуха. В мельницу войти Денис не рискнул и вернулся домой.

Когда всё увиденное постепенно разложилось в голове, Денис стал размышлять и рассказал Дарье о своих впечатлениях.

– Надо поговорить с теми, кто там не был, – подсказала Даша. – Все-таки воображение – такая сложная вещь! Давай, сейчас хорошо поешь и отправляйся спать. А потом поговорим.

Отдохнув, Денис вышел на веранду. Дарья читала книгу.

– Не может быть, чтобы это были духи, – не успокаивался Денис. – Там какая-то другая причина. Я поеду в лабораторию, попрошу – пусть возьмут пробы воздуха, воды, земли. Очень уж там красиво. А легенда про духов будет возбуждать интерес к этой гостинице. Ничего, оживим духов. Говорят, дома разрушаются, когда там никто не живёт. А мы вдохнем жизнь в это место. Сделаем пляж, всё обустроим. Ведь людям захочется пожить в красивом месте.

Через несколько дней Денис привёз специалистов к мельнице. Они взяли специальные защитные маски и приборы. Результат анализов показал присутствие ртути в воздухе. Когда обследовали мельницу, нашёлся стальной ящик с разбитыми большими, наверное, техническими, градусниками. Ртуть растеклась пятном. Эти пары и были причиной свечения воздуха в тёплые дни.

– Сколько же времени нужно, чтобы воздух стал опять чистым, если этот ящик увезти? Уничтожить? – спросил Денис лаборантов.

Получив нужные рекомендации, он успокоился и понял, что всё задуманное получится.

*******
Прошло некоторое время. Денис занимался строительством и ремонтом. Когда работы завершились, на выходные в новую гостиницу на речке приехали родители.

– Ты весь в отца, – говорила мама. – Романтик и мечтатель. Но как всё хорошо получилось! Все-таки ты построил эту гостиницу! А как же теперь быть с духами? Где их взять?

– Будут тебе, мама, духи! А на что светотехника? Будет мельница светиться! А легенду новую придумаем. Только вреда не будет никому! Вот жизнь идею подала! Сам бы и не догадался.

– Всё-таки мельница – для нас что-то притягивающее стариной, а раньше необходимое. Мельница и хлеб – понятия, родные друг другу. Я помню, как моя тётка в воронежском селе всякий год отправлялась в неблизкую поездку, чтобы смолоть два-три мешка зерна. На старых мельницах особый – тонкий помол. Хлеб пекла такой, что ни в одном магазине не купишь. Был на улице обычай – караваи свежего хлеба раздавать соседям. Хлеб пекли по очереди, и получалось так, что всегда он был на столе свежим, – рассказывала мама.

– Ты так славно рассказываешь, что мне захотелось и мельницу запустить в работу, – ответил Денис. – И стану я мельником!

– Ничего смешного, мельник был уважаемым человеком в деревне.

– Жизнь покажет, – поддержал отец. – Хорошее дело у тебя в руках, сынок!

– Только вот привидения надо организовать, пригласить, так сказать, на работу! Но ничего, на следующей неделе приедут специалисты и всё оборудуют. И будет здесь лесная вечерняя сказка. А сценарий уже аниматоры подготовили.

*****
Вечером возле мельницы собрались зрители. Здесь были и отдыхающие и те, кто пришел на вечернюю постановку. Некоторые из них были с корзинками, полными грибов или лесных ягод, другие с рыболовными снастями. Дарья с родителями расположились немного в стороне от отдыхающих. Денис заметно волновался. Серый кот что-то промурлыкал, подошёл к нему, потерся о ногу, потом стремительно, как настоящий лесной охотник, отбежал и запрыгнул на ступеньки лестницы.

Представление началось. Из-за мельницы вышел здоровенный мужик. Он легко похлопал по спине кобылу и выгрузил с телеги мешок с зерном.

Мельник засыпал зерно, раскрутил жернова и, пока колесо крутилось, лёг подремать. Прошло некоторое время. Вдруг мельница заскрипела и остановилась, колесо в воде перестало крутиться. Мужик взял факел и спустился к реке посмотреть механизм. Глядит, а лопасти колеса перемотаны водорослями.

Скинул он сапоги, одежду и залез в воду, чтобы оборвать траву. Всё почистил, и мельница вновь закрутилась. Не успел мужик прилечь, как вдруг слышит снова скрип. Опять колесо встало. И вновь мельник полез в воду обрывать водоросли с лопастей и снова колесо заработало.

Вышел он на берег и стал ходить вокруг. Ближайший камыш и тина нашлись в нескольких метрах от мельницы.

Ничего не придумав, встал мужик, одел сапоги, развернулся и едва успел сделать пару шагов, как услышал за спиной плеск воды. Он схватил с земли факел, бросился к кромке воды и замер. Голова, торчащая над речной гладью, смотрела на него огромными глазищами и улыбалась. Испугался мужик и бросил факел в воду, а чудище захохотало и оставив искры брызг, нырнуло под воду и исчезло.

Из мельницы вышла молодая женщина в костюме селянки и вынесла каравай. Она положила поднос на берег, туда, откуда выглядывало чудище речное и позвала мельника. Чудище приняло подарок. Мужик раскрутил жернова, и мельница заработала.

Через некоторое время женщина вынесла маленькие вышитые мешочки муки и стала их раздавать зрителям. Спектакль закончился.

Вышел администратор и объявил, что через неделю приедет шаман и будет вызывать духов, которые прячутся в мельнице.
Рассказы | Просмотров: 124 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 04/03/21 10:08 | Комментариев: 0



Шахматное Королевство было охвачено суматохой. Слуги метались по дворцу, боясь показаться на глаза Её Высочеству. Белая Королева раздраженно ходила по большому залу, наступая на белые и чёрные клетки пола.

Стройный белый конь следовал на ней, но, не нарушая дозволенных ходов – буквой «Г», и докладывал:

– Прибыл гонец от Аримана.

– Чёрный Король мог бы пожаловать к даме и собственной персоной! Или ему уже надоели блондинки, и он становится верным своей брюнетке? – возмутилась Белая Королева.

– Где Орзмунд? Его дух ослабел? Или он испугался чёрного войска? – продолжала сердито Королева. Её серебристое белое платье-футляр искрилось гневом.

– Белый Король подписывает указы. То есть план развития наступления, – робко проговорил Конь, переминаясь с ноги на ногу.

– С каких пор Его Величество подписывает указы, не посоветовавшись со своим умом, то есть со мной?

– Орзмунд сегодня не в духе, – проговорил Конь. – Простите, не в настроении, он же сам дух.

– Вечная игра между светом и тьмой в просторах космоса меня утомила. Наши разведчики плохо работают.
Насколько готов к бою легион Аримана? Кто знает, что замыслила эта ведьма, Чёрная Королева? Епископы-Слоны стали слишком подвержены эмоциям! В бою больше всего достается ладьям, но они ещё поддерживают физическую форму. Пешки расслабились, превратились в импульсы. Вы забываете, что игра в шахматы – вечная борьба духа против собственной тени! – сердито выговаривала королева и продолжала:

– Приказываю выстроить всю армию! Я хочу убедиться, что в ней присутствует настоящий боевой дух!

Конь осторожно заметил:

– Но они ещё не вернулись из бани! В прошлом сражении их белая одежда окрасилась кровавыми пятнами. И белые парики порвались, надо ремонтировать!

– А моя корона в порядке?

– В полном порядке, Ваше Высочество! – доложил Конь, поправляя белую сбрую.

– А что гонец сообщает?

– Чёрный Король осведомляется о вашем здоровье и настроении! Гонец привез подарок – шкатулку с самоцветами.

– Передайте ему, что я буду ждать его поздно вечером. Подготовить мне ванну с лепестками роз и побольше афродизиаков! И белое платье, расшитое жемчугом! Разведчики узнали в чём будет одета Чёрная Королева?

Конь утвердительно кивнул.

– Немедленно сшить всем пешкам такие же платья!

– Будет исполнено, Ваше Очарование! Гонец говорит, что будет одновременное сражение на нескольких полях.

– Конь лихо прищёлкнул копытом.

– Так что мне теперь раздвоиться, растроиться, распятериться? Или разматериться? Да, нам все труднее побеждать. Король, будучи духом, не может быть пленён, но может проиграть игру, если попадёт в окружение противника. И узнавать намерения надо теперь у всех военачальников Чёрного Короля, о планах на всех полях.

– Разведка донесла, что на игру прибыл неопытный гроссмейстер. Он даже не знает, как правильно двигать фигуры. И он будет играть белыми!

Королева побледнела.

– Это хуже всего! Невозможно ничего просчитать! Что будем делать? Он же будет двигать фигуры, как вздумается!

Конь замялся:

– Даже, если нам удастся несколько наших фигур переодеть в чёрные костюмы, мы можем проиграть.

Конь сделал несколько прыжков по квадратам пола и произнес:

– Придется подменить гроссмейстера! Советники Его Величества проработали этот ход!

Вошел лакей.

– Ваше Высочество! Вас вызывает его Величество Король!

– Какой? Чёрный или Белый? Вы совсем меня запутали!

– Ваше Высочество! Орзмунд вас приглашает на совет!

Седой король сидел на высоком троне. Его ноги опирались на маленькую скамеечку. Рядом сидел большой белый пес.

– Я собрал чародеев со всего шахматного государства, – изрек старый король, стряхивая крошки торта со своей мантии. – Прибывшему гроссмейстеру будет отправлен бочонок выдержанного трехсотлетнего вина с волшебным зельем. Когда он уснет, одежду подменят и отдадут нашему проверенному гроссмейстеру, которого заранее ознакомят с планами чёрных военачальников. Жители города не знают в лицо прибывшего гроссмейстера. А когда он проснется, игра уже состоится. Мы победим!

– В таком случае, я отправляюсь отдыхать, я не сомневалась в вашей мудрости, Ваше Величество! – с грациозным поклоном произнесла Королева и отправилась в свои покои.

Она вызвала Слона, велела отправить подарок Чёрному Королю и сказать, что им обоим надо набраться сил перед сражением.

– А Чёрной Королеве пошлите белые перчатки!

*****
Жители городка собрались в большом зале. Доски были расставлены на нескольких столах. Болельщики давали игрокам бесполезные советы. Под аплодисменты в зал вошел молодой темноволосый мужчина в полосатом пиджаке и белой фуражке. Белый шарф элегантно свисал с его шеи. Игра началась. Молодой человек играл белыми. Одновременно разыгрывалось несколько сложных партий, но гроссмейстер одержал на всех досках уверенную победу.

*****
Стол был заставлен закусками, вино имело необычайный вкус. Прибывший гроссмейстер проснулся с тяжелой головой. Он лежал на тахте в атласном халате и удивлялся щедрому гостеприимству жителей такого, казалось бы, заурядного городка.

******
В Белом Шахматном Королевстве в честь победы Его Величество объявил большой бал.
Миниатюры | Просмотров: 151 | Автор: Гелия_Алексеева | Дата: 26/02/21 10:33 | Комментариев: 2
1-50 51-100 101-103